Бывший. Мы будем счастливы без тебя

Глава 27

Катя

— Что я тобой, Катя? — Филипп смотрит на меня с явным волнением.

— Прости, задумалась.

Фил сканирует меня взглядом, кивает.

— Давай продолжим, ты не против?

— Конечно, — выдаю усталую улыбку.

— Вот смотри, мне понравился такой вариант. И еще такой, — протягивает референсы различных свадеб.

Распорядитель выдал нам на выбор несколько вариантов. Дома мы должны были ознакомиться с ними и выбрать то, что нам понравилось.

Свадьба в стиле рустик?

Или же экостиль?

Возможно, в стиле прованс?

Или классическая свадьба по существующим в мире канонам?

Вариантов много. Мне кажется, слишком много, потому что выбрать я не могу.

Беру в руки карточки и слышу, как в голове звучит голос Камилы: «Кать, ему надо сказать. Как бы плохо он ни поступил тогда, сейчас он имеет право знать».

Тимур имеет право на дочь.

Она его. Да, он не хотел от меня ребенка. Он повторил это достаточное количество раз, чтобы я запомнила.

Если я расскажу правду, какова будет реакция Тимура?

Он разозлится на меня за то, что я оставила ребенка, а не пошла на аборт, как он и хотел?

Или же будет зол за то, что скрыла от него правду?

А может, расчувствуется и поблагодарит меня за дочь, за то, что она есть у нас? Вот уж точно нет.

Или самое страшное — останется полностью равнодушен к этой новости, что будет самым болезненным, как мне кажется.

— Ты снова меня не слушаешь, — Филипп заводится.

— Прости, что-то я не могу сегодня собраться, — растираю руками лицо, пытаясь привести себя в чувство и вернуться в реальность, в которой мой жених прямо сейчас хочет выбрать формат нашей предстоящей свадьбы.

С шумом Фил захлопывает толстую папку и отодвигает ее, толкает ногами стул, поднимается резко.

— Позвони, когда определишься, нужна ли тебе вообще свадьба со мной! — оскорбленный, уходит.

— Фил! — зову его со стоном, но поздно. Его уже нет, ушел.

Я не бегу за ним, потому что осознаю, что сейчас от меня нет никакого толку в вопросе свадьбы. Даже приблизительно я не представляю, в каком формате проводить торжество.

Перед моими глазами пустота. Все мысли сосредоточены на другом.

На другом мужчине.

Слова Ками что-то пошатнули внутри меня. Все эти шесть лет я не обсуждала случившееся ни с кем, а следовательно, не могла посмотреть взглядом со стороны на ситуацию. Но Ками попыталась открыть мне глаза, и последние дни я просто не могу перестать думать об этом.

Я же понимаю, что начинаю просто изводить себя переживаниями.

Не знаю, сколько времени я сижу, глядя в стену перед собой и раздумывая о том, как правильно будет поступить.

Когда я беру телефон, набираю номер Ярослава и спрашиваю у того адрес Тимура, я по-прежнему не знаю, верное ли принимаю решение.

Всю дорогу до его дома спорю сама с собой, сомневаясь в правильности своих действий, даже примерно не осознавая, бурю какого масштаба могу запустить одним своим признанием.

Я подхожу к двери в квартиру Тимура и растираю ладони, которые стали мокрыми. Нельзя сказать, что я нервничаю — это нечто похуже.

От страха у меня кружится голова, а колени предательски дрожат.

Я понятия не имею, как сообщить человеку, о том, что у него вот уже пять лет как растет дочь.

Какими словами вообще это сказать? И так, чтобы тебя потом не прибили…

Шумно выдохнув, все-таки нажимаю кнопку звонка. Сразу же сердце мое уходит в настолько бешеный ритм, что начинает шуметь в ушах.

Тимур открывает дверь, окидывая меня странным взглядом. Я шумно сглатываю и стараюсь держать себя в руках, не показывать, как сильно нервничаю.

— Здравствуй, Тимур, — голос мой звучит тревожно. — Нам нужно поговорить. Сейчас.

Он проходится по мне странным взглядом, будто оценивая, а потом достает из кармана телефон, что-то читает.

Всматриваюсь. Кажется, что он каменеет, все эмоции будто замерзают в секунду.

Я начинаю нервничать еще больше.

— Тимур, ты слышал, что я сказала? Нам надо поговорить.

Он медленно поднимает на меня взгляд, прошивает им насквозь. От страха мне аж дурно становится.

— Да, Катя, — отвечает медленно. — Нам определенно надо поговорить.

И молча отходит в сторону.

Это немое предложение войти? Что ж, я войду.

Прохожу внутрь, невольно отмечая, что в квартире пусто и как-то безжизненно, а еще очень тихо.

Тимур закрывает дверь и подбородком указывает, куда идти.

Похоже, эта комната — гостиная. Диван, огромная плазма на полу, и все. Я отхожу в сторону и переминаюсь с ноги на ногу. Садиться не хочу. Он не сядет рядом, а значит, будет нависать надо мной, и я окончательно струшу.

Вахтин выглядит странно. Я еще ничего не сказала, а его выражение лица говорит о том, что он недоволен мной.

— Я слушаю тебя, — говорит со злостью.

Сглатываю, откашливаюсь и складываю руки на груди, обнимая себя.

— Наверное, сейчас неподходящее время, но, боюсь, откладывать я больше не могу.

Тимур дергает бровью:

— Ты можешь начинать, Катя.

Непроизвольно пячусь от него.

Мне кажется, он сейчас реально что-то сделает мне.

Перебираю в голове слова. Ищу подходящие, но ничего не нахожу.

— Я соврала тебе, — произношу, и голос срывается. — Насчет… насчет Нади я соврала тебе.

Закрываю глаза, выдыхаю. Голова кружится.

Я распахиваю глаза и смотрю прямо на Тимура. Он мрачен. Страшен. Выглядит жутко.

— Говори… — давит.

— Надя, она… она твоя дочь.

Тимур стоит так же молча, как стоял минуту до этого. Моя новость не удивляет его.

— Я знаю, Катя, — выдает он наконец, а я лишь роняю руки. Девочки, сегодня скидка на Бывшие. Я тебя отпускаю https://litnet.com/shrt/9MxT — В последнее время мы не общались, но ты имеешь право знать, что я беременна. Он выгибает бровь: — Ко мне почему пришла? — У меня никого не было кроме тебя, — держусь из последних сил, чтобы не разреветься. — Этот ребенок не мой. Я тебе не верю. — Разворачивается и уходит. — Прямо сейчас ты делаешь самую большую ошибку в своей жизни, — произношу ему вслед. — Ошибку сделаешь ты. Если оставишь этого ребенка. *** Когда-то мы любили друг друга. Сейчас у него другая семья и пятилетняя дочь. А у меня… холодная постель и двенадцатилетний сын, от которого он предложил избавиться много лет назад