Атлантида в историях об атлантидах

Атлантида в Античности и Средневековье

Атлантида…

«Одно слово «Атлантида» бросает рационалистов в дрожь, так как за две тысячи триста с лишним лет после смерти Платона бесчисленные попытки разрешить загадку Атлантиды не привели ни к чему и лишь сделали ее еще более таинственной»[116].

В действительности все далеко не так однозначно. Об Атлантиде впервые вспомнили лишь спустя три столетия после смерти греческого философа и снова забыли о ней почти на девятьсот лет в эпоху Средневековья. И по большому счету, вплоть до Нового времени проблема Атлантиды никого всерьез не занимала: именно к этому периоду относится свыше 95 % «атлантологической» литературы; а если мы примем во внимание, что из всего этого массива 85 % публикаций приходятся на ХХ в.[117], то не будет преувеличением сказать, что проблема Атлантиды интересует человечество чуть более века.

Впрочем, начнем все по порядку. Античные философы, географы, историки, богословы помнили об Атлантиде, но никогда сам по себе этот сюжет не занимал их настолько, чтобы они могли увлечься его исследованием.

Неоплатоник Прокл сообщает нам о философских дискуссиях, которые шли по вопросу платоновского сказания и приводит четыре основных мнения по этому поводу: некоторые из толкователей (Крантор) не сомневались в историчности Атлантиды; другие считали все написанное вымыслом и полагали, что под видом борьбы Афин и Атлантиды Платон изобразил «всегда сущее или возникающее в космосе»; третьи не отрицали того, что все происходило описанным в диалогах образом[118], но утверждали, что «исторические события используются здесь ради изображения изначально присутствующих в мире противоположностей»[119]; Ямвлих, Сириан и сам Прокл полагали, что этот исторический факт был выбран Платоном, «дабы его сказание повествовало не о взаимной вражде богов, но о вражде людей, которая затем посредством благочестивой аналогии могла бы быть перенесена на богов». Подобный способ изложения должен был более подходить его рассуждениям о государственном устройстве[120]. Если же говорить о деянии афинян в целом, пишет Прокл, то оно не является ни вымыслом, ни историческим фактом[121]. Здесь есть над чем подумать…

Отношение эллинской науки к Атлантиде в большинстве случаев было близко к скепсису: греков интересовали философские взгляды Платона, а не таинственный остров, исчезнувший в пучине вод задолго до начала времен. Основная часть греческих авторов попросту не поверила великому мыслителю, и его рассказ не оказал никакого влияния на эллинскую историографию.

Первое прямое упоминание Атлантиды, дошедшее до нас, принадлежит географу Страбону, согласно утверждению которого, Посидоний (193–135 гг. до н. э.) допускал, что Атлантида, «возможно, не является выдумкой»[122]. Но Страбон насмехается над излишней доверчивостью Посидония. Еще одним греческим философом, признававшим факт существования и гибели Атлантиды, был платоник Филон Александрийский (ок. 25 г. до н. э. — ок. 50 г. н. э.). Однако он делает это только потому, что не подвергает сомнению авторитет Платона[123].

Посидоний утверждал, что доверять Платону разумнее, чем говорить об Атлантиде, будто «создатель заставил ее исчезнуть, как Гомер — стену ахейцев»[124]. Остроумное замечание, касающееся Гомера и ахейской стены, принадлежит Аристотелю[125]. Нет сомнения, что ему же принадлежит и все высказывание целиком[126]. Очевидно, факт, что Аристотель посчитал все сказанное об Атлантиде художественным вымыслом, определил отношение к ней греческой историографии. Даже те авторы (например, Диодор Сицилийский), которые брались описывать наиболее отдаленные времена, не находили в своем повествовании места для Атлантиды. Известный географ Птолемей (90–168) также ничего не сообщает о загадочном острове «во внешнем мире».

Если греки восприняли рассказ Платона в лучшем случае с подозрением, то римляне были уже склонны допускать, что в Атлантическом океане некогда существовал огромный остров. Так, Плиний Старший (22/24–79) упоминает о гибели Атлантиды, правда, осмотрительно добавляя при этом: «Если мы поверим Платону»[127].

Резюмируя различные точки зрения, высказанные по поводу Атлантиды в античную эпоху, можно с полной уверенностью утверждать, что древние знали об этом острове лишь то, что сообщается о нем в «Тимее» и «Критии». Хотя Платон попытался встроить Атлантиду в контекст различных космографических взглядов, широко распространенных среди эллинов, взятая отдельно его история не опирается ни на одну традицию греческого происхождения; да и сам философ утверждает, что она основана исключительно на свидетельствах саисских священников.

И тем не менее, в позднеримское время наивная вера в рассказанную Платоном историю, как кажется, прижилась, и, например, Аммиан Марцел-лин (IV в.) без тени сомнения упоминает о гибели в Атлантическом океане острова, превышавшего своими размерами Европу[128]. Форма сообщения Аммиана показывает, что он опирался не на платоновские диалоги, а на какой-то опосредованный источник. Верили в Атлантиду также и раннехристианские авторы (Тертуллиан, Арнобий).

Эта проникшая в позднеантичное и раннехристианское мировоззрение вера нашла свое отражение в «Христианской топографии» — богословско-космографическом трактате византийского купца Косьмы Индикоплова — «последнего христианина античности». В XII книге «Топографии»[129] дается комментарий к библейскому потопу. Согласно космографической системе Косьмы, известные материки образуют остров, который со всех сторон окружен океаном; но существует еще и обширный континент, который со всех сторон сам окружает океан; восточная часть внешнего континента — это прародина рода человеческого, и именно Потоп привел на наш «остров» ковчег Ноя. Говоря о внешнем континенте, Косьма ссылается на авторитет «философа Тимея» (единственного из греков, кто знал об этом событии). «Тот же Тимей, философ, также представляет землю и по ту сторону, — пишет Косьма. — Он полагает, что существовал некий остров несказанной величины, Атлантида, находящийся на краю океана в западном направлении, со стороны Гадейры [Кадиса]; десять царей пришли с потусторонней земли, набрав армию из тех, кто там обитал, и завоевали Европу и Азию; затем их победили афиняне; и этот остров, по его словам, был поглощен водами по желанию Бога»[130]. Весь этот рассказ, считает Косьма, греки позаимствовали из Библии и «представили его как свою собственную историю». По его мнению, повествование Платона — результат искажения первоначальных традиций, сохраненных Моисеем; Платон ошибся, разместив Атлантиду на Западе и представив ее как остров, отделенный от внешнего континента; но, несмотря на эти ошибки, история жителей Атлантиды — это история людей до потопа, а десять царей Атлантиды представляют десять поколений от Адама до Ноя.

Однако, несмотря на усилия Косьмы Индикоплова, объединить Атлантиду с библейской историей было очень трудно. Поэтому неудивительно, что в Средние века платоновский рассказ считали вымыслом и об Атлантиде почти совершенно забыли. За это долгое время мы едва ли встретим о ней хотя бы смутное воспоминание. Чтобы загадочный остров вновь привлек внимание ученых и исследователей, потребовалось дождаться возрождения литературы и интереса к платонизму, но главное — открыть Америку.

Атлантида в Новое время

После открытия Америки отношение к Атлантиде, действительно, быстро поменялось. С конца XV в. Атлантида постоянно находилась в поле зрения ученых всех мастей (географов, историков, геологов) и была объектом изучения или предлогом для построения самых смелых гипотез[131]. Поражающие воображение храмы и пирамиды, которые конкистадоры встретили в городах майя и ацтеков, способствовали распространению в кругах европейского научного сообщества подозрения, что Платон ошибался: Атлантида в действительности не погибла, она существует, и это — Америка. Одним из первых об этом заявил в своей «Всеобщей истории Индий» (вышедшей в Сарагосе в 1552 г.) испанский священник, гуманист, историограф Конкисты Франсиско Лопес де Гомара (1511–1566). В 1561 г. французский философ-мистик и гуманист Гийом де Постель (1510–1581), поддержавший эту точку зрения, утверждал, что название острова Платона имеет мексиканскую этимологию и даже предложил именовать новый континент Atlantis. Наконец, в 1572 г. увидела свет «Общая история, называемая Индикой», автор которой — путешественник, мореплаватель и ученый Педро Сармьенто де Гамбоа (1532–1592) — ничуть не сомневался в том, что Америка и Атлантида — один и тот же континент.

Другие хотели видеть в Америке лишь сохранившуюся часть Атлантиды. Одним из первых такое предположение было высказано в 1527 г. епископом Чьяпаса и историком Нового Света Бартоломе де лас Касасом (1484–1566). Позднее картограф Авраам Ортелиус (1527–1598) допустил, что остров Леон у побережья Испании и Америка вполне могут быть двумя крайними обломками платоновского острова-континента.

Б. де лас Касас

Портрет работы неизвестного художника XVI в.,

Генеральный Архив Индий, Севилья, Испания

А. Кирхер

Гравюра К. Блумарта. 1655 г.

Были и такие ученые, которые сходились во мнении, что Атлантида существовала именно в том месте, которое было указано Платоном: в Атлантическом океане, недалеко от Гибралтарского пролива. При этом одни из них ограничивались тем, что признавали правоту греческого философа, в то время как иные пытались интерпретировать описанные в диалогах события символически. В частности, выдвигалась теория, что божества, о которых пишет Платон, были персонификацией космогонических элементов; десять царей атлантов представляли десять великих допотопных эпох, а история Атлантиды на самом деле была аллегорической историей революций (как на земном шаре в целом, так и на острове в частности) до вселенского потопа[132].

Достаточно привлекательной оказалась идея умозрительных поисков Атлантиды. Немецкий ученый, профессор математики и востоковедения, монах ордена иезуитов Афанасий Кирхер (1602–1680) был первым, кто изобразил Атлантиду на карте.

Карта Атлантиды из книги Кирхера (юг находится вверху)

В 1664 г. вышел в свет его двухтомный труд «Подземный мир», где Атлантида была помещена на месте Канарских островов; гуанчей — туземное население архипелага — Кирхер считал потомками атлантов, переживших катастрофу.

Французский профессор ботаники Жозеф Питтон де Турнефор (1656–1708) полагал, что следы атлантов можно обнаружить не только в Америке, но также на Мадейре, Канарах, островах Кабо-Верде или Азорах. Опираясь на Диодора Сицилийского, Турнефор предположил, что изначально Понт Эвксинский (Черное море) не имел сообщения со Средиземным морем. Однако, переполненный водами великих рек, он прорвал естественные преграды (образовав при этом Босфор и Дарданеллы) и породил в Средиземном море гигантскую волну, которая докатилась до Гибралтара и затопила лежащий напротив пролива остров.

Ж. П. де Турнефор

Гравюра А. Тардье

Жорж-Луи Леклерк Бюффон (1707–1788) был близок к тому, чтобы поверить, что Ирландия, Азорские острова и Америка когда-то были частями описанного Платоном острова, Александр Луи Жозеф Делаборд (1773–1842) искал уцелевшие фрагменты Атлантиды не только на островах Атлантического океана и в Америке, но и на Молуккских островах, в Новой Зеландии, Австралии, Новой Британии и т. д.; одним словом, на всей территории Тихого океана[133].

Швейцарский библиотекарь и географ Самуэль Энгель (1702–1784) полагал, что Атлантида почти касалась с одной стороны Европы и Африки, с другой — южных земель и Америки, которые обязаны ей своим населением. Таким образом, Атлантида была бы похожа на мост, перекинутый между двумя континентами, и этот мост исчез после того, как люди когда-то перешли по нему из Старого Света в Новый.

Ж.-Б. Бори де Сен-Венсан

Гравюра А. Тардье

Французский ботаник и естествоиспытатель Жан-Батист Бори де Сен-Венсан (1778–1846) выдвинул гипотезу, что остатки Атлантиды — это Канарские и Азорские острова, а также Мадейра. В 1803 г. он изложил свои взгляды в труде, озаглавленном «Эссе об Островах блаженных и древней Атлантиде, или Уточнения по общей истории Канарского архипелага»[134]. Бори де Сен-Венсан утверждал, что Атлантида была колыбелью цивилизации, науки и искусства; в гуанчах он, также как и Кирхер, видел остатки ее населения. Атлантида была уничтожена в результате одновременного действия внутренних вулканов и потоков Средиземного моря, изначально не связанного с океаном, обрушившихся на нее после разрыва Гибралтарского перешейка. Впрочем, эта катастрофа не погубила Атлантиду совершенно, и в каком-то виде государство атлантов сумело ее пережить. Стесненные в уцелевших пределах, атланты вынуждены были искать новые земли и начали большую войну со средиземноморскими народами. Однако они были побеждены в Греции и искали спасения на руинах своего острова. Но вскоре они почти все погибли, когда обломки Атлантиды в течение одной ночи внезапно погрузились под воду. На поверхности океана остались только несколько небольших плато, которые образуют Канары, острова Кабо-Верде и Азоры.

Наряду с предположениями, порожденными географическими открытиями, некоторые ученые выстраивали свои гипотезы, объединяя свидетельства Библии с данными «Тимея» и «Крития». В 1764 г. Иоанн Эврений опубликовал диссертацию[135], в которой он поместил Атлантиду в Иудею и утверждал, что всю языческую мифологию объясняет священными книгами и историей евреев[136].

Титульный лист сочинения У. Рудбека

Иллюстрация к сочинению У. Рудбека

Соотечественник Эврения Улоф Рудбек (1630–1702), собравшись на поиски Атлантиды, взял в качестве проводника вместо Библии Эдду. Поэтому ему не понадобилось обращать внимание на Иудею, а было достаточно бросить взгляд на свою родину, в которой он быстро узнал Атлантиду; он даже, как ему показалось, нашел недалеко от Упсалы место, где находилась описанная в «Критии» столица атлантов. Результатом его продолжительных исследований стал мифологический, исторический и географический четырехтомный труд, опубликованный в 16791702 гг. в Упсале[137]. У. Рудбек утверждал, что Атлант был сыном Яфета, сына Ноя; древнее готское государство он отождествляет с Атлантидой и доказывает, что Швеция была колыбелью человечества (Manheim) и здесь следует искать корни происхождения всех народов Европы и Азии и источник всех их первобытных традиций. В свое время труд Рудбека вызвал большой отклик в научной среде, а сам автор был признан одним из величайших историков Швеции.

Ж. С. Байи

Портрет работы Ж.-Л. Монье

Большой интерес к дискуссиям об Атлантиде проявил также Жан Сильвен Байи (1736–1793) — искусный писатель, астроном, деятель Великой Французской революции, первый президент Учредительного собрания и мэр Парижа. Байи считал, что для того, чтобы найти в мифе историческую правду, достаточно интерпретировать или устранить чудесное. В результате, опираясь на несколько неубедительных отрывков греческих и римских авторов и используя эрудицию своих предшественников, Байи пришел к выводу, что до последнего ледникового периода на Шпицбергене был мягкий и теплый климат, в условиях которого там жили атланты, а их царь Атлант был великим астрономом и изобретателем сферы.

Дж.-Р. Карли

Портрет работы Б. Назари

Итальянский ученый и писатель граф Джованни-Ринальдо Карли (1720–1795) выдвинул теорию, связавшую воедино Америку, Атлантиду и Италию. Свою точку зрения он изложил в серии «Американских писем» (1780–1781). Третья часть писем графа представляет собой опровержение писем Байи об Атлантиде. Как и Энгель, Карли считал Атлантиду мостом между Старым и Новым Светом. Атлантида, по его мнению, погибла в результате столкновения с кометой. Поскольку индейцы не знали ни денег, ни железа, то, — делает вывод Карли, — эта катастрофа должна была произойти еще до библейского потопа[138].

Ж.-Б. И. Делиль де Саль

Иллюстрация из «Истории философии первобытного мира». Т. I. 1796 г.

Жан-Батист Изоар Делиль де Саль (1741–1816) — философ и историк — уделил особое внимание Атлантиде, написав два с половиной тома «Истории атлантов», которая представляет собой начало его сочинения «История людей»[139]. Первый том «Истории атлантов» посвящен решительной критике взглядов Байи и изложению новой системы, изобретенной де Салем. Он безоговорочно признает существование очень добродетельного первобытного народа, изобретателя наук и искусств, обладателя глубоких знаний, с которыми современное человечество едва ли может сравняться. Но он не удостоивает чести быть этим народом ни жителей Шпицбергена, ни готов или шведов, ни гуанчей. Де Саль предполагает, что когда-то Каспийское море соединялось с Персидским заливом, Ост-Индское море и Северное море — со Средиземным морем; что посреди этого моря Кавказ образовывал единое целое, и там находится первобытная родина атлантов (но не Атлантида Платона). Покинув эту метрополию, атланты основали колонию на Атласском хребте, единственной части Африки, возвышавшейся тогда над водами. Позже они основали еще две колонии: одну на плато Центральной Азии, другую — в Атлантиде. Атлантида — это Огигия Гомера, остров нимфы Калипсо, дочери титана Атланта. Он находился между Италией и Карфагеном; пролив Геракловы столпы, о котором пишет Платон, — это Тунисский залив; когда Платон говорит, что Атлантида была больше, чем Ливия и Азия вместе взятые, то он имеет в виду только северную Африку и Малую Азию. Атлантида достигла невероятного расцвета и приобрела большую мощь, чем метрополия атлантов и все их колонии в Европе, Азии и Африке. Однако остров был почти полностью разрушен землетрясением; обломком его, вероятно, можно считать Сардинию. Такова географическая система, которая служит введением в историю атлантов — благодетелей человеческого рода, как их называет Делиль де Саль.

В общем, исследователей, не подвергавших сомнению платоновский рассказ и, опираясь на него, выстраивавших свои разнообразные гипотезы, хватало и в XVI, и в XVII, и в XVIII, и в XIX веках. Но не будем заблуждаться. Все их предположения, какими бы правдоподобными они порой ни казались, не могут считаться подлинными попытками найти Атлантиду. К тому же они не требовали чрезмерных изобретательских усилий: все зависело лишь от фантазии и личных предпочтений исследователя, которому достаточно было взглянуть на карту и по своему усмотрению изобразить на ней очертания погибшего острова.

Но если говорить о поисках научного решения загадки Атлантиды, то мы должны будем начать отсчет только с того момента, когда предпринимается серьезное изучение текстов «Тимея» и «Крития», и первым шагом на этом пути стало эссе «Исследование «Тимея» Платона» (1841), автором которого был историк науки профессор античной литературы Тома-Анри Мартен. Именно Мартен заложил основы научного анализа этого диалога, который считается одним из наиболее сложных сочинений великого греческого философа. В качестве составной части в «Исследование» вошло «Рассуждение об Атлантиде»[140]. Проанализировав гипотезы, высказывавшиеся предшественниками, Мартен приходит к вполне логичному заключению, что уже одно разнообразие существующих точек зрения по данному вопросу служит наглядным свидетельством того, что «существование этого острова в какое-то время не является бесспорным историческим фактом»[141].

Но Мартен не спешит объявлять рассказ об Атлантиде вымыслом. Свидетельства античных источников убедили исследователя, что предание о таинственном острове в действительности более древнее, чем платоновский рассказ. «Что касается Платона, — пишет Мартен, — то мне кажется весьма вероятным, что его рассказ, за исключением деталей, примерно соответствует тому, что Солон действительно слышал из уст египетского жреца. На этом, похоже, заканчивается вера Плутарха в Атлантиду: моя не идет дальше»[142].

Впрочем, из того факта, что история об Атлантиде имеет египетские корни, вовсе не следует, что рассказ жрецов непременно должен был отражать какие-либо реальные исторические события: Солон не имел возможности проверить истинность их слов, поэтому египтяне вполне могли нарисовать перед ним такую картину, которая была бы им полезна в том числе и в политических целях. Демонстрируя, что их рассказ не только лишен каких-либо доказательств, но в то же время и невероятен, Мартен в конечном итоге приходит к убеждению, что нет никакого смысла в поисках Атлантиды или ее обломков. «Мы думали, что узнали ее в Новом Свете. Нет: она принадлежит другому миру, который находится не в области пространства, а в области мышления»[143].

Т.-А. Мартен попытался своим исследованием положить конец двусмысленным отношениям между Атлантидой и науками. Однако, как показали публикации последующих десятилетий, сделать это ему не удалось. Уже в 1852 г. в свет вышел небольшой сборник, автором которого был архитектор и антиквар Джорджио Грогне де Вассе (1774–1862), доказывавший, что легендарной Атлантидой была его родная Мальта. К такому выводу де Вассе подтолкнуло обнаружение древних мегалитических комплексов Джгантии[144] и Хаджар-Има[145].

Мегалитический храмовый комплекс Джгантия

Мегалитический храмовый комплекс Хаджар-Им

И. Л. Донелли

1880 г.

Но лучшим доказательством неудачи, постигшей Мартена, стала книга американского политика, писателя и оккультиста Игнатия (Игнатиуса) Лойолы Донелли (1831–1901) «Атлантида: мир до потопа»[146], вышедшая в 1882 г. Донелли был убежден в реальности событий, о которых рассказал Платон, и предсказывает скорое обнаружение погибшего континента: «Мы находимся в самом начале. Научные исследования движутся вперед гигантскими шагами. Кто может сказать, что через сотню лет украшением великих музеев мира не станут драгоценности, статуи, оружие и другие изделия из Атлантиды, а в библиотеках мира не будут храниться переводы ее надписей, которые прольют новый свет на всю прошедшую историю человеческого рода и на все те великие загадки, так волнующие мыслителей наших дней?»[147]

Карта империи атлантов из книги Донелли

«Атлантида: мир до потопа» (1882)

Донелли считает, что в Атлантиде находятся истоки всех известных цивилизаций. Суть своей концепции он излагает в первой главе книги, представив их в виде свода следующих положений:

1. Некогда в Атлантическом океане, недалеко от Гибралтарского пролива, существовал большой остров, остаток Атлантического континента, известный в античном мире как Атлантида.

2. Описание этого острова, составленное Платоном, было не вымыслом, как предполагалось ранее, а истинной историей.

3. Атлантида была тем регионом, где человек преодолел состояние варварства и создал первую цивилизацию.

4. Атлантида была населена многочисленной и могущественной нацией, потомки которой переправились на побережья Мексиканского залива, реки Миссисипи, в Амазонию, на тихоокеанский берег Южной Америки, западное побережье Европы и Африки, к Балтийскому, Черному и Каспийскому морям.

5. Мир до потопа действительно существовал: Эдем, сад Гесперид, Елисейские поля, сад Алки-ноя, Олимп и Асгард в представлениях античных народов сохранились как общие воспоминания о великой стране, где когда-то сын человеческий веками жил в мире и счастье.

6. Боги и богини античных греков, финикийцев, индусов и скандинавов были просто царями, царицами и героями Атлантиды. Мифы о них — не что иное, как сбивчивые воспоминания о реальных исторических событиях.

7. Мифологии Египта и Перу представляют собой исходную религию Атлантиды — солнцепоклонничество.

8. Самой древней колонией, основанной Атлантидой, был, вероятно, Египет, цивилизацию которого можно считать воспроизведением цивилизации Атлантиды.

9. Орудия бронзового века в Европе были унаследованы из Атлантиды. Атланты были также первыми производителями железа.

10. От алфавита Атлантиды произошел финикийский алфавит, предок всех европейских алфавитов, и письменность индейцев майя в Центральной Америке.

11. Атлантида была родиной ариев или индоевропейской ветви народов, а также семитов и, вероятно, урало-алтайских народов.

12. Атлантида погибла в ужасной природной катастрофе, вследствие которой остров почти со всеми его обитателями погрузился в океан.

13. Некоторым островитянам все же удалось спастись на кораблях и плотах, и они донесли до народов востока и запада рассказ о страшной катастрофе, который и дошел до наших дней в виде легенд народов Старого и Нового Света о наводнениях и потопах[148].

«Атлантида» Донелли стала настольной книгой для всех атлантоманов и до сих пор пользуется среди них огромным авторитетом.

О. Ле Плонжон

Фотопортрет работы Э. Ле Плонжон

Шочипилли — божество лета, цветов, удовольствия, любви, танцев, искусств и пиров; по мнению сторонников существования атлантического моста, статуэтка «совершенно египетская по стилю» Национальный музей антропологии. Мехико

Бородатый монолит из Тиахуанако

Огюст Ле Плонжон (1826–1908), ставший одним из пионеров изучения цивилизаций доколумбовой Америки, также не сомневался в существовании в Атлантическом океане острова, когда-то связывавшего Новый Свет со Старым. В подтверждение данной концепции он приводит большое количество археологических находок, предметов искусства, происходящих из Америки, которые стилистически напоминают египетские[149]. Среди доказательств, устанавливающих общее происхождение индейцев Америки и египтян, Ле Плонжон отмечает «поразительное сходство» письменности тех и других и указывает на 13 знаков майя, которые идентичны тем, что использовались в Египте. Более того, согласно данным египтологии, эти 13 символов майя, которые были дешифрованы, имеют тот же смысл, что и иероглифы египтян. Впрочем, Атлантида не играла заметной роли в доктрине Ле Плонжона, полагавшего, что свет цивилизации исходил из Центральной Америки и несли его миру не атланты, а майя.

С не менее смелой гипотезой выступил Уильям Фэрфилд Уоррен (1833–1929) — первый президент Бостонского университета. В 1885 г. вышла в свет его книга «Найденный рай: колыбель человеческой расы на Северном полюсе»[150]. Согласно концепции Уоррена, центром человеческой цивилизации был Северный полюс. Здесь ученый поместил не только Атлантиду, но также Эдемский сад, Гиперборею, гору Меру[151] и Авалон[152], поскольку, как он считал, эти земли были сохранившимся в народной памяти воспоминанием о месте, где впервые появился человек.

Предположения о том, что, вопреки словам Платона, Атлантиду следует искать в непосредственной близости к театру предполагавшихся военных действий, которые атланты вели с «афинянами», то есть в Средиземном море, скорее даже в восточной его части, высказывались уже в XIX в.[153] Здесь можно вспомнить о гипотезе французского ученого и писателя Луи Фигье (1819–1894), который в 1872 г., опираясь на результаты раскопок, проведенных на Санторине, предположил, что этот остров в действительности и есть Атлантида, а под слоем покрывавшей его вулканической пемзы, подобно Помпеям и Геркулануму, погребены целые селения и города. Но для того, чтобы подобная гипотеза получила своих сторонников, нужны были более значимые археологические находки, сделанные на Санторине, Крите и других островах Эгейского моря, чем те, которыми наука располагала в конце XIX в. Такие находки были сделаны только в следующем столетии.

Л. Фигье

Фотопортрет работы Надара

Двадцатый век начинается

Первый пик атлантомании пришелся на рубеж XIX–XX вв.[154] В период с 1890 по 1900 г. печатные работы, посвященные Атлантиде (включая книги, статьи в научных журналах и научно-популярные публикации), заняли около 3500 страниц. Такой интерес к «атлантическому сюжету», несомненно, был обусловлен сенсационными археологическими открытиями, сделанными Г. Шлиманом (раскопки в Трое и Микенах)[155]. Затем последовали раскопки Р. Кольдевея в Вавилоне[156], А. Дж. Эванса на Крите[157], обнаружение Г. Картером гробницы Тутанхамона[158], которые невероятно раздвинули горизонты исторической науки. «Словно удары могучего тарана, эти открытия сокрушили цитадель исторической науки недавнего прошлого. За тем, что считалось конечным пределом истории, вдруг открылись неизмеримые дали веков и тысячелетий. То, что раньше представлялось всей «историей человечества», оказалось лишь ее эпилогом, заключительными главами к длинному ряду предшествующих глав, о существовании которых наука долгое время не подозревала или не хотела подозревать»[159].

Сделанные открытия, естественно, пробудили интерес ученых к «темным» страницам античной истории, начальным периодам формирования европейской цивилизации. Созданные в Риме, Афинах международные исследовательские центры стали проводить археологические изыскания в различных регионах Средиземноморья в поисках памятников древнейшего европейского прошлого.

Э. Г. Томпсон

Наконец, следует отметить, что в те же годы началось изучение поселений майя — народа, который уже давно связывали с платоновскими атлантами. Поэтому неудивительно, что американский археолог Эдвард Герберт Томпсон (1857–1935), обследовавший Священный сенот (Колодец жертв) в Чичен-Ице[160] предположил, что обитатели этого и других городов на Юкатане были выходцами из Атлантиды.

Все эти потрясающие находки вселили в исследователей надежду, что скоро окажется раскрытой и тайна Атлантиды. В первое десятилетие ХХ в. количество печатных страниц, посвященных Атлантиде составило около 2000; с 1910 по 1920 г. — около 2800; с 1920 по 1930 г. — уже около 8000, и наконец, с 1930 по 1940 г. — около 10 000[161]. Знаменательным представляется также тот факт, что если вначале интерес к легендарному острову проявляли в основном оккультисты и теософы[162], то очень скоро поиски следов погибшей цивилизации были поставлены на действительно научную основу.

Л. Фробениус

Фото из коллекции Д. Г. Бейна.

Каталог Библиотеки Конгресса США

Л. Фробениус 1938 г.

Немецкий федеральный архив

Одной из первых попыток отыскать материальные следы культуры атлантов была экспедиция немецкого этнографа-африканиста, археолога Лео Фробениуса (1873–1938), предпринятая в 1908 г. на западный берег Африки, в область между Того и Либерией. Отчетом о результатах экспедиции стал четырехтомный труд под названием «И Африка заговорила…»[163]. По утверждению Фробениуса, на территории, населяемой племенем йорубов, им были обнаружены остатки некой древней выродившейся цивилизации, относящейся к эпохе бронзового века. Самих йорубов археолог без колебания признал «эпигонами атлантов». Более того, он был даже склонен считать, что страна йорубов и была в действительности платоновской Атлантидой.

Гораздо большую известность получили результаты экспедиции, предпринятой Паулем Шлиманом, внуком великого Генриха. Первые отчеты о сделанных сенсационных находках были напечатаны 20 октября 1912 г. в газете «Нью-Йорк Америкэн» (New York American). Как утверждал сам П. Шлиман, отправиться на поиски Атлантды его подвигло прощальное письмо деда и оставленные им некие таинственные артефакты[164]. П. Шлиман посетил Египет, западное побережье Африки, Мексику, другие районы Центральной Америки и Перу. Везде он производил раскопки и изучал местные коллекции древностей. В результате у него рассеялись любые сомнения относительно исторической достоверности рассказа Платона. Статья в «Нью-Йорк Америкэн» вышла под характерным заголовком «Как я нашел потерянную Атлантиду — первоначало любой культуры»[165]. Более подробные отчеты об экспедиции П. Шлимана были помещены потом в лондонском теософском журнале «Теософист» («The Theosophist») за 1912–1913 гг.[166]

Однако спустя некоторое время выяснилось, что не было не только загадочных артефактов и фантастических открытий, но и самого Пауля Шлимана. Вернее, был некто, назвавшийся этим именем и выдававший себя за внука, но кем он был в действительности, осталось неизвестным. Подобные казусы в истории поисков Атлантиды происходили позднее неоднократно. Но они еще больше подогревали и без того возросший интерес к легендарному острову, давая мощный импульс продолжению исследований, благодаря чему страсть к поискам Атлантиды не утихала уже до конца столетия.

П. Х. Фосетт

1911 г.

Еще одну попытку найти следы Атлантиды предпринял британский топограф и путешественник, подполковник Персивал Харрисон Фосетт (1867–1925). Фосетт полагал, что в тропических лесах Бразилии существуют заброшенные неизвестные города, возведенные представителями высокоразвитой цивилизации, которую Фосетт связывал с Атлантидой. В 1925 г. Фосетт вместе со своим старшим сыном Джеком и его другом Рэли Раймелом отправился в экспедицию, целью которой было отыскать один из таких городов. Последнее сообщение от исследователя было получено 29 мая: Фосетт телеграфировал жене, что со своими спутниками он пересек реку Шингу, юго-восточный приток Амазонки. Больше от него не было никаких известий.

19 февраля 1909 г. лондонская «Таймс» опубликовала статью, озаглавленную «Потерянный континент». Ее автор К. Дж. Фрост, профессор Королевского университета Белфаста, утверждал, что легенда об Атлантиде — не что иное, как устойчивое воспоминание о минойском могуществе[167]. «Недавние археологические раскопки на Крите, — пишет он, — заставили пересмотреть всю схему Средиземноморской истории доклассического периода.

Хотя многие вопросы по-прежнему остаются нерешенными, было бесспорно установлено, что во время правления XVIII династии в Египте, когда Фивы находились на самом пике своей славы, Крит был центром огромной империи, чье влияние простиралось от северного побережья Адриатики до Тель-эль Амарны и от Сицилии до Сирии. Вся морская торговля между Европой, Азией и Африкой была сосредоточена в руках критян, и легенды о Тезее, видимо, показывают, что именно минойцы доминировали в островной Греции и на берегах Аттики […].

С другой стороны, Минойская цивилизация была по преимуществу средиземноморской, и этим сильно отличалась от любой, возникшей в Египте или на Востоке. В некоторых отношениях она была поразительно современной. Многоэтажные дворцы, некоторые образцы керамики и даже женской одежды кажутся принадлежащими нашей эпохе, а не далекой древности. В то же самое время число минойских поселений и их исключительное богатство далеко превосходили все то, что можно было ожидать от Крита, и, вероятно, этим он был частично обязан какой-то морской державе, власть над которой древние легенды приписывают Миносу. […]

Минойское царство, следовательно, было обширной и древней державой, которая объединялась все тем же морем, которое отделяло его от других народов, и настолько, что оно казалось особым, отдельным континентом со своей собственной душой».

Однако около 1500 г. до н. э. происходит внезапный закат критского могущества. «Как политическая и торговая сила, — продолжает Фрост, — Кносс и его города-союзники были сметены с лица земли тогда, когда казались наиболее могущественными и уверенными в своей безопасности. Словно целое царство кануло в море. Словно легенда об Атлантиде оказалась правдой.

Эта параллель не случайна. […]

Во многом Атлантида, какой она описывается в «Тимее» и «Критии», обладает настолько минойскими чертами, что кажется невероятным, чтобы даже Платон смог выдумать столько совершенно неожиданных фактов. Он говорит об Атлантиде: с этого острова…..легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противоположный материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название…»[168]. Характерно, отмечает Фрост, что империя (Атлантида) не была описана как единая гомогенная сила типа республики Платона или других фиктивных государств того же рода; как раз напротив: она была образована из комбинации различных элементов, находившихся под властью одного города. Эта ситуация в точности соответствует политическому статусу Кносса.

Заключение, к которому приходит автор статьи, вполне очевидно: «Таким образом, в общих чертах история и география минойского Крита соответствует тому, что Платон нам рассказывает об Атлантиде; однако сходство в деталях не менее поразительно»[169].

Впрочем, статья К. Дж. Форста не получила никакого отклика ни в кругах специалистов, ни в общественном мнении. Лишь десятилетия спустя после ее публикации в научной среде развернулись оживленные дебаты по поводу идей, высказанных ее автором. Эти споры были вызваны находками, сделанными выдающимся греческим археологом профессором Спиридоном Маринатосом. Об открытиях Маринатоса и о его гипотезе, до сих пор считающейся одной из наиболее убедительных, подробнее будет рассказано ниже.

С. Н. Маринатос

Акротири, 1968 г.

Характерным проявлением растущего в начале ХХ в. интереса к Атлантиде стало возникновение специализированных печатных изданий и научных обществ. В 1923 г. в Париже начал издаваться журнал «Атлантида» (Atlantis), а в 1926 г. там же возникает «Общество атлантических исследований» (Société d’Études Atlantéennes), которое ставило своей целью научный анализ проблем, связанных с Атлантидой, и оказание поддержки исследованиям, направленным на ее поиски[170].

После 1918 г. атлантическая тема стала активно разрабатываться в Германии. Однако большинство выдвигавшихся здесь торий имели ярко выраженную идеологическую направленность.

Немецкий астрофизик, спиритист Карл Георг Цеч (1870—?) развивал гипотезу о происхождении германской расы из Атлантиды. Его основными работами по данной проблематике стали «Происхождение и история арийского племени» (1920)[171] и «Атлантида, древняя родина ариев» (1922)[172] — по сути, краткая версия первого произведения. Обе эти книги сделались бестселлерами в Германии межвоенного периода.

Цеч утверждал, что Атлантида[173] была населена представителями высшей арийской расы. Они основали колонии по всему миру, и везде, где арийские поселенцы смешивались с туземцами-неариями, возникали высокоразвитые цивилизации (в Египте, Месопотамии, древних Афинах, Перу и т. д.).

Карта Атлантиды из книги К. Цеча

«Атлантида — родина арийцев». 1922 г.

Карта Атлантиды из книги К. Цеча

«Атлантида — родина арийцев». 1922 г.

Но в самой Атлантиде арийцы оказались вытеснены иммигрантами-неарийцами и после ожесточенных боев были вынуждены переселиться в Северную Европу. Готы, франки, саксы, согласно Цечу, — выходцы из Атлантиды, мигрировавшие в Центральную и Западную Европу; также переселенцами из Атлантиды были инки, образовавшие свою обширную империю в Южной Америке.

Захватив Атлантиду, неарийские «новоатланты» напали на Средиземноморье, но в этой войне потерпели поражение от древних афинян.

Последние «чистые» арийцы из Северной Европы распространились через Германию и Прибалтику в Южную Европу, Африку и Азию, где они смешивались с другими народами, поэтому их потомки все больше и больше вырождались.

Но германская раса смогла сохранить свою чистоту, и потому выступает в качестве наследников жителей Атлантиды и главенствующей среди индо-европейцев.

Немецкий археолог и географ, профессор Берлинского университета Альберт Херрманн (1886–1945), специализировавшийся на географии древнего Средиземноморья, с иронией отнесся к концепции Цеча. В своем основном труде «Наши предки и Атлантида», увидевшем свет в 1934 г.[174], Херрманн отстаивает гипотезу о существовании огромной атланто-германской империи вдоль атлантического побережья Европы и Северной Африки. В соответствии с его точкой зрения, мегалиты (среди них, в частности, Стоунхендж) были творениями рук атлантов.

Страница хроники «Ура-Линда»

Проблема теории Херрманна заключается в том, что в своих изысканиях он опирался на хронику «Ура-Линда»[175], которая, как показывает проведенный лингвистический анализ, представляет собой фальсификацию XIX в.

А. Розенберг

Январь 1941 г.

Немецкий федеральный архив

Большое место занимала Атлантида и в концепции Альфреда Розенберга (1892–1946), изложенной в его самой известной работе «Миф двадцатого века» (1930)[176]. Эта книга представляла мировую историю как вечную борьбу арийской расы с евреями, африканцами и другими людьми «второго сорта». Розенберг считал, что в далеком прошлом климат в северных широтах был значительно мягче и именно здесь располагалась Атлантида, населенная расой голубоглазых и белокурых арийцев. После того, как этот древний континент погрузился под воду, арийцы распространили свою культуру по всему миру, основав все известные древние цивилизации. Впрочем, Розенбергу была нужна не платоновская Атлантида, которая была для него всего лишь приемлемой гипотезой: «Даже если гипотеза Атлантиды не оправдается, — поясняет Розенберг, — все же придется принять идею существования нордического доисторического центра культуры»[177].

«Миф», так же как и книги Цеча, сразу же стал бестселлером, несмотря на то, что его автора обвиняли в излишней абстрактности и теоретичности.

Еще одной теорией, связавшей с платоновским сказанием Северную Европу, стала гипотеза, выдвинутая пастором Юргеном Шпанутом. Французский историк Пьер Видаль-Наке крайне негативно отнесся к работам Шпанута, видя в них продолжение нацистских конструкций. К вопросу, насколько справедлива подобная точка зрения, мы вернемся ниже, поскольку решили уделить концепции Шпанута особое внимание.

А. Шультен

Воспроизведено по: Коротких Л. М. Антиковедение Испании. Адольф Шультен (1870–1960) // Вестник Воронежского государственного университета. 2007. № 2. С. 92

Но и среди немецких исследователей этого периода были те, для кого идеология отступала на задний план перед чисто научными целями и желанием повторить успех Г. Шлимана. Одним из таких ученых был археолог Адольф Шультен (1870–1960), крупнейший специалист по древней Испании, человек, который не только восхищался Шлиманом, но и так же, как он принимал мифы за надежный исторический источник[178].

Первоначально Шультена привлекали подвиги Геракла, особенно та часть цикла, которая связана с пребыванием героя на далеком Западе. Сопоставляя их с сообщениями древних логографов и историков, исследователь пришел к выводу, что на Пиренейском полуострове существовало крупное царство со столицей в Тартессе[179].

В течение нескольких лет ученый предпринимал археологические исследования на юго-востоке Пиренейского полуострова. Однако все его усилия оказались тщетными: Тартесса он не нашел.

Впрочем, неудача не обескуражила Шультена. Он начал активную работу над собранным материалом, итогом которой стала монография о Тартессе, опубликованная в 1922 г.[180] В ней Шультен выдвинул гипотезу, что прообразом Атлантиды для Платона стал Тартесс, располагавшийся в устье Гвадалквивира[181]. Тартесс был богатым торговым городом, из которого привозили серебро, олово, свинец и железо. Греки познакомились с ним благодаря плаваниям фокейцев. Последним Геродот даже приписывает открытие Иберии (Испании) и заключение союза с царем Тартесса Арганфонием (630–550 гг. до н. э.)[182]. Возможно, именно впечатления фокейских мореплавателей послужили материалом для платоновского рассказа. Приблизительно в 539 г. до н. э. (или в 535 г. до н. э.) Тартесс был разрушен карфагенянами, и потеря контактов и связей с ним могла быть истолкована как внезапная гибель города в результате геологической катастрофы[183].

Главным аргументом против гипотезы Шультена в глазах его противников служит тот факт, что Солон услышал об Атлантиде за несколько десятилетий до уничтожения Тартесса. Однако не следует забывать, что разговор афинского мудреца с египетскими жрецами — всего лишь один из вариантов происхождения сказания. Нельзя полностью исключать возможность того, что все наши сведения об Атлантиде — это греческие предания и легенды, творчески переработанные самим Платоном…

Последний исследователь, о котором хотелось бы упомянуть в настоящем разделе — это полковник Александр Павлович Брагин (1878–?). Хотя Брагин получил военное образование, он всегда интересовался археологией. В России он был членом Тульского археологического общества, а в эмиграции[184] состоял членом Археологического общества в Сан-Сальвадоре и членом-корреспондентом нескольких других археологических обществ. С 1929 г. по 1935 г. Брагин принимал участие в археологических экспедициях, проводивших раскопки в Мексике, Гватемале, Сальвадоре, Коста-Рике, Эквадоре, Перу и Бразилии. Результатом этих исследований стала книга «Атлантида», вышедшая в 1936 г., а затем «The Shadow of Atlantis» («Тень Атлантиды»), которая на долгое время сделалась одним из классических трудов по атлантологии[185].

Брагин представил огромное количество материалов (археологических, антропологических, лингвистических и др.), указывающих (как полагает сам исследователь) на существование в Х тыс. до н. э. континента в Атлантическом океане. «Если, — пишет Брагин, — отказаться от гипотезы, утверждающей, что культура атлантов, явилась источником для многих культур Старого Света и Америки, то нам придется предположить, что такие блестящие цивилизации, как например — майя и Тиуанако в Америке, древнеегипетская и шумеро-вавилонская в Африке и Передней Азии и крито-минойская на острове Крите, возникли как-то внезапно, перейдя чуть ли не от эпохи неолита непосредственно к началам письменности, геометрии и астрономии».

Карта из книги А. Брагина с указанием предполагаемого места расположения Атлантиды

Свои выводы Брагин основывает на большом количестве подобий, существующих между египетскими иероглифами с одной стороны и иероглифами индейских племен с другой: «Языки многих народов, входивших в общение с атлантами, испытали на себе влияние языка этих последних: вот почему мы встречаем иногда поразительные сходства в языках племен, весьма удаленных друг от друга».

Для Брагина «коллективная народная память» в виде преданий и сказаний имеет намного больший вес, чем «самые хитроумные гипотезы геологов». Поэтому в легендах различных народов о потопах и других геологических катаклизмах он видит отражение реальных событий.

Атлантида, по версии Брагина, погибла в результате столкновения Земли с другой планетой, которая была захвачена земным тяготением и превратилась в земной спутник; через некоторое время под действием притяжения этот спутник вошел в земную атмосферу и столкнулся с Землей. В результате этой мегакатастрофы была уничтожена не только Атлантида, но и Лемурия (огромный материк в Индийском океане), которая, по мнению Брагина существовала еще до появления Луны и была колыбелью человеческого рода[186].

Сегодня уже никто не рассматривает эту гипотезу всерьез, поскольку все построения Брагина полностью противоречат как нашим знаниям о солнечной системе, так и имеющимся научным данным о структуре и строении дна Индийского океана. Тем не менее, в историю атлантологии свое имя полковник вписал[187].

В сороковые годы ХХ в. по понятным причинам интерес к поискам загадочной цивилизации почти угас, и публикации по этой теме, вышедшие с 1940 по 1950 г., заняли всего около 2000 печатных страниц. Но в следующее десятилетие тема Атлантиды снова привлекла к себе внимание: с 1950 по 1960 г. ей было посвящено около 4000 страниц; кроме того, в этот период были созданы общества атлантологов, организованы исследовательские экспедиции[188] и проведены конгрессы исключительно по атлантической проблематике. С 1960 по 1970 г. Атлантиде было отведено уже около 5000 печатных страниц[189].

Позднее Атлантида по-прежнему вызывала к себе большой интерес, всплески которого обычно совпадали с неожиданными археологическими находками или геологическими открытиями. Так, американский писатель о паранормальных явлениях Чарльз Фрамбах Берлиц (1913–2003) в своей книге «Без следа»[190] заявил, что нашел Атлантиду в районе Бермудского треугольника. Поводом для уверенности Берлицу послужила обнаруженная рыболовным траулером подводная гора, по форме напоминающая пирамиду (в книге даже приводится соответствующее изображение). Берлиц сразу же пришел к выводу, что гора была точной копией пирамиды Хеопса.

Но, увы, пирамида очень скоро исчезла: тщательные промеры, произведенные американским исследовательским судном «Атлантис II» (сентябрь 1964 г.), показали, что никакой горы в указанном месте не существует и сведения о ней, вероятно, были получены в результате регистрации ложного дна, образованного косяками рыб[191]…

Атлантида по-прежнему где-то там

Как бы мы ни оценивали различные гипотезы, выдвинутые в ХХ в., нужно признать, что, несмотря на все усилия, атлантологи потерпели явную неудачу: они не смогли найти ни Атлантиды, ни даже бесспорных следов ее существования. Само количество точек зрения, постоянно сменявших друг друга, свидетельствует о том, что ни одна из них не была настолько убедительной, чтобы быть признанной единственно верной.

Но неудачи не охладили ни веру в успех, ни исследовательский пыл сторонников древней цивилизации и в новом столетии, они, как кажется, продолжили поиски с удвоенным рвением.

В 2002 г. вышла книга итальянского журналиста Серджио Фрау «Столпы Геракла, исследование. Как, когда и почему рубеж Геракла/ Мелькарта, бога Запада навсегда стал Гибралтаром»[192], в которой автор предположил, что местом расположения Геракловых столпов до III в. до н. э. считался Тунисский пролив[193]; на роль Атлантиды Фрау выдвинул Сардинию, а в сардинских нурагах[194] увидел явное сходство со строениями атлантов, описанными Платоном. Какой бы привлекательной ни казалась гипотеза Фрау, в ее поддержку нельзя привести ни одного свидетельства античных авторов[195].

В последние два десятилетия определенный резонанс вызвала точка зрения французского геолога и историка Жака Коллина-Жирара.

В 2001 г. он впервые предположил[196], что остатками Атлантиды следует считать подводное возвышение, лежащее примерно в 15 км к северо-западу от мыса Спартель[197]. В дальнейшем Коллина-Жирар продолжал активно разрабатывать свою гипотезу, результатом чего стала монография, увидевшая свет в 2009 г.

По мнению французского историка, возле мыса Спартель, к западу от Гибралтарского пролива, находился остров, который вместе с шестью другими располагавшимися поблизости островами, а также обширными прибрежными районами юго-западной Испании и северо-западного Марокко образовал своего рода небольшое «внутреннее море», простиравшееся примерно на 77 км с востока на запад и до 20 км с севера на юг.

Коллина-Жирар прослеживает постепенное исчезновение этого «маленького Средиземноморья», происходившего в результате таяния ледников. Погружение происходило в два этапа: первый период датируется примерно 12 200 г. до н. э. (импульс талой воды 1A[198]); второй, приведший к окончательному исчезновению архипелага (импульс талой воды 1B[199]), — около 9500 г. до н. э. (то есть, как не преминул отметить исследователь, именно тогда, когда гибнет и платоновская Атлантида)[200].

Особенно пагубным для Атлантиды, утверждает историк, было землетрясение, которое по мощности в шесть раз превосходило лиссабонское (1755 г.). Катаклизм произошел около 10 050 г. до н. э.; за ним последовали разрушительнейшие цунами. И именно эту геологическую катастрофу (ничуть не беспокоясь о том, что она имела место лет эдак на 500 раньше, чем импульс талой воды 1B) исследователь считает тождественный той, которая, согласно Платону, уничтожила Атлантиду[201]…

В общем, учитывая отсутствие каких-либо неопровержимых доказательств, здесь можно спорить бесконечно долго. Отметим только, что предполагаемая Атлантида Коллина-Жирара имеет площадь приблизительно 14 на 5 км, что никак не согласуется с платоновским выражением «больше Ливии и Азии вместе взятых», и все попытки исследователя объяснить это противоречие нельзя назвать убедительными.

14 ноября 2004 г. американский архитектор Роберт Сармаст (неожиданно ставший убежденным атлантологом) объявил, что обнаружил легендарный остров в 75 км от Кипра[202]. По словам Сармаста, изображения, полученные на основе данных сонара морского дна к юго-востоку от Кипра, позволяют различить на глубине 1500 м руины искусственных сооружений. Кроме того, некоторые находки на самом Кипре (в частности, останки вымерших кипрских карликовых слонов) также говорят в пользу выдвинутой им гипотезы. Гибель Атлантиды, как полагает исследователь, нашла свое отражение в библейском предании о Потопе.

В концепции Сармаста все бы было хорошо, вот только анализ пород, взятых с морского дна, которое Сармаст интерпретирует как бывшую Атлантиду, однозначно показывает, что на протяжении миллионов лет этот регион находился под водой на более чем километровой глубине.

В том же самом 2004 г. выходит в свет книга шведского географа Ульфа Эрлингссона «Атлантида с точки зрения географа»[203], в которой убедительно доказывается, что Атлантида — это Ирландия. Сделать такое заключение Эрлингссона побуждают размеры, география и ландшафт Ирландии, которые «почти точно соответствуют» описанию Атлантиды. Идея о том, что Атлантида ушла под воду, появилась, по мысли автора, из-за Банки Доггера, находящейся в Северном море (примерно в 60 милях (100 км) от северо-восточного побережья Англии), ушедшей под воду около 6100 г. до н. э.

С Эрлингссоном почти согласен британский исследователь Пол Данбэвин[204], который помещает свою Атлантиду совсем рядом: между Уэльсом, Шотландией и Ирландией. По его мнению, эта неолитическая цивилизация погибла в результате повышения уровня моря, вызванного падением кометы около 3100 г. до н. э.

Немецкий физик Райнер Вальтер Кюне предпочел вернуться к гипотезе А. Шультена. Кюне полагает, что Атлантида — это философский вымысел, в который, тем не менее, внесены исторические элементы, в частности, сведения о Тартессе. Атлантида, считает Кюне, была областью на юге Испании, недалеко от Кадиса. Свое заключение исследователь основывает на спутниковых снимках, которые показывают большую болотистую местность, окруженную тем, что кажется концентрическими кольцами земли или воды. Именно эту особенность, как мы помним, отмечал Платон в своем описании столицы Атлантиды.

Местоположение Банки Доггера (Доггер-банки)

В 2006 и 2009 гг. для проверки теории Кюне об Атлантиде-Тартессе были проведены две археологические и геологические экспедиции в испанском национальном парке Донана[205]. Полученные данные позволяют говорить о четырех цунами, произошедших между 2100 и 200 г. до н. э. В общем-то маловато для того, чтобы установить надежную связь Тартесса с рассказом Платона…

Полагаем, что сделанный обзор мнений и гипотез зарубежных атлантологов и ученых, хотя и не претендует на полноту, тем не менее, дает представление об общих тенденциях. Поэтому обратимся теперь к отечественным авторам, заинтересовавшимся загадкой, оставленной нам Платоном.

Атлантида в России

А. С. Норов

Литография А. Э. Мюнстера

В XIX столетии в России ученые не подвергали сомнению подлинность фактов, изложенных в «Тимее» и «Критии». Так, адъюнкт-профессор Петербургского университета Александр Иванович Брут (1799/1800 — не ранее 1853) в своем главном труде «Землеописание известного древним света»[206] высказывает мысль, что Атлантида простиралась от Азорских и Канарских островов до островов Зеленого Мыса (Кабо-Верде). Но первым, кто поднял и попытался разрешить проблему Атлантиды, был государственный деятель, путешественник и писатель Авраам Сергеевич Норов (1795–1869). Норов также был совершенно уверен в историчности рассказа Платона. «Мы не думаем, — пишет он, — относить истории об Атлантиде к области мифологии». Как и некоторые его зарубежные предшественники, Норов видел ключ к тайне Атлантиды в Библии: «Где же скорее можно найти решение загадки, как не в Библии, которая есть первая и древнейшая из существующих книг?» Поэтому неудивительно, что во многих местах платоновского рассказа ученый замечает «проблески Библейской первобытной истории». Тем не менее, Норов далек от того, чтобы помещать Атлантиду в Палестине. Согласно его гипотезе, Атлантида располагалась в Средиземное море, называвшемся в ту отдаленную эпоху Атлантическим; остатком Атлантиды ученый считает остров Кипр, который когда-то соединялся с Палестиной и Малой Азией; Геракловы столпы, которые «были главною причиною всех недоразумений по этому предмету», — это скалы Босфора Фракийского, находящиеся при входе в Понт Евксинский. «Атлантида, по нашему предположению, — заключает Норов, — занимала все пространство Средиземнаго моря от острова Кипра до Сицилии, возле которой на севере было Тирренское море и Тиррения. Это пространство совершенно соответствует тому, которое Платон определяет для Атлантиды, а именно: 3000 стадиев в длину и 2000 ширину». Таким образом, Атлантида в понимании Норова состояла из большого полуострова и группы островов, которые располагались вплоть до Босфора Фракийского; самым северным владением атлантов был остров Лесбос[207].

Гипотезу А. С. Норова поддержал и развил доктор минералогии и геогнозии, приват-доцент Санкт-Петербургского университета Александр Николаевич Карножицкий (1867–1906). В 1897 г. в ежемесячном научно-философском и литературном журнале «Научное обозрение» он опубликовал статью под названием «Атлантида», в которой попытался дать объяснение платоновскому рассказу, опираясь на новейшие археологические и геологические открытия своего времени. Для Карножицкого не возникает вопроса относительно существования Атлантиды: он уверен, что это остров, «некогда несомненно существовавший и впоследствии несомненно исчезнувший». Ученый исключает всякую возможность, что Атлантида могла находиться в пределах Атлантического или Ледовитого океанов и полностью признает правоту вывода Норова: Атлантида Платона находилась в восточной части Средиземного моря. Но в отличие от своего предшественника, принимавшего за Геракловы столпы скалы Босфора, Карножицкий считал, что «Столпами» было западное устье Нила, а сам остров располагался на более ограниченном пространстве, чем представлял Норов: «Атлантида, — пишет Карножицкий, — лежала между Малой Азией, Сирией, Ливией и Элладой в пределах открытого моря средиземноморского бассейна и притом вблизи главного западного устья Нила (Столбы Геркулеса)»[208].

В. Я. Брюсов

Ок. 1906 г.

Всплеск интереса к Атлантиде в России, как и на Западе, наблюдается в начале ХХ в., свидетельством чего становятся многочисленные научные и научно-популярные публикации[209]. Среди них следует отметить эссе «Учители учителей», автором которого был поэт, прозаик, драматург и историк по образованию Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924). В 1916–1917 гг. он выступил с циклом лекций об Атлантиде в Тифлисе, Баку и Народном университете им. А. Шанявского в Москве, а затем по просьбе М. А. Горького обработал и опубликовал их в журнале «Летопись».

По мнению Брюсова, Платон ничего не выдумал в описании Атлантиды, но в точности изложил все те сведения, которые Солон услышал от египетского жреца и сохранил в виде каких-то черновых записей либо в виде неоконченной поэмы. «Самая неясность, — поясняет Брюсов, — с какой Платон описывает разные плоды и злаки (произраставшие на Атлантиде. — А. Б.), доказывает, что он говорит с чужих слов о вещах, ему самому неизвестных; иначе в своем богатом словаре философ без труда нашел бы точные определения для всех видов растений»[210].

Опираясь на знания по истории древних цивилизаций Египта, Крита и Греции, Брюсов полагает, что без «допущения» Атлантиды невозможно объяснить схожие черты в совершенно различных культурах (прежде всего египетской и эгейской): «Атлантида необходима истории, и потому должна быть открыта![211]»

Единственный аспект проблемы, вызывающий у Брюсова неприятие, — это платоновская хронология: «Если бы у науки была твердая хронологическая база, если бы нам была известна хотя бы только та эпоха, к которой должно приурочивать «гибель Атлантиды», — мы уже могли бы придать имеющимся у нас фактам систематичность и многое, о чем теперь говорим лишь гада-тельно, обосновать с полною точностью. Напротив, одним из наибольших затруднений для того, чтобы принять влияние Атлантиды как исторический факт, остается невыясненность того времени, когда они могли иметь место. […] Атлантида отодвинута в доисторическое прошлое. Между ранней древностью и древностью атлантов зияет пропасть в несколько тысячелетий, которую необходимо заполнить, чтобы установить связь между двумя мирами»[212].

Брюсов полагал, что до тех пор, пока ученые не могут обследовать глубины Атлантического океана, они должны обратить свое внимание на западные берега Пиренейского полуострова, на юго-западное побережье Африки, на области Центральной Америки, в общем, на те страны, на которые, по его мнению, влияние атлантической цивилизации могло сказываться особенно сильно. Брюсов был настолько уверен в своей концепции, что накануне Первой мировой войны даже собирался ехать в Африку на поиски следов колоний атлантов. «В недрах земли, — пишет он, — ждут кирки исследователя разнообразнейшие произведения атлантских мастеров и ремесленников, конечно, расходившиеся по всей земле; дары, которые посылались атлантскими владыками дружественным царям, вещи, вывезенные купцами и любопытными путешественниками, какие-нибудь надписи, которыми атланты ознаменовывали свои заморские походы, даже, может быть, атлантские рукописи… Археологам предстоит искать всего этого с напряженнейшей энергией»[213].

Суть концепции Брюсова сводится к тому, что «в отдаленнейшую эпоху древности, которую пока мы еще не можем определить в цифрах», Аталантида — континент, расположенный в Атлантическом океане и населенный расой краснокожих людей, был «центром культурной жизни на земле». Но в шестом или пятом тысячелетии до н. э. в результате какого-то гигантского катаклизма Атлантида гибнет. Однако не исчезают семена ее культуры, посеянные среди народов, находившихся в подчинении у атлантов. На их основе расцветают цивилизации майя в Центральной Америке, египетская в долине Нила и эгейская в бассейне и на побережье Эгейского моря.

Брюсов (как потом и Н. Ф. Жиров) ни минуты не сомневался в том, что загадка Атлантиды будет раскрыта уже в самое ближайшее время. «Мы твердо верим, — искренне пишет он, — что история ныне стоит на дороге величайших открытий. Атлантида, эта «гипотеза» сегодняшнего дня, должна стать историческим фактом завтра»[214].

Но увы. Наступило не только завтра. Прошло уже более ста лет, с тех пор как были написаны эти слова. Глубины океана давно исследованы, а Атлантида так и не стала «историческим фактом», навсегда, по-видимому, оставшись «гипотезой вчерашнего дня».

Д. С. Мережковский

Фотопортрет работы М. П. Дмитриева.

Нижний Новгород, 1890–1900 гг.

Из послереволюционных работ об Атлантиде можно упомянуть вышедшее в 1930 г. историософское сочинение Дмитрия Сергеевича Мережковского (1865–1941) «Атлантида — Европа. Тайна Запада». Тема Атлантиды для русской иммиграции была неслучайной: для них трагическая гибель Российской империи — это вселенская катастрофа, а сама Россия — новая Атлантида. Мережковский пишет об Атлантиде не как о мифе, а как о предупреждении человечества о грядущей гибели. Это «вечное предупреждение человечеству, как сбывшийся однажды Апокалипсис»[215].

Н. Ф. Жиров

Музей Атлантиды им. Н. Ф. Жирова, Москва

Конечно же, наиболее ярким и заметным явлением среди не только отечественных, но и зарубежных публикаций, посвященных Атлантиде, стало исследование доктора химических наук Николая Феодосьевича Жирова (1903–1970) «Атлантида: основные проблемы атлантологии», опубликованное в 1964 г.[216] Этот труд заслуживает всяческой похвалы. Его автор собрал такое количество материала по Атлантиде, которое до него не удавалось собрать никому. Жиров выступил не просто как апологет существования Атлантиды: он объявил атлантологию особой научной дисциплиной и ввел понятие научная атлантология, дистанцировав таким образом развиваемое им направление от различных теософских концепций и фантастических домыслов. Книга Жирова до сих пор не имеет себе равных по охвату фактического материала самого различного характера и по-прежнему считается настольной для тех, «кто всюду ищет Атлантиду». Учитывая значение концепции Жирова и роль его исследования для последующих поколений апологетов платоновской легенды, мы уделили ниже отдельное внимание разбору положений, выдвинутых ученым.

В 1983 г. в журнале «Морской флот» была напечатана статья «Геракловы столпы Атлантиды»[217]. Ее автор — океанолог Вячеслав Владимирович Орлёнок — полагает, что Геракловыми столпами следует считать не гибралтарские скалы, а те, что находятся в Тунисском проливе. Ссылаясь на Эратосфена, исследователь обращает внимание на то, что во времена Троянской войны Тунисский пролив был несудоходен, причиной чему был более низкий уровень воды в Средиземном море; поэтому западная и восточная части последнего были изолированы. Из этого следует, что флот атлантов мог действовать только в восточном Средиземноморье, и значит, Атлантида могла находиться только в его пределах. Орлёнок помещает легендарный остров в Эгейское море. Согласно его гипотезе, 3,5 тыс. лет назад на месте Кикладского архипелага существовал единый массив суши. Однако в результате извержения Санторинского вулкана он частично ушел под воду, образовав в ходе последующего подъема уровня воды в море архипелаг. Невозможность судоходства в этом районе, отмечаемая Платоном, объясняется многометровым слоем вулканического пепла.

Вряд ли есть смысл всерьез рассуждать о «волне атлантомании», захлестнувшей российское общество в нынешнем столетии[218], тем не менее, можно со всей уверенностью сказать, что интерес к Атлантиде в нашей стране не угас, несмотря на все произошедшие в ней социально-политические изменения (а может быть, и благодаря им). За десятилетия, минувшие с момента выхода книги Н. Ф. Жирова, изучение проблематики Атлантиды не прекратилось: выдвигались различные гипотезы, воплощавшиеся в многочисленных публикациях различного объема и научной значимости. Но все эти труды по-прежнему были плодом творчества отдельных энтузиастов, а большой комплексный труд, на появление которого рассчитывал Жиров и который придал бы атлантологии статус научной дисциплины, так и не увидел свет.

Зато в России образовалась особая организация, занимающаяся поисками Атлантиды или поисками доказательств ее существования и гибели. Изначально это был «Московский клуб тайн», оформившийся 1990-х гг. Президентом «Клуба» был избран писатель-фантаст, журналист Владимир Иванович Щербаков (19382004), а вице-президентом — член Союза журналистов Москвы Александр Александрович Воронин (1954–2012). Клуб занимался не только Атлантидой, но и другими мифическими цивилизациями, чье существование не признается исторической наукой. С 1999 по 2002 г. клуб выпускал свой печатный орган — альманах «Атлантида: проблемы, поиски, гипотезы», в котором публиковались исследования атлантологического характера[219].

16 июня 2000 г. в Москве прошел Первый Российский съезд атлантологов. Наряду с организационными вопросами, связанными с выходом специального альманаха, съезд провозгласил В. И. Щербакова лидером российской атлантологии.

В. И. Щербаков

1975 г.

Важнейшим событием в истории отечественных атлантологов стало создание 25 апреля 2003 г. под эгидой Института океанологии РАН «Русского[220] Общества по изучению проблем Атлантиды» (РОИПА). Его президентом был избран А. А. Воронин[221]. Цель, которую поставила перед собой новая организация, вполне определенно характеризует направленность ее предполагаемой деятельности: «строгое доказательство существования Атлантиды, ее пространственных и временных координат в точном соответствии с «культурным комплексом Атлантиды» и специальными критериями для отождествления ее местонахождения». Соответствующими заявленной цели были обозначены и приоритетые задачи: «1) изучение и поиски Атлантиды и всего комплекса древних працивилизаций, истории их возникновения, развития и исчезновения; 2)создание корректной, новой концепции глобального исторического процесса, реконструкция подлинной истории человечества; 3) создание и развитие на базе междисциплинарных исследований науки атлантологии и включение ее в круг академических научных дисциплин; 4) создание Музея Атлантиды им. Н. Ф. Жирова для сохранения мирового и российского атлантологического наследия».

Уже 22 мая 2003 г. в Москве в помещении Института океанологии им. П. П. Ширшова РАН состоялся Второй Российский съезд атлантологов, посвященный 100-летию со дня рождения Н. Ф. Жирова[222]. Третий Российский съезд атлантологов прошел там же 26–27 ноября 2007 г.

25 мая 2013 г. в Музее Серебряного века (Москва) состоялось собрание, посвященное подведению итогов 10-летней деятельности РОИПА, и определению дальнейших перспектив развития. На этом же собрании был принят устав общества.

С момента своего возникновения РОИПА развернуло активную научно-исследовательскую работу, направленную на поиск исторических свидетельств, подтверждающих факт существования мифических працивилизаций. В 2004 г. совместно с издательством «Вече» РОИПА начало редактировать и издавать книжную серию «Библиотека Атлантиды», в которой вышли труды известных отечественных атлантологов. А с 2012 г. общество приступило к изданию иллюстрированного альманаха о тайнах древних цивилизаций «Кронос», посвященного не только Атлантиде, но и другим працивилизациям.

РОИПА стало организационным и интеллектуальным центром эзотерического направления в «русском атлантизме». Хотя теории его членов малооригинальны и повторяют выводы своих предшественников (Фабра д’Оливе или Е. П. Блаватской)[223], их энтузиазм и постоянная готовность к великим открытиям, как кажется, не угасает. В своих докладах и публикациях они говорят о накопившемся огромном количестве необъяснимых артефактов[224] и массе теоретических наработок; используя которые, надеются в скором времени осуществить давнюю мечту своих предшественников — «романтиков-атлантологов» — о признании научной атлантологии одной из академических научных дисциплин…

Свои неудачи адепты РОИПА объясняют негласным заговором, существующим в официальной научной среде. Дело не только в корпоративной солидарности и этике, но и в том, что ученый мир не желает признавать сделанных атлантологией достижений, поскольку «признание одного только факта существования працивилизации, во многом превосходившей современную, ставит крест на трактовке исторического развития как поступательного, прогрессивного движения от простого к более сложному, как линейного процесса, имеющего необратимый характер»[225].

Но проблема, как представляется, не столько «в заговоре ученых», сколько в том, что несмотря на все «теоретические наработки» и «артефакты», за минувшее время в области предполагаемого погружения Атлантиды не было найдено ни следов, указывающих на существование огромного острова (континента), ни остатков культуры атлантов. И все, что могут предъявить миру не желающие видеть очевидного атлантоманы, — это гипотезы, базирующиеся на абсурдном смешении мифологии с библейскими рассказами, соответствующим образом интерпретированными археологическими находками и вырванными из контекста и часто неверно истолкованными сообщениями древних историков. Ничего принципиально нового…