Сама надеваю воздушное, невероятное платье.
Оно сидит идеально. Горько усмехаюсь, думая о том, что Влад и здесь все решил за меня и не ошибся.
Руки дрожат, когда прикасаюсь к воздушной ткани. Думаю о том, что и его пальцы, возможно, скользили именно здесь. Представляю себе¸ как они соприкасаются сейчас с моими… Как пропускают кружево, сама проводя по нему рукой…
Как во сне двигаюсь.
Позволяю сделать мне прическу, нанести макияж. Даже не смотрю в отражение. Хоть девочки, которые колдовали надо мной, вызванные Санниковым, так и причитают о моей неземной красоте.
— Ты готова?
Санников входит, когда я уже надеваю туфли. В шикарном костюме, белоснежной рубашке, на ходу застегивая запонки.
И снова сдавливает грудь. Так мучительно, так больно.
Запонки, падающие с грохотом на стол… Наша первая ночь… Наш первый раз…
Это тяжело. Это, как плита каменная на грудь. Особенно все эти мелочи.
— Стас…
Тяжело опускаюсь на постель.
— Может, перенесем? Хотя бы на неделю, а? Может…
Может, он еще вернется за это время и мне не придется выходить замуж за другого, — стучит в разбитом сердце.
— Даша…
Останавливается рядом со мной. Нежно, ласково проводит ладонью по щеке.
— Влад сам выбрал место и время. Документы в ЗАГСе оформлены задним числом. По ним ты стала моей женой еще три дня назад. И про венчание он договорился заранее. Нас ждут в церкви.
Он так хотел, — повисает в воздухе невысказанными словами.
Хорошо, Влад. Хорошо. Я поверю тебе. Поверю.
Как в дурмане, сажусь в машину. Стас держит меня за руку. Ни на секунду не выпускает мою руку. Мягко, успокаивающе поглаживает. Разминает все еще одеревеневшие пальцы.
Иду за ним в маленькую часовню. На ватных ногах. Перед глазами все расплывается.
— Так хотел твой отец, — шепчу, прижимая руку к животу. — Это ради него.
Уже заранее оправдываюсь перед крошкой, что во мне растет. Пусть знает. Я не предала ни его отца, ни его памяти. Я делаю это по его воле.
Благо, здесь совсем нет людей. Только одинокий священник, который нас уже ждет.
— Согласна ли ты, Дарья, взять в мужья этого мужчину, быть с ним в горе и радости, в бедности и богатстве, здравии и болезни, — разлетаются по церквушке его тихие слова, отбиваясь эхом от свода.
Стас сжимает мою руку, а я невидящим взглядом смотрю перед собой.
Перед глазами — Влад. С его неизменной усмешкой на чувственных губах. С горящими глазами.
— Согласна, — выдыхаю, глядя на него.
Я даю клятву, Влад. Но не ему. Не твоему другу. Я даю ее тебе. Здесь и сейчас.
Ведь ты сам все организовал. Сам все выбрал.
И платье, и место, и священника.
Ты. Только ты перед глазами. И, исполняя данное тебе слово, я говорю «согласна» именно тебе. Тому, кто в моем сердце, а не тому, кто рядом.
— Можете поцеловать невесту.
Закрываю глаза, когда Стас откидывает фату. По всему телу пробегает дрожь.
— Тихо, девочка. Не переживай. Я не прикоснусь к тебе. Так просто надо, — выдыхает Санников в мои губы, не соприкасаясь с ними.
А я… Я судорожно цепляюсь за его пиджак, когда вокруг нас раздаются эти оглушительные звуки. Такие же, как тот, что до сих пор у меня в ушах…
Впиваюсь в него, чувствуя, как мир проваливается…