Белая волчица (СИ)

Глава 7

Я проснулась и сразу ощутила, что в постели не одна. Открыв глаза, я встретилась с внимательным взглядом своего супруга. Невольно опустив глаза, я увидела, что на Вульфе только штаны. Во мне сразу же заговорило желание ощутить его тело с словно стальными мускулами на себе. И тут уж зашевелилась волчица, требуя прижаться к нему как можно сильнее.

— Как ты? — спросил он меня.

— Хорошо, — честно призналась я, не ощущая никакой боли, только волчица склоняла меня ближе придвинуться к Вульфу и попробовать его кожу на вкус.

— О чем ты думаешь? — улыбнулся он, а потом провел рукой по моей щеке и, наклонившись, шепнул, почти касаясь моих губ:

— У тебя глаза потемнели, и выглядишь ты так, будто решаешь — наброситься на меня или все же поостеречься.

Его дыхание касалось моих губ, и это стало последней каплей для меня. Я просто резко приподнялась, и мы слились в поцелуе, а в следующий момент я лежала на спине, прижатая телом супруга к кровати. Руки Вульфа, кажется, были повсюду, а губы и язык сводили меня с ума.

Нас прервал стук в дверь. Одновременно взглянув на пришедшего, мы увидели советника мужа. Улыбнувшись, он повернулся к нам спиной и сказал:

— У вас взгляды одинаковые, и оба выражают одну мысль: 'Кто посмел?! Убью!' Но мне все же придется вам помешать, к моему глубочайшему сожалению. Невесте надо готовиться к свадьбе, да и жениху тоже так, что подъем, вы этим еще ночью успеете заняться.

Наверное, если бы Вульф не лежал на мне, я бы убила советника, но Вульф лизнул мою шею, привлекая внимание, и шепнул:

— Он прав, — мой супруг вздохнул, — но хочешь, я одно тебе пообещаю? Всю сегодняшнюю ночь ты будешь кричать от удовольствия подо мной. Договорились? — я кивнула, улыбнувшись ему нежно.

Увидев мои улыбку и кивок, он улыбнулся в ответ, а затем начал подниматься с меня, но замер, после чего потершись носом о мою щеку, добавил:

— Но сейчас, моя снежинка, ты подаришь мне свой последний утренний поцелуй, и я пойду.

И я подарила. А потом еще долго лежала, глядя на дверь и злясь на всех вокруг за то, что помешали нам. Но расслабиться мне не дали. Комнату тут же заполонили волчицы во главе с Селеной и начали готовить невесту к свадьбе.

Мы живем рядом с человеческим, христианским миром, поэтому зачастую перенимаем их словечки, моду... Даже обычаи, но их-то мы густо мешаем со своими традициями. Так, например, свадьба волков предшествует свадьбе людей. Обе церемонии проходят ночью, одна накануне другой. Таким образом, как волчица я уже замужем и принадлежу своему волку, а вот как человек стану его женой только сегодня ночью.

По правилам стай весь день большинство волчиц помогают в подготовке невесты к свадьбе, а именно: вымыть, надраить, надушить, а еще одеть в белое платье и соорудить на ее голове прическу 'невесты'.

Вот и меня, подняв с кровати, отправили в ванную, но едва я встала и сделала пару шагов, то тут же услышала изумленные возгласы. Обернувшись, я увидела потрясенные лица женщин.

— Что случилось? — с тревогой спросила я.

— Этого быть не может! — прошептала Селена, а потом схватила меня за руку, подвела к зеркалу, затем, повернув меня к нему спиной, поставила передо мной другое зеркало. — Посмотри!

Я внимательно осмотрела свою спину. Но ничего на ней не нашла, кроме небольших белых бугорков, оставшихся после укуса Вульфа.

— А что я должна увидеть? — непонимающе спросила я ее.

— Метка твоего мужа, ее почти не видно! — воскликнула одна из волчиц.

Моя спина была абсолютно чистая и гладкая, и только белые, чуть выпуклые пятнышки у шеи свидетельствовали о том, что я жена. Но разве такое возможно за одну ночь? И еще, как она должна выглядеть, если они так реагируют?

— А разве метка не такая? — набравшись смелости, спросила я.

— Нет! — покачала головой Селена. — Посмотри сама, — добавила она, видя мое недоверие, и тут же повернувшись ко мне спиной, стащила платье с плеч.

На ее спине красовались бугристые некрасивые шрамы, ясно просматривающийся отпечаток челюсти. Я удивленно и ошарашенно переводила взгляд с ее спины на свою в зеркале и ничего не могла понять.

— Он что, слабо меня укусил? — спросила я, но вспомнила ту жуткую боль. — Да этого быть не может! Я же помню ужасную боль и ощущение клыков под кожей!

— Я сама видела укус, — кивнула Селена, — просто у Вульфа есть мази, которые способны залечить любые раны, — призналась она задумчиво и с завистью одновременно, а потом вдруг повеселела и радостно воскликнула:

— Ладно, это значит, что он тебя любит, а нам пора заняться делом!

И понеслось! Мыли, чистили, обмазывали, красили, душили и еще много чего делали. Закончилось все тем, что у меня сдали нервы и я, применив голос альфы, выгнала их из комнаты. Причесывалась и платье одевала я уже сама. И слава богу!

Но вот пришел момент, и я, последний раз взглянув на себя в зеркало, вышла на улицу. Я шла, окруженная волчицами, к священному месту стаи, а все вокруг освещала полная луна, напоминая о том, какое сокровенное таинство должно произойти.

Как мне стало известно, ритуал Ники уже состоялся, и теперь все ждут ритуала альфы. По его правилам мы должны обменяться кровью и поклясться друг другу в вечной преданности и заботе друг о друге, а потом обменяться частичками своей силы. После этого на нас наденут одинаковые браслеты, которые и будут символизировать наш брак.

И вот мы уже на поляне. Вокруг горят факелы и свечи в высоких канделябрах. Все члены клана в праздничных одеждах на специальных скамьях, а у священного камня стоят мой будущий муж в черном одеянии и старейшина Северного клана в белом. Женщины расступаются, давая мне дорогу, и я смотрю прямо в глаза своему волку. А в них только восхищение мною.

'Ты очень красивая сейчас, снежинка!' — слышу я мысль, предназначенную мне.

Я делаю шаг, второй — и вот уже возле него. К нам подходит старейшина Северного клана и кладет ладони на наши лбы.

— Мы собрались здесь, — говорит старейшина, — чтобы соединить узами брака этих двух волков, ибо такова воля судьбы. Я как старейший из стаи благословляю их на семейную жизнь и даю частичку своего опыта, чтобы они ценили то, что имеют.

Я почувствовала, как в меня вливается опыт старейшины и ощутила, что получила новые знания, которые мне еще предстоит изучить и разложить по полочкам, сейчас же важнее слова старейшины. Он в это время, убрав свои руки с наших лбов и взяв в руки священный кинжал, продолжил свою речь:

— Возьмите этот кинжал и, принеся свои клятвы, соедините вашу кровь, чтобы быть вместе на века.

Вульф взял кинжал и сделал длинный надрез на ладони левой руки, а потом, поднеся к камню и глядя мне в глаза, сказал:

— Я, Вульф, альфа Северного клана, клянусь любить и беречь тебя, Эирлис. Не обижать и защищать от любого врага, растить и заботиться о наших детях и быть тебе верным мужем, пока смерть не разлучит нас. Да будет так!

Его кровь падала на камень, окрашивая его в красный цвет, а в его глазах были лишь нежность и теплота. Я взяла из его руки кинжал и сделала надрез на ладони правой руки и, поднеся ее к камню, глядя ему в глаза, ответила:

— Я, Эирлис, альфа клана Старого леса, клянусь любить и лелеять тебя, Вульф. Всегда поддерживать твой дом в чистоте и заботиться о тебе, рожать тебе детей и быть тебе верной женой, пока смерть не разлучит нас, да будет так!

— Да соединятся эти двое в жизни своей, — произнес старейшина, беря наши руки и соединяя их так, чтобы наша кровь смешалась, — да передадут они друг другу частичку себя! — и мир исчез для меня, остались только мы вдвоем.

'Я даю тебе власть над энергией, которой владею сам, — услышала я голос Вульфа, — я черпаю ее из земли и теперь ты тоже можешь это делать'.

'Я даю тебе власть над стихией, — ответила я ему, — ибо я могу управлять всеми стихиями этого мира!'

А потом я почувствовала прикосновение чего-то холодного, и наваждение исчезло, а на моей руке блестел золотой браслет, украшенный огромными камнями разных цветов, символизирующими ценности брака.

— Пусть хранят вас эти браслеты, — провозгласил старейшина, — и пусть хранят они и ваш брак, пока смерть не разлучит вас, да будет так!

Ритуал был закончен и мы повернулись друг к другу. Вульф притянул меня к себе и поцеловал со всей страстью, на которую был способен, а я растаяла под его губами... И снова нас прервали.

— Вульф, — усмехнулся старейшина, — сейчас ты альфа и обязан им оставаться.

Я чувствовала, как Вульфу не хочется отстраняться, но он все же отстранился, затем глубоко вздохнул и громко сказал:

— Тогда идемте веселиться! — и, не отпуская моей руки, повел в сторону поляны, где размещались праздничные столы.

Я видела Ники среди людей. Она, как и я, была в белом платье до земли, но выглядела очень бледной и измотанной.

Но поговорить нам не удалось, так как у невест есть свои обязанности. Празднование оборотней почти ничем не отличается от человеческого. Конкурсы, танцы, и все самцы почему-то мечтают потанцевать с невестой! Примета, оказывается. К середине вечера мое настроение уже было на нуле. Мне отдавили ноги, я устала и просто мечтала побыть наедине с супругом, но мне даже потанцевать с ним не давали. Кавалеры сменялись, а я только и делала, что отслеживала, с кем же теперь танцует мой волк, ведь и женщины клана набросились на него с не меньшей силой.

Наконец, поняв, что я так и не получу свой первый танец, я отказалась от очередного приглашения и едва ли не бегом пошла к своему муженьку. К тому времени его оккупировала очередная незамужняя волчица, но почувствовав мое настроение, он остановился, так и не дойдя до танцевальной зоны. Подойдя к ним, я посмотрела ему в глаза и сказала голосом альфы:

— Этот танец мой.

Краем глаза я видела, как девица отцепляется от него и, кланяясь, отходит, а в следующий миг быстрая мелодия, которую играли музыканты, сменилась медленной и плавной. Вульф увлек меня в танцевальную зону.

Мы молча кружились под мелодию, и я впервые за вечер получала удовольствие от танца. Вульф смотрел на меня и улыбался, а потом вдруг сказал:

— Ты не должна была этого делать.

Наши взгляды встретились, и я ответила:

— Знаю, но у меня уже болят ноги, и я устала.

— И все же решила потанцевать со мной? — подразнил он меня. — И кто тебе сказал, что я не отдавлю твои бедные ножки почище любого взволнованного молодого волка в этой стае?

— Мне не говорили, я просто хотела потанцевать именно с тобой, а ты меня игнорировал, — попыталась сказать я обиженно, но мне было так хорошо, что я просто не смогла изобразить обиду, а наша связь мне говорила, что ему так же хорошо, как и мне.

— Мое терпение тоже на исходе, — признался он. — Я решил, что Дебора будет последней и то, потому что она дочь Диего, — наклонившись, он поцеловал мою шею, — я собирался забрать тебя у твоих кавалеров и танцевать только с тобой.

— Жаль, — ответила я, чувствуя, как колотится мое сердце.

— Ты жалеешь, что я хочу с тобой танцевать? — удивился мой муж.

— Нет, я жалею, что ты хочешь танцевать сейчас, — ответила я, делая ударение на последнем слове, — потому что я хочу совсем другого.

Он понял, о чем я, и, грустно улыбнувшись, сказал:

— Увы, уйти мы сможем только через пару часов.

— Правда? — уточняя, спросила я и, получив его кивок, добавила, глядя на одинокую тучу, — значит, давай создадим условия, при которых сможем уйти пораньше.

— Что ты затеяла? — не без интереса спросил он, но, прочитав мои мысли, воскликнул:

— Даже и не думай об этом!

Но было уже поздно. Вокруг резко потемнело, и хляби небесные разверзлись над нами. Начался хаос, музыканты перестали играть, а люди стали бегать вокруг в поисках укрытия, и только мы остались на месте.

— Успокойтесь, сейчас парни натянут стенд! — сообщила ведущая свадьбы в микрофон.

'Ах так!' — рассердилась я, и тут же молния ударила прямо в дерево у сцены, и все бросились в сторону своих домов. Молнии смертельно опасны для оборотней, так как имеют свойство попадать по ним, поэтому у оборотней сильнейший страх перед стихией дождя.

Вульф выругался и зло глянул на меня, потом, подхватив меня на руки, бросился к своему домику. Оказавшись внутри дома, он провел меня в гостиную, отошел от меня, чтобы разжечь камин, и только тогда, когда пламя начало разгораться, согревая комнату, он заговорил тихим и раздраженным голосом:

— И часто ты устраиваешь грозы, когда все не так, как тебе хочется? — поинтересовался он у меня.

— Нет, только в крайних случаях, — ответила я, а потом добавила, подходя к нему и обнимая его за плечи, — тем более, если ты выглянешь в окно, то обнаружишь, что дождь еще идет, а молнии больше нет.

— Я слышу, — бросил он и смахнул мои руки с плеч, — однако мне не нравятся твои методы добиваться своего.

Тут уже я рассердилась.

— Ну, извини, что я вызвала маленький дождик, — бросила я, а потом, развернувшись, пошла к двери, говоря на ходу, — я слишком хотела побыть со своим мужем наедине. И хоть я все прекрасно контролировала, больше я такой ошибки не допущу, извини!

Я шла, гордо подняв голову и еле сдерживая слезы обиды, но его слова заставили меня остановиться и обернуться:

— Вернись и разденься! — бросил он и начал снимать с себя мокрую одежду.

А я, как кролик на удава, во все глаза смотрела на идеального мужчину, который раздевался передо мной.

— Что ты сказал? — наконец, найдя в себе силы, переспросила я.

— Я сказал, что если ты хочешь побыть с мужем наедине, разденься и иди сюда, — бросил он, немного раздраженный моим непониманием, закрывая при этом камин решеткой и устраиваясь после на шкурах, лежащих возле камина, — ну и чего мы ждем? — поинтересовался нетерпеливо он.

И только тут до меня дошло, что от него идет сильнейшая волна возбуждения и желания. Сглотнув, я медленно провела руками по шее, затем, глядя ему в глаза, плавно провела ими вниз, чуть задержавшись на груди, а потом еще ниже, до пояса, который тут же был отстегнут и полетел на пол.

— Осторожно, женщина, — произнес он хриплым голосом, а его глаза загорелись, — ты рискуешь стать жертвой брутального изнасилования, только на этот раз тут будет не волк.

Я лишь улыбнулась, аккуратно стягивая правую лямку платья с плеча и оголяя грудь до соска. Я медленно облизнула нижнюю губу, показав ему язычок, а в следующий миг я оказалась прижата к стене. Мой рот был запечатан его ртом.

Руки Вульфа были повсюду, а потом я услышала, как рвется ткань платья. Еще через миг я стояла перед ним в одних трусиках. И тут же протестующее застонала. Оторвавшись от моих губ, он отрывисто обронил, целуя при этом мою шею:

— Я предупреждал... теперь протестуешь?

— Ты предупреждал об изнасиловании, а не о том, что собираешься порвать мое платье и мучить, — простонала я, от удовольствия изгибаясь и прижимаясь к нему сильнее, чувствуя, как его пальцы проникают под трусики и тут же оказываются во мне.

— О! — шепнул он, захватывая в плен мой сосок и вырывая из меня вскрик. — Я вижу ты забыла мое утреннее обещание, я же обещал заставить тебя кричать.

— А причем тут мое свадебное платье? — вскрикивая от каждого его движения и прерываясь на каждом слове, простонала я.

— Это жертва обстоятельств, а я ведь предупреждал! — ответил он, и количество пальцев во мне увеличилось с одного до трех, я закричала от резкого проникновения и последняя связная мысль о том, куда же делись мои трусики, если он во мне уже почти всей рукой, покинули меня.

Моя голова металась по деревянной стене, руки вцепились в его плечи, а сама я висела на нем. Еще толчок пальцами и я взлетаю. Однако ему этого мало, и через секунду я понимаю, что во мне уже не пальцы, а его язык, и снова сама не своя от удовольствия, я прижимаю его голову к своим бедрам, ощущая его движения во мне. Все, что я могу, это молить, чтобы он не останавливался. Он пил меня и пил до тех пор, пока хотел этого, а потом, наконец, резким движением снял мою ногу с плеча... И в следующий миг уже был во мне.

— Господи! — вскрикиваю я, вцепляясь в его плечи и ощущая, как он резкими движениями наполняет меня до предела, и тут же исчезает почти до конца и снова врывается в меня, тем самым вырывая крики из моего горла.

И вот он на грани, а я уже и не опускаюсь на грешную землю, находясь в постоянном полете. Он делает последнее движение, и мы кричим вместе на этот раз, улетая одновременно.

Я пришла в себя и ощутила его радость и счастье.

— Как ты? — спросил он.

— Я счастлива, и мне сейчас безумно хорошо, — честно призналась я.

— То ли еще будет, — улыбнувшись, подмигнул он мне.

Не выходя из меня, Вульф перенес меня на шкуры, где проделал со мной все, что захотел, после чего я почти сорвала голос, крича от удовольствия.

Когда все кончилось, он лежал на мне, приходя в себя, а я медленно погружалась в блаженное состояние, которое медленно переходило в состояние сна. Будто чувствуя это, он снова захватил губами мой сосок, и сон как рукой сняло.

— Нет! — простонала я. — Я больше не могу! Перестань!

Но он лишь усмехнулся, чуть прикусив сосок, чем тут же вызвал новый вскрик, готовый перерасти в крик удовольствия.

— Хватит! — взмолилась я.

— Нет, я же обещал, что всю эту ночь ты будешь кричать от удовольствия, значит, будешь! — прошептал он и снова припал к моей груди.

Спать он мне в эту ночь не дал, а утром я уже могла только хрипеть из-за сорванного ночью голоса. Одно радует: моя врожденная регенерация быстро излечила меня, и к обеду я уже была готова кричать для него снова.