Блондинка и Серый волк

36. Королевский бал

Обязательным условием дресс-кода королевского бала был цвет туалетов, обуви и украшений. Зеленый, конечно же. Но и Агата была непроста. Аквамариновый цвет был вполне так зеленым. Особенно в окружении этой вселенской зелени на каждом углу. Роскошное платье цвета южного моря, серьги, ожерелье. Прозрачные камни, красиво подчеркивающие цвет ее глаз. Королевский браслет, так удачно вписавшийся в образ.

Девушка из цирюльни, вскоре прибежавшая прямо в гостиницу (за соответствующую плату, разумеется), сотворила настоящее чудо с ее волосами. Мыла какими-то травками, чесала гребнями-артефактами, завивала щипцами — и очень скоро вместо порядком отросшего хаоса на голове у Агата красовалась прическа, элегантно оттеняющая северную красоту. Длинная шея, овал лица, аппетитный губы, гладкие, отливающие серебром локоны.

Агата смотрела на себя в зеркало и не могла насмотреться: перламутровая пудра сделала ее похожей на Снежную королеву. Взгляд русалочьих глаз, чуть раскосых, как у всех кошек, льдистый и загадочный. Никогда в своей жизни она не была еще так хороша.

И громкий вздох за спиной лишь подтвердил это.

— Может, ну его, этот бал? — Руд подкрался сзади, осторожно положив руки на плечи и целуя тигрицу в висок. — Сеновал? Избушка в лесу с чайником и очагом? Может, мельница? А, ту ты спалила уже. Есть еще масса мест, где мы не были.

— А кто-то у нас хотел корону? Не подскажешь, кто? Точно не я, терпеть не могу тяжелые и вычурные головные уборы.

Руд очень тяжко вздохнул, присаживаясь на корточки рядом и кладя голову ей на колени.

— Мне хочется обратно в лес. Ловить зайцев зубами, купаться с русалками голышом, прятаться в кустах, подглядывая за прекраснейшей из тигриц. Не хочу быть наследником. Кстати…

Он быстро встал, доставая из стопки ее вещей нож. Тот самый, верный спутник Агаты, наточенный, темный. Древний.

— Возьми это с собой. Погоди-ка…

Быстрым движением вдвинул его в ножны из тонкой кожи, надетые на узкий ремень, задрал подол платья на ахнувшей было Агате и подвесил на бедра под юбкой этот нож.

— Думаю, если вдруг что случится, ты не очень смутишь нападающих голыми ножками, тем более, такими очаровательными.

— Зачем, Руд? У меня есть моя магия…

— Это не просто оружие. Ты ковырялась в зубах и отрубала головы курицам одним из могущественных артефактов. Я потом расскажу тебе. Ладно? Он твой. Все, моя прекраснейшая госпожа, нам пора, разрешите верному оруженосцу проводить вас на бал тысячелетия?

Руку подала молча, ощутив вдруг, как дрогнули мужские пальцы под ее ладонью. Волчье кольцо смотрелось отлично и придавало Руду солидности. Хотя он и так был прекрасен. Широкий, рослый, гибкий. Породистое лицо, внимательные серые глаза, нос с легкой горбинкой. И губы эти… ее тайный фетиш. Отхватила-таки себе Агата мужика всем на зависть, похоже.

Уже на пороге кареты быстро притянула его к себе, ухватила за расшитый золотом лацкан камзола (зеленый!) и, рыкнув прямо в рот волку сиплое «Мой!», вцепилась хищным поцелуем, больно прикусив губу. Пометила.

Большая площадь у королевского дворца сияла огнями, приглашенные прибывали строго по расписанию, официальные родовые кареты делали круг, под громкое представление прибывшие выходили из экипажей и поднимались по невообразимо длинной лестнице (не «Потемкинская», конечно, но почти Сан-Суси) к очень красивому дворцу. К облегчению Агаты — совсем не зеленому. А то она уже представила себе Гудвина, Страшилу и Железного дровосека.

На первой же лестничной площадке, обрамленной густым виноградником, стояли удобные лавочки для уставших гостей. А на лавочках восседали… Агата с трудом успела прикусить язык, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Подруга герцога, чай, не девица с сеновала! Ну почти. Одно другому не мешает, верно?

Колоритное трио из роскошно одетых, весьма пожилых и, судя по обилию драгоценностей, знатных гостей о чем-то яростно спорило.

Две матроны, усыпанные изумрудами в золоте, одна в малахитово-зеленом бархате, вторая в нежном шелке цвета нефрита яростно размахивали веерами и фыркали раздраженно на своего спутника. Травянисто-зеленый старик вяло отмахивался от них и воздевал руки к небу, словно призывая в свидетели всех Создателей этого мира.

Эта сцена была бы просто забавной, если бы Агата не узнала всю троицу разом. «Бабки» блистали: толстый слой макияжа обсыпал тонким налетом наряды. Высокие прически из искусно уложенных в изрядную башню седых волос, казалось, перегружали дрожащие шеи. Василиса шуршала шелками и блестела лукавыми глазками. Алена свирепо стучала богато расшитым веером по плечу бедного лавочника (а это был он) и шипела.

— Какая чудесная встреча! Сьерры маги!

Вся троица развернулась как по команде и так же дружно уставилась на руку Рудольфа. Ту самую, за локоть которой цеплялась сейчас Агата, пытаясь восстановить сбившееся на подъеме дыхание.

— Надо было спорить с вами на деньги, — старик тихо уронил слова и очень довольно прищурился.

— Счастье, друг мой, не в деньгах! — Василиса светло улыбнулась, поднимая лорнет, чтобы лучше увидеть и рассмотреть все подробности.

— Он мечтает нас всех разорить, ты же знаешь, а ты ему все потакаешь!

Только Алена выглядела недовольной, и Агате даже вдруг показалось, что в ее глазах мелькнул страх. Да что они там так разглядывают?

Взгляд перевела и ахнула. Кольцо на руке Рудольфа словно бы ожило, преобразилось, сияло аурой могущественного артефакта.

— Приветствую тебя, наследник дома Моро!

О как! Кратенько и со вкусом. Ну, собственно, он пока больше никем и не был. Намек понял.

Лучезарнейше улыбнулся, нежно поглаживая руку Агаты, словно чувствуя ее злость. Ух она бы сейчас эту шайку на клочки порвала! Ну ладно, потом. Поклонившись вежливо и перекинувшись еще парой ничего не значащих фраз, они двинулись выше по лестнице.

— Фух! Ты меня раскормил! Плетусь, как корова! Сколько там еще этой чертовой лестницы?

— Немного. Сто сорок ступеней, четыре площадки. Ты случайно у нас не беременная, любовь моя?

И к своему ужасу Агата вдруг услышала в его голосе… надежду? Этому мальчику точно всего девятнадцать? Какие им дети, скажите? Но просвещать в тонкости противозачаточных средств у иных Агата волка не стала. Лишь неопределенно пожала плечами и рванула штурмовать следующий лестничный пролет.

Очередная площадка снова порадовала их сюрпризами. Пара «разбойников», разодетых будто графья, в одной компании с кем бы вы думали? С самим сьерром Игнатием! Невероятно! Что эти люди (и морфы) вообще могли иметь общего? Вежливо и церемониально раскланявшись, они двинулись дальше. Агата крутила головой, с любопытством рассматривая публику, тоже спешившую во дворец. В общей зелени туалетов ее наряд вовсе не выглядел диссонансом. Она смотрелась, как свежесть прохладного родника в чаще леса. И с удовольствием отмечала внимание многочисленных молодых людей. Мужи зрелые тоже бросали в ее сторону жадные взгляды, и к концу их пути волк вибрировал, как камертон, тихо порыкивая.

— Надо было оставить тебя в гостинице и запереть дверь на засов. А лучше — даже забить гвоздями.

— Думаешь, приехать сюда в роли спутницы мага была не такая уж плохая идея? Кстати, где он?

Руд дико блеснул глазами и рыкнул, поддерживая ее на самых последних ступенях наконец-то закончившейся лестницы.

Агата в ответ громко фыркнула, сдернув руку с его крепкой ладони, и сделала шаг вперед. В лицо вдруг ударила музыка и волшебные ароматы, и целый фонтан легких эмоций: веселье, флирт, удовольствие.

Огромный круглый танцевальный зал у пустующего еще трона уже был полон гостей. Под гигантским полупрозрачным куполом цвета вечернего неба кружили блестящие стайки радужных птиц и гигантские бабочки. Пол волшебного сооружения был абсолютно прозрачным, и прямо под ногами у девушки плескалась вода и резвились переливающиеся зеленые рыбы. Она замерла, не решаясь наступить на это великолепие.

— Мне нужно отойти. Сейчас должны будут приехать некие особы… у меня есть перед ними определенные обязательства. Будь осторожна, прошу тебя.

Он все еще очень сердился. И хотя его последняя фраза прозвучала уже куда мягче, Агата лишь отмахнулась. Пусть дуется дальше: подумаешь, ревнивец! Ей сегодня хотелось отдыхать и веселиться. В последние дни все было слишком серьезно. Сопровождаемая целым шлейфом жадных мужских взглядов, слушая изумительную музыку роскошного оркестра, она с головой окунулась в неспешный водоворот королевского бала.

Пары уже танцевали, их танец напоминал вальс Бостон своим темпом, только был куда менее строг и техничен. Все очень просто, легко и даже игриво. Где этот волк с его ревностью и «особами»?

— Вы снова сделали не тот выбор, сьерра Агата? Поразительная способность заводить себе… недругов.

Голос за спиной заставил девушку вздрогнуть. Драные Яги! Не так она представляла себе эту встречу сегодня, ох не так. Где ее блистательный кавалер, который в эти секунды должен решительно стоять за спиной, оттеняя ее совершенство? Все снова приходится делать самой… Натянула самоуверенную улыбку, медленно оборачиваясь к негаданному собеседнику.

— Жорж? Какая прекрасная встреча, а я уж было не думала вас тут встретить. Как же, сьерр маг и без спутницы?

Еще неделю назад при взгляде на Жоржа она бы растаяла. Изумрудно-зеленый костюм, вычурно расшитый золотом, загадочный прищур глаз… И яркий фиолетовый камень на груди. Точь-в-точь такой, какой носила недавно Агата. Но теперь он казался ей просто пустышкой. И камень, и маг. Слава древним, гормональное безумие, сводившее ее с ума, закончилось! В этом зале вообще не было магов, силой сравнимых с Великими азеркинами ее мира. Так… магические полурослики.

— Место моей дамы все еще вакантно. Позвольте пригласить вас на танец, лучезарная баронесса?

Маг протянул Агате руку, сделав все таким образом, чтобы ее возможный отказ был расценен как оскорбление. Свидетелей вокруг было достаточно. Что же делать? Злить Руда ей не хотелось. Как бы девушка ни корила волка сейчас, умом она понимала: тому очень трудно. Вышел мальчик из леса, и сразу на его буйную голову свалился чуть не целый волчий народ.

— Как это мило! Маленький Жо приглашает меня на Королевском балу! Позволяю и с удовольствием! Надеюсь, отец ваш не будет меня ревновать?

Спасительница, оттолкнувшая бедром Агату, была удивительно великолепна. В оранжево-охристом бархатном платье (абсолютно и нагло совсем не зеленом!), зато с восхитительным ершиком коротко стриженных волос цвета весенней травы и ярко накрашенными (конечно, зелеными тенями) глазами. Крупные изумруды в ушах и колье лишь подчеркивали этот ее эпатаж. Оказалось, бабушка Руда стояла совсем рядом с тигрицей.

Вытаращивший глаза маг гулко сглотнул и увел баронессу Лукс в центр зала, успев лишь тихо прошептать Агате: «Дождитесь меня, умоляю!»

Бабуля, жеманно хихикая, подмигнула Агате и вцепилась в партнера так крепко, что тигрица ему посочувствовала.

— А кто это, собственно, был? — снова знакомый голос и снова за плечом у Агаты. Они что там, выходят из мега-портала? Как медом намазана спина у нее, честное слово.

— Наверное, здравствуйте? Маг Жозеф Лур, завидный жених и претендент в круг преемников. Какими судьбами, Алеся?

Зеленый той блондинке тоже совершенно не шел. Как и модная высокая прическа, казалось, давившая на нее, и пышное платье, сразу сделавшее Алесю коренастой и какой-то квадратной. Интересно, этот имидж не бабулиных ли рук дело? Зато кулон мага красовался кристальной прозрачностью прямо на… в ее глубоком декольте.

Гостья замялась, бросая голодные взгляды на проходивших мимо мужчин.

— Ну, у меня тут есть дела. Кстати, это не Макса Лура ли сыночек? Забавно… Хорошо же устроился наш Рудольф.

Агата подняла вопросительно бровь, напряженно пытаясь найти во все прибывающей толпе гостей того самого «нашего» Руда. Да куда же он делся?

— Ах да, откуда тебе знать, ты же недавно приехала… — (Алеся проглотила слово «серость», но Агата прекрасно поняла, о чем была пауза в ее тираде). — В круг претендентов выбирают Старейшие. В совет Старейших входят три великих волшебницы и три мага, один из которых — король. Сама догадаешься, кто эти великие, или подсказывать? У Рудольфа просто нет шансов не стать одним из двенадцати. Даже если король будет против.

— А Лур? — почему-то ей вдруг стало жалко несчастного мага. Ничего у него не получалось ни с поисками невесты, ни с этим королевством.

— Отец на него очень зол. Ой, да старый Макс спит с Марфой уже лет двадцать как! Как она скажет, так он и положит свой камень. Бабки мои ей должны, лавочник восхищен способностями Рудольфа, все уши уже прожужжал высшему свету. И это мой шанс, — глаза Алеси алчно сверкнули, улыбка вдруг стала оскалом. — Ты же не против, надеюсь?

Что-то Агата не помнила, как они пили на брудершафт и на «ты» переходили. Но ссориться сейчас с этим ценным источником информации точно не стоило.

— Создатели сохрани! Мне и Руда многовато, ты же знаешь, какие они, эти волки…

Та точно знала и, кивнув в ответ очень уверенно, решительно сжала свой голубенький веер двумя руками и засеменила куда-то в центр зала, покачивая башней на голове. Счастье, наверное, добывать. Руд, действительно, был везунчиком: не превратись он три года назад в серого волка, быть бы ему сейчас мужем вот этого… сокровища.

А вот, кстати, и он! Агата нашла наконец-то его глазами. И похолодела. Словно корочка льда прорастала откуда-то изнутри, сердце перестало стучать, дыхание замерло.

Волк танцевал, обращая внимание на себя всех окружающих. Ну конечно: шикарная пара двигалась так изящно и плавно, получая явное удовольствие от происходившего. Его партнерша была прекрасна: юная, тонкая, невероятно красивая. Гладкие локоны темных волос, вишни прекрасных глаз, нежная кожа. Она смеялась, а он что-то шептал ей на ушко. Но чудовищным было не это… Они оба тоже отлично видели Агату, оглядывались на нее, и… смеялись!

Она вдруг мгновенно вспомнила, что Алеся не просто так подлила своему женишку зелье, а застав его с другой под лестницей. Волчьего темперамента, о котором она с таким восторгом только что намекала его бывшей невесте, явно хватало не на одну женщину. И теперь, наверное, он рассказывал этой своей новой фаворитке, как Агата глупа и нелепа. Мир, это ее новый мир, полный планов и грез, рушился сейчас, грозя неотвратимой лавиной снести все вокруг. И останутся только руины.

Вдруг мужские руки легли ей на плечи. Шею обожгло чье-то горячее дыхание.

— Муренок… нашел. Я так невозможно скучал!

Время замедлилось. Эти знакомые пальцы! Это тепло! Быть такого просто не может. Она зачем-то поймала взгляд волка, внезапно споткнувшегося, нарушившего все фигуры танца. Полные тоски и неверия, совершенно отчаянные глаза.

— Паша?