Цена его любви

Глава 39

Даша.

— Мы так не договаривались! — будто издалека слышу голос Сергея. Или мне кажется? Звук, как из металлической бочки и очень далекой.

— Милена!

— Мне плевать!

А вот тут уже визг. Истерический. Злобный. Так, что барабанные перепонки просто рвутся. Как будто по ушам ударили ребром ладони с обеих сторон. Даже скрючиваюсь. Сжимаюсь. В зубах визг отдается. Режущей резкой болью.

— Плевать, как мы договаривались и что ты там себе придумал! Теперь она в моей власти! И я… Я сделаю это! Ооооо! С каким удовольствием я это сделаю!

— Нет! Милена, нет, я сказал!

Будто драка там где-то. На заднем плане. Грохот какой-то и мат.

Черт.

Почему так гудит в ушах, а тело совершенно отказывается слушаться? Как деревянное!

И болит все, как будто меня ногами по всем частям тела били.

— Мы договаривались не так! Слышишь!

— А как? — морщусь. Визг снова лупит по ушам. — Как ты думал, Сергей, а? Реально, решил, что я просто отпущу эту шлюху на все четыре стороны? Да? Это ж как бродячая помойная кошка! Ее в какую глушь не забросишь, а все равно, пусть ободранная и грязная, на слепую к хозяину своему приползет! И он ее примет! Примет, понимаешь ты это?!

— Милена! Никто ни к кому не приползет! Никто никого не примет! Я отправлю ее в такую глушь, из которой ей уже точно не выбраться. Людей своих с ней отправлю. Ей уколы делать всю дорогу будут. После них она сама не захочет никуда возвращаться. Хорошо, если саму себя помнить будет, тем более — его!

— Нет! Она получит свое сполна! Она узнает, что такое все круги ада! Отпусти меня, Сергей, твою мать! Опусти! Я слишком долго представляла себе это! Как она окажется в моих руках и я изуродую это блядское невинное личико! Я это каждую ночь во сне видела с того самого Нового года! И вот наконец она здесь! В моих руках! Ооооооо, для нее уже ничего не будет прежним! Жизнь в глухом селе — не та цена, которую она должна заплатить за то, что отобрала у меня Влада!

О. Боже. Мой.

Стискиваю зубы от боли, пытаясь повернуться. Хотя бы сдвинуться.

Еле приоткрываю веки. Такие тяжелые, как будто гири на них повесили.

И тут же захлопываю, — блеск лупит по глазам так, что выть готова. Как будто ножом по ним полоснули! Тем самым, который сверкнул в руках Милены, — вот это, его лезвие, я рассмотрела лучше всего.

За один миг многое не увидишь, но картина в целом еще хуже, чем я думала.

Они близко. Очень близко стоят. Почти совсем рядом.

Милена. А за ней куча каких-то мужчин в одинаковой одежде. Черной, как и у людей Влада.

Только сейчас она не красавица. Совсем. Кто бы увидел — отшатнулся.

Перекошенное злобой лицо. И эти губы…

Ярко-красные, искривленные, как в судороге, распахнутые. Будто так и горят этим красным на все ее лицо. И от этого становится совсем жутко.

Сергей стоит рядом. Прижимает. Выворачивает ее руку, в которой сверкает лезвие ножа. Она размахивает им, вырываясь из его рук.

А между нами — какие-то железные прутья. Но если я вытяну руку, то вполне прикоснусь к ним обоим. Если… Потому что руку вытянуть не получается. Ничего не получается! Пробую сдвинуться хоть на миллиметр, как всю насквозь прошивает острой болью. Как будто все нервы сразу кто-то выкручивает, сцепив их и меня вместе с ними в кулак!

Но самое страшное — ее лицо.

Там столько злобы, отчаянно-безумной ненависти, что я понимаю — ее ничто не остановит. Что она собралась делать? Изуродовать меня этим ножом?

Глядя на то, как она извивается и царапает Сергея, понимаю, — Милена сейчас совершенно безумна. От злобы. От ненависти страшной. На таких смирительные рубашки надевают. В такой момент безумцы все преграды сметают на своем пути.

Черт! И дернуло же меня сбежать от Влада!

От воспоминаний о нем в ушах тут же возникают другие звуки. Сладкие стоны за стенкой нашей с ним спальни. Голодное рычание, — низкое, хриплое. И снова обжигает. Внутри. Еще сильнее, чем когда пробую пошевелиться.

Милена зря беснуется. Я была уверена, что он с ней. Но Владу мы обе оказывается, неинтересны. Две игрушки, в которые он наигрался и выбросил, позабыв.

Хотя…

Она все равно меня не услышит.

— Ты говорила! Милена! Ты говорила мне, что любишь только меня! Что тебе плевать на Влада Северова! Что ты с ним только из-за долга Греку, который тебя заставил быть с ним и выведывать его тайны какие-то по бизнесу! Разве не ты еще этой ночью шептала мне о том, что мы будем вместе? Пока я тебя так сладко трахал, а ты так сладко кончала? Не ты разве говорила, что ничего с ним не чувствуешь, только со мной? Что девчонку надо просто устранить на время для того, чтобы ты вернулась к Северову и узнала то, что нужно Греку? Недолго. Совсем недолго его еще потерпеть! А после мы поженимся и уедем! Разве не для этого я помогал тебе ее вытащить из его постели?

— За тебя?! — Милена истерически хохочет, будто лупит лезвием ножа по стеклу. Так, по крайней мере, отдается у меня в ушах. — За тебя замуж? Я видела, как ты ее нес! Как смотрел! Как прижимал к себе! И сейчас! Почему ты ее защищаешь? Чего хочешь? Увезешь ее куда-нибудь с глаз моих подальше и будешь трахать? Что вы все в ней находите, в лахудре этой, а?

— Успокойся. Просто успокойся. Никак я на нее не смотрел! Никак! Просто нес и все! Она живой человек, Милена! И на то, что ты собралась делать, я точно не подписывался!

— Неееееет! Она не человек! Она тварь! И живой она останется ооочень недолго!