Цена его любви

Глава 37

— Влад. Успокойся. Тебе надо выпить. Остыть. Ты сам, между прочим, предлагал мне у тебя остаться! Совсем с катушек ты, брат, слетел! А я предупреждал. Не к добру эта девка. Ты себя вообще хоть видишь?

— Это. Мой. Дом! — цежу, таки не сдержавшись. Схватив его за воротник и припечатав к стенке. — Дом, не бордель! Что тебе не ясно? Сюда не водят шлюх! Не трахают их здесь!

— Эй, Влад! — Ал выкидывает вперед руки. — Да что с тобой? Мало мы с тобой тут девок оприходовали, что ли? Не на одной постели! На всех поверхностях этого дома!

Тяжело дышу, разжимая пальцы.

Да. Правда. Все правда. Такие вечеринки тут закатывали, что дом дрожал! Как только стены выдержали? И стекла не повылетали от криков наших девок, что орали под нами?

На двоих расписывали, с двух сторон обрабатывая. Или пятерых приводили и драли здесь одновременно. Не только с Алом.

Только…

Только теперь мне кажется, что все то — из другой жизни. И вообще не про меня.

С тех пор, как Даша здесь появилась.

Собой весь этот дом наполнила. Душой его стала. Его и моей.

С тех пор эти стены, все, что ее окружает для меня — святое. Даже мысли не могу допустить, чтоб здесь разврат какой-то происходил! Здесь! Где она… Где ее запахом, дыханием все пропитано!

— Времена меняются, Ал. Теперь все по-другому. Дом — это святое. Табу для шлюх и забав всяких разнузданных.

— Охренеть, как тебя скрутило, Влад! — ржет. Кривится в усмешке. А я ему по губам за нее надавать хочу. — Родного брата не узнаю! Прав был Гордей! Совсем тебя снесло, Влад. Напрочь!

— Повзрослеешь когда-нибудь. Поймешь, — запускаю руки в волосы. Чувствую, как кровь успокаивается, бурлить перестает. В себя прихожу.

— Нееет, Брат. Это не взросление! Это вообще хрен знает, что такое! Ты хоть понимаешь, что из-за девки только что родного брата чуть не пришиб? Или совсем мозги вылетели? С ума она тебя свела. Совсем свела. Ты уверен, что не засланная шлюха эта твоя девка? Судя по тебе, сработала супер профессионально. Покруче любой из твоих девочек, что мозги через член высасывают. Такому долго учиться надо. Но у этой прям талант. Интересно. Кто под тебя подложил такой самородок?

Кулак сам впечатывается в его челюсть. С хрустом.

— Не смей. Имя ее, мать твою, не смей даже произносить. Ты мараешь его своими погаными губами. И близко чтоб не подходил. Ни к ней, ни к моему дому. Ты понял? Понял? — встряхиваю, хватая за грудки.

— Успокойся, Влад. Просто успокойся. И вообще. Я не развлекаться сюда приехал. Не до развлечений мне, знаешь ли, как-то в последнее время.

— Ладно, — сжимаю зубы, коротко кивая головой на выход.

Опускаюсь в глубокое кресло за столом в гостиной. Наливаю себе и Алу по полному стакану вискаря. Надо и правда успокоиться. Не привык, чтоб меня вот так с катушек срывало.

И все равно. Так сжимаю стакан, что по нему трещины идут.

— Не дорос ты еще. Мне указывать. И в дела мои вмешиваться, Ал. Не дорос. Я тебе сразу сказал, — в Лондон возвращайся. Какого хрена ты остался? Что вы там вообще с Гордеем за спиной у меня творите? Я что? Просил совета про личную жизнь? Сам как-то, без сопливых разберусь, вашу мать!

— Влад.

Так же цедит сквозь зубы. Такой же хваткой держит стакан, который залпом опрокидывает в горло.

Будто на свое отражение смотрю. Впервые это понимаю. Ал вырос. Черт, до чего же стал похож на меня! Только жизнь его совсем другой быть должна! И его здесь быть не должно. Вообще от всего этого подальше и ему и Регине надо держаться! Даже не нюхать этой гари!

— Я для чего тебя подальше с Мороком в свое время отправил? Для того, брат, чтоб ты не вмешивался! Чтобы хоть у тебя жизнь другая была! Чего тебе мало? Чего не хватает? Бизнес. Девочки. Яхты. Вот и живи! Развлекайся, мать твою!

— Хватит за меня все решать! Хватит, Влад. Я уже не мальчик. А ты мне не отец.

Скриплю зубами, наблюдая за тем, как он доливает по новой полный стакан виски. В последний момент одергиваю руку, чтобы не вырвать у брата стакан, который он опрокидывает в себя.

В чем-то, наверное, он и прав. Но я не могу этого принять! Я привык отвечать за них обоих. И за него и за сестру. Все под контролем, и их тоже держать привык.

— Ладно, — вздыхаю, откидываясь в кресле. — Говори.

— Я не слепой, Влад. И не глухой. И все это касается меня не меньше, чем тебя.

И снова сжимаю кулаки.

Врезать бы ему хорошенько. Чтоб кровь из носа полилась. И пинками отправить на самолет! Его касается! Пацан!

— Я слышу и вижу больше, чем ты думаешь. С Гордеем общаюсь. И с Мороком. Пусть даже вы решили от меня все скрывать! Я, мать вашу, не ребенок!

— А притащить дочь Грека в мою спальню, это, значит, очень по-взрослому, да, Ал?

Снова начинаю рычать. Сатанею.

— Ты развлекаться привык. А тут расклады другие. Свои. Сложные и непростые. Не для тебя. Ты вообще за каким хреном к его дочери полез? Не мог член свой в другое место пристроить? Ты вообще понимаешь…

— Понимаю, — надо же, еще и перебивает! Меня! Сопляк!

— Все я понимаю, Влад. И разговор твой по телефону я на балу слышал. Ты что думаешь, я ее для развлечений сюда притащил? Ни хера! Я знаю что Грек у вас на подозрении. Что он, скорее всего, Регину у себя держит! Только не пойму, чего вы с ним носитесь?

— И….? — окончательно охреневаю. Нет. Этого не может быть! Неужели Ал додумался…

— И я решил выкрасть его дочь, — пожимает плечами, подтверждая мои худшие догадки. — Какого хрена возиться, в переговоры какие-то вступать? Окольными путями пытаться информацию выбить? Все проще простого в этом раскладе. Пусть возвращает нам сестру за свою дочь!