Белая волчица (СИ)

Глава 15

Огонь он бы везде, лапа болела, и я не видела выхода. Куда бы, я не бросилась, огонь появлялся перед моим носом и перекрывал мне дорогу. И вот уже я в центре круга из огня. Я теряла контроль над волчицей и понимая, что есть только один способ спастись, поэтому я послала все свое отчаянье, боль и ужас Вульфу и тут же почувствовала, что он рядом.

'Вульф!' — позвала я его, но ответа мне не было, а в следующий миг с одной из еще не до конца горящих построек ко мне спрыгнул мой волк.

Я бросилась к нему и тут же ощутила его язык на своей мордочке.

'Прости, прости меня! Я так виновата перед тобой!' — всхлипнула я, утыкаясь носом в его мех, чувствуя, как его дыхание колышет мне шерстку.

'Все хорошо, Снежинка! Все уже хорошо!' — ответил он мне, а потом, отстранившись, добавил — 'Ты должна собраться, ты слышишь меня? Мы умрем, если ты не соберешься, вспомни о детях!'

'Я не могу!' — в отчаянье ответила я, чувствуя, как моя волчица уже не подчиняется мне.

'Можешь! Ради меня, ты помнишь, как вызвала молнии, а теперь вызови ливень, чтобы он затушил огонь, давай Снежинка, ты сможешь' — ответил он и лизнул меня снова, а от его языка в меня потекла сила

'У меня не хватит сил!' — покачала я головой и поняла, что под его влиянием я снова контролирую волчицу.

'Я помогу, дам столько сил, сколько надо, только попробуй, прошу!' — был мне ответ и я попробовала.

Сначала ничего не получалось и я уже начала отчаиваться, когда мне на нос упала первая капля воды, а через миг с неба полился поток воды. Волчица во мне взвыла, желая сбежать от этого ливня, а Вульф просто постарался накрыть меня собой, чтобы уберечь от воды и ему это вполне удалось. Так мы и стояли, глядя друг другу в глаза и прижимаясь телами пока огонь не потух. Когда огня не стало, мы побежали по еще горячей земле в сторону входа, и быстро выбрались из ловушки, после чего я потеряла сознания от нехватки сил и боли в лапе.

Очнулась я, когда мы уже приближались к поселению моего клана. Едва я открыла глаза, то сразу увидела его. Он нес меня на руках и был абсолютно голым. Вокруг нас никого не было и это встревожило меня.

— Они отстали, ты ранена, поэтому я предпочел двигаться быстрее сказал он мне — и глубоко вздохнув воздух, добавил — прости.

А потом пошел прямо по селению к моему дому, делая вид, что он одет и не реагируя на завистливые и восхищенные взгляды моих волчиц. Едва мы вошли в дом, как он тут же взбежал по лестнице в спальню и положил меня на кровать, а сам накинул халат и вышел из комнаты.

Я слышала, как он разговаривает с Миррой и как выпроваживает ее, говоря, что дальше сам позаботиться о малышах, а потом он вернулся, с знакомой мне банкой мази и тазом с водой.

— Смени облик, я обработаю ожог — велел он, даже не взглянув на меня.

Я видела, что он зол на меня, и я его понимала. Я оставила детей с незнакомой ему волчицей, подвергла свою жизнь опасности и чуть не умерла, а еще, я не верила ему, и за это мне прощения, нет.

Опустив глаза, я сменила облик, и боль стала намного сильнее. Взяв мою руку в свою, он осмотрел ожог, а потом аккуратно его промыл и начал накладывать мазь. Осознавая, что надо его успокоить, иначе он так и будет злиться на меня, я спросила о том, что объединяет нас обоих.

— Как дети?

— С ними все в порядке, они спят — бросил он, как-то странно на меня взглянув.

— Почему ты на меня так смотришь? — спросила я, видя этот странный взгляд.

— Меня удивило, что ты спросила о детях, после того, как бросила их одних с непонятно кем — бросил он, бинтуя мою руку.

— Мирра хорошая девушка и я не бросала их! — ответила я, выпрямив спину и стараясь.

— А что ты сделала? Ольха, между прочим, тоже была хорошей! — ответил он зло — Так что не говори мне какая она, мы оба знаем, что ты не умеешь оценивать волчиц!

Мне было обидно слышать эти слова, поэтому я ушла в защиту, совершенно забыв, что хотела просить прощение и мириться с ним.

— А ты не умеешь прикрывать себе спину! — ответила я — Если бы не я, ты бы уже лежал там мертвым, получив пулю в голову!

Он удивленно посмотрел на меня, потом заметил капельку крови на моих губах и выругался.

— Прости! — наконец, сказал он, вставая, а потом быстро добавил, будто не хотел разговаривать — Ты отдохни, а о детях я позабочусь.

И ушел. А я еще минут пять смотрела на закрытую дверь, после чего разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. Уснула я ближе к утру и то из-за того, что кончились слезы.

А утром меня разбудили голоса.

— Как она себя чувствует — спросил такой знакомый мне голос. Отец? Что он тут делает?

— Она в порядке — ответил Вульф — получила небольшой ожог на руке, но скоро от него не останется и следа.

Я слышала, как заплакала моя дочка, и уже хотела пойти к ней, но плач тут же смолк, а до моего слуха донесся такой знакомый мне голос, напевающий песенку, под которую я когда-то засыпала, но это было так давно! Тогда еще мама была жива. Мама.... Как же мне не хватает того тепла и счастья, которое было у нас в семье, пока мама и папа были вместе. Папа заботился о нас, воспитывал нас и делал все, чтобы мы все были счастливы, а потом то проклятое нападение и все... Мамы больше нет, а отец во всем обвиняет ее и закрывшись в себе позабыл о нас.

Именно поэтому мы и ругались, именно поэтому в тот день, я вдруг осталась без родителей и была вынуждена выживать сама.

— Я могу ее увидеть? — услышала я вдруг голос отца.

— Она спит, — был ему ответ Вульфа, — но если хотите, я схожу, посмотрю, может она уже проснулась.

— Нет, пусть еще поспит, давай сначала обсудим произошедшее вчера, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему.

— Хорошо — ответил Вульф.

Дальше они разговаривали о вчерашнем дне и, в конце концов, пришли к выводу, что у Вульфа не было выбора, и он просто защищал клан Старого Леса. Когда они закончили, отец вдруг спросил.

— Ты уверен, что с ней все в порядке? Она у нас ранняя пташка и в это время обычно уже бодрствует, да и в постели она никогда не любила валяться, а рука это не тот повод, чтобы она лежала в постели.

— Я заходил к ней на рассвете, она была в порядке, но вы правы, я схожу к ней и посмотрю как она — ответил ему Вульф, и я услышала звук его шагов приближающихся к двери.

И вот дверь открылась, и он вошел в комнату и посмотрел на меня.

— Доброе утро, как ты себя чувствуешь? — спросил Вульф, внимательно оглядывая меня.

— Доброе, нормально — ответила я и постаралась улыбнуться, однако мое сердце сжалось от боли, при виде его равнодушных глаз.

— Приехал твой отец, он хочет с тобой поговорить — сказал Вульф, отводя от меня взгляд.

— Впустишь его? — попросила я, с замиранием сердца, ведь это первый раз, когда отец захотел поговорить со мной, со дня смерти матери.

— Конечно! — кивнул Вульф и вышел.

И вот он входит в дверь, и я не узнаю его. Он выглядит усталым, и потерянным, а если бы я не была уверена, что это мой отец я бы сказала, что его подменили.

— Здравствуй, Эирлис, как ты? — спросил меня отец, при этом глядя то на меня, то отводя взгляд в сторону.

— Нормально, правда! А ты как? — спросила я, прекрасно понимая, что он потерял свою дочь, ведь с Натой в отличии от меня, он всегда хорошо ладил.

— Я в порядке, только очень испугался, когда узнал, что ты чуть не погибла — ответил он мне, неуверенно приближаясь к креслу возле кровати и садясь в него.

— Мне очень жаль, что ее больше нет — сказала я только сейчас осознавая, что действительно сожалею о смерти сестры.

— Мне тоже жаль, но я безумно счастлив, что ты выжила — сказал он неожиданно и посмотрел мне прямо в глаза.

Меня поразило то, что я там увидела. В его взгляде было счастье и радость, а еще искренняя неугасимая любовь ко мне, которую я не видела с того дня как уехала к бабушке, перед смертью матери.

— Пап я...- начала я, но он не дал мне закончить

— Эирлис, прошу, выслушай меня, когда я узнал, что ты чуть не погибла я вдруг понял, что больше так не могу, а еще и те страшные месяцы, когда ты исчезла, но тогда была надежда, а вчера... - он замолчал, явно не справившись с чувствами, а потом продолжил — Я знаю, что я не прав прошу, позволь мне все тебе рассказать. Ты уже взрослая, ты поймешь, должна понять!

Он резко встал и подошел к окну. Мы оба молчали, я ждала его слов, понимая, что ему надо выговориться, а он собирался с силами и наконец, он заговорил.

— Мы с твоей матерью поженились, так же как и вы с Вульфом, я увидел, захотел и забрал — он горько усмехнулся — только характер у нее был сложный и ты не только внешне в мать, но и характером. Брак у нас был тяжелый, мы, то ссорились, то мирились, то страстно любили друг друга, то она была готова забрать вас и уехать в свой клан, бросив меня. Но я любил ее до безумия и всегда старался помириться, вот и в тот день мы поругались. Я даже и не помню из-за чего, просто поругались и все! Потом она собралась забрала младших и уехала по магазинам, им надо было вещи купить, а я, оставшись с твоим братом, злой на весь мир, решил поохотиться и забрал сына с собой, ведь не с кем его было оставить, да и учить его охоте надо было.

Он снова замолчал, и тут я увидела, его отражение в окне... Он плакал! Мне захотелось броситься и утешить его, но он снова заговорил, а я, услышав его слова замерла на месте.

— Мне позвонил ближе к вечеру мой шпион и сообщил, что мой брат готовит очередное нападение на мой дом. Я побросав все бросился назад. Всю дорогу я звонил твоей матери, а она сбрасывала вызовы из-за своей обиды на меня, я же все равно звонил ей раз за разом, а потом она перестала сбрасывать, и я понял, что пришла беда и уже поздно. Звонков через сорок, мне ответили и сказали, что ее больше нет. Они ждали их у нас дома, она даже сопротивляться не смогла, даже не закричала! — его голос сорвался, и я поняла, как ему больно, поднявшись с кровати, я подошла и обняла его сзади.

Так мы и стояли, а человек, которого я всегда считала сильным и холодным, рыдал, не сдерживая слез оплакивая свою потерю.

— Тогда я подумал, что вам это знать не надо и отделался общими фразами, а чтобы ты не узнала всей правды, ведь ты так любила дядю, решил, что будет лучше, если моя самая любимая малышка меня возненавидит.

— Что стало с теми, кто их убил? — наконец спросила я, в то время как мое сердце сжималось от его слов — Ты узнал, кто это был.

— Да! — кивнул он — Они все мертвы, я об этом позаботился — ответил он и я услышала в его голосе ненависть к тем, кого уже нет, но кого он до сих пор не простил — самое лучшее, что было в моей жизни это ты и твоя мать, и я вас обеих потерял. Знаешь, я думал, что пока ты жива я смогу довольствоваться этим, а вчера понял, что не могу, ты нужна мне как воздух, я живу тобой и для тебя.

Он развернулся ко мне и вдруг упал на колени.

— Эирлис, прости меня, прости, что не уберег твою мать и не сохранил нашу семью, прости, что оттолкнул тебя, я так тебя люблю молю, прости меня доченька.

В этот момент во мне что-то лопнуло, и я разрыдалась, а затем, опустившись на колени, и прижав к себе отца, шепнула.

— Я люблю тебя, папочка, я так тебя люблю.

Позже наговорившись с ним вдоволь и наплакавшись, я опустила его домой, ведь ему надо было возвращаться в совет старейшин и еще доложить о произошедшем вчера, а сама задумалась, а не идем ли мы с Вульфом по тому же пути, что и мои родители и поняла, что идем.

Прометавшись по комнате до поздней ночи, я попробовала найти сознание Вульфа и поняла, что он не спит.

— Вульф, ты мне нужен, пожалуйста, приходи! — позвала я его, молясь, чтобы он пришел, и он пришел.

Мы смотрели в глаза друг друга, и я видела его нерешительность и даже страх.

— Ты ведь все слышал? — спросила я его.

Он кивну и тогда я сказала.

— Прежде чем ты примешь какое-то решение, или что-то скажешь, я хочу, чтобы ты меня выслушал и понял! — я говорила быстро, боясь, что он меня перебьет — Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Ты все, что мне нужно в жизни, и я пошла за тобой, бросив детей, только потому, что безумно боялась потерять тебя. Прости меня, прости, что я тебе не верила, я так виновата перед тобой. Я молю дай мне шанс, я не хочу повторить судьбу родителей, я хочу, чтобы мы были счастливы, прошу, прости меня или хотя бы дай мне шанс, заслужить твою любовь и прощение!

Он смотрел на меня пустым взглядом, и я уже думала, что сейчас он развернется и уйдет, когда он подошел ко мне и накрыл мои губы своими.

Прижималась к нему и чувствуя как его губы ласкают мои, а его язык соприкасается с моим я думала о том, что не важно простит он меня или нет, главное он дал мне шанс, а значит, я буду бороться за него до последнего.

Когда же он отстранился и посмотрел мне в глаза, я подумала о том, что возможно это было прощанием, и он сейчас уйдет, а я останусь одна. Именно поэтому, его слова не сразу дошли до меня.

— Я тоже люблю тебя, Снежинка, прости меня за грубость, я просто безумно за тебя испугался.

Мы смотрели друг другу в глаза, а потом наши взгляды как по команде посмотрели на мою уже зажившую руку и тут его будто сорвало. Он припал к моим губам страстном нетерпеливом поцелуем. А в следующий миг, я уже была на кровати под ним, а он был во мне. И все что срывалось с наших губ в эту ночь это всего три слова, которые мы шептали не переставая.

— Я люблю тебя.