Глава шестая

Я стояла у окна, где меня оставили Грегори и невидимый Рендольф, наблюдая, как мужчины, отойдя не так далеко, беседовали. Вернее, Грегори шевелил губами и смотрел в пустоту — хорошо, прохожих не было, не знаю, как в этом, а в моём мире разговаривать с невидимым собеседником, да ещё с таким серьёзным видом, это… нехорошо.

На мгновение укусил червячок — вдруг они не вернутся?

Так, Катя, спокойно! Вспомни, чему ты научилась перед побегом? Правильно, подслушивающей магии. Сосредоточься…

— Ты что, всерьез собираешься рискнуть жизнью? — веселится невидимый рыжий. — Возьмёшь в рот эту… ка…ко… Иномирскую отраву? Чёрным песком морских травят, одумайся! Ты ж не какая-нибудь ядовитая тварь… Судьба мерзяка не страшит? И потом. Ты что, действительно веришь, что в мире нашей находчивой красотки пьют эту гадость? Да она, поняв, что тут этим гадов травят, просто решила от нас избавиться! И, между прочим, я её не виню! Сам бы на её месте поступил бы…

— Не травят, — отвечает Грег. — Отпугивают. И я бы на твоём месте… — пират замирает, вглядываясь в окно, улыбается и грозит пальцем.

Он что — почувствовал мою магию? Понял, что подслушиваю? Ну и ладно. Не стыдно. Ни капельки! Каждый выживает, как может — ничего не поделаешь.

— Мы вернёмся, — громко говорит Грег.

Точно понял, что я… Чёрт, и якорь мне в…

— Это ты для неё? Волнуется, что мы её бросим? — смеётся Рендольф. — Пусть не надеется.

И этот туда же… Магию почувствовал?

— Кхе, кхе…

Подпрыгиваю от неожиданности, разворачиваюсь — за спиной стоит старик и внимательно меня разглядывает.

— Добрый день, — выдыхаю, стараясь унять сердце.

И зачем, спрашивается, Рендольф привёл меня в эту антикварную лавку? Что он там сказал, перед тем как они с Грегом ушли разговоры разговаривать? «Развлекайся»? Что ж… Попробую.

— Что изволите?

— Кофе сварить, — отвечаю, решив, что заслужила с полки пирожок.

А что? Из пансиона я сбежала, замуж — не вышла, есть что отпраздновать. Хочу кофе! Благо, его тут Грег возит мешками… Одну чашечку — большего не прошу… Нет, если кто присоединится — милости просим, я нежадная, но что-то подсказывает — вряд ли.

— У меня много товаров…

— Кэрри, — подсказываю свое имя.

— Со всех концов света, но о таком чуде я не слышал.

— Мне нужна…

Я задумалась. Итак — зёрна я у Грега выпрошу. В столь отсталом в плане технического прогресса мире максимум, на что можно рассчитывать — турка и ручная мельница.

— Позвольте мне вам помочь? Взгляните, красавица! Женщины без ума от украшений… — и антиквар как фокусник, которого наняли развлекать маленьких капризных детей, вытащил из-под прилавка сундучок.

Ничего себе! Камни сверкали и переливались, золото призывно позвякивало, вот только я к этому всему искренне равнодушна, увы. Неправильная я женщина…

— Мне нужна ручная мельница. Для ко… Может быть, для специй? И ещё… Не дадите мне лист бумаги и карандаш? Я нарисую…

Хозяин лавки оживился, и я его понимаю — клиент точно знает, чего хочет — это уже хорошо.

Изобразительное искусство — чудный дар, который… Который мне не достался. Даже если в момент моего рождения такое где-то и раздавали, я стояла в очереди за деловой хваткой. И до этого прекрасного момента, честно говоря, я ни капельки об этом не жалела, а тут…

Ну что сложного — нарисовать турку! Ковшик с носиком и ручкой… Ребёнок справится, Катя! Попробуй ещё раз…

— Из чего… это, — старик вновь перевернул мой шедевр вверх ногами, но я упрямо в десятый раз вернула рисунок в правильное положение, — должно быть сделано?

— Медь или керамика. Если медь, то внутренняя поверхность должна быть покрыта серебром.

— Есть горшки для зелий любой сложности… Если вам нужно поколдовать, то…

— Медь или керамика, — упрямо повторила я. — Я не собираюсь варить зелье.

— Хммм…

Мы задумались — глубоко и одновременно, антиквар — где достать уродливый кривой (ну, не умею я рисовать!) ковшик из керамики либо меди, я — где взять кофе.

— Чёрные зерна найдутся?

— Что?

— Чёрный песок. Им посыпают пирсы.

— Ты что это удумала, а? Яд у меня в лавке варить?

Не мир, а дикость какая-то! Почему сразу яд? Варвары…

— Я собираюсь варить напиток, который буду пить сама. На коленях просить будете, едва услышите запах — не дам!

Звякнул колокольчик — вовремя, ибо я была готова этого старикана убить! В лавку влетел парнишка, лет пятнадцати — рыжие волосы, белый берет.

— Вот! — положил он на прилавок какой-то мешочек. — Хозяин приказал, — юнга выдохнул, вытирая пот со лба.

Запах!

Дрожащими руками развязала бечёвку, прикрыв глаза и втягивая в себя воздух…

Юнга и антиквар переглянулись: «Сумасшедшая!»

— Мельницу для специй! — приказала я.

Антиквар, с опаской посматривая на меня (с сумасшедшими лучше не связываться, надо тянуть время — вернутся те господа, уж он им всё выскажет…), скрылся за прилавком. Он долго возился, что-то недовольно бормоча под нос, пока наконец…

О! Это было настоящее произведение искусства! Я не знаю, из чего она была сделана, но такой красоты в жизни не видела!

— В лавку посуды, через три дома вниз. Спросишь дядю Исхата, — антиквар, не сводя с меня настороженного взгляда, протянул мой шедевр парнишке.

— Есть, — зазвенел молодой голос.

Я раскрутила мельницу, — костяная ручка приятно холодила пальцы, понюхала — мало ли перец мололи? Развязала мешочек и высыпала горсть зёрен на прилавок. Красота! Маслянистые, ровненькие, блестящие! И по такому золоту — сапогом. Дураки. Варвары! Высыпала. Как же я соскучилась по этому звуку! По этому ощущению, когда ручка мельницы дрожит в ладони.

А запах! Так пахнет бизнес. Так пахнет успех. Я заставлю этот мир играть поим правилам!

— Вы уверены, что это — безопасно?

Старик был на грани нервного срыва, но меня это не трогало. Главное теперь — найти огонь. Плиту, жаровню — что тут у них есть? Если будет нужно — я захвачу таверну, ибо меня ничто не остановит! Сегодня я выпью чашечку…

Чашечка!

Кофе в бумажных стаканчиках — не мой стиль. Хотя в моем мире деньги я делала именно на них, организовав продажу кофе около метро.

— Мне нужна чашка. Красивая.

Старик вздохнул с явным облегчением и подвёл меня к полкам, где стояла посуда. Чего тут только не было! Я выбрала голубую, искусно отделанную жемчугом — слишком большая, явно не кофейная, но это и не удивительно…

И тут мой взгляд зацепился за жаровню. Если насыпать песка, то можно сварить кофе по-турецки. Только как её нагреть…

— Скажите, в ней можно накалить песок?

— Без проблем, — антиквар, похоже, смирился со всем, что происходит, и правильно! — Нагревательные кристаллы поставьте, придайте магический импульс…

— Научите?

Когда мальчишка принёс турку, все уже было готово. Я только что не подпрыгивала от нетерпения. Насыпать перемолотый кофе. Добавить два кристаллика соли. Залить горячей, но не кипящей водой. Поставить на маленький огонь. Вслушиваться в до боли знакомое шипение, караулить пенку. Опрокинуть турку в чашку, полюбоваться несколько секунд на тающие ароматные пузырьки…

Да! В этом мире родился напиток Богов, и он его покорит!

Кофе удался на славу! Жмурясь от удовольствия, маленькими глотками смаковала густую чёрную жидкость — пахучую, ароматную, терпкую. Единственное, что мешало ощущать блаженное состояние, именуемое «и пусть весь мир подождёт», были полные неподдельного ужаса глаза несчастного антиквара.

Ещё бы! Бедняга воочию наблюдал как ведьма из голубой чашечки смакует отраву, от одного запаха которой дохнут гады морские…

— Вам письмо! — в лавку влетел юнга — раскрасневшийся рыжий паренёк, которого сегодня гоняли с всяческими поручениями все, кому не лень.

«Дорогая Кэрри!»

Так. Это, видимо, от Рендольфа… Что там он от меня хочет? Пока я варила кофе, мужчины удалились на переговоры, и я от всей души желала им успеха. И не только не потому, что они меня выручили и я им симпатизировала. И не потому я им симпатизировала, что они меня выручили… Что-то у меня мысли путаются, а должны были бы от кофе проясниться.

Это всё потому, что нечего меня отвлекать! Выпить чашечку кофе — это… Это таинство! Ритуал! Медитация… А они тут со своими записками. Ладно. Главное, Грег с Рендольфом что-то мутили против некого совета, в который входил Паргецца. Море, услышь меня — пусть надерут задницу козлине!

Итак, что там от меня хотят?

«Организуйте ужин на свой вкус. На берегу моря. Представьте себе красоту заката! Вам с Грегом надо остаться вдвоём, я настаиваю. Деньги передаст мальчишка. На счёт вина спросите совета у хозяина лавки, он поможет. Кстати, вы уже изобрели волшебный напиток? Жду не дождусь этого сказочного момента…»

Ждут они сказочного момента, как же… Все мозги вынули: отрава, отрава! Только продукт на них переводить…

Быстро дочитала опус Рендольфа. Ладно — ужин так ужин. Организовать же, не готовить! Это я могу. Это пожалуйста. Намёк на романтику, правда, несколько обескуражил — с чего Рендольфу работать Амуром? Мы же вроде как решили, что жениться не будем? Нет, Грег, конечно, хорош… Да и Рендольф не плох. Так, Катя, стоп! Вот вроде вкусный кофе, но какой-то неправильный. Надо будет разобраться, в чём дело, а то он как-то не на те мысли настраивает!

Что же там у них произошло? Схлестнулись с Паргецца и теперь планируют кровавую месть непримиримому врагу посредством романтического ужина? Под шелест волн в безлюдном месте? Я, Грег и кофе. Так или иначе — звучит не плохо, надеюсь, мужчины знают, что делают.

Не хотелось бы оказаться в эпицентре мужских разборок. Ни защитной, ни атакующей магии я не знаю. Увы. Жалость какая…

Может, Грег разомлеет от бокала вина и хоть чему-то научит? Надо будет попробовать.

Что же касается кофе, то… Я, конечно, даже не мечтала о том, что мои новые знакомые решатся отведать напиток. Но на самом деле мне этого хотелось. Если бы хоть кто-нибудь из них поверил в то, что этим можно заработать… Мне нужна поддержка, а эти двое отлично подойдут! Грег — поставки, и что-то мне подсказывает — рыжий неплохо разбирается в бизнесе. Таких людей видно сразу.

Антиквар наотрез отказался выпускать меня из лавки — видимо, получил чёткие инструкции от моих друзей. А я-то лелеяла мечты пройтись по тавернам! Посмотреть, понюхать, пощупать, что можно заказать вкусного на вынос.

— Нет, — коротко ответил мне вредный старикан. — Вам принесут меню из проверенного места. Парень…

Юнга кивнул и исчез — только пятки засверкали.

И этого тоже надо взять на вооружение — мне нужен будет такой вот молодой, резвый и исполнительный…

Ближе к вечеру солнце перестало нещадно палить, обжигая кожу и щедро окрасило небо яркими красками. Любуясь малинового-золотым закатом, я ехала в уже знакомой карете и размышляла о том, насколько насыщенным получился день. И ведь конца и края ему так и не видно! Я понятия не имела, где буду спать и что будет завтра, но я была счастлива. Впервые, пожалуй, за всё пребывание здесь.

Я не вышла замуж (спасибо, море!). Сварила кофе и выпила его на глазах у перепуганного антиквара. Старику я была благодарна безмерно — вот она, жаровня с песком и разогревающими кристаллами, вот она турка и вот он, мешочек перемолотого кофе! Мне и мельницу подарили, и чашку! Голубую. Красивую.

Я сделала так, как хотела. Я всегда такой была. Может быть это и впрямь дурной характер? Женщина должна быть покорной, наверное. Залог семейного счастья. Может, я вообще не для брака? Так бывает…

Мне не то чтобы хотелось, чтобы мир «прогнулся под нас» — пусть себе живет этот мир и процветает, но… Пусть только не трогает меня. Возможно, тогда мы найдём общий язык.

И только я мысленно пришла к такому вполне себе позитивному выводу, как…

— Бах! Бум! Дзинь!

Грохот. Ругань. Лечу головой вперёд, на сидение напротив, аккурат в любовно расставленные мною же припасы. Трактирщик собрал столько, словно мы собирались гулять всем кораблём Грега. Карета остановилась.

— Ай-й-й…

Больно же, чёрт! Но не это самое страшное… В стонах жалобно зазвеневшей посуды я услышала голос чашки, той самой, которую выбрала в лавке. С жемчужинками…

Боже, какие глупые мысли лезут в голову! Чушь какая-то. На меня что, напали?!

— Приехали, — дверца распахивается, какая-то громадина зверского вида хватает своими лапищами и тащит наружу…

Загрузка...