Бывший. Мы будем счастливы без тебя

Глава 29

Катя

Меня нервирует то, что Тимур рядом.

Он поехал со мной. Не просил, не спрашивал. Просто сел и сказал мне:

— Чего стоишь? Вперед.

Собраться воедино стоило мне сил, но я смогла, подумав о том, что сейчас моя дочь болеет и я нужна ей.

Дедушка врач, да и бабушка рядом. Хорошо, конечно, но маму не заменит никто.

Я выезжаю на дорогу и максимально концентрируюсь на движении. Снова накрапывает дождь, поэтому надо быть особо внимательной.

— Чем она могла заболеть? — спрашивает Тимур.

Я не смотрю на него.

— В детском саду начался сезон простуд. Чем угодно.

— И часто она так болеет?

Вроде обычный вопрос, но меня он страшно раздражает. Не успел Тимур узнать, что является отцом Нади, как стал лезть в нашу жизнь.

— Иногда, — отвечаю резче чем нужно. — Как и все дети.

— Я не в курсе, как болеют все дети, — произносит с явной претензией.

Вздыхаю.

Кажется, нам предстоит сложное время. Предполагаю, будет еще множество моментов, когда мы столкнемся лбами.

— Почему ты не указала отчество в свидетельстве Нади? — спрашивает Тимур, а я торможу на светофоре.

Хмурюсь.

— Откуда ты знаешь? — осознание доходит вспышкой. — Ты что же, взламывал меня?!

— Ты не ответила.

— Ты совсем с ума сошел! Я могу подать на тебя в суд за вмешательство в частную жизнь!

— Загорелся зеленый, поехали, — Тимур вообще непробиваем, он равнодушно указывает мне, что делать. — Сомневаюсь, что ты захочешь, чтобы у твоей дочери был сидевший отец.

— Я не уверена, что вообще хочу видеть тебя в нашей жизни, так что это было бы мне на руку, — язвлю.

Конечно, я никогда не пойду на такое. Хотя бы из-за того, что не могу так поступить с Ярославом. Но, естественно, это далеко не единственная причина.

— Так и что, Катя?

— А что мне надо было указать? Тимуровна? Хоть представляешь, как бы отреагировали наши родители?

— Они могли и не увидеть… — предполагает.

— Иногда я вожу Надю в клинику к Яру. С высокой долей вероятности они бы увидели. Да и как говорится, с глаз долой — из сердца вон.

Тишина.

— Из сердца, значит?

— Я образно, — оправдываюсь и начинаю парковаться у дома мамы.

Мы быстро поднимаемся на нужный этаж, не глядя друг на друга и не говоря больше ни слова. Он звонит в звонок и буквально через несколько секунд дверь открывает мама.

— Катюша и… Тимур? — мама со странным выражением лица смотрит то на меня, то на Тимура.

А я запоздало задумываюсь о том, как это выглядит со стороны. Ведь мама искренне считает, что мы с сыном ее мужа недолюбливаем друг друга.

— Привет, мам, — прохожу в квартиру. — Где Надя?

Мама не успевает ответить, потому что выходит Надюша и говорит жалостливо:

— Мамуля… — тянется ко мне, и я тут же ее подхватываю на руки, прижимаю к себе, глажу по спине, — у меня горлышко болит.

Оборачиваюсь на Тимура, который смотрит на нас с Надей слишком примечательно. С какой-то странной жадностью.

Ни за что не поверю, что он тоже чувствует потребность в детском тепле.

В коридор выходит Яр, пожимает руку Тимуру, переговаривается с ним.

— Так как вы вместе оказались? — спрашивает мама, бросая взгляд на Тимура.

Переглядываемся с ним. Пока никто не видит, я отрицательно качаю головой. Сейчас точно не время рассказывать правду. Мы между собой-то не разобрались. Мама и Ярослав начнут задавать вопросы, на которые ни у меня, ни у Тимура ответов нет.

Видимо, Вахтин все-таки тоже понимает это, поэтому откровенно лжет:

— Мы встретились с Катей у подъезда, она сказала, что Надя заболела.

— Катюх, у нее, скорее всего, ангина, — вмешивается Ярослав. — Я смотрел горло, там все печально. И температура шарашит. Иди на больничный минимум на неделю. Я все организую и пришлю тебе сообщением нужные лекарства.

Черт… и вот опять скажут, что я пользуюсь родственными связями. Но иначе никак. Я должна остаться с Надей.

— Спасибо, Ярослав. Что бы я делала без вас, — выдыхаю.

Я устала.

Денек сегодня не из легких. Сначала ссора с Филиппом, потом сложный разговор с Тимуром, теперь вот больной ребенок.

— Ты чего такая замученная, Катюш? — мама заглядывает мне в лицо и почему-то косится на Тимура. — У тебя все хорошо? Бледная какая-то, а глаза красные.

За секунду собираюсь и выдаю маме уверенную улыбку:

— Мамуль, правда, все в порядке. Просто испугалась за Надюшу.

— Кстати, — мама хмурится, — а как ты так быстро доехала из другого района к нам?

Я живу в минутах двадцати езды от мамы и Яра. А Тимур в паре кварталов. Конечно, мы домчали сюда минут за пять.

Твою мать…

И снова… снова мне надо врать. Я устала и от этого тоже.

— Я в пекарню недалеко от вас заезжала, хотела булочек купить, — вру, вдобавок выдавая маме еще и лживую улыбку.

Я все расскажу ей. Она обязательно узнает правду, просто не сейчас.

— Если вы не против, то мы с Надей поедем, — напоминаю о больном ребенке на руках.

— Пойдем, помогу тебе, — вызывается Тимур.

Ярослав смотрит на нас со странным выражением лица:

— Тим, а ты чего приходил-то?

— Так просто в гости, бать, — тут же отвечает Тимур. — Но раз такое дело, то я Кате помогу, а к вам завтра заеду.

— Ну ладно, — непонимающе пожимает плечами Ярослав.

И все понимают, что мы что-то не договариваем.

— Давай я возьму ее, Кать, — Тимур тянет к дочери руки. — А ты бери рюкзак с вещами. Он легче.

Не хочу отдавать ему дочь, но сдаюсь.

Надя не сопротивляется, она вялая и готова уснуть в любой момент.

Спешно прощаемся, уходим.

Когда садимся в машину, Тимур говорит:

— Стоит не затягивать с правдой и рассказать все Ольге и моему отцу.

Не отвечаю ничего, потому что сама понимаю: как ни крути, я останусь крайней.