Авангард. Второй шанс

Глава 9

Как-то мне портальный переход в качестве сопровождающего совершенно не понравился. Ощущение, как будто действительно прилетел словно вырванный якорь — ударился в твердую пыльную землю так, что воздух из груди выбило. При этом Екатерина вполне нормально переместилась — вижу рядом ее сапожки на каблуках. Она и не падала как я, а границу пусть и не перешагнула самостоятельно, но как пушинка переместилась. Стоит сейчас спокойно рядом, вернее присела уже, спрашивает, как у меня дела, как самочувствие.

Приподнявшись сначала на локтях, с помощью Екатерины я с трудом поднялся на ноги, постепенно приходя в себя от сильного удара. Вздохнув наконец и продышавшись сипло, попробовал осмотреться. Сразу не получилось — из-за попавшей пыли глаза слезились, но постепенно проморгался и щурясь, начал различать окружающий пейзаж. Вокруг темнота, но не непроглядная — здесь, как и на Земле, небо светлеет в предрассветных сумерках.

Как только зрение более-менее вернулось, первым делом невольно бросил взгляд на левую руку. Я оказался в этом мире в уже привычной тактической одежде своего аватара из метаверса, но в дополнении ко всему на запястье у меня сейчас оказался массивный браслет-терминал, перемигивающийся зелеными огоньками. Коснулся пальцем экрана, где тут же появилось написанное зелеными пиксельными буквами сообщение, что для активации персонального процессора необходима синхронизация со стационарным терминалом системы CRUX.

Ясно, будем искать терминал. После перевел взгляд на Екатерину — доступ к метаверсу на Земле все еще отключен, так что одежду аватара она не поменяла и была в знакомом вызывающем черном наряде. Вновь посмотрел на изящные ботфорты на высоком каблуке, перчатки до локтей, бархатный корсет выразительно приподнимающий и округляющий небольшую грудь и кружевной ошейник-чокер на шее. Екатерина сейчас сама осматривалась вокруг по сторонам и развернулась, так что мелькнули перед глазами полностью голая спина, как только корсет держится, и обтянутые кожаными штанами ягодицы.

Портал выбросил нас в мертвую рощу — вокруг голые иссушенные стволы деревьев, таких же изгибающихся, как и в Танцующем лесу, самое ближайшее закручено в пустое кольцо портала. В предрассветных сумерках окружающий нас город детально не рассмотреть, темнеют лишь смутные очертания построек, стен и вышек в отдалении, а также перечеркивающие небо линии соединяющих здания подвесных мостов. На одной из вышек неподалеку загорелся яркий прожектор, следом включились еще несколько, освещая нас и почти всю немаленькую мертвую рощу.

На стенах и вдали, со стороны построек, раздались первые крики и шум суеты, сливающиеся в многоголосый людской гул. Еще немного и стало видно, что к нам бегут люди. Как одиночки, так и целые группы — за пару минут нас окружила целая толпа. Близко никто не подходил, останавливаясь на высвеченной прожекторами границе мертвой рощи, при этом окружая нас плотным кругом по периметру.

Многоголосый гул не смолкал, но гомонили все больше задние ряды, а те кто нас видел в большинстве своем замолкали — явно пораженные зрелищем. Смотрели конечно же на Екатерину, некоторые из собравшихся уже пускали слюни — причем буквально. Мы в свою очередь рассматривали местных жителей, ибо зрелище глазам открылось удивительное. В окружающей толпе собрались самые разные люди, но все до единого выглядели антуражно. Самый настоящий постапокалипсис — музей распада цивилизации.

Все сбежавшиеся на суету жители города выглядели по-разному, но по одежде их можно было разделить на несколько групп. Первая — «рабочие». Некоторые в совершенно новых желтых или оранжевых комбинезонах, а кто-то в грязных тяжелых робах, пропитанных маслом. Кроме них, в толпе заметно выделялись «рейдеры» в самодельной грубой броне. Самопальной даже — нагрудники и наплечники из покрышек или ржавой жести, лица у большинства скрыты повязками, респираторами или масками. Парад уродов настоящий — на одном из одежды были только тканевые обмотки на ногах, веревка на теле вместо пояса и портупеи, и строительная каска на голове. Зато в руках шипастая дубинка — бейсбольная бита, в навершии которой вбито немалое количество гвоздей.

На фоне разномастно одетых (или неодетых) рейдеров гораздо более прилично смотрелись «военные». Несколько десятков бойцов преимущественно в камуфляже, правда в форме номер восемь — что украли, то и носим. Эти подошли не сразу и группировались вокруг четвертой группы вполне прилично одетых «граждан», среди которых видны даже классические костюмы и белые лабораторные халаты, видимо чиновники и работники самых разных городских служб.

Ну и на контрасте с рабочими, военными, гражданами и даже рейдерами совсем невыгодно смотрелись многочисленные «бомжи» в лохмотьях, представляющие здесь большинство. Присмотревшись в свете прожекторов я понял, что почти все бомжи — это мутанты с изуродованными, словно оплавленными лицами и физическими отклонениями.

Еще над окружившей нас волнующейся и гомонящей на разных языках плотной толпой возвышалось несколько человекоподобных роботов с оружием в руках, глядя на нас подсвеченными красным сиянием полосками визоров. Массивные, ростом под три метра, на космодесантников похожи. Охранные роботы стояли в отдалении и явно выполняли функцию поддержания порядка, видимо инструменты того самого суперкомпьютера, о котором упоминал Громов.

Окружающая толпа, первые ряды которой были по-прежнему зачарованы зрелищем, во все глаза пялилась на Екатерину. Впрочем, она в таком наряде в любой ситуации внимание бы привлекала, не говоря уже о городе мертвого мира — тем более сейчас я вдруг понял, что вокруг нас вообще нет ни одной женщины, все сплошь мужчины.

— Здравствуйте! — произнес я. — Мы прибыли с Земли с дипломатической миссией. Есть ли здесь лицо, уполномоченное городским советом для ведения переговоров?

Гомон приутих, после этого толпа взорвалась возгласами — на немецком, польском, английском. Немецкий я не знал, на польском ничего полезного не услышал, а на английском ничего не понял — дело явно было в лингвистической редукции, которой так любят пользоваться британцы.

— Ау, люди? Есть здесь кто-то из администрации? — повторил я.

В этот раз тоже внятно никто не ответил, а волнующаяся толпа по-прежнему пялилась на Екатерину, причем пускающих слюни бомжей-мутантов было все больше.

— Сейчас мэр придет, подождите, — наконец прозвучал откуда-то из толпы голос.

— Мэр? У вас же здесь городской совет?

— Подождите немного. Сейчас мэр придет, разберется, — вновь раздался голос человека, явно нежелающего показываться нам на глаза.

— Кать, это какой-то блудняк, — прошептал я, беря девушку за руку.

Оказавшийся на руке браслет терминала, очень надеюсь, как и в фэнтези сеттинге прячет в пространственном кармане какое-нибудь оружие. Как бы теперь еще разобраться какое, и как его достать — безоружным в такой ситуации чувствую сейчас себя еще более голым, чем обвязанный пятью метрами веревки рейдер. Он, кстати, на Екатерину отреагировал уже не только текущими слюнями — она это как раз заметила и сильнее сжала мою руку.

Отсутствие обещанного городского совета серьезно напрягло, а заинтересованные взгляды и текущие слюни вооруженных рейдеров и мутантов спокойствия не добавляли. Несколько минут провели в напряженном ожидании и наконец со стороны темных пятен домов появилась двигающаяся в нашу сторону весьма примечательная группа. Это было несколько десятков «кожаных», как я их назвал про себя — человекоподобные мутанты, из одежды на которых были тяжелые ботинки, штаны и кожаные портупеи на голый торс, а на лицах у всех до единого белые хоккейные маски с кляксами красной краски. Выглядело отвратно. Но гораздо более отвратительно чем прирученные мутанты выглядел человек на носилках, которые несли сразу шестеро кожаных.

Самостоятельно он вряд ли смог бы быстро передвигаться, там килограмм триста веса в грузном теле, растекшемся по накрытой коврами площадке паланкина. Помимо двух десятков кожаных, приближающуюся тушу сопровождало четыре массивных охранных робота — у каждого пулемет с вращающимся блоком стволов, а совсем рядом с паланкином шагал одинокий андроид, я определил его как робота-администратора.

Восседающее на носилках огромное тело было в плотном и ярком на фоне всего остального пейзажа белоснежном халате. Совершенно непонятно кто это — мужчина или женщина, потому что смотрела бесполая туша на нас маленькими глазками, едва видными за складками бровей и пухлых щек. Заговорило оно неожиданно тонким как будто детским голосом, обращаясь ко мне.

— Twoja dziewczyna?

— По-русски если можно, — произнес я. Хотя вопрос прекрасно понял, но переговоры лучше на своем языке вести.

— Мэр нашего города, многоуважаемый Эмиль Рачкевич спрашивает, ваша ли это баба, — раздался уже знакомый голос.

— Да, это моя женщина, — подтвердил я.

— Я не какая-то баба, а прибывший на переговоры дипломат! — одновременно заявила уязвленная Екатерина.

— Ты не баба, а дура, — в сердцах шепнул я совсем негромко, уже прекрасно понимая, что у нас возникли серьезные проблемы. И улыбка многоуважаемого мэра — во всю широту лица, так что мясистые щеки пошли многочисленными складками, мои опасения подтвердила.

— To nie jest jego dziewczyna, proszę o odnotowanie tego w protokole, — повернулся многоуважаемый Эмиль к роботу-администратору. И в этот раз я прекрасно понял сказанное — он просил отметить в протоколе отказ Екатерины от признания себя моим имуществом.

— Граждане города Разлома! Следуя букве закона, я заявляю права на эту женщину, — неожиданно перешел на русский Эмиль, обращаясь к окружающей нас толпе.

— Протестую! — словно на судебном заседании, воскликнула Екатерина. — Я посланник правительства Земли, и уполномочена вести переговоры…

— Бабам слова не давали! — раздался из толпы знакомый уже голос, поддержанный громким одобрительным гомоном.

— Уважаемый гость нашего гостеприимного города! — обратилась ко мне писклявым детским голосом туша многоуважаемого мэра. — Вы по-прежнему утверждаете, что это ваша женщина? Подождите-подождите, прежде чем ответить, имейте ввиду, что обман связанный с имущественными правами на женщину является в нашем славном городе серьезным преступлением и карается смертной казнью!

Одновременно с этими словами пулемет одного из охранных роботов повернулся в мою сторону, раздался тянущий гул раскручивающего блок стволов электрического привода. Неприятный звук, у меня даже корни зубов заныли, а настроение упало в глубоко минусовые отметки.

«Аксель и Екатерина будут в безопасности», — говорили они. «Поддерживаемый суперкомпьютером закон и порядок, справедливый мир и статус посланников», — замелькали у меня мысли при взгляде на вращающийся блок стволов, но отбросив накатывающую пропасть отчаяния, собрал мысли в кучу и заговорил.

— Вместе с этой женщиной, ее зовут Екатерина, мы прибыли сюда с планеты Земля как дипломатическая делегация. Следуя законам этого города я заявляю на нее свои права, которые она может прямо сейчас подтвердить, — произнес я, надеясь что уж сейчас Екатерина не будет совершать акт эмансипации. Она промолчала, а ствол пулемета к моей радости начал крутиться медленнее, гул привода стал тише.

— Не-не-не, баба уже свое слово сказала, — вставил комментарий по-прежнему невидимый голос.

— Уважаемый, мы всегда рады гостям нашего города, — доверительно сообщила мне туша мэра. — Но, как правильно говорит глас народа, женщина уже признала отсутствие хозяина. Поэтому, если вы не откажетесь от своих притязаний, дело будет решаться справедливым поединком, — посмотрели на меня маленькие глазки.

— Это какой-то беспредел! — зашипела разъяренная Екатерина.

— Я не отказываюсь от своих прав на эту женщины.

— Хорошо, — покладисто согласилась туша, как мне показалось со злостью сверкнув маленькими глазками. — Как мэр города Разлома, я назначаю начало мероприятия на восемь часов утра, не будем откладывать в долгий ящик. Овип, отведи нашего уважаемого гостя в лучшую городскую гостиницу и проконсультируй его по интересующим вопросам, — обернулся Эмиль всем телом к толпе примерно в ту сторону, откуда до этого момента раздавался одинокий «глас народа», который я сейчас наконец увижу.

Протолкнувшись через группу бомжей-мутантов, в нашу сторону вышел вполне обычный мужчина лет пятидесяти в потрепанном сером костюме, похожий на похмельного клерка. Одновременно сразу два охранных робота уже подошли ко нам, явно нацеливаясь на то, чтобы забрать с собой Екатерину.

— Так как женщина Екатерина неместная и прибыла из другого мира, прошу для нее разрешения остаться со мной до начала поединка, — обратился я к одной из боевых машин. Красный визор уставился на меня, роботы замерли. Краем глаза заметил, что замер и мэр на носилках, сделав резкий знак кожаным остановиться.

— Разрешение получено, прошение одобрено, — через пару секунд ожидания раздался из динамика робота механический голос.

Охранные роботы отошли, но далеко не уходили, держась рядом — видимо, будут сопровождать. Носилки с многоуважаемым мэром уже удалялись — коротко глянув вслед, я выругался про себя. Ладно, посмотрим, что за справедливый поединок впереди — абсолютно уверен, многоуважаемого мэра у меня получится неприятно удивить.

— Мне кажется, кто-то нам слегка наврал, — проговорила Екатерина. По факту конечно, но в данный момент это осознание совершенно бесполезно.

— Тебе нужно было просто сказать, что ты моя женщина.

Тоже по факту сказал, и тоже совершенно бесполезное в данный момент осознание, ведь все уже случилось.

— Нужно было, — неожиданно покладисто согласилось Екатерина.

— Уважаемые гости! Здравствуйте-здравствуйте! — как чертик из табакерки появился перед нами седовласый клерк, которому многоуважаемый Эмиль поручил ввести меня в курс дела насчет поединка.

Вроде обычный человек, даже нормальным выглядит, при этом производит максимально неприятное впечатление — думаю, если бы кто-то из мутантов нам объяснял ситуацию, такого бы отвращения у меня не было.

— Пойдемте-пойдемте, провожу вас в гостиницу. Подготовитесь к смерти, может пообнимаетесь даже с бабенкой напоследок, если уж компуктер Кракс вам разрешил вместе побыть.

— Ты что себе позволяешь… — начала было Екатерина, но я сжал ее руку и приложил палец к губам. Хватит, наговорила уже лишнего.

Впрочем, несмотря на не совсем гладкое начало дипломатической миссии, настроение у меня было относительно хорошее. Мэр многоуважаемый явно прислушивается к мнению охранных роботов, а значит помимо установленных людьми законов, здесь царит гарантируемая системой справедливость. И если все будет так как я предполагаю, планируемый поединок «за женщину» закончится даже не начавшись.