Блондинка и Серый волк

37. Охота на ведьм

Медленно разворачиваясь, Агата с трудом устояла на ногах. Колени подкашивались. Глаза застилал теплый туман. Или слезы?

— Тш-ш-ш. Девочка моя, не кричи. Я давно уже здесь, искал тебя и не находил.

Нашел пальцами ее заледенелую руку, поднес к губам так порывисто… Словно между ними еще действительно что-то было.

— Но почему? Где отец? Я…

— Не ожидала увидеть?

Этот взгляд снова стал Канинским. Агате показалось, что она даже услышала грохот захлопнувшихся бронированных дверей, всегда их разделявших. Снова серая сталь этих глаз, полная невозмутимость и точный расчет. Ничегошеньки не изменилось. Руки убрал с ее плеч, отчего опять стало мучительно-холодно.

— Умеешь ты удивлять. Как ты нашел меня?

— О! Твой приятель подсказал мне направление. Кристалл — он вел за тобой по пятам. Я почти что успел, разминувшись в волчьей деревне лишь на ночь. А там был сюрприз… Пришлось девушке корректировать память, неловко с ней получилось.

Агата слушала его словно сквозь сон, плохо понимая звучавшее. Значит, тот всадник, что проскакал мимо их сеновала, был Канин? Какая насмешка судьбы… Зато будет, что вспомнить. Все это время она ощущала спиной прожигающий взгляд. Но оглянуться не смела. Сейчас вдруг все стало неважным. И девушка эта рядом с волком, и маг.

Тигрица в душе тихим голосом ей говорила: «Агата, ты шаге от непоправимого!» Да, этот несносный мальчишка заставил себя полюбить. Это нежданное чувство вдруг стало сильнее всего, когда-либо испытываемого ей. Любовь? Но отчего же так больно?

— Ты забираешь меня?

Снова взгляд прямо в лицо, секундное размышление, и Павел вдруг зло прищурился, глядя ей за спину. Он был невероятно умен. Догадаться о связи Агаты и того, чей взгляд она буквально ощущала всей кожей, ему труда не составило.

— Я обещал твоим родителям и друзьям. И должен слово сдержать. Или остаться здесь навеки. Не хотелось бы, говоря откровенно. Ты выполнила все условия ритуала?

Условия? Ну да, чувств она тут подарила новых достаточно. И подарков. Наверное. Просто молча кивнула.

— Вот и отлично. Сейчас в этом зале все будут встречать короля. Потом веселиться, и ровно в полночь объявят имена выбранных в круг претендентов. У нас есть совсем немного времени. Гости на короля отвлекутся, и мы тихо выйдем. Портал до ритуальной площадки я вывел от площади у дворца. Ты готова?

Вот так вот… все просто. И очень быстро. Агата не желала участвовать в происходящем. Хотелось уснуть и проснуться уже послезавтра, когда все закончится.

— Его величество Зигмунд Третий!

Все гости замерли на секунду и двинулись к трону приветствовать Зигмунда. Павел настойчиво потянул девушку к выходу, а она оглянулась, ища тот самый взгляд. Руда не было. Зато ее будто ударили током полные ярости глаза Лура, старательно отцеплявшего от себя свою спутницу. Ну конечно: Алеся нашла свою жертву! Хоть кто-то получил именно то, что хотел.

Прощай, замок Гудвина, а ведь она так и не потанцевала сегодня! Рудольф обещал ей когда-то свой танец, а сам… предпочел юную красавицу кошке из дальнего мира. Все логично и правильно, как бы сказал Канин.

Ступенька, другая, они все ускоряли свой шаг. Павел отчего-то спешил. Он ведун, у него потрясающая интуиция, спорить не стоило. Агата, спотыкаясь и проклиная роскошную юбку, старательно обрывала подол, укорачивая.

Буквально слетели вниз, практически преодолев эту чертову лестницу, и на последней площадке путь им вдруг преградили фигуры людей. Мужчины, завернутые в одинаковые форменные плащи по самые уши, смотрели крайне недоброжелательно.

— Магический королевский патруль! За нарушения закона о лицензии на колдовство вы арестованы!

Грязные яги! Вот надо ей было еще на границе тогда получить этот чертов жетон! А волк говорил!

— И какие же у вас есть доказательства?

Паша, как всегда, был непоколебимо-спокоен. Трудно даже заподозрить в этом самом обычном на вид человеке, невысоком, ничем абсолютно не примечательном, величайшего из ведунов современности.

— О! Этого у меня предостаточно, милейший. Тоже барон? Граф, герцог? О нет! Банда самозванцев. Фальшивомонетчики, воры и прелюбодеи!

Из-за спин патруля выступил… Жозеф Лур собственной персоной. Помахивая арбалетом, он неприятно оскалился.

— Прелюбодеи? Как неожиданно! Агата, ты, как всегда, не смогла удержать темперамент в руках?

Павел улыбался, но краем глаза Агата увидела медленное движение его левой руки за спину. Значит, нужно было тянуть время.

— Зато не фальшивомонетчица! Право же, Паша, наследнику рода Каниных не пристала такая мелочность. Почему не алмазы, скажи мне?

Рука скользила все дальше.

— А почему «баронесса»? Тебе ли, внучке богини, прикидываться такой мелкой пешкой? Я разочарован.

Она вдруг увидела, как яростно кусавший губы Жорж кому-то кивнул. Произошедшее дальше ей потом вспоминалось, как мучительный ночной кошмар, как ужас. Откуда-то сбоку в нее полетело с невообразимой скоростью нечто. Поставить защиту тигрица, разумеется, успела, но это было бессмысленно. Канин толкнул ее, прикрывая собой и выхватывая из-за спины огненный нож. Бросок — и атаковавший ее превращается в горстку пепла. Доля секунды, сиплый вскрик, и Паша покачнулся, схватившись за плечо, сползая прямо на оказавшуюся за его спиною Агату.

— Успел.

Ей не хватило лишь секунды. Той самой, которая нужна была, чтобы подхватить падавшего плашмя Павла на плечо, не давая упасть ему прямо наземь. Огненный шар не успел долететь до скрывшегося за спинами патрульных трусливого мага. Он принять бой не посмел даже с девушкой! Только выкрикнул: «Убить их обоих! Следов не оставлять!» и сбежал.

Ну уж нет, чтобы убить их, патрульным придется узнать еще, кто она такая, Агата Гессер Деус-Дивина, внучка богини, восточного короля-титана и первородной тигрицы. Дочь и наследница великой ведьмы и легендарного воина. Быстро-быстро: защитный колпак, огненный круг, над головой полыхнуло северное сияние.

— Умничка. Эта дрянь заблокировала у меня все виды магии. Нет! Не трогай ее. Вытащишь — будет только хуже, я видывал такие штуки у демонов нашего мира. Усиль лучше нашу защиту ментально. Да, вот так. Огонь побереги, он тебя сильно вымотает. Кидай лучше льдышками. Ну не водой же, Муренок!

Павел шептал это все очень тихо, она едва слышала. Но голос ее первого учителя в сложных премудростях магии придавал тигрице уверенности. Она точно сможет их вытащить!

Растерявшиеся было патрульные наступали. Прощупывали защиту, кидали стихийные артефакты. Глухая оборона теперь ни к чему не приведет. Нужно было наступать, и решительно. Впереди у нее еще тридцать ступеней и площадь.

Первая ступень…

— Мурена! Ты долго не выдержишь! Бросай меня и уходи, слышишь? Это приказ!

Ну конечно же. Раскомандовался. Им осталось всего три ступени!

Отражать физические атаки, держа купол защиты, и отбиваться от целой толпы было действительно трудно. В тренировочных боях таких схем им точно не давали. А вот очень зря… Силы Агаты уже на пределе, оставался один лишь злой азарт. Не потанцевала она сегодня на балу, так вволю пожгла королевскую лестницу. Там, наверху, где-то все еще шел бал. Рудольф, наверное, танцевал, он умеет отлично.

— Ай!

Дротик арбалета пробил-таки щит, задел бровь и упал где-то рядом. Не простая игрушка, магическая. Паша, с огромным трудом балансирующий на самой грани сознания, опираясь на девушку, сейчас ей действительно только мешал. Уйти, бросив близкого друга? Во всем том ненужном и глупом, что происходило когда-то между ними, не было выноватых. Нет, Пашка пришел за ней через междумирье, рискуя всем и сейчас тоже прикрыв ее от удара. Оглянулась, оттирая кровь, заливающую глаз. Фигур на площади вдруг разом стало значительно больше. Ей столько не выдержать. И никто не поможет теперь.

— Игры закончились, баронесса? Какой глупый конец!

Прямо напротив Агаты, целясь из серебряного арбалета точно ей в лицо, стоял Жозеф Лур. Откуда только взялся, гад? Губы кривились в ухмылке, плащ красиво развевался за спиной. Зеленый, конечно. Вся жизнь промелькнула перед глазами. Простите, родители, ваша наследница не смогла, не успела. Друзья, солнце, такой далекий и родной мир, прощай и прости. Отступить? И он убьет Пашку. Ослабленная защита не выдержит, нет решений у этой задачи. Тетива медленно распрямилась, светлая стрела начала свой смертельный и стремительный путь. Пронзила все выставленные щиты, разрезая легко, как нож масло. Агата зажмурилась крепко, лишь успев прошептать громко: «Трус!»

— Ты куда убегаешь, котенок? Любимая, я тебя не отпускал.

Звон от столкновения с крепким магическим щитом, выставленным за долю секунды до непоправимого, прозвучал оглушительно-громко. Как удар в гонг, как раскат грома. За спиной у Агаты будто встала стена. Надежная, могучая. Ее самый любимый мужчина. Снял с плеча у нее окончательно оседающего Павла, стер со лба девушки кровь.

— Что происходит, Руд? Кто это? И… кто была эта девица⁈

Рудольф расхохотался, отбивая одним движением магии очередную стрелу. У него получалось отменно. Знать, хороший она учитель, ну и ученик талантлив, конечно.

— Я же говорил тебе, что на балу будут все мои младшие сестры! Котенок, неужели так сложно было просто спросить? Я ведь люблю тебя, забыла? Твой маг этот… захотел разом убрать вас обоих. И меня заодно. Отличная комбинация, не находишь? Одним залпом расчистка пути если не к трону, то уж точно — к владению Пограничьем. Хорошо еще, одна из моих малышек-сестренок услышала его разговор с приспешниками и быстро мне все доложила. Патрули — это армия Жозефа в нашей войне.

— Ее всегда тянуло в плохие компании.

Павел очнулся, скрипя громко зубами, и звучно выругался на древнем гоблинском. Рана его выглядела отвратительно: дротик словно врастал витыми черными корнями в плечо, и отростки его тянулись уже прямо к сердцу.

— Я заметил. По себе, между прочим. Вы… уходите?

Она промолчала, жадно всматриваясь волку в лицо. А он отпускает?

Затихшее ненадолго сражение вокруг них снова набирало свою убийственную силу. Маг привел подкрепление. Волков же оставалось все меньше: оборачивались и поскуливая, раненые уползали с площади в темноту.

— Отпусти ее. Нас отпусти, я один не уйду, — Канин шептал очень тихо, но слова прозвучали отчетливо и очень твердо. Не уйдет.

— Ты один даже и не уползешь, говоря откровенно. Агата?

Она снова молчала, не в силах ответить. Заставлять девушку брать сейчас на себя это решение было жестоко. Волк это понял вдруг и, мучительно сжав челюсти, громко выдохнул, отвечая себе самому:

— Уходи. Я мог бы солгать тебе, рассказав, что совершенно не больно. Что отпускаю спокойно и даже люблю другую. Но мы ведь поклялись друг другу не лгать?

Агата громко всхлипнула, зачем-то до боли закусив пясть руки. Кровь опять застилала глаза. А напротив стояли, невольно обнявшись, словно в насмешку над ней, два ее самых любимых мужчины. Такие разные. Ничем не похожие, совершенно. Пашка покачивался и стремительно бледнел.

— Запрещенное оружие. В него стреляли червем смерти. Был бы он смертен…

— Это в меня стреляли, он собою прикрыл. Я не могу его бросить.

— Даю тебе слово будущего короля: где бы ты ни оказалась, я найду тебя. Иначе какой я король, любимая моя госпожа? Просто подожди меня, обещаешь?

Он вдруг быстро схватил ее руку, кидая взгляд на все более разгоравшуюся битву вокруг. Перехватив пальцы правой руки, надел на средний свое Волчье кольцо. То, словно приняв ее, послушно и плотно обхватило девичий палец. Рывок на себя, поцелуй, очень быстрый, последний.

Агата свободной рукой задрала свою юбку, молча выхватив нож из потайных ножен, сунула в руки Рудольфа. Она берегла его для последнего ближнего боя. Теперь этот бой за нее примет волк.

— Подарок. Ты говорил, он приводит к хозяину? Он был моим. Просто вспоминай меня.

Не смогла заставить себя снова посмотреть ему в глаза. Взгляд потупила, губы поджала, перехватив снова терявшего сознание Канина на плечо.

— Он очень плох. Вот, возьми это. Сейчас там всего лишь вода. Просто вспомни, как ты это делала.

Ловко поймала маленький пузырек толстого темного стекла, закинула извечно женским движением за лиф бального платья.

— Спасибо. Мне его дотащить до портала, а в нашем мире такое лечится быстро.

В нашем. Не в их с волком мире, а там, откуда она пришла сюда такой неполноценной и обездоленной. Зачем Агата туда возвращается? Ах да, дружеский долг… Стиснула зубы, пряча предательски проступившие слезы. Нельзя плакать. Ему тоже больно.

— Иди. Я прикрою, не оборачивайся. И помни, что я сказал тебе. Слышишь, любимый мой котенок?

— Я… я люблю тебя.

Прошептала и ринулась быстро, выныривая из-под щита. Нельзя оглядываться, невозможно позволить себе на секунду отвлечься. Только вперед. Удар, уворот, защита, еще удар. Канин тихо стонал, пытаясь перебирать ногами. Острая боль от удара в бедро, а ей некогда даже смотреть. Сзади раздался жуткий волчий рев. Не удержалась, бросила взгляд назад, застыв на мгновение.

На разорванной в клочья одежде, с ее ножом в зубах стоял огромный пепельный волк. Альфа, величественный и могучий, надежный как скала. Настоящий волчий король. Вдруг во дворце наверху раздался ответный рев рога, и все разом замерли. Досматривать представление не было времени: Павел снова повис на ней, отключившись, сковав все движения. Грязные Яги!

Вот площадка портала, мерцающая в темноте голубоватыми искрами. Никогда порталистика ей не давалась, а тут еще нужно было провести целое бездыханное тело по вектору. Наложив заклинание следования на маяк, зажмурилась, заклиная разнообразных богов всех миров и вселенных помочь им.

Заставила себя не оглядываться и шагнула туда, где начинался их путь. Вот только домой ли?