Целители не лечат (СИ)

24 глава. Когда магия лечит

Внутри питомника царил совсем иной мир: просторные загоны, разделённые резными перегородками, зелень, пробивавшаяся сквозь магические светильники, и разнообразные магзвери, каждый из которых казался одновременно красивым и опасным. На ветвях дремали яркоглазые совогры с пушистыми ушами (этих я видела в выданной книге), в прозрачном вольере плавали серебристые змеи-водомерки, а чуть дальше, в полутени, виднелся силуэт огромного зверя с рогами, похожего на оленя, только его шкура искрилась молниями.

И вдруг я застыла, словно прикованная взглядом. Передо мной в отдельном загоне стоял он — высокий красавец-конь с золотистой чешуёй, переливавшейся в свете ламп, будто золото текло по его коже. Грива спадала волнами, а глаза… тёплые, почти человеческие, будто он понимал меня.

— Какой красавец… — прошептала я, забыв обо всём.

Сердце подсказывало: он не причинит вреда. Наоборот, казался дружелюбным, умным, почти зовущим.

Я осторожно протянула руку, чтобы коснуться сияющей морды.

— Александра! Стой! — вдруг резко раздался крик Аронфэр.

Я вздрогнула, но уже было поздно. В тот же миг, когда моя ладонь коснулась золотистой чешуи, конь резко повёл головой и сжал зубами мою руку.

— Ай! — вскрикнула я, отшатнувшись, а кровь тут же проступила на коже.

— Я же сказала — стой! — голос Салии прозвучал уже рядом, полный раздражения и тревоги. — Ты хоть понимаешь, что могла остаться без пальцев⁈ — Аронфэр схватила меня за запястье и сердито заглянула в глаза. — Эти звери не для игр. Здесь каждая чешуйка — угроза.

— Да он же… — я глотнула воздух, чувствуя, как предательски дрожат колени. От обиды, что зверь, к которому я сразу прониклась, сделал больно. А может, и на Илара — ведь накаркал гад. Точно накаркал! — Он выглядел таким мирным…

— Мирным? — наставница фыркнула. — Это Дарханский жеребец. Они дружелюбны ровно до того момента, как решат проверить твою силу. Ты для него — обычная добыча.

Ужас какой! Что за опасный новый мир, где даже кони хищниками оказываются?

Я стиснула зубы, собираясь ответить колкостью, но вдруг замерла. Моя прикушенная ладонь вспыхнула мягким золотистым светом. Он разгорелся ярче, словно пламя свечи, и прямо у нас на глазах кожа затянулась, оставив лишь тонкий след, который тут же исчез.

— Э-э-э… — выдохнула я, глядя на собственную руку.

Но прежде чем я успела осознать происходящее, в голове раздался голос. Не чужой, не страшный — напротив, приятный, тёплый, обволакивающий, словно шёлк, касающийся кожи:

«Ну здравствуй, моя хозяйка…»

Мир вокруг будто потускнел, и на миг я перестала слышать даже возмущённое ворчание деканши. Тут даже догадываться не пришлось, кому принадлежал этот голос.

Я уставилась прямо в золотистые глаза «дракоконя», и он — я не сошла с ума, точно! — слегка склонил голову, будто подтверждая мою догадку.

— Это… — только и выдохнула я, уже открывая рот, чтобы спросить у наставницы, что за чудо передо мной, как голос снова вспыхнул в голове:

«Никому не говори про нашу связь».

Я хлопнула глазами, едва не выронив собственную челюсть.

«Какая ещё… связь?..» — прошипела мысленно, чувствуя, как внутри всё похолодело.

Мало мне проблем с магией, драконами-боевиками этими, магтитчем, так теперь ещё и говорящий мысленно конь⁈

Чтобы не выдать себя, я резко мотнула головой и поспешила сменить тему:

— Это вы… рану исцелили?

Аронфэр подняла бровь и смерила меня таким взглядом, будто я задала самый глупый вопрос на свете.

— Я? Когда бы я успела? — в её голосе звучала твёрдая уверенность. — Скорее всего, ты сама. От испуга активировала свой дар.

— Сам… сама, — повторила я, чувствуя, как странное тепло ещё тлело в ладони. Но отнюдь это не моя магия. Её использование я чувствую. Поняла, что слова наставницы мне удобнее принять, чем признать, что в голове поселился неожиданный «сосед».

Ещё раз убедившись, что со мной всё в порядке, наставница повела меня дальше. Я всё же пару раз оборачивалась, глядя на следящего за мной коня, пока он не исчез из виду окончательно. А потом мне сообщили, почему мы здесь. Оказывается, у деканши появилась теория, как ускорить моё обучение. Ну что ж, я ей доверяю, посмотрим, что на этот раз придумала!

Аронфэр подвела меня к вольеру, и я сразу заметила этих крохотных зверьков. Радужные мышки… Они и правда выглядели как кусочки радуги, ожившие на травке. Одна переливалась, будто закатное небо, другая — чистая морская волна, третья сияла свежей весенней зеленью. Красота неописуемая. Но стоило присмотреться — и сердце болезненно сжалось.

У поилки лежали две мышки. Совсем крохи. Их крошечные бока едва поднимались, дыхание слабое, шерстка тусклая, будто выгорела.

— Вот твоё задание, Александра, — наставница кивнула на них. — Попробуй их исцелить.

Я чуть не задохнулась.

— Но… они же такие маленькие…

— Вот поэтому и осторожней, — голос у Аронфэр был спокойный, но не допускающий возражений. — Исцеление — это тонкость, а не только сила.

Вздохнула и опустилась на колени. Уставилась на этих крошек и почувствовала, как ладони стали холодными. Ну и задание! Бить манекены — пожалуйста. С боевиками потолкаться — да хоть сейчас. Но эти? Они же беззащитные!

Я сглотнула, вытянула руку — и так старалась, чтобы пальцы не дрожали. Сердце колотилось, будто я стою на краю пропасти.

«Только бы не навредить…»

Закрыла глаза и сосредоточилась. Внутри будто откликнулось что-то тёплое, обволакивающее. Знакомое и родное. Ладонь загорелась мягким золотистым светом. Не вспышкой, как раньше на практике с кристаллами, а тихим сиянием, словно утренний луч пробился сквозь листву.

— Пожалуйста… только бы помогло… — прошептала я.

Под пальцами я ощутила слабое, но живое тепло. Сначала совсем кроху — как если бы под ладонью лежал уголёк, спрятанный в золе. Но потом оно разрасталось, набирало силу, и вдруг мышка едва заметно дрогнула. Её бочок стал подниматься увереннее, дыхание уже не рвалось на кусочки, а шло ровнее.

— Вот так. Продолжай, — подбадривала меня Аронфэр.

Я затаила дыхание, боясь спугнуть это чудо, и перевела ладонь на вторую кроху. Та тоже сперва лежала неподвижно, но вскоре её шерстка словно ожила, наполняясь прежним сиянием — нежным, переливчатым, будто радуга возвращала свои краски.

Я чуть приоткрыла рот и выдохнула:

— Получилось…

Сердце колотилось где-то в горле, а в груди стало светло и странно легко. Значит, я всё-таки могу. Могу исцелять… не через грубую силу, не через этот вечный хаос, что вырывается наружу, когда я пугаюсь или злюсь. А мягко. Осторожно. Не вредя.

Значит, шанс есть…

Я украдкой глянула на свою ладонь — она уже не светилась, но память об этом золотом сиянии жгла кожу изнутри. Если я найду грань… если сумею держать под контролем — может, из меня получится не только источник проблем и взрывов, но и что-то большее. Не только мазями придётся в будущем приторговывать.

Только как её найти, эту тонкую грань? Где та самая линия между разрушением и лечением?

Аронфэр наблюдала за мной сдержанно, руки сложены на груди. Лёгкий хмурый прищур, будто хотела показать строгость, но в уголках губ играла едва заметная тень улыбки.

— Хорошо, Александра, — произнесла она ровно, но голос звучал мягче, чем обычно. — Ты поняла суть. Не сила в руках, а сила в разуме и сердце.

Я кивнула, ловя каждый взгляд. Сердце снова ёкнуло — ей явно понравилось, что я смогла справиться. Но строгий тон снова взял верх:

— Запомни: эта грань тонка. Её можно легко пересечь, и последствия будут серьёзными. Практика — единственный путь, чтобы не навредить себе и помочь другим.

Я глубоко вздохнула и с трудом сдержала улыбку. Внутри было странное тепло — и от того, что удалось, и от того, что наставница признала мой успех.

— Поняла, — ответила я твёрдо. — Постараюсь.

Аронфэр кивнула и повела меня к следующему вольеру, а я шла с чувством, что впервые магия в моих руках перестала быть угрозой… и могла стать чем-то настоящим.

Мы подошли к следующему вольеру. В нём обитали маленькие фенечки с переливающейся шерсткой, похожие на миниатюрных лисичек с яркими ушами и пушистыми хвостами. Наставница указала на несколько особей, которые выглядели вяло и держались в стороне. Пока остальные активно ели, играли и прыгали по веткам, те просто взирали на них заплаканными глазками.

Ну кто же так делает? У меня сердце сжимается от жалости к этим всем животным.

— Твоя задача…

— Я уже поняла, — перебила наставницу и уверенно шагнула за калитку.

— Не бойся использовать магию. Сосредоточься на их дыхании, энергии, теле, — последовали указания спокойным тоном.

Я наклонилась к первым фенечкам, осторожно положив руку над их маленькими телами. Сразу почувствовала слабое сопротивление, словно животные сами проверяли мою силу. Но я постаралась сосредоточиться и вспомнить, как делала это с радужными мышками.

Глубоко вдохнула и направила энергию — мягко, бережно. Чувство, что могу навредить, было сильным, но внутреннее тепло росло, и маленьким лисам становилось лучше.

А после завершения моих манипуляций, будто в благодарности, они попрыгали вокруг меня и двинулись к остальным. Ну может, не зря я в прошлом мечтала быть ветеринаром!

Следующие вольеры — крошечные львята, разноцветные крылатые лягушата и мини-дракончики с блестящей чешуёй. Каждого я пробовала исцелять постепенно, не спеша. Пока не наступил момент, когда занятие подошло к концу.

Аронфэр подняла взгляд, удовлетворённо кивнула:

— Практикуйся! Можешь даже приходить сюда отдельно, смотритель питомника покажет тебе тех, кого нужно подлечить. А на сегодня всё, желаю хорошо провести выходной!

Я едва успела открыть рот, чтобы ответить, как за спиной раздался знакомый голос:

— С радостью помогу тебе с практикой, снежинка.

Я зыркнула через плечо — Илар стоял с самодовольной ухмылкой, руки сложены на груди.

— И что это значит? — бросила я, сжимая кулаки. Такое чувство, что меня застал врасплох.

— Я как друг обязан помочь, — добавил он, и в его тоне сквозила почти невозмутимая серьёзность, что делало его слова ещё более раздражающими.

Я только глубоко выдохнула и промолчала, понимая, что если этот нахал что-то задумал, то его не остановить.