Белая волчица (СИ)

Глава 3

Я стояла возле своей трибуны, ожидая появления Вульфа и старейшин. Рядом со мной находились только Ольха, Дамина и Ната.

— Какой красавец! Эх, от такого бы щенка! — и Ната сделала попытку присвистнуть шепотом, глядя на входящего Вульфа. Даже старания следовать приличиям она умудряется обернуть изощренной издевкой.

Но мне было не до сестры. Я почувствовала теперь уже своего волка и тут же услышала его слова: 'Привет, дорогая!'

Всю эту неделю я сходила с ума от страсти, злости и тоски. Моя волчица рвала и метала из-за того, что ее лишили удовольствия, а я терзалась, не зная, когда же появится этот волк и что он предпримет. Господи, как я могла растаять под ним, как могла лизать его и как могу сейчас хотеть оказаться в его объятиях?!

А теперь он тут, и явно пришел не для того, чтобы понаблюдать. Мои глаза сами искали его взгляд, и, наконец, наши взгляды встретились. Я видела, как на его лице появляется улыбка. Он читает меня, как открытую книгу. Как бы я ни прятала эмоции ото всех, но он чувствует меня через нашу ментальную связь и все понимает.

'Ты по мне соскучилась? — я видела, как шевелятся его губы, но кроме меня никто не слышал этих слов. — Я по тебе тоже, снежинка'.

Вульф... Господи, как я могла стать 'возлюбленной' супругой Вульфа? И зачем мне это?!

'Оставь меня в покое', - ответила я одними губами.

'Хотел бы. Но не могу...' Я видела, как его отвлекли, как он что-то говорил подошедшему пожилому мужчине, а потом снова посмотрел на меня и закончил фразу: 'Ты моя супруга, осталось только завершить ритуал соединения'.

Я не стала отвечать ему и отвела взгляд, чувствуя, как волчица во мне требует подойти и прижаться к нему.

— Да что с тобой? — встряхнула меня Ната — Я уже пятый раз задаю вопрос, а ты будто не слышишь.

— Прости, — извиняюсь я, пытаясь сосредоточиться на сестре, но мой взгляд сам собой ищет Вульфа.

— А ты случайно не о Вульфе думаешь? — поинтересовалась на редкость догадливая сестра, наблюдая за моим лицом, но недаром я альфа женской стаи. Я давно уже научилась выдерживать холодное выражение лица.

— Какая чушь! Этот волчара не заслуживает такого внимания, — пожимаю плечами я.

— Но ведь он красив, признайся, — заметила Ната.

— Ната, оставь ее в покое, — вмешалась Дамина — Не стоит злить ее хотя бы перед судом.

— А я и не злю, — обиженно надулась сестра, — я просто говорю, что он красив и интересуюсь ее мнением.

Красив ли он? Господи, да! Этот мужчина любую с ума сведет. Но ты его, сестренка, еще волком не видела. Это огромное быстрое тело, при виде которого ты начинаешь желать, чтобы он накрыл им тебя и защищал от всех бед. Эта черная блестящая шерсть, которая кажется шелком и ласкает, когда он на тебе. Эта морда с языком и клыками, которые способны и убить, и защитить от любого врага. Этот сверкающий взгляд его глаз цвета холодной стали. И ты права, я тоже хочу от него щенка! Эх, опять меня заносит...

Но к счастью от мыслей меня отвлек голос главного старейшины:

— Начинаем! — этот рык пронесся по залу, и тут же возникла идеальная тишина. Присутствующие расселись по местам.

— Мы собрались здесь, чтобы рассудить спор Северного клана и клана Старого леса. Северный клан, озвучьте перед собравшимися вашу жалобу.

Вульф сделал шаг вперед и, став у своей трибуны, заговорил:

— Я, глава Северного клана, Вульф сын Диания, прошу рассудить меня и клан Старого леса, так как самки отказал нам в ежегодном пополнении числа волчиц, сославшись на непроверенную информацию о жестоком обращении нашего клана с их сестрами.

Слова Вульфа почти смиренны и почти почтительны. Почти. Старейшины посмотрели на меня.

— Что скажет клан Старого леса? — спросил главный старейшина, глядя своими зелеными глазами прямо мне в глаза.

— Да, согласно решению совета клана самок мы отказали Северным, — ответила я равнодушно, — так как имеем основания полагать, что их клан жесток с нашими. И... - я выдержала необходимую паузу, затянув ее больше, чем следовало, — у нас есть свидетель.

Старейшины все так же смотрели на меня.

— Этот свидетель здесь, или мы должны поверить вам на слово? — поинтересовался старейшина Северян. — И что говорят другие женщины, отправленные вами в наш клан?

— Ольха одна из честнейших и смелейших моих волчиц, — начала я медленно и с расстановкой. — Я доверяю ей именно потому, что она сумела переломить свой страх и обстоятельства и сбежать. Другие? — я пренебрежительно улыбнулась. — Другие волчицы молчат, у них ведь дети. Да они просто боятся говорить, чтобы не лишиться привилегий. И, старейшины, скажите вашей Эирлис! — я просяще и пафосно протянула к ним руки, как бы признавая их власть над собой. Не только Вульф умеет прикидываться волчьим иисусиком. — Какая волчица признается, что над ней совершили насилие и что подлец еще жив?! — вопросила я.

Тут подала голос старейшина нашего клана, Саммер дочь Августа.

— Девочка моя, ты хочешь сказать, что Ольха, отданная Северянам полгода назад... - она не закончила. Наша старейшина, по-видимому, решила принять мою игру.

Следуя своей линии, я повернулась к подруге и низким печальным голосом альфы велела:

— Покажи.

Девушка сделала два шага вперед и приподняла блузку, и тут же все увидели на ее коже рубцы от плети. В следующий миг зал изумленно загудел.

— Этих оснований достаточно? — спросила я, когда гул стих.

Старейшины переглянулись и перевели взгляд на Вульфа.

— Что вы скажете в свое оправдание, Северный клан? — поинтересовался старейшина Южного клана.

— Я могу доказать, что девушка получила эти шрамы заслуженно, — ответил Вульф спокойно. Я удивленно вскинула на него глаза. — Более того, у меня есть доказательства, что она сбежала не из-за притеснений мужа и клана, а с любовником, который ее бросил через неделю после приезда в Южный клан. И именно после этого девушка и запросилась домой, в клан Старого леса, обвиняя моих братьев, а, следовательно, и меня в жестокости.

По залу снова пронесся шепоток..

— Ну что ж, приступим к свидетельствам, — главный старейшина потер висок. — Начнем с потерпевшей.

Ольха подошла к трибуне для старейшин и стала, глядя на них.

— Обрати лицо к кланам, — попросил старейшина Южных. — Твое имя?

— Из клана Старого леса Ольха дочь Маира, жена Сайрона, — ответила она.

— Ты утверждаешь, что муж был жесток с тобой? — спросила старейшина Саммер.

— Да.

Наверное, Ольхе было нелегко. Но держалась она хорошо.

— В чем конкретно это выражалось, девочка? — спросил старейшина Восточного клана.

— Он бил меня, насиловал...

При этих словах зал насмешливо зашелестел.

— Мне казалось, когда спишь с мужем, это иначе называется, — услышала я голос какой-то волчицы.

— ... унижал и отдавал другим волкам, — упрямо закончила Ольха, когда гул стих.

— За что он тебя избивал? — спросил старейшина Северного клана. Сидит с каменным лицом. Надеюсь, он не станет выбирать между своими молодыми волками и справедливостью?

— За то, что я отказалась спать с его другом, или за то, что не отмыла полы от своей крови после его побоев, или... - девушка, так дерзко начавшая, умолкла, закрыла лицо ладонями, ее тело сотрясла дрожь отвращения. Ольха сломалась. Я бросилась к ней и прижала к себе.

— Лжешь! — закричал русый Северянин, подскакивая со скамьи, но его быстро утихомирили советники Вульфа. Наш муж-подлец, по-видимому.

Я чуть встрепала волосы на затылке Ольхи, чуть похлопала ее по спине.

— Мы с тобой, не забывай.

— Эирлис, вернись к своим. Почему ты бежала, Ольха? — спросил Северный старейшина, когда я снова стала подле Дамины и Наты.

— Я боялась за ребенка, которого ношу, — опустив глаза, сказала девушка. — Я уже потеряла одного малыша и боялась, что он убьет меня, ведь он вбил себе в голову, что у меня любовник и это его ребенок.

И снова шум. Когда все успокоились, старейшины уточнили, есть ли у нас вопросы. Вульф отказался, а я спросила:

— Ольха, ты единственная, кто подвергался издевательствам, или есть еще самки?

— Там почти все такие, как и я. Только боятся сказать об этом, — ответила она.

После Ольхи допрашивали нескольких представителей Северного клана, которые утверждали, что Ольха — форменная, ну просто хрестоматийная шлюха, и муж постоянно снимал ее с чужих мужчин, а те шрамы есть следствие заслуженного наказания, на которое он имел право по договору в случае измены супруги. Дальше были представители Южного клана, которые заявили, что Ольха едва приехав в клан, стала совращать всех молодых неженатых волков вокруг себя. Также они донесли до старейшин, что через две недели, когда ее любовник, с которым она приехала, бросил ее, Ольха начала совращать еще и женатых волков. Альфа Южного клана заявил, что выгоняет ее, после чего она обратилась к своему клану.

Я слушала все это, и мне становилось плохо. Ну не может же быть, чтобы столько людей лгало? А если они не лгут?.. Ну не могла же я так жестоко ошибиться? Впрочем. Я никогда до конца не верила Ольхе. Мне просто хотелось утереть нос Северному клану...

Последней каплей для меня стал вызов незнакомого мне парня.

— Назовись! — бросил глава старейшин.

— Я Римус сын Рейна, — ответил парень.

— Какое отношение ты имеешь к потерпевшей? — уточнила старейшина моего клана.

— Она уговорила меня бежать из моего клана, сославшись, что беременна от меня и хочет быть со мной, а муж ее тиран и жесток к ней.

— Ты был ее любовником? — уточнил Вульф. Он был само спокойствие.

— Да, альфа, и верил, что я у нее один, а муж обижает ее. Но стоило ей оказаться далеко от мужа — и она то же самое стала говорить обо мне другим волкам, после чего я понял, что лишился клана ради лживой твари...

— А где доказательства, что ты был ее любовником? — спросила я, хватаясь за последнюю соломинку.

— У нее с внутренней стороны бедра татуировка в виде полумесяца, — спокойно и с достоинством ответил он, обратя лицо ко мне.

Так оно и было. Каждой девушке клана в день ее совершеннолетия делают маленькое тату, и у Ольхи это полумесяц.

Я медленно повернулась к обманщице и, смотря в глаза Ольхе, видя там страх и сожаление, я спросила голосом альфы:

— Ольха, ты мне солгала? — видя, что она готова продолжать это черное дело, я добавила:

— Не лги своей альфе!

Она открыла рот, закрыла, а потом выплюнула, с ненавистью глядя на меня:

— Да, правда! Я спала с ними всеми, потому что он был бесполезен в постели!

От этого опешила даже я, внутренне готовая простить Ольхе все, что угодно.

В зале стояла такая тишина, что было слышен шум листвы яблони, стоявшей возле открытого окна зала заседаний.

Я медленно повернулась, и наши с Вульфом взгляды встретились.

'Я сожалею, Снежинка' — сказал он мысленно, чувствуя мои боль и досаду.

'Мне не нужна твоя жалость!' — огрызнулась я, сердясь на себя больше, чем на него..

— Старейшины, я прошу снисхождения для беременной самки, которая переживает далеко не лучший период жизни. Ее гормоны сейчас говорят вместо ее мозгов, увы, ведь вы знаете, каковы волчицы в положении, — я пыталась хоть как-то спасти ситуацию. Ну, хотя бы проиграть с достоинством. — Я также приношу свои искренние извинения Северному клану, — сказала я, — и обещаю, что уже завтра Северный клан получит самку.

Развернувшись, я пошла прочь из этого зала, желая быстрее уйти, чтобы никто не видел моих злых слез, но меня остановил голос Вульфа:

— Старейшины, мой клан просит о компенсации за моральный ущерб в виде самки на мой выбор, — сказал он громко.

— Что? — я еле сдерживалась, чтобы не броситься на него и не вцепиться в его глотку. — Какой еще моральный ущерб?

— Коль скоро мы считаемся с вашими закидонами об эмансипации — ну, все в духе времени, то позвольте и нам рассуждать по-новому, — Вульф оперся локтями о трибуну, на его тонком, большеглазом, породистом лице был написан триумф. — Мой клан был опозорен твоей девушкой, поэтому я считаю, что мы имеем право требовать небольшую компенсацию.

— Пусть будет так, — переглянувшись, ответили старейшины. — Насколько мы понимаем, ты уже выбрал девушку?

— Да, — кивнул Вульф, — я хочу в жены белую альфу клана Старого леса.

А я еще думала, что до этого зал шумел... Я не знала, что ответить, но за меня ответил глава старейшин:

— Это не очень хорошая идея, мой мальчик. В ее клане только одна альфа. Уж поверь мне, с этой лучше не связываться, проверено давно. Все, о чем она думает — это ее стая, а интересы семьи ей без разницы. В этом Эирлис схожа с матерью.

Мой гнев сменил русло. Да как он смеет... Я обратила изумленное лицо к старейшине. Ма умерла из-за него, из-за его чертовых интересов, а вслед за ней умерли четверо ее детей, моих братьев и сестер, и в живых остались только трое из семерых! Повезло, просто не там были, когда была эта резня из-за его интересов... А теперь он смеет поминать мою мать!..

— Я уже принял свое решение, — ответил Вульф, — да и поздно уже думать, мы обручены на ментальном уровне, нам остается только провести ритуал.

— Что ж, парень, это твое решение, но ее ты уговаривай сам, тут я тебе не помощник, — ответил, старейшина, тяжело вздохнув.

— Старейшина, я прошу тебя держаться в рамках... - процедила я сквозь зубы.

— Я приму извинение, предложенное кланом Старого леса, только в виде Эирлис в брачном наряде, иначе между нашими кланами начнется война, — ответил Вульф, пожав плечами и глядя на меня.

Неужели он хочет войны? Взглянув в его глаза, я поняла, что он не шутит. Я не хочу возвращаться в дикое прошлое, когда почти все волчицы ходили постоянно беременными и сами не знали, кто отец ребенка, при этом выращивали ораву детей в постоянных одиночестве и голоде. Этого нельзя допустить. Моя бабушка смогла создать клан самок, и моя обязанность сделать все, чтобы сохранить его!

— У меня нет выбора, — сказала я равнодушно и повернулась к двери, — я стану женой альфы Северного клана, — небрежно бросила я через плечо, а потом мысленно добавила: 'Но никогда ты не получишь моей любви, нежности и страсти!'

— Правда? — спросил он вслух, а потом быстро подошел ко мне и поцеловал в губы.

Попытки вырваться ни к чему не привели, тем более, что тело почти сразу предало меня, а волчица радостно завыла, приветствуя своего волка. Когда он, наконец, отстранился, я буквально лежала на его руках и мечтала о продолжении, при этом мое дыхание было быстрым и частым.

— Страсть я уже получил, а любовь и нежность — завоюю, — тихо шепнул он, мне поглаживая меня по спине.

Вырвавшись из его объятий, я бросилась прочь. А через пару секунд в лес убегала белоснежная волчица в обрывках одежды.