Белая волчица (СИ)

Глава 5

Машина медленно ехала по дороге, и я уже видела вдалеке ворота Северного клана, а заодно мечтала быстрее доехать. Никогда не думала, что буду так рада видеть эти ворота. И все из-за Николь.

— Ты уверена, что он не будет меня обижать — в сотый раз спросила Николь, на что моя волчица взвыла от бешенства, однако я спокойно ответила в тот же сотый раз:

— Ники, я не знаю, он обещал подобрать тебе хорошего волка, который будет любить и беречь тебя.

— А какой он, альфа Северной стаи, и какие у него волки? — раз в сороковой спросила Николь.

С меня хватит, даже у альфы стаи Старого леса, привыкшей ко всему, есть предел терпения.

— Ники, ты хочешь чтобы я тебе повторила то, что уже говорила? — поинтересовалась я, останавливая машину и глядя на нее. — А мне уже надоело говорить одно и то же. Я, между прочим, тоже завтра буду добычей самцов, как и ты, и за мной будут так же охотиться, как за тобой, а еще меня мучают те же вопросы, что и тебя, только там в героях черный волк, который крутит мной как хочет! Так что давай помолчим и морально приготовимся, а не будем идти по кругу с дурацкими вопросами, ладно?

— Извини! — покраснела Николь — Я не хотела тебя расстраивать или злить.

— Ладно, забыли, — тяжело вздохнула я, пожалев о несдержанности, она ведь не виновата, что задает мучающие ее вопросы. — Посмотри, мы уже приехали, вон ворота, — меняя тему, заметила я.

Оставшиеся минут пять я слушала ее восхищения по поводу обычных серых ворот, оплетенных лозой винограда, из-за чего еще больше рассвирепела моя волчица.

Нас встречали восемь волков, среди них был старейшина Северного клана, альфа клана и его советник Диего, четверо женихов и женщина явно из волчиц.

При виде взглядов присутствующих мне стало не по себе. Они смотрели на нас как на товар, и только Вульф смотрел на меня как на королеву, что придало мне сил и заставило поднять гордо голову.

— Мы выполнили условия договора, — бросила я, выходя из машины с холодным и неприступным видом.

— Мы видим, — улыбнулся старейшина, видя мою браваду, — по правилам, вы сейчас должны пройти обследование, после чего вы проведете с каждым из кандидатов в мужья по часу, а завтра будет испытание, и мы узнаем, чьими женами вы станете.

— Хорошо, куда нам идти? — поинтересовалась я, открывая багажник и доставая оттуда свою легкую походную сумку. Тут же ко мне подошел Вульф и забрал сумку, после чего вытащил из машины тяжелые сумки Николь.

— Вы пойдете с Селеной, она осмотрит вас, после чего вас будут ждать женихи в общем доме, — ответил он, передавая сумки Николь красивому, высокому, крепкому на вид светловолосому волку. — Отнесешь сумку в первый домик для гостей, — сказал он волку.

— А сумка Эирлис? — поинтересовался парень.

— Я сам отнесу ее, — ответил он.

От их разговора меня отвлекла подошедшая женщина.

— Меня зовут Селена, пойдемте, не будем терять времени.

Для меня этот осмотр был унижением, но выбора у меня не было, поэтому я молча пошла за Селеной. Во время осмотра я настояла, чтобы Николь осматривали первой и вздохнула с облегчением, когда Селена, сообщила, что Николь здоровая девственница, способная рожать таких же здоровых детей.

Ложась на этот стол и краснея от стыда, я клялась себе, что убью Вульфа за это унижение, но когда Селена подняла голову и, улыбнувшись, сказала, что волчата у альфы будут сильными и крепкими, а их мама сможет выносить много детишек, я почувствовала, как облегчение затапливает меня. Только тогда я поняла, как боялась, что не смогу родить ему волчат или буду слабой для вынашивания.

Дальше был общий зал и четверо самцов, с которыми я должна была провести по часу. Сама не знаю почему, но каждого из них я сравнивала с Вульфом, и ни один из них не выдерживал сравнения. Но больше всего меня расстроило то, что самого Вульфа не было среди них, более того он вообще не появился в зале.

В результате я провела скучнейший вечер, злясь на себя и на него одновременно. На себя за то, что ждала и надеялась на его приход, а на него за то, что смог заставить меня ждать его и не пришел!

Просидев до полуночи в зале и мило проболтав с самцами, я уже была готова взвыть, когда появилась Селена и увела нас в домики для гостей. К моему удивлению, меня поместили в отдельный домик, хотя в домике Николь была вторая свободная кровать, а когда я спросила, почему меня поселили отдельно, Селена ответила:

— Это решение альфы, и не мне с ним спорить.

После чего она пожелала мне спокойной ночи и ушла, предупредив, что за мной зайдут в восемь утра для проведения специальной подготовки. Тяжело вздохнув и вспомнив, что меня завтра ждет, я легла спать, но еще долго не могла заснуть. Когда же, наконец, начала засыпать, меня разбудил звук открывающейся входной двери.

— Итак, самочки здоровые и крепкие, способные родить не одного здорового щенка, особенно Эирлис, однако Николь, я бы сказал, чересчур пуглива, — говорил Диего. — Я думаю, что Густав ей не подходит. Я бы рекомендовал ей Маркуса.

Я сидел в кабинете с Диего, решая вопросы стаи. Я специально не пошел в общий зал, и весь вечер ловил эмоции Эирлис. Она была такой злой и напуганной, когда приехала, но мне удалось ободрить ее взглядом. Потом было настолько униженное чувство, что мое лицо просто горело, а потом ощущение 'камень с души', интересно, почему? Дальше что-то похожее на ожидание и нарастающее разочарование, и, наконец, гнев и обида. Неужели на меня? А ведь ее расстроило то, что я не пришел в общий зал, даже рассердило. Тяжелая будет ночка, моя волчица мне припомнит это игнорирование, но взамен я дам ей то, чего мы оба хотим.

Было уже поздно, а я все ждал, пока последние волки улягутся спать, то и дело высовываясь из окна своей комнаты. Но вот погасло последнее окно, и я встал.

— Нет, Маркус склонен к насилию, если чем-то недоволен, а ей нужен спокойный волк, и Густав идеальная кандидатура, — ответил я Диего уже машинально, а потом добавил:

— На сегодня мы закончим, Диего, — и направляясь к двери. — У меня дела.

— И куда ты собрался? — поинтересовался мой советник.

— Ты же всегда уверял, что знаешь меня лучше меня самого, — усмехнулся я. — Вот и ответь на свой вопрос.

Старый волк покачал головой.

— А тебе не кажется, что это не слишком честно по отношению к другим волкам? — спросил он меня.

Я замер и долго молчал, решая, как ему объяснить, а потом сказал как есть:

— Она моя, Диего, и я задеру любого волка, который попробует к ней приблизиться.

— Я знаю, парень, поэтому и отпускаю. Не забудь дать ей сил, ведь после ночи с тобой не всякая самка сможет бегать.

Я только улыбнулся, подумав о том запасе энергии, который она получит утром. Ее не догонит и не поймает ни один самец, если сама не захочет. Это будет моим даром ей.

Я вышел из своего дома и тихо прокрался к дверям, за которыми была моя Эирлис. Открыл дверь и пошел к ее спальне, тут же ощутив ее страх и беспокойство. Не спит!

— Снежинка, это я, к тебе можно? — спросил я так, чтобы она слышала.

— Что тебе нужно? Я устала, — ответила она спокойно, но я слышал, как она поспешно ищет что надеть.

— Я пришел к тебе, — сказал я.

— Зачем? — спросила она, открывая дверь спальни и глядя на меня.

— Ты сама знаешь, — улыбнулся ей я и тут же ощутил ее жар и желание.

— Но это не по правилам, или ты хочешь, чтобы у тебя было преимущество? — поинтересовалась она, скрещивая руки на груди и гневно глядя на меня.

Господи, какая же она красивая, когда вот такая. Даже в мешковатом халате. Красива до боли с глазами, сверкающими гневом, и с распущенными волосами, лежащими на плечах. Она напоминает богиню, спустившуюся с небес, и мне безумно хочется ее поцеловать.

— Знаю, но мне не нужны преимущества, я и так найду и догоню тебя, ведь ты моя, — констатировал я. — Просто я знаю, что волк не будет церемониться с тобой, его главной задачей будет застолбить тебя, и не важно, как при этом будешь чувствовать себя ты. Я же не хочу причинять тебе боль. Более того, я хочу, чтобы это испытание причинило как можно меньше боли и, возможно, даже было в удовольствие нам обоим. Ну, так что, мне уходить или остаться?

Я чувствовал ее сомнение и беспокойство, а потом ощутил решительность и понял, что моя волчица приняла решение. Осталось узнать какое.

Я смотрела на него и видела в его глазах, что он искренен. Хочу ли я стать женщиной в образе волчицы или все же предпочту лежать в постели — это мне решать, и он дает мне такое право. Он дает мне право выбора, а я боюсь выбрать не то, и это пугает меня сильнее, чем предстоящий брак.

— А кто сказал, что ты не бросишь меня, получив то, что хочешь? — спросила я, боясь посмотреть ему в глаза.

Он молчал, и я заставила себя поднять глаза, а встретившись с ним взглядом, я увидела обжигающий гнев.

— Я никогда не оставлю волчицу, с которой провел ее первую ночь, — прорычал он, удерживая мой взгляд, и я поняла, что он не лжет. Потом он добавил с болью в голосе:

— Я не желаю быть похожим на отца.

— Прости, — прошептала я, понимая, что ранила его своим вопросом, — я не хотела тебя задеть и совсем не думала о тебе так, я просто спросила, — добавила я, а потом просто сделала шаг в сторону, пропуская его в комнату.

Наши взгляды встретились, и он сделал шаг ко мне, а в следующий миг мои губы были смяты его губами, а его руки стягивали с меня халат, оставляя в одной прозрачной ночной рубашке и трусиках.

Отстранившись на секунду, он посмотрел на открывшееся перед ним зрелище, и я увидела, как зажегся огонек в его глазах.

— Ты очень красивая, — прошептал он и снова припал к моим губам.

Я отвечала ему, даря то же удовольствие, что получала сама. Я просто отдалась его ласкам, я плыла по воле волн и с каждым движением его губ чувствовала, как во мне нарастает жар, а ноги подкашиваются.

Ему было мало этого, его губы скользнули вниз, целуя и лаская мою шею, в то время как одна из его рук поддерживала меня, не давая мне упасть. Вторая рука его ловко и быстро расстегивала пуговицы на моей сорочке. Стоило ему расстегнуть пуговицу — и место руки, ласкающей мою кожу, занимали его губы, которые находили все новые места для ласк на моем теле. Его поцелуи срывали с моих губ стоны и заставляли меня прижимать его к себе сильнее.

Я уже просила его остановиться, шепча, что больше не могу, но он скользил все ниже и ниже, пока не осталось ни одной застегнутой пуговицы. Тогда он посмотрел на меня и поцеловал мою грудь, чем вызвал крик удовольствия, и тут же взял мой сосок в рот.

— Перестань! — шептала я, при этом руки прижимали его голову к моей груди. — Хватит, пожалуйста!

Но он продолжал сосать меня, как младенец, и с каждым движением его языка я стонала все громче и громче, и это продолжалось до тех пор, пока из моего рта не вырвался крик, и я не обмякла в руках Вульфа. Я не почувствовала, как оказалась на кровати, чувствуя только движения его языка. И рук, которые стягивали с меня трусики.

Выгнулась, помогая ему, чем заслужила легкое прикосновение ко мне там, которое тут же исчезло.

— Нет! — вскрикнула я, требуя, чтобы он вернулся.

А он, лизнув на прощание сосок, скользнул поцелуями к другой груди, тут же накрыл ее губами. Он гладил мое тело так, словно я была глиной, из которой он лепил свою Галатею.

Он ласкал мои груди, пока я не начала метаться под ним, моля о большем и прося его взять меня. И только тогда он скользнул вверх и, накрыв мои губы своими, проник в меня.

'Вот оно,' — эта первая мысль оборвалась в тот момент, когда я ощутила его в себе. Острая боль смыла все, и я инстинктивно попыталась вырваться, чувствуя себя насаженной на кол. Как бы это было больно, если бы он это сделал, не подготовив меня?..

— Теперь все, — шепнул он, — ты моя волчица.

После чего снова поцеловал меня. При этом он просунул руку между нашими животами, приподнялся и пальцами начал поглаживать, будя и возвращая ушедшее желание. Однако я ничего не чувствовала, боль оставалась со мной, хоть и ослабевшая, превратившаяся в неприятное ощущение между ног. Все, о чем я могла думать — это чтобы он не разорвал меня и чтобы не показать ему, как мне неприятно. Мне не с чем сравнивать, но... Он огромен! Я попыталась перевести свое внимание на что-то другое, кроме боли, напоминающей о себе при каждом движении Вульфа. О, он поглядел мне в глаза, пытливо и внимательно. Это было непривычно, и мои щеки вспыхнули. Но было в этом его взгляде и что-то такое... что запело во мне отголоском более сильного чувства, нежели простое желание.

Вульф увидел, что я смотрю на него, улыбнулся и, склонившись, коснулся моих губ своими в нежном поцелуе. И я стала думать только о том, как движется его гибкое сильное тело, как пальцы Вульфа умело гладят меня.

И за этими необычными, трепетными, чувственными ощущениями я не заметила, как прошла боль...

Но вот Вульф с утробным рычанием задвигался все быстрее, и вскоре я почувствовала, как, войдя в меня до предела, он с глухим стоном без сил опустился на меня, сжимая мои плечи ладонями.

'Как приятно чувствовать его тяжесть и, наверное, ради нее можно и потерпеть', - подумалось вдруг мне.

Потом он приподнялся на руках и, посмотрев на меня, спросил:

— Как ты?

— Нормально, — я улыбнулась, пытаясь скрыть свои чувства, но он все понял.

— Тогда поспи, — шепнул он, прижимая меня к себе, и я, подчинившись, уснула.

Ночью меня разбудили его ласки, и хотя я была готова принять его, но страх снова испытать боль заставил меня запротестовать. Однако Вульф меня не слушал.

Его губы снова ласкали меня, а руки доставляли удовольствие, пока я не взмолилась о большем. И тогда он снова проник в меня

Мысли о боли были забыты, и я почти выла от удовольствия, а губы Вульфа ловили мои крики. Он двигался во мне, доставляя безумное удовольствие. И мне уже не казалось, что слишком он большой для меня и может разорвать. Скорее, наоборот, он стал таким нужным, необходимым, родным и желанным!

— Улетай для меня, давай, — слышу я его шепот и не могу понять, чего он хочет, но в следующий миг во мне будто взорвался огонь. Перед моими глазами появились цветные пятна. Меня затрясло от пережитого, и все, о чем я могла думать, это 'Как же мне хорошо!'

Когда я пришла в себя, наши взгляды встретились.

— Ну и как тебе? — спросил он меня.

— Я даже не знаю, — покраснела я, улыбнувшись ему. — Это было непередаваемо... замечательно, — шепнула я, наконец, и потянулась к нему, тут же ощутив, что он еще во мне и все еще большой.

Удовольствие вернулось, а он, почувствовав это, сделал толчок, чем вызвал новый стон и вскрик:

— Еще!

— Хочешь еще? — изумился он. — Тогда пристегнись, — шепнул он со смешком и снова сделал движение, но на этот раз я ответила на его толчок, подавшись ему навстречу.

Наш танец начался заново, и на этот раз я почувствовала, что не одна видела цветные пятна.

Потом, лежа на плече Вульфа, я услышала:

— А теперь спи. Завтра ночью тебя ждут большие перемены, и тебе надо отдохнуть.

Мне было так хорошо, что на сопротивление не было сил, и я просто уснула.

Он разбудил меня еще раз и, извиняясь за несдержанность, снова взял, заставляя кричать. Ближе к утру он оставил меня в покое.

И мне приснился странный сон... или это был не сон?

— Мне пора, Снежинка, — шепнул Вульф, целуя меня в лоб. — Но прежде чем я уйду, я дам тебе то, что поможет тебе самой выбрать самца, с которым ты останешься. И надеюсь, что это буду я.

А потом его рука накрыла мой лоб и глаза, и я почувствовала, как что-то накаляет мой лоб, какая-то алая волна, пульсирующая в такт моему сердцу, всепоглощающая мощь. И у меня возникло впечатление, будто я не провела ночь, занимаясь сексом, а спала три дня и теперь могу бежать до бесконечности.

Тепло осталось во мне. Вульф же, поцеловав меня еще раз в губы, исчез, а буквально в следующий миг меня разбудила Селена и велела одеваться, что я и сделала, совсем не испытывая усталости от почти бессонной ночи.