Цена его любви

Глава 25

Одеваюсь потеплее.

Спускаюсь по ступеням, что вчера показывал мне Влад.

Теперь становится понятно, почему Гордей так злился и психовал, запрещая мне перемещаться по дому. Видимо, он тоже посвящен в эту тайну подземелий, на которых стоит дом.

Повторяю все, что показывал Влад.

Это не понадобиться, я верю. Где-то глубоко внутри себя знаю, что все и правда будет хорошо, — а, может, это во мне звучит голос Влада, в котором сомневаться я просто не могу. Такой горячий. Такой обжигающе уверенный.

Все равно прохожусь, сначала подсвечивая себе, после пробуя перемещаться в темноте, как он хотел. Поражаюсь тому, как можно было до такого додуматься.

Выстроить дом на таком месте. А если и правда отсюда можно попасть куда угодно?

Осматриваю ту самую комнату. Здесь мало места. А запасов воды, еды и одежды столько, что год, наверное, можно было бы пересидеть.

Брожу бесконечно по разветвлениям, учусь прислушиваться к движению воздуха.

Так и представляю, как Влад здесь бродит, все изучая.

И пусть мне это никогда не пригодиться. Но кажется, будто я становлюсь к нему чуть ближе.

Уже вечер, совсем стемнело, когда возвращаюсь в дом.

Влада еще нет.

Звоню родителям, чтобы успокоить, сказать, что у меня все хорошо.

Невозможно долго сижу на кухне над давно остывшим ужином. Знаю, Влад может вернуться только под утро. Но хочется дождаться!

Просыпаюсь, так и скорчившись на стуле в кухне.

Все тело ломит, на окнами давно уже яркий день.

Влад так и не возвращался, иначе наверняка бы разбудил меня, перенес бы в постель, заласкал бы до одури своими безумными руками.

Но я стараюсь не переживать.

— Василий, — уже смело выхожу во двор, приведя себя в порядок. — Влад Александрович…

— Влад Александрович переехал в «Небо», — смотрит на меня удивленно. Как будто уверен, что я должна знать.

— Это его новый клуб. Тот, который высоко. Влад Александрович всегда в каждом своем клубе имеет собственные апартаменты.

Ничего не понимаю. Только растерянно моргаю, глядя на моего охранника.

Как переехал? Зачем? Да, он говорил, что ему нужно уехать, но я решила, что это просто какой-то отъезд, а не переезд!

— Мне приказано отвозить вас, куда вы скажете. Салоны, магазины, может быть, СПА? Или хотите оправиться на какую-нибудь премьеру? Сезон оперы открыт. И театры.

Качаю головой. Ничего не понимаю.

То я должна была безвылазно находится в доме и даже прятаться в подземелье, убегать — и тут вдруг почти полная свобода!

Не верю. Мне кажется, что все это какой-то невозможный просто розыгрыш!

— Хорошо, — киваю. — Отвезите меня выпить кофе. Куда угодно.

— Куда скажете, — кивает Василий.

Будто не со мной.

Все еще недоверчиво сажусь в машину. Даже в порядок себя не привожу. Не крашусь. Все кажется, что меня сейчас привезут к Владу, в клуб или еще куда-нибудь, а, может, машина просто проедет пару метров и вернется.

Но нет. Мы действительно выезжаем в центр. В один из самых дорогих и известных ресторанов.

Чувствуя себя здесь черным пятном, белой вороной, прохожу вслед за администратором. Принимаю меню, делаю заказ. И беспрестанно сжимаю свой маленький кнопочный телефон в руке.

Он ведь должен позвонить? Должен как-то объясниться?

На меня пялятся.

Украдкой, но все же довольно заметно.

Тысячами стрел впиваются чужие взгляды.

Возможно, Влад тут часто бывает. Скорее всего, меня узнают. Пусть даже и не в том, виде, в котором видели по телевизору. Такой скандал не забудешь!

Подавляю неловкость и болезненный холод в пальцах.

Все-таки делаю заказ.

Впервые за долгое время я будто вырвалась в обыкновенный мир.

Ну, пусть и не обыкновенный, конечно. Пусть дорогой и роскошный, а все же — живые люди, с какими-то своими обыденными разговорами.

Та самая свобода, свежий ветер, которого мне еще так совсем недавно не хватало в моем вынужденном заточении. Только теперь она меня совсем не радует. Все бы отдала, чтобы ее лишиться. И чтобы Влад, черт возьми, мне что-нибудь объяснил!

Замираю, когда слышу его голос где-то за спиной. Тихий, совсем негромкий, но эти бархатные властные нотки не узнать нельзя. Они будто лупят прямо по спине, по всем нервным окончаниям.

Резко оборачиваюсь, замечая и самого Влада.

Шикарный костюм, все те же запонки почему-то сразу бросаются в глаза.

Он делает заказ, сидя за столом вместе с какими-то мужчинами.

На миг встречается со мной глазами, коротко кивает и просто возвращается к своему разговору.

Вот так.

Будто и нет меня.

Я ждала.

Намеренно долго сидела за столиком, выпив уже несколько лишних чашек кофе.

Да, я все понимаю. И не веду себя, как балованная девочка или ревнивая жена. У него дела. Не нужно его дергать. Как только закончит, конечно, сам подойдет и все мне пояснит.

Но Влад уходит вместе с тем, с кем обедал.

А я судорожно впиваюсь глазами в телефон. Он должен сказать хоть слово! Должен позвонить! Ну же!

— Еще чего-нибудь желаете?

Проходит полчаса, а каждая минута, секунда — будто вечность. Телефон молчит, и я даже тычу в кнопки, чтобы убедиться, что он до сих пор работает.

— Спасибо, нет, — поднимаюсь, наблюдая за тем, как Василий, будто тень, тут же вскакивает из-за соседнего столика, чтобы расплатиться и проводить до выхода.

В тишине так и едем домой, а я глаз не могу оторвать от вида заснеженного города. Который вдруг стал обжигающе холодным.

Он не вернулся этой ночью.

Я снова проснулась на ледяных простынях.

Тихо провела рукой по непримятой стороне подушки. Чувствуя, как ледяной осколок забивается в самое сердце.

Но еще слыша внутри себя его слова.

— Верь мне, Даша. Верь. Ты здесь.

Я должна верить. Он знает, что делает. Значит, так нужно.

— Влад Александрович приказал вывозить вас каждый день, как можно больше, — докладывает Василий, как только я выхожу. Как будто вот прямо за дверью стоял и ждал. — Желательно, чтобы вы собрались как можно быстрее.

Только пожимаю плечами.

Собираюсь, как механическая кукла.

Он снова что-то придумал и не хочет меня посвящать.

Может, в доме небезопасно. Возможно, ему нужно здесь с кем-то встретиться. Или те, кто похитили Регину, решили проводить переговоры и он не хочет, чтобы я здесь была?

Вариантов множество, и вряд ли я угадаю хоть с одним из них.

Послушно собираюсь, чувствуя, как всю меня переворачивает.

Он в опасности? Поэтому не хочет быть рядом? Что, черт возьми, на самом деле происходит?

Но Василия или кого-то из его людей спрашивать, конечно же, бессмысленно.

Я бы спрашивала. Дело ведь не в унижении. Не в том, как на меня смотрят, — как на странную зверушку, которая и без того слишком уж долго задержалась в этом доме и в постели Влада, — а я вижу, чувствую на себе эти взгляды охраны, я их ощущаю и прекрасно способна прочитать. Нет. Я бы впилась руками в их воротники и до хрипоты бы спрашивала, трясла бы их, пока не добилась бы ответа. Только вот никто мне ничего не скажет. Влад не посвящает никого в свои дела.

Василий целый день катает меня где-то.

Мы постоянно, как бы случайно, оказываемся на людях.

Все время на виду. В самом центре, заезжаем куда-то перекусить. Везет меня в какие-то салоны, за какой-то одеждой. Механически набираю целый ворох, даже не глядя, а он просто расплачивается.

Среди людей, а будто в самой настоящей тюрьме. Хуже, чем в подвале или подземелье. Потому что нет ничего хуже и страшнее этой его тишины, этой неизвестности.

Только одно живое во всем этом для меня. Тот самый телефон, который до одури молчит. Мне даже кажется, будто в нем сейчас на самом деле бьется мое собственное сердце.

— Влад, — тихо стону, выдыхая в подушку, стискивая простыни в руках, когда поздней ночью укладываюсь в постель, не забывая о телефоне, который всегда, постоянно рядом. — Где же ты? Что с тобой происходит?