Авангард. Второй шанс

Глава 5

Разноцветные лучистые глаза Дарьи выглядели сегодня особенно огромными. Прошло ровно двое суток, как мы расстались в прозрачном холле усадьбы Воропаевых и сейчас при взгляде на меня девушка заметно нервничала. Можно понять — пусть ей и оказывалась психологическая помощь, но я все же на ее глазах человеку руки отрубил. Понятно, что так настороженно смотрит, заметно опасаясь.

— Все в порядке?

Черт, насколько же глупый вопрос. Но другой придумать просто не получилось, теряюсь под взглядом этих желто-зеленых глаз.

— Нет, не в порядке! — резко ответила Дарья. — Почему Олег на свободе и почему ему до сих пор не предъявлено никаких обвинений? Почему мать, Григорий, Катя, да и вообще все-все-все кроме моего кота запрещают мне говорить о том, что произошло? И кот бы тоже запретил, наверное, если бы говорить умел! Что вообще происходит? Олег убил Эрику, ему за это что, ничего больше не будет?

«Ничего больше», надо же как изящно намекнула на произошедшее. И не перестает удивлять — никакой рефлексии по поводу случившегося на ее глазах, помимо возмущения о несправедливости.

— Только не говори, пожалуйста, что тебя тоже купили, — совсем негромко произнесла Дарья.

— В смысле «тоже»?

— Петр сегодня ночевал у мамы Маргариты дома. Я ему звонила вчера вечером, трубку не берет и не перезванивает.

То-то он и на мой звонок сегодня утром не ответил. Ясно-понятно.

— Дарья, в этом вопросе меня принципиально невозможно купить, дело в другом. Практически все движимое и недвижимое имущество твоего отца отошло Эрике. При этом нельзя сказать точно, что она погибла…

Дарья захотела возразить, пришлось жестом ее остановить.

— Ее тело исчезло в сиянии света — поэтому признать смерть сложно, для этого нужны показания всех присутствующих. Среди которых только мы с тобой можем указать на Олега как на убийцу, остальные могут заявлять о действиях какого-нибудь неизвестного стрелка, найдут кандидата.

— Моя мама еще свидетель.

— Думаешь ее купить не смогут?

Дарья вздохнула, осмотрелась. Прекрасно поняла, о чем речь — один налог на боярскую усадьбу в целое состояние выходит, а Валерии нужно еще ведь поддерживать привычный уровень жизни. Поэтому если будет соответствующее предложение, выбор у матери Дарьи встанет сложный.

— Не знаю, — вздохнула девушка.

— Вот и получается, что с той стороны, не считая самого Олега, три голоса — Григорий, Маргарита и Элеонора. Петр и твоя мать под вопросом, а нас только двое. При этом, даже если получится признать Эрику погибшей, у нее нет завещания, а значит начнутся долгие судебные тяжбы, где наследником первой очереди является ее мать, Маргарита. В этом случае, даже если нам двоим и поверят, в тюрьму Олега могут и не отправить, а если и отправят, то ненадолго — он был в состоянии аффекта после ускорителя, посадят стрелочника из тех, кто ему доставал Синтакс…

— Элеонору?

— Я сказал «стрелочника», у нее наверняка кандидаты есть на выбор. Возьмут клерка какого-нибудь, на него и стрельбу в Эрику повесят, и поставку ускорителей. Кроме того, в тюрьму в таком варианте и я отъеду, потому что рубить руки человеку — это все же не совсем в рамках законодательства практика.

— Я хотела еще спросить, зачем ты это сделал.

— Сначала хотел его убить, но вовремя вспомнил, что теперь почти каждый имеет возможность реинкарнации в других мирах.

— То есть ты просто его наказал? — с кровожадным блеском в глазах поинтересовалась Дарья.

— Речь не о том, о чем ты думаешь. У каждого зарегистрированного в метаверсе человека есть матрица души, а при установке бионических протезов, или с иными медицинскими процедурами с бионикой есть большая вероятность потерять возможность реинкарнации.

— Крокодилам руки поэтому скормил, чтобы не пришили?

— Да.

— А ты хорош! — протянула Дарья с нескрываемым восхищением. — Я же говорю, наказал!

— Пусть так. Вот и получается, что сейчас по самым разным причинам ни самому Олегу, ни нам не выгодно говорить о том, что он убил Эрику и что случилось далее. А нет тела — нет и дела, причем для нас крайне важно чтобы Эрика возродилась на алтаре богини в Новгороде. Есть огромная надежда, что это случилось и в воскресенье я ее увижу.

— Мы ее увидим, — уточнила Дарья.

— В отличие от нас другая сторона заинтересована в том, чтобы Эрика исчезла или никогда больше не появлялась на Земле, не претендуя на наследство. Есть возможность, что ее будут ждать на выходе из портала и когда она появится, может случиться неприятность. Тебе там появляться нежелательно, да и не пустит никто.

— Ее же не могут снова попытаться убить?

— Могут попробовать изолировать, воздействовать, обмануть, запугать — кто знает? Желательно, чтобы в этот момент рядом были люди, могущие этому помещать.

— То есть ты.

— Меня тоже туда не пустят.

— Но ты сказал, что ты ее увидишь.

— Да.

— То есть спрашивать разрешения ты не будешь.

— Не буду.

— Прости, что я в тебе сомневалась, — Дарья улыбнулась привычной теплой улыбкой. — Когда Петр перестал отвечать на звонки это очень расстроило, и мне сейчас очень стыдно за свою эмоциональную незрелость.

Уважительно покачал головой — кому-то целой жизни не хватает для того, чтобы суметь такую фразу сказать, а Дарья уже к двадцати годам до этой мудрости дошла. Но прокомментировать не успел — дверь кабинета открылась после короткого двойного стука и в проеме появилась Екатерина. Ледяную королеву выписали из медицинского центра корпорации еще вчера вечером, но видел я ее впервые после первого и единственного визита. Потом еще ее навещал, но в медцентр меня больше не пустили — после того как очнулась, видеть никого Екатерина больше не хотела.

Сейчас она была в привычном деловом костюме, а вот очки с простыми стеклами исчезли — широкий багровый шрам, спускающийся со лба через левую бровь на скулу, и так добавлял виду серьезности. На фоне бледной кожи выглядит ярко, привлекая все внимание, но прикрыть его Екатерина даже не старалась — длинные светлые волосы стянуты на затылке в тугой хвост, хотя при желании густыми локонами половину лица закрыть можно было бы. Не комплексует, и это хорошо.

Поднялся, подошел ближе. Хотел поцеловать руку — все же за два дня с больничной койки встала, а у нее ведь и сотрясение еще, так что прямо мое почтение. Но неожиданно для себя, да и для нее, обнял Екатерину. На объятия она не ответила, стояла замерев и опустив руки вдоль тела.

— Привет. Как ты? — отстранился я, держа ее за плечи.

В глазах ледяной королевы что-то промелькнуло теплым блеском, но мгновением позже лицо потеряло всякое выражение.

— «Как вы», — поправила она меня, не стараясь избавиться от объятий.

— Да и действительно. Как вы, Екатерина Дмитриевна? — отпуская ее и отходя на шаг, переспросил я.

— Могло быть и лучше.

— Проходите, у нас тут серьезный разговор, — жестом пригласил я Екатерину ко столу.

— Я привезла ваших бывших коллег, — не тронулась она с места.

Быстро — раньше конца недели не ждал. Но отличные новости.

— То есть твоих бывших сослуживцев? — заинтересовалась Дарья.

— Да. Пойдем познакомимся, — обернулся я к девушке. — Как раз и решим, как именно будем оберегать Эрику от излишнего внимания.

— Если она выжила, — поправила меня Екатерина.

— Если она выжила, — согласился я. В то, что Эрика возродилась на алтаре Элуны мало кто верил — удивляясь моей обратной уверенности. Я же просто не мог понять, как Эрика могла не возродиться, даже мысли не допускал, что ее больше не увижу.

Втроем вышли из кабинета, спустились в холл, прошли через несколько коридоров, передвигаясь по огромной боярской усадьбе.

— Кать, мы куда идем? — спросила идущая позади Дарья.

— В гараж.

— А почему ты их в гараже оставила? — спросил я с недоумением.

— Я бы их в хлеву оставила, если бы он здесь был, — негромко сказала Екатерина, так чтобы Дарья не услышала. Похоже парни так себе впечатление на ледяную королеву произвели. Хотя, кто бы сомневался.

— Они при тебе кварталы Анхелеса что ли обсуждали? — спросил я.

— Тебя бы тоже в хлев отвела, — вновь негромко, только для меня, произнесла Екатерина.

— Анхелес — это столица проституции на Филиппинах? — переспросила Дарья, услышав мои слова.

— Да.

— Если вы были на Филиппинах, как они в индонезийской тюрьме оказались?

— Сейчас придем, расскажу, — потянул я остановившуюся девушку за собой.

Гараж оказался под стать всей боярской усадьбе — размером с ангар для стратегического бомбардировщика. Впечатление простора помещения усиливала пустота — внутри только синий монструозный пикап Екатерины, отчего эхо стука ее каблуков зазвучало вокруг, едва мы только вышли на гладкий бетонный пол. Парни сидели в дальнем конце в зоне отдыха и достаточно громко переговаривались. Подойдя к двери Екатерина взялась за ручку, но заходить не спешила и выразительно глянула на Дарью, предлагая послушать о чем речь. Конечно, разговор шел специфический, о чем ведь еще можно говорить после почти полугодичного заключения в тюрьме?

— … ну а Жозефина?

— Ну нет, эта реально тупая! Мой член — это самое умное, что приходило в ее голову!

— Подтверждаю, с ней даже поговорить не о чем.

— Вы ей за беседы что ли платите?

— Не все же время долбиться в режиме дятла!

— Ну если заканчивать за две минуты…

— Две минуты? Ничосе ты марафонец, Сатрап за десять секунд справляется!

— Ой, Бартез, вот ты бы завалил хлебало, а⁈

— Во избежание новых пропущенных, — после этого комментария раздался смех.

Посмотрев на спутниц, я вздохнул — Екатерина понятно, познакомилась уже, а вот для Дарьи случайное прослушивание подобных разговоров оказалось неожиданностью.

— Такие прикольные, — вдруг сообщила девушка. Точно, она же инфант терибл фамилии, с чего бы ее подобное поведение смущало.

Положив руку на ручку поверх ладони Екатерины — отчего она вздрогнула, я открыл дверь и прошел первым в зону отдыха, видя направленные на себя удивленные взгляды. Все трое, как и я в черно-серых неомилитари костюмах Рампаги, подстриженные, выбритые и даже выглядят почти как приличные люди.

— Дарья. Екатерина, — повернулся я к заходящим девушкам. — Знакомьтесь, моя бывшая тактическая группа. Уникальные люди: мировая спортивная слава и медали чемпионатов мира, выигранные турниры специальной олимпиады, научные статьи в авторитетных журналах и престижные премии, десятки боевых медалей и орденов, сотни почетных грамот, приемы и церемонии награждения в Кремле и в Глобальном Совете — всего этого они могли бы достичь вместе и по отдельности, если бы раз за разом не вели себя как конченые идиоты.

Поднявшаяся на ноги троица смотрела на меня со смешанными чувствами. Впрочем, радость от встречи все же преобладала — догадываются, кого благодарить за освобождение нужно.

— Рене Анри, — показал я на темноволосого мужчину лет двадцати семи с тонкими аккуратными усиками. — Вечный студент, практикующий психолог без диплома. Предлагал индивидуальные консультации для настоящих женщин, на чем и погорел — проконсультировал не ту даму, после чего был моментально отчислен из универа и в ускоренном порядке подписал военно-корпоративный контракт чтобы скрыться от мужа, желающего получить расшифровку оказания услуг.

Анри недовольно поморщился, слушая мое описание, но тем не менее продемонстрировал Екатерине и Дарье изящный полупоклон.

— Николя Сатрап, — показал я на второго члена группы. Большой и слегка грузный, под два метра ростом, обманчиво неторопливый и даже неуклюжий на вид. — В молодости надежда российской тяжелой атлетики, но легкость запретных развлечений перевесила тяжесть нагрузок. Будучи изгнанным из спорта пробовал зарабатывать деньги в подпольных боях без правил, где правила у него были свои — отчего и пришлось выбирать между тюрьмой и контрактом после очередного неприятного инцидента.

Сатрап пожал плечами — сделав это с искусственно глуповатым выражением лица. Еще одно обманчивое впечатление, ума ему было не занимать, хотя ни разу в жизни не повезло в крупных ставках.

— Фабьен Бартез, — показал я на самого молодого в нашей команде абсолютно лысого парня. — В попытке схватить удачу за хвост увлекся покером, переоценив свои возможности игрока. В легальном поле стал бы банкротом, но так как легких путей в поисках больших выигрышей не искал, после очередного проигрыша пришлось искать прибежище в нашей компании авантюристов.

— Здравствуйте. Вы все французы? — недоверчиво переспросила заметно заинтересованная Дарья.

Все трое одновременно усмехнулись, а ответил на вопрос я.

— В военно-корпоративных компаниях при подписании контракта принято давать человеку новую личность. Документы, счета, страховки — все с чистого листа, а выбранная фамилия становится позывным. На пункте сбора, где была сформирована наша группа, изначально планировали отправить нас во Французскую Африку, но в аэропорту буквально у трапа развернули и посадили в другой самолет, улетающий в Азию.

— Так ты Аксель, потому что у тебя второе имя осталось?

— При увольнении есть опции — выбрать абсолютно новую личность, оставить действующую или вернуть старую. Мои «французские» документы сейчас все в архиве, я вернул себе прежнее имя. Я Аксель, потому что меня так при рождении назвали.

— А как тебя по-французски звали?

— Аксель Монблан. Не гора, а человек, — с легкой усмешкой ответил за меня Анри.

— Вы трех мушкетеров копировали? — нахмурившись недоуменно, спросила вдруг Екатерина.

— Ты первая, кто догадалась.

— «Вы», — поправила меня Екатерина, вновь включившая режим дистанцирования.

— Как вы трех мушкетеров копировали? — спросила у меня Дарья, пока Екатерина сдержано бормотала про Гегеля и повторение истории в виде фарса и комедии. Надо же, тоже эту байку знает.

— Анри и Рене — это имена Арамиса, книжного и настоящего, — пояснил я для Дарьи. — Сатрап при прочтении наоборот Партас, считай почти Портос. Монблан, как и Атос — не только имя, но и название горы.

— А Фабьен Бартез как с д'Артаньяном связан? — еще больше заинтересовалась Дарья.

— Никак. Так звали известного в прошлом веке французского вратаря, он тоже был лысый. И у него тоже было много пропущенных, — при этих моих словах Сатрап и Анри заулыбались.

— Не поняла?

— Он присоединился к нам позже, когда группа уже была сформирована. Пришел на сборный пункт в Таиланде сразу после встречи с кредиторами и выглядел при этом как енот, потому что у него было много пропущенных ударов в лицо.

— А-а-а… — поняла Дарья, глядя на смутившегося Бартеза.

— Команда мечты, — негромко прокомментировала Екатерина.

— За что вы в тюрьме сидели? — с совершеннейшей непосредственностью спросила Дарья у троицы, но ответил за всех я.

— В ходе одного из мероприятий у нас появилась информация, что на сказочном Бали живет инкогнито некий криптан-нелегал, у которого якобы целые тонны цифровых денег, нанята серьезная охрана особняка, но при этом нет никакой серьезной крыши. На обсуждении группы был вынесен вопрос экспроприации активов для обеспечения всем и каждому из нас светлого будущего.

— И единственный, кто отказался участвовать, был ты? — догадалась Дарья.

— Аргументируя это тем, — посмотрел я на троицу, — что риски того не стоят. Я предположил, что если у криптана денег окажется немного, то поделив на четверых сказочно богатыми мы не станем — покупка более просторной квартиры и более быстрой машины не стоит возможности получить тюремный срок. Если же у криптана денег много, то информация об отсутствии у него серьезной крыши — ложь, потому что серьезные деньги без серьезной крыши не живут и нелегал он не потому что такой умный, а потому что ему разрешили быть нелегалом в интересах уважаемых людей.

— И что в итоге? — спросила Дарья.

— В итоге наши пути разошлись — я не стал продлевать контракт и отправился домой, а господа решили провести отпуск на Бали. И что в итоге? — переадресовал я вопрос Анри.

— Там были большие деньги, — ответил он, и повторил словно смакуя: — Очень большие. Нас уже через четыре часа на отходе взяли.

— Вот так в сказках добро побеждает зло, — подвел я черту обсуждению. Заметив скептический взгляд Екатерины на троицу, отреагировал. — Парни профессионалы, обладают широким набором навыков и умений. Не их вина, что им ума и удачи немного не хватает — без грамотного командира их просто нельзя в люди выпускать.

— А ты знаешь, где найти грамотного командира? — с нескрываемым скепсисом спросила Екатерина.

— В активном поиске, — кивнул я. — Ладно, шутки в сторону. Давайте начинать думать, как мы вытащим Эрику так, чтобы нам за это ничего не было.