Белая волчица (СИ)

Глава 6

Они меня достали! Подготовка, блин... Это не подготовка, это вылизывание какое-то, иначе не назовешь. Весь день намывали и обмазывали, будто иначе их самцы меня не найдут! А если найдут, то испачкаются, бедные. Да от меня теперь их маслами за километр воняет! Будет странно, если их самцы меня не унюхают, такое амбре из масел и духов даже человек с его слабым нюхом учует. Слов нет!

Надоели все, когда же это закончится?..

Наконец-то они вроде успокоились. Чувствую себя чистой до зубного скрежета, а ведь я чистюля, но такого даже я не ожидала. Целый день мыли и драили... Стану женой альфы, отменю эту подготовку, клянусь!

— Эирлис, — слышу голос Селены.

'Ну что еще, неужели еще что-то мыть надо?!' Я еле сдерживаюсь, чтобы не зарычать на нее, но, взглянув на Селену и увидев шелковый халат в ее руках, я вздохнула с облегчением, все сразу поняв без слов.

Встаю и накидываю халат, после чего выхожу за ней во двор, где ждет стая во главе с Вульфом. Мне еще повезло, сейчас лето, а вот Южный клан берет девушек зимой, и у них самочки в двадцатиградусный мороз в халатике выходят! Бррр. МУЖЧИНЫ!

— Итак, самки готовы к испытанию? — спрашивает Вульф как альфа стаи.

— Да, альфа, — отвечает Селена.

— Тогда начнем! — кивнул он и посмотрел на меня. 'Ты красавица!' — услышала я его мысленные слова, и мне вдруг стало так хорошо, что я простила им этот дневной марафон чистоты. — Вам дается полчаса на то, чтобы убежать как можно дальше, потом самцы отправляются за вами, и тот, кто найдет и завоюет, пометив свою самку, и станет ее супругом. Вопросы есть?

'Я отменю этот кошмар, когда все закончится, и ты меня не остановишь,' — мысленно предупредила я его, хотя уже не была зла как раньше. Поняв, что я не злюсь, он только поднял бровь и, улыбнувшись мне, ответил: 'Посмотрим, снежинка!'

— Нет, — ответила я сухо вслух, — может, мы уже начнем, а то меня как-то не прельщает стоять голой перед кучей волков.

Он только кивнул.

'Удачи, снежинка!'

'Она тебе нужна, а не мне,' — огрызнулась я и тут же бросилась к лесу.

Едва я скрылась за деревьями, халат слетел с меня, и тут же дальше помчалась белоснежная волчица. Шорохи и звуки наполнили мои уши, сразу появились мысли, куда бежать и как прятаться, чтобы добиться лучшего статуса. По идее я должна продержаться как можно дольше, ведь пусть я и жена альфы, но в женской иерархии я буду в самом низу, если он сразу меня найдет.

И тут я услышала легкий всплеск. Вода! Это же то, что мне надо. Бросилась на звук и, едва найдя это небольшое озерцо, нырнула в него с головой, смывая запах масел и гелей, после чего, переплыв озеро наискосок, вывалялась в грязи. И снова нырнула, смывая грязь. Затем я переплыла озеро еще раз и выбралась на берег с противоположной от поселения стороны.

Все, а теперь желаю им удачи в поисках меня! Удача им теперь понадобится.

Бросилась бежать дальше. У меня есть только один серьезный противник, но я могу видеть его и слышать его мысли, а это значит, что у меня есть оружие против него.

'Какая умница! Она переплыла озеро!' — услышала я минут через пятнадцать его мысли.

'Он добрался до озера, надо быстрее двигаться, а то скалы слишком близко от озера'. Я оставляю эту мысль на поверхности, а в подсознании бьется совсем другая: 'Только не думай об овраге!'

'Скалы? Это опасно, там могут быть обвалы. Будь осторожна, снежинка', - получаю тут же ответ.

Вот так, теперь бегом прочь от скал, час или два у меня есть, главное — на другого самца не наткнуться, но это просто, они у них не такие умнички, как Вульф.

В течение часа я слышала его мысли, чувствовала, как он обследовал скалы, и, наконец, он понял, что я его обманула, а потом услышала его мысли, полные гордости за меня.

'Я выбрал хорошую супругу, умничка, снежинка! — послал он мне свое чувство. — Где ты сейчас?'

'Найди меня и узнаешь', - ответила я ему.

Там мы играли в кошки-мышки еще пару часов, а потом я услышала душераздирающий, полный боли волчий вой.

'Ники!' — вскрикнула я мысленно.

'Ее поймали', - подтвердил Вульф позднее мои мысли.

'Но кто?'

'Скоро узнаем', - ответил он, и тут же мы услышали другой вой, от сильного тембра которого мурашки пошли по телу, при этом волчица продолжала выть.

'Густав, она в хороших руках', - сказал Вульф.

'С ней все будет нормально?' — с тревогой спросила я, забывая об осторожности.

'Да, ей просто больно, но это скоро пройдет, девственницы всегда так кричат, именно от этого я пытался тебя уберечь', - ответил он мне.

'Спасибо', - сказала я.

'Пожалуйста!'

'Ой!' — вскрикнула я, ныряя под корни столетнего дерева, чтобы спрятаться от одного из самцов, который пробежал мимо и даже не почувствовал меня. 'Слабак!'

'Согласен, Темп никогда не отличался особым обонянием. И вообще я думаю, ты бы его подрала, если бы он попытался тебя подчинить. Но это строго между нами', - поддержал меня Вульф.

Я лишь хмыкнула, выбираясь из укрытия и убегая, ведь я прекрасно понимала, что Вульф скоро будет здесь.

Так мы и играли в догонялки еще несколько часов. Волки постепенно выдыхались и сообщали воем о том, что прекращают участвовать и уходят, и это продолжалось до тех пор, пока мы не остались вдвоем, а время уже близилось к рассвету.

'Ты не собираешься сдаваться, я прав? — спросил меня Вульф, минут за тридцать до рассвета. — Хочешь остаться старой девой? И всю жизнь вспоминать, как обдурила пятерых здоровых самцов?'

'А почему бы и нет? Заманчивая перспектива', - сыронизировала я, прячась в кустах в нескольких метрах от него. Он все же нашел меня, и теперь пытается понять, убежала я отсюда, или все еще здесь.

Я уже устала, и мой мысленный контроль начал давать сбои, поэтому альфа стал подбираться все ближе и ближе. Но мне нужно продержаться еще тридцать минут, и все будет кончено. Таковы правила.

'А как насчет того, что ты моя?' — поинтересовался он.

'Я принадлежу только себе!' — фыркнула я, замирая на месте, заметив, как сморщилась гармошкой шкура на его носу, когда Вульф унюхал меня.

Он медленно развернулся к кустам, где я была, а я ниже припала к земле, стараясь быть незаметной.

'Ладно, попробуем по-другому. Как насчет того, что, возможно, ты уже носишь моего волчонка? Или удовольствия, что ты получила ночью. Неужели ты не хочешь повторения?' — спросил он меня, медленно приближаясь к кустам.

'Не буду скрывать, хочу, но мне не нравится, что для этого я должна кому-то принадлежать. И вообще, зачем я тебе? Зачем ты пытаешься привязать меня к себе?' — спросила я, медленно пятясь назад, прекрасно понимая, что он уже знает, где я, и просто играет со мной.

'Потому что ты моя волчица, а, значит, должна быть рядом', - не задумываясь, ответил он, медленно приближаясь.

И тут треснула ветка под моей задней лапой, нервы сдали, и я бросилась прочь.

Я слышала, как он бежит следом, и понимала, что он меня нагонит. У него уже нет времени играть, мелькнуло в моей голове, когда я перемахнула через поваленное дерево, еще двадцать минут — и испытание закончится провалом альфы.

Но в следующий момент он повалил меня на землю. Я кусалась и царапалась, но он не реагировал, уверенно разворачивая меня к себе спиной, пока не накрыл собою.

'Пусти!' — рычу и извиваюсь я, пытаясь его достать, и все-таки я уже понимаю, что это бесполезно.

'Прости, я не могу. Таковы правила, я должен застолбить тебя, иначе никак... прости', - ответил он, позволяя мне подняться на лапы, при этом нависая надо мной. Затем резко проник в меня, одновременно прокусывая мой загривок и оставляя клеймо в виде отпечатка своих клыков.

Я кричу от боли, и мой вой далеко разносится по лесу. В голове только одна мысль: 'А ведь я не девственница, и все же мне безумно больно! А что же тогда чувствовала Николь?' И я снова вспомнила ее страшный вой.

'Прости', - шепчет он, продолжая двигаться во мне, при этом начинает лизать мои загривок и шею. И вдруг я чувствую, как под его ласками по моему телу начинают расходиться волны удовольствия, и в следующий момент моя волчица берет контроль над ситуацией и делает первый толчок ему навстречу. Я снова кричу, но на этот раз от удовольствия, и меня пугает то острое наслаждение, которое я испытываю от соединения наших тел.

Он чутко реагирует на перемены во мне и начинает двигаться еще быстрее и глубже проникать в меня, доставляя еще большее удовольствие.

'Умница! Вот так, моя хорошая, ты молодец', - шепчет он мне, помогая стоять на лапах и доставляя невыносимое удовольствие.

'О боже!' — мои передние лапы подгибаются, и я приседаю, в то время как задняя часть меня все так же приподнята и двигается в одном темпе с ним. Мои лапы скребут землю, а из пасти рвутся стоны удовольствия.

'Давай, малышка, взлетай', - шепчет он и лижет мою шерстку, а в следующий миг мир идет радужными пятнами, и я теряю связь с реальностью, остается только звук его воя и ощущение его тела на мне.

Приходя в себя, я почувствовала, что его морда между моих задних лап и тут же слышу его слова: 'Прости, снежинка, но так надо', - затем ощущение, что в меня проникает что-то холодное... В следующий миг я почувствовала сильную резкую боль там, будто меня укусили изнутри. Нам нужно, чтобы я кровоточила, чтоб стая ни о чем не догадалась. Я еле сдержалась, чтобы не завыть, но все же тихо заскулила, попытавшись вырваться, но он прижал меня к земле сильнее. Подождав минут пять, давая мне прийти в себя, при это не забывая облизывать меня, он шепнул: 'Пошли, снежинка, нам пора возвращаться'.

Я медленно шла за ним, чувствуя, что каждое движение причиняет мне боль. Также я ощущала, как из меня течет кровь, окрашивая мою шерстку в красный цвет. Все, о чем я могла думать, это как бы быстрее куда-нибудь добраться и упасть. БОЛЬНО! Но вот мы, наконец, выбежали на поляну, где располагалось поселение Северного клана. На поляне нас дожидался весь клан от младых волчат до старых волков, и я поняла, что это еще не все. Вульф лизнул мою мордочку, из-за чего я почувствовала вспышку тепла и силы, при этом он явно давал понять, что я его самка, а потом отошел, шепнув мне предварительно, что все будет хорошо, а я осталась стоять одна, еле держась на трясущихся лапах. Ко мне тут же подбежала Селена и быстро обнюхав, кивнула головой.

'Она его!' — объявила она, а потом склонила голову, признавая мое главенство, так как я единственная самка, которая так долго продержалась.

'Надеюсь, больше нет сомнений на тему статуса волчицы Эирлис?' — поинтересовался Вульф, и когда получил дружный кивок от своей стаи, добавил: 'Тогда сейчас мы удаляемся, так как моей волчице нужен отдых, а завтра мы проведен свадебные обряды обоих пар и будем веселиться!'

Одобрительный гул прошелся по поляне, а Вульф подошел ко мне и снова лизнул, и я опять ощутила энергию, переходящую из него в меня, а потом он сказал мысленно, чтобы слышала только я: 'Пошли, снежинка, скоро боль пройдет, потерпи еще чуть-чуть'.

И я снова шла за ним, мне было все равно куда. Его волшебная сила таяла на глазах, а ее остатков хватало только на то, чтобы передвигать лапы, слушая голос Вульфа, успокаивающий и поддерживающий меня.

Он привел меня в свой дом, где я уже проводила ночь, лежа на его диване, но на этот раз он провел меня в спальню. Приняв человеческий образ, он вышел в одну из комнаты, а затем я услышала звук льющейся воды. Когда же он вернулся, то подошел ко мне и тихо попросил:

— Снежинка, смени образ, я вымою тебя, а потом осмотрю, обработаю раны и уложу спать.

К этому моменту я уже лежала на полу, и у меня не осталось сил, чтобы подняться и зарычать, поэтому я просто заскулила.

'Нет, больно!'

Он присел рядом и прижал мою мордочку к себе, а потом поднял меня к себе на колени.

— Я знаю, снежинка, просто доверься мне, я больше никогда не причиню тебе зла, обещаю. Просто смени образ и дай мне тебе помочь, — нежно попросил он меня, самую малость использовав голос альфы.

И я поверила и подчинилась, сменила образ, тут же оказываясь в его объятиях. В следующий момент острая боль пронзила меня, и я вскрикнула.

— Скоро все пройдет, потерпи чуть-чуть, — шептал он, неся и укладывая меня в ванну, наполненную теплой водой. Он начал мыть меня, при этом в первую очередь промывая раны.

Постепенно боль начала стихать.

— Все заживет, и даже следов не останется, обещаю, — говорил он мне успокаивающе.

И я ему верила, позволяя его рукам прикасаться ко мне везде. Потом он укутал меня в большое полотенце, поднял на руки, перенес на стол и положил меня на него, после чего достал изтумбочки какую-то круглую банку.

— Что это? — слабым голосом спросила я, следя, как он окунает в нее пальцы и пытается раздвинуть мои ноги, которые я сжимаю сильнее.

— Это просто мазь, она снимет боль, остановит кровотечение и поможет залечить раны быстрее, — ответил он, все же справляясь с моими ослабевшими ногами и раздвигая их, — доверься мне, пожалуйста.

— Мне страшно... - почти плачу я, но все же не пытаюсь снова сжать ноги.

— Ничего страшного нет. Просто потерпи, и все будет хорошо, — ответил он с уверенностью в голосе и медленно проник в меня пальцем, начав смазывать больное место.

Больно! Жжет! Слезы полились из глаз, а с губ сорвался стон боли. Вульф погладил меня свободной рукой, шепча ласковые слова. Боль начала стихать и минуты через две ее уже не было.

— Вот видишь! — улыбнулся он мне еще минут через пять. — Кровотечение остановилось, и ничего не болит уже, я прав? — спросил он меня, а когда я кивнула, добавил:

— Вот и хорошо, а теперь давай обработаем спинку, — и медленно перевернул меня на живот, после чего начал смазывать мои спину, плечи и шею.

И снова жжение, боль утихает, а меня вдруг начинает клонить в сон.

— Вот и хорошо, — шепчет он, видя мое состояние. — Выпей вот это, — протягивает он мне стакан с жидкостью, и я подчиняюсь без вопросов, просто на автомате, из-за отсутствия сил, — а теперь спи, снежинка, я буду охранять твой сон.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем провалиться в глубокий лечебный сон.

Она спала в моих объятиях, а я смотрел на нее. Мне пришлось это сделать, пришлось причинить ей боль, чтобы защитить ее от позора, чтобы не было вопросов о ее невинности. Запах крови был просто необходим.

Как же ей было больно, и она не кричала. Бедная моя снежинка... Больше никогда не причиню ей боли, как же я виноват перед ней! И как теперь искупить вину?

Она пошевелилась во сне, тревожно задышав и захныкав, и я тут же прижал ее сильнее, шепча ласковые слова и ожидая, когда же она успокоится.

— Прости, снежинка, я больше никогда не причиню тебе боли, клянусь, — говорил я ей, — ты у меня самая красивая, нежная, страстная, смелая, моя любимая девочка. Все хорошо, спи спокойно.

И она успокоилась, снова погрузившись в глубокий сон, а я прижимал ее к себе, продолжая хранить ее сон всю ночь и полдня, пока она не проснулась.