Белая волчица (СИ)

Глава 9

6 месяцев спустя

Качели медленно качались взад-вперед, а я глядя на заходящее солнце думала о своем.

'Вот и весна, а надежда так и не оправдалась. Значит, такова моя судьба, жить с незаживающей раной в душе' — ироничная улыбка коснулась моих губ, но глаза так и остались холодными и пустыми — 'Они растоптали меня, вырвав мое сердце. Я каждую ночь вижу их вместе, в своих кошмарных снах. Это убивает меня, а в моей душе поселились боль, отчаянье. У меня ничего не осталось!

Малыш сильно толкнулся ножкой, будто напоминая, что он тоже есть.

— Прости — шепнула я, поглаживая живот — я всегда помню о тебе и живу тобой.

И тут же в ответ получила что-то вроде нежного поглаживании изнутри.

'Значит, простил,' — пронеслось в голове — 'мой мир это мой ребенок, которого я ношу. Как же жаль, что я не могу сходить к врачу и узнать один ли он. Мне кажется, нет. Во снах я вижу сына и дочку, а наяву вынуждена скрывать свою беременность, как же хочется рискнуть сходить и узнать, но нельзя. Людские гинекологи схватятся за голову, из-за отклонения плода, а наши сразу разнесут, что альфа клана Старого леса беременна и, судя по сроку от супруга, которого она выгнала' — снова усмехнулась, и медленно встав, я направилась в сторону своего дома. Моя куртка (на три размера больше чем надо) скрывала живот насколько это возможно, а моим делами заправляли мои советницы. Поэтому я свободна и принимаю только самые важные решения для клана.

Но едва я увидела Дамину, я сразу поняла, что случилось что-то экстренное.

— Пошли в дом! — сказала я ей, открывая дверь и входя внутрь — Чай будешь?

— Нет, спасибо, — ответила Дамина и стала ждать, пока я закончу готовить себе чай, а едва я села за стол, сказала — еще одна пропала.

У меня чуть кружка из рук не выпала.

— Что? Но это уже седьмая за два месяца! — воскликнула я — С меня хватит! Я еду к альфе Северного клана!

— Ты думаешь это его работа? — покачала головой Дамина.

— А ты нет? — немного остыв, уточнила я.

— Таня сразу почти сообщила, где она, а эти просто по пропадали — качая головой, ответила мне Дамина — я думаю, что это не он.

Что я могла на это ответить, да ничего, поэтому только кивнула и тихо добавила.

— Но я все же съезжу к нему, а вдруг действительно они у него.

— Когда собираешься ехать? — поинтересовалась Дамина.

— Завтра, я устала и хочу лечь — потирая бок, ответила я.

— Я поеду с тобой — предложила она.

— Нет, я его не боюсь, единственное, что меня беспокоит, это как скрыть живот, но с этим я справлюсь.

— Ладно, как скажешь, удачи тебе — с тревогой глядя на меня и понимая, что спорить бесполезно, ответила она.

— Спасибо! — улыбнулась я ей.

Я сидел в своем кресле и снова рисовал. Последнее время я не мог без этого. Только так я мог быть с ней, ведь ровные штрихи образующие родное лицо, давали мне силы идти вперед. Вокруг менялся мир, а я так и оставался там, где был, будто для меня мир превратился в один серый момент без нее. Как жить я не знал. Я сделал все, чтобы она была со мной, пробовал писать письма, но они возвращались нераспечатанные, отсылал гонцов, но их даже на порог не пускали и даже пытался пробиться к ней через кордон ее самок, но чуть не погиб от их атаки. Лучше бы погиб! Без нее жизни нет. А сейчас я готовил новый план и если он удаться, я сделаю все, чтобы удержать ее рядом, даже если придется ее шантажировать, я это сделаю, лишь бы она была со мной. Я не могу без нее просто не могу.

— Вульф, тут альфа Старого леса — услышал я голос Диего, он один знал, что творится с его альфой, остальные считали, что я сошел сума, и они были правы.

— Впусти ее — ответил я, убирая в стол свой альбом, полный ее портретов, как в человеческом, так и в волчьем лике. Как же я по ней скучаю!

— Ты не готов к этой встрече, — покачал головой Диего — она окончательно тебя убьет.

— Она моя жена Диего — ответил тихо — моя половинка и я сделаю все, чтобы удержать ее. Я должен принять ее. И возможно, это мой последний шанс решить все мирно.

— Ты не прав, мальчик, одумайся — в очередной раз взмолился мой старый друг, пытаясь остановить ее — так ты ее окончательно потеряешь!

Я только покачал головой и тихо сказал.

— Она сама пришла! Значит, это судьба. Скажи парням, чтобы были готовы, и позови ее — попросил я его и он, качая головой, вышел.

Она вошла в кабинет с гордо поднятой головой, и я залюбовался ей. Она стала еще красивее и эти мешковатые тряпки, которые ее полнили, нисколько не меняли этого факта. Ее лицо приобрело какой-то внутренний свет, губы стали еще сочнее, и только глаза оставались холодными и пустыми

— Я рад тебя видеть Снежинка — сказал я ей, спокойно еле сдерживая своего волка, который, рванулся к своей волчице.

— Не называй меня так! — ледяным тоном бросила моя волчица.

— Хорошо, Эирлис, — кивнул я, временно отступая — чего ты хочешь?

— А если я скажу развода? — усмехнулась она явно провоцируя меня. В этот момент она устраивалась в кресле, и я понял, что она издевается на до мной пытаясь причинить ту же боль, что была в ее глазах.

'Глупышка,' — подумал я — 'я и так ее чувствую, когда тебя нет рядом'

— Ты его не получишь! — бросил я и показал ей браслет, который я так и не снял, и не сниму никогда.

— Тогда у меня вопрос, — пожав плечами, и отводя взгляд от браслета, перешла она к делу — исчезновение моих девчонок, это твое дело? — спросила она напрямик.

— Нет, меня не интересуют чужие волчицы, у меня есть моя пусть и загулявшая — бросил я, глядя на нее и понимая, что зря ее обижаю.

Я видел, как искривилось ее лицо гневом и болью, но она так ничего и не сказала, а только кивнув сказала.

— Тогда ладно, мне пора — и поднялась со стула.

— И это все? — уточнил я — А ты не хочешь мне объяснить, на каком основании ты вообще решила, что я похищаю волчиц?

— Они чем-то похожи на меня, — ответила она, направляясь к двери — вот я и подумала, что ты решил отомстить, что я оказалась не терпимой к твоим привычкам, ласкать чужих волчиц на полянах! — а потом. Немного подумав, она добавила — А еще у нас уже был инцидент, когда моя волчица была найдена в твоем клане.

— Татьяна влюбилась в Римуса и ушла к нему, а я не возражал — сухо ответил я, вставая, после чего спросил — может, ты останешься тут, если там у вас небезопасно.

— С чего это вдруг! — бросила она, останавливаясь у дверей.

— Потому что ты моя жена, и я беспокоюсь о тебе — ответил я, еле сдерживая гнев.

— Ты мне не муж — ответила она, резко разворачиваясь ко мне — ты был им, но когда лег в постель к моей сестре перестал им быть.

— Я не спал с твоей сестрой! — прорычал я, даже не пытаясь сдержать свой гнев — она опоила меня, парализовала чем-то, а потом пыталась изнасиловать!

— И ты хочешь, чтобы я поверила в это! — закричала она, теряя свою маску спокойствия — Что какая-то волчица, смогла опоить и чуть не изнасиловать бедного альфу Северного клана!

— Да! — закричал я в ответ, делая шаг к ней

— Как тебе будет угодно дорогой — пожала она плечами, возвращая на свое лицо холодную маску равнодушия, а затем, развернувшись, взялась за ручку двери, начав ее открывать, и тут меня сорвало.

— Ты моя и всегда так будет, чтобы ты не делала, и не думала обо мне! — прошипел я, прижимая ее к себе — Я тревожусь о тебе, поэтому завтра, я пришлю своего человека, чтобы он охранял тебя и твоих самок. Только попробуй не впустить его, я подниму такой шум, что твой клан быстро прикроют, а тебя вернут на твое законное место, в мою постель! — шипел я ей в ухо, разворачивая ее к себе.

— Ты не посмеешь! — зашипела она в ответ, и я впервые увидел в ее глазах что-то иное кроме боли, и это была ненависть, от чего мне стало только хуже.

— А ты проверь! — ответил я и в последней попытки увидеть что-то еще, кроме ненависти и боли припал к ее губам.

Сначала она вырывалась и пыталась оттолкнуть меня, и я начал терять надежду. Я чувствовал как мой волк взывает к ее волчице и не получая ответа воев в отчаянье, а потом вдруг почувствовал первое ответное шевеление ее губ и все изменилось. Ее губы стали нежными и пылкими, отвечая на мой поцелуй, а я чувствовал, как готов взвыть от наслаждения ощущая такой родной и любимый вкус моей снежинки. Чувствовал ее ответное желание и разгорающуюся страсть, которую она уже и не пытается погасить. Теперь пламя сжигало нас обоих, и мы просто не могли оторваться друг от друга. Одежда стала мешать, и я сбросил с нее явно большую ей куртку и потянулся к кофте. Сначала она мне помогала, но затем отстранилась и попыталась остановить меня. Я почувствовал ее напряжение и как она оттаскивает мои руки со своего округлившегося живота, но было уже поздно, я ощутил это. Толчок был сильный и я сначала не понял, что это, но когда он повторился, у меня уже почти не осталось сомнений. Казалось, будто он или она пытается поприветствовать меня, или может быть оттолкнуть, как и его или ее мама? Оторвавшись от ее губ и, посмотрел ей в глаза я, увидев в них страх. Я должен знать наверняка, поэтому, не церемонясь, задрал три кофты, которые на ней были, и увидел огромный живот, сразу же ощутив новый толчок только на этот раз намного сильнее, чем это было раньше. Это будет сильный волк или волчица.

Я в шоке смотрел на нее и не мог понять, что почему она скрыла беременность, а потом задал только один вопрос.

— Он мой?

— Нет — покачала головой она — это только мой ребенок, ты потерял на него права, когда спутался с Натой.

Я в шоке смотрел на нее. Она носила моего ребенка и молчала. Так вот почему она перестала появляться на общественных мероприятиях, отсылая своих советников, а я-то думал, что из-за меня!

— И что ты собиралась сделать? Выбросить его, когда родится, или представить как приемыша? — спросил я, взъерошив волосы — Говори, что?

— Я собиралась притвориться, что он не мой и взять его к себе как мое дитя! — ответила она, не глядя мне в глаза — отпусти меня, мне неприятно находится с тобой в одном обществе, и я не хочу этого общества для моего ребенка!

И тут я понял, что если отпущу ее то, никогда не увижу своего ребенка, у меня просто нет выбора, кроме как действовать! У меня уже все готово, а значит осталось только воплотить задуманное. Но сейчас надо доиграть свою роль.

— Я отсужу его у тебя! — тихо прошипел я.

— Ты не посмеешь! — с испугом зашипела она, прикрывая живот руками пытаясь защитить малыша от меня — А если посмеешь я тебя уничтожу, доказав, что ты не состоялся как муж и не состоишься как отец!

— Попробуй, посмотрим, кто победит! — с этими словами я отступил, позволяя ей уйти.

Я смотрел в окно, как она быстро садится в машину и уезжает прочь.

— Это ошибка мой мальчик, — покачал головой Диего, стоя за моей спиной — так ты вызовешь только ее ненависть и отвращение.

— Возможно, но у меня нет выбора, — тихо произнес я, а потом добавил — теперь нет выбора. Парни готовы?

— Да — грустно ответил советник.

— Хорошо и я вышел к четверым парням, которые меня ждали за домом, где нас никто не мог увидеть.

— Вы согласились участвовать в плане, и я обещаю, что не останусь вашим должником! — сказал я им — Есть только одно изменение. Действуем крайне осторожно, моя жена на предпоследнем месяце беременности.

Парни кивнули и мы, сменив облики, бросились к лесу. Господи, прости меня и помоги! Я люблю ее и просто не смогу без нее.

Я ехала домой, в свой клан, с ужасом думая, что же теперь будет. Я была в отчаянье, мои руки тряслись, а из глаз текли слезы. Я не хотела думать о страсти, которую сегодня испытала, я думала о своем будущем. Своем, и своего ребенка. Зря я к нему поехала, ведь, как правило, старейшины в вопросах об опеке, всегда становились на сторону отца, что же делать, как защитить свое дитя и при этом остаться ему матерью?

'Я так хочу, чтобы малыш был со мной! Я отдала ему свое сердце, но не отдам ему своего ребенка!' — билась в моей голове и тут я заметила четырех волков, которые окружали мою машину, не давая мне при этом, никуда свернуть. Теперь я могла ехать только вперед.

Я попыталась поехать быстрее, но не смогла, так как впереди выскочило еще два волка, один из которых был чернее ночи.

'Вульф!' — поняла я, а потом мысленно спросила его 'Что ты затеял?'

'Ты не оставила мне выбора, останови машину, или тебе придется убить одного из нас и тогда ты никогда не увидишь своего ребенка' — услышала я ответ и тут же он стал бежать медленнее, заставляя меня нажать на тормоз.

По законам нашего общества, убийство волка карается зачатием другого и немедленная смерть для мужчины, и беременность, и смерть после родов для женщины. Иными словами, если я убью одного из этих волков, то, как только я рожу двух волчат, своего так, как я уже беременна и зачатого от клана, т. е. еще одна беременность, меня убьют. Я не могу на такое пойти. Я должна жить ради своего ребенка! Как же я его ненавижу, он не оставил мне выбора!

Я нажала на тормоз, а потом с ужасом смотрела, как Вульф меняет образ и, не стесняясь своей наготы, медленно приближается ко мне.

— Ты пойдешь со мной! — сказал он спокойным тоном, а в его глазах была ледяная решимость

— Что ты затеял? — повторила я свой вопрос уже вслух я.

— Вернуть свою жену — ответил он мне без эмоций.

— А если я откажусь? — поинтересовалась я.

— Я вколю тебе сильнодействующее успокоительное, и ты быстро уснешь, а я сделаю все что хочу — пожал он плечами.

Я испытала настоящий ужас. Мне нельзя успокоительное, мой ребенок может не пережить этого!

— А как же ребенок? — спросила я, с нескрываемым испугом и отчаяньем в голосе.

Он долго молчал, а потом тихо сказал.

— Я хочу его не меньше твоего, но если ты меня вынудишь, я рискну — а потом отвернувшись и пожав плечами добавил — у нас будут и другие дети.

Оглядевшись вокруг и увидев волков вокруг машины, готовых схватить меня при необходимости, я поняла, что сопротивляться бесполезно. Подумав, я вышла из машины, надеясь, что мне удастся сбежать в лесу, но он и это предусмотрел.

— Руки вытяни! — вдруг велел он, подходя ко мне с наручниками. Я с удивлением посмотрела на него, а он только добавил — вытяни руки, я сказал, или все же предпочитаешь успокоительное?

Я вытянула руки и тут же оказалась в наручника.

'Может еще получится их разорвать' — с надеждой закрывая свои мысли, подумала я.

— Даже не пытайся сменить облик. Эти наручники даже волк сломать не сможет — бросил он, будто знал, о чем я думаю, а стена ему не помеха.

'Как же я его ненавижу!' — с отчаяньем и осознанием своей беспомощности подумала я, а вслух спросила.

— Ты все продумал, так? Может еще и повитуху нашел?

— Ты не оставила мне выбора, а повитуху я действительно нашел, только не дума, что она так скоро понадобится — ответил он и посмотрел на одного из волков — отгони машину в лес близи клана Старого леса и возвращайся — а потом глянув на меня бросил — пошли и пошел прочь.

У меня не было выбора, я пошла за ним, а следом еще три волка не давая мне сбежать. Мы шли долго, пока не оказались возле избы из камня, а три волка исчезли в кустах, будто их и не было.

— Они не будут заходить в дом, а я буду появляться как можно чаще, на худой конец позови охранника и он придет и сделает все, что ты захочешь — сказал он, пропуская меня в дом и тут же закрывая за нами дверь.

— Зачем ты это делаешь? — в отчаянье спросила я — Я же тебя возненавижу после этого!

— Ты уже меня ненавидишь — ответил он спокойно, подходя к кровати и доставая цепь — ногу дай

— Что ты затеял?

— Я сказал, ногу дай, или мне действовать силой? — спросил он, делая шаг ко мне, и я окончательно осознала, что сопротивляться бесполезно, только наврежу ребенку.

Протянув ногу, я почувствовала, как мою щиколотка оказалась схвачена железным браслетом, а в следующий миг наручники исчезли.

— Располагайся, это теперь твой дом на ближайшее время. Тут все тупое не горящее и приколоченное к полу — сухо произнес он, направляясь к выходу — ты проведешь тут ровно столько времени, сколько тебе понадобится, чтобы родить. А потом, если конечно ты захочешь, уйдешь, — сказал он, открывая дверь — но ребенок останется у меня. Я пришлю тебе повитуху, чтобы она тебя осмотрела, ведь наверняка ты даже у гинеколога не была после трех месяцев.

С этими словами он ушел, а я только теперь я осознала, что же он сделал со мной и пришла в ярость.

— Нет! Вернись, чертов пес! — закричала я и бросилась к двери, но меня остановила цепь у самой двери, дальше ее не хватило — Я убью тебя, на куски разорву, не смей так со мной поступать! Не смей меня тут бросать! Вернись!

Но он не вернулся, и ярость сменилась отчаяньем. Упав на пол, я разрыдалась. Сжимая и укачивая свой живот, с еще не родившимся малышом.

— Прости меня, малыш, прости!!! — шептала я ребенку — все будет хорошо, мы выберемся отсюда, я обещаю тебе! — а в ответ я получала нежные, будто утешительные толчки.

Я чувствовал ее гнев отчаянье и боль, но я ничего не мог сделать. Я так хотел пойти и успокоить ее, но не знал как. Я не мог ее отпустить, но господи, как же я этого хотел. Хотел вернуться в прошло, в тот день, когда получил ту проклятую записку и все изменить! Мое сердце разрывалось от ее боли, а все, что я мог это только шептать.

— Прости меня, родная, я так тебя люблю. Прости меня, но так надо! Прости....