Бывший. Мы будем счастливы без тебя

Глава 32

Тимур

— Руки убрал от меня! — Филипп дергает рукой, вырываясь.

Я отпускаю его, поднимаю руки, показывая, что безоружен.

— Пойдем, — спускаюсь по лестнице впереди Фила, потому что вижу: он откровенно боится меня.

Ни разу мы с ним не разговаривали один на один. Всегда рядом был кто-то третий.

Я первый выхожу из подъезда, направляюсь в сторону, к бульвару, который находится недалеко от дома Кати и Нади. По шагам слышу — Фил идет за мной.

Останавливаюсь и оборачиваюсь. Народа вокруг практически нет, так что получится избежать внимания зевак.

Бить этого идиота я не собираюсь, но следует втолковать ему, как все будет дальше.

— Ты какого черта ошиваешься в доме у моей невесты? — Филипп дергает подбородком.

— Слушай сюда, Фил, — делаю шаг к нему.

Тот отступает.

Хочется закатить глаза. Что ж ты нежный-то такой, а?

— Теперь я буду постоянно появляться в их жизни — Кати и Нади в первую очередь.

Неожиданно Филипп криво усмехается:

— Неужели Катя тебе рассказала?

— Не понял… — охреневаю.

Катя сказала, что скрыла от всех. Какого черта этот дебил знает о моем ребенке?

Тем временем Фил, будто не видя, что я нахожусь в шоке, продолжает:

— А знаешь, Тимур, это даже к лучшему.

— С хрена ли?!

Он складывает руки на груди:

— Видишь ли, я Катю люблю, а к Наде отношусь хорошо просто потому, что она дочь моей любимой женщины. Да и девочка меня не особо принимает.

Это уж точно. Особенно если Надя прямым текстом попросила меня отбить ее маму у этого типа.

— Теперь, как я понимаю, ты станешь больше времени проводить с дочерью, а у нас с Катей будет больше времени друг для друга.

Смотрю на Фила исподлобья.

Ну и скользкая же ты тварь, рыжий.

Меня не устраивает такой расклад. Вот только как организовать твой поход нахрен, я пока не знаю. И морда эта довольная тоже страшно раздражает.

Я не возьму в толк, как это работает. О том, кем мне приходится Надя, я узнал лишь вчера, но уже сейчас понимаю, как хочется собственными руками придушить Филиппа, который отзывается о моей дочери как о неодушевленном предмете.

— Давай условимся так, Тимур, — Филипп окончательно расслабляется и подходит ко мне ближе, говорит тише, заговорщически: — Вы с Катей определяетесь, когда и с кем будет Надя. Но мое условие таково: с Надей будешь видеться только на нейтральной территории. Мы с Катей съедемся и будем жить у меня в доме, а я твою рожу, Тимур, видеть у себя совсем не хочу. Лады?

И хлопает меня по плечу.

Автоматически, действуя на рефлексах, обхватываю его руку и заламываю ее, роняя Филиппа на асфальт головой вниз.

— Какого хрена?! — принимается верещать он.

В голове фоном слышится голос майора, который говорит мне, чтобы я не светился, иначе закроют меня окончательно, света белого не увижу — и тогда уж точно с дочерью можно будет попрощаться.

Приходится отпустить Фила, и он тут же оборачивается, на меня смотрит со злобой во взгляде.

Я же собираю свою выдержку воедино и делаю вид, что стряхиваю невидимые соринки с рукава.

— Мы не будем с тобой ни о чем договариваться, Филипп, — произношу спокойно. — Я не допущу, чтобы Надя жила с такой сволочью, как ты.

— Это мне только на руку…

— …как и Катя, — перебиваю его.

Филипп становится мрачнее тучи, когда до него доходит смысл сказанного. Я жду, что он начнет возмущаться или струсит, но он меня удивляет.

Фил расправляет плечи и, усмехаясь, говорит:

— Конечно, ты можешь попытаться, Тимур. Тебя не было так долго… а то время, что ты был рядом с Катей много лет назад, оставило на ней неизгладимый отпечаток. И я сейчас вовсе не о Наде.

— О чем ты? — стараюсь держать себя в руках.

— Я о том, что Катя ненавидит тебя. Конечно, как воспитанная девочка, она никогда не скажет тебе этого, но это скажу я, — улыбается нагло. — Ты сделал Кате больно. А я тот, кто вылечил ее душу. Так это и останется. И твое фантастическое возвращение не исцелит ее. А вот мое постоянное нахождение рядом с ней — да.

Растягиваю рот в ответной ухмылке.

— Фил, ты завистливый, скользкий и мерзкий тип. За то время, что я видел вас вместе с Катей, я ни разу не заметил на ее лице даже подобия улыбки. Думаешь, она счастлива с тобой? Не обольщайся. Уж не знаю, почему она с тобой. По привычке, из жалости или просто потому, что не нашла кого получше, но поверь мне: она тебя не любит. — Подхожу вплотную к Филу и опускаю руку на его плечо. — Просто поверь, ведь я знаю, как на самом деле Катя умеет любить.

Филипп с ревом набрасывается на меня, пытаясь сбить с ног, но у него ничего не выходит. Последние годы я провел в нервном напряжении и бок о бок с нужными людьми, которые показали, как с помощью различных приемов на ринге можно снять это самое напряжение.

Фил летит на землю. Нос в крови, губа разбита.

Хорош женишок.

Отползает от меня, а я наступаю на него:

— Я не отдам тебе ее, Филипп.

— Это мы еще посмотрим, — шмыгая окровавленным носом, поднимается и поспешно сбегает.

А я иду обратно.

Самое серьезное сражение мне предстоит вовсе не с Филом.

Но теперь пути назад нет. Тот факт, что у меня растет ребенок от Кати, меняет все. В том числе и мои планы на дальнейшую жизнь.