Черепашки-ниндзя в Греции

Глава 24. Зевс против Черепашек-ниндзя

Относительное спокойствие, которое настало после смерти старика, не радовало черепашек, а наоборот настораживало, ведь угроза по-прежнему висела над землянами.

- Да этот Зевс и не сунется сюда после поражения этих ужасных великанов, - сомневался Леонардо.

- А все же здорово мы их замочили! - высказался Микеланджело, лежа на кровати, закинув ноги на дере­вянную спинку.

- Да, неплохо, если действительно это сделали мы, - произнес Рафаэль, занося в блокнот какие-то по­правки.

- А что это ты, Рафаэль, записываешь в этом малень­ком желтеньком блокнотике? - поинтересовалась Эйприл, подойдя к нему.

Рафаэль захлопнул блокнот и спрятал в карман.

- Да это он все сочиняет, - насмешливо сказал Леонардо.

- Что сочиняет? - удивилась Эйприл.

Смутившись, Рафаэль объяснил:

- Да я просто делаю записи, ну что-то вроде дневни­ка, понимаешь? Куда ходили, что делали.

- Ну, конечно, все понятно, я и сама веду дома дневник, а здесь обхожусь, потому что все главные события записываю на телекамеру, - улыбнулась Эйприл.

- Да что он врет! - возмутился Леонардо. - Я сам видел, как он там стишки записывал, да рисунки всякие после них оставлял.

На Леонардо с укором глянул Донателло.

- Даже если это и так, что с того, возьми и ты пиши, что хочешь. Зачем же сразу об этом говорить с каким-то пренебрежением? Вон Микеланджело, и тот за ум взял­ся: книгу стал читать, после того, как она ему чуть голову не снесла.

Микеланджело показал язык, перелистывая страницу.

- А в общем-то интересная книга попалась, - гля­нул он на Леонардо.

- Люблю, когда вы делом занимаетесь, - обведя взглядом черепашек, сказал Донателло.

- А у меня нет дела, - вставил Леонардо, почесывая голову.

- Чем скулить и надоедать, лучше поспи, и тебе будет польза, и нам, - посоветовал Микеланджело.

Эйприл возилась с телекамерой, когда к ней подсел Леонардо, но она сделала недовольное выражение, и то­му пришлось сразу же встать, чтобы поискать другое место.

- Ладно, - наконец произнес Леонардо, - пойду, схожу на могилу старика.

- Если что, зови на помощь, мы здесь, - пошутил Микеланджело.

- Оружие на всякий случай захвати! - крикнул ему вслед Донателло.

Все посмотрели в его сторону.

- Ты думаешь, что Зевс все же объявится? - спро­сила Эйприл.

- А куда он денется?!

- Может там, - Рафаэль показал пальцем в потолок, подразумевая при этом богов, живущих на Олимпе,­ - произошли изменения, и нам больше нечего здесь оши­ваться?

- Не спеши, подождать все же придется, - ответил ему Донателло.

- Как жаль, что у нас нет никакой связи с Олим­пом, - мечтательно произнес Микеланджело, - а ведь об этом мы могли позаботиться, когда богиня мира нас посещала.

- Каким образом? - поинтересовалась Эйприл.

- Да как угодно! - воскликнул Микеланджело.

- И как, например? - настаивала Эйприл на более точном ответе.

- Ну, хотя бы наше переговорное устройство, кото­рым мы между собой пользуемся, могли Эйрене дать с собой.

- Да-а, - протянул Донателло, - а это мысль.

- Вот и я говорю. А сейчас не ломали бы голову, а связались с ней и узнали бы все, что нас интересует, - ­довольным голосом произнес Микеланджело. - Инте­ресно, еще парочка каких-нибудь тварей появится, что­бы с нами сразиться?

- Тебе всего, что было до этого, похоже, было ма­ло, - недоумевал Рафаэль.

- Да что ты! Я с ужасом вспоминаю эти громадные пальцы, которые держали меня в своих тисках! А откры­тые пасти с высунутыми языками! Бр-р-р!

Эйприл замахала руками:

- Не надо о противном, это неприятно слушать.

- Ей неприятно слушать, - буркнул Микеланджело, - а уж сколько «приятностей» от этих чудовищ пришлось испытать! До сих пор панцирь ноет.

- Ты лучше расскажи нам, о чем книга, которую ты читаешь, - отвлек его от надоевшей темы Рафаэль.

- Это как-нибудь в другой раз, - обиженно сказал Микеланджело.

Рафаэль развел руками:

- Вот так всегда: как что-нибудь умное рассказать, он непременно отложит до другого раза.

- Эйприл, а ты не забыла еще заклинание? - спро­сил Микеланджело с ухмылкой.

Девушка резко повернула голову к кровати, где лежал Микеланджело, но ничего ему не ответила, потому что не хотела портить с ним отношений.

- Ну, хорошо, и я помолчу, - вздохнул Микеланд­жело, сожалея, что задел Эйприл.

Колесница, вся из золота, запряженная крылатыми жеребцами, ждала Зевса у крыльца его дворца. Кони фыркали, били копытами землю, словно желали поско­рее отвезти могущественного ездока к месту битвы.

И вот Зевс вышел из дворца и стал медленно спу­скаться по ступенькам.

Проводить его вышла Гера, не скрывая слез, она громко плакала, прося Нику:

- Ты смотри за ним, не отходи от него ни на шаг. Только ты можешь помочь ему в трудную минуту.

Ника кивала головой.

Зевс вскочил в колесницу, взял в руки поводья и по­звал Нику:

- Пора!

Через секунду Ника стояла рядом с Зевсом, который взмахнул рукой, давая команду крылатым жеребцам. Кони поднялись в воздух и, пролетев над Олимпом, стали спускаться на землю.

Гром от колесницы Зевса прокатился по небу. Еще раз взмахнул рукой могущественный Зевс, и стая железных птиц полетела за колесницей следом.

Леонардо вбежал в комнату взволнованный и бросил с порога:

- Кажется, начинается!

- Что начинается? - невозмутимым голосом спросил Микеланджело.

- Гром средь ясного неба! Слышите, слышите?

Черепашки вскочили со своих мест, хватаясь за ору­жие, а затем один за другим выбежали во двор мона­стыря.

- Ну, где, где он? - быстро оглядываясь, задирая вверх голову, кричал Микеланджело.

Колесница Зевса показалась на небе маленькой точ­кой, которая молниеносно увеличивалась в размерах.

- Что это? - удивился Рафаэль, ясно увидев очер­тания коней на небе. - Уж не снится ли мне?

- А что тут такого, подумаешь, крылатые кони на небе, - проронил Микеланджело, - и они летают, как птицы.

Черепашки готовились к бою, держа оружие наизго­товку.

Зевс выхватил из-под сидения лук и осыпал черепа­шек потоком стрел, чего они не ожидали так сразу. Благо, стрелы пролетели мимо, только одна стрела оца­рапала кожу у Леонардо на руке.

- Вот это да!

- Тут и укрыться негде!

Колесница Зевса проехала над монастырем, а затем, развернувшись, пошла на новый круг.

Донателло прицелился в Зевса и выстрелил из арбале­та, но стрела, коснувшись одежды громовержца, отлете­ла от него. Зевс громко засмеялся, натянул вожжи, хлестнул коней. Не действовали на Зевса и лазерные лучи, которые выпускали на него из своего оружия Рафаэль и Микеланджело.

Тем временем Зевс метал одну за другой пламенные молнии и оглушительно рокочущие громы. Огонь охва­тил часть монастыря, дым и смрад заволокли все густой пеленой.

- Ничего не вижу! - жаловался Леонардо.

- Дым глаза разъедает! - крикнул Микеланджело.

- Что будем делать? - спросил Рафаэль, подбегая к Донателло.

- Сам не знаю.

- Его не берет оружие, может, попробуем еще ра­зок?

Птицы, которые летели за колесницей, кружились над монастырем.

- Что-то не нравятся мне эти птички, - произнес Микеланджело, протирая глаза.

- А что это они держат в когтях? А-а-а! Берегись! - крикнул Леонардо, заметив, как рядом с ним пролете­ло нечто, похожее на копье.

- Фу ты, - выдавил Микеланджело, - что за на­пасть?! Они меня чуть не пригвоздили, а с виду и не скажешь, что они так коварны, так, птицы и все тут.

Колесница Зевса снова приблизилась к монастырю.

- Сейчас я уничтожу вас, жалкие черепашки! - громкий голос Зевса дошел до слуха черепашек.

- Это мы еще посмотрим! - ответили они.

Тогда выхватил Зевс тяжелый меч и на лету стал махать им, Ника только и успевала отклоняться в раз­ные стороны, чтобы не мешать ему.

- А ну-ка, черепашки, достанем и мы свои мечи! - предложил Микеланджело.

Звон железных мечей слышался повсюду.

- Мы не победим его, - обреченно сказал Леонардо, чья рука устала от постоянного напряжения.

- Да брось ты! Держись! - подбадривая его, кричал Рафаэль.

Зевс достал какую-то особую стрелу, на конце которой сверкал алмазный наконечник, тонкий, как змеиное жало. Громовержец натянул лук, прозвенела тетива. Подобно светлому лучу, пронзила стрела воздух и впи­лась в ногу Леонардо. Тот сразу же ахнул и повалился на землю.

- Один из вас уже покойник! - ликовал Зевс.

Донателло оттянул раненого Леонардо к стене мона­стыря. Зевс сразу же метнул туда молнию, после чего стена задрожала и стала медленно рушиться. Черепашки поспешили уйти оттуда, чтобы не погибнуть под разва­линами.

- Надо вынуть стрелу, - сказал Леонардо, кривясь от боли.

- Да, а Эйприл могла бы тем временем перевязать рану, - заметил Донателло.

- Но ее не видно нигде.

- Похоже, она сделала ноги отсюда, - вмешался в разговор Микеланджело, подбежав к Донателло и Лео­нардо. - Я же говорил, что заклинание нужно было выучить кому-нибудь другому.

- Микеланджело, не ной, и без того несладко, ­- одернул его Донателло. - Пригнись!

Прямо над головой Микеланджело пролетела молния Зевса.

- Пронесло, - выдохнул тот, увидев, как она на­сквозь прошила ствол дерева, оставив в нем дыру.

- А ведь такая же дыра могла быть у тебя в голове, если бы тебе вдруг захотелось меня ослушаться, - про­изнес Донателло.

- Да, спасибо тебе, ты спас мне жизнь, - поблагода­рил его тут же Микеланджело.

Зевс пустил еще одну стрелу с наконечником, тяже­лым, как лезвие топора, в лазерное оружие, которое держал в руках Рафаэль. Черепашка не успел опомниться, как его руки сжимали обломки, горячие, словно нагретые на огне.

- А, черт! - крикнул Рафаэль, бросая на землю то, что осталось у него в руках, и посмотрел на ладони, на которых вздулись пузыри от ожогов.

- Сейчас я покончу с вами! - приговаривал Зевс, заходя на новый круг.

- Они уже не воины, - заметила Ника, улыбаясь,­ - странно, как им удалось победить циклопов и гека­тонхейров.

- Моя сила не может сравниться ни с чьей, потому что я - могущественный Зевс.

- Да-да, тут уж ничего не скажешь против.

Силы черепашек были на исходе, тем более, что ни Рафаэль, ни Леонардо не могли теперь держать оружие в руках.

- Эйприл сейчас была бы как никогда кстати,­ - нервничал Микеланджело, - где же она спряталась? Может, пойти, поискать?

- Не стоит, - покачал головой Донателло.

- Но я не хочу, чтобы и меня постигла участь Рафаэля или Леонардо!

- Если ты пойдешь, то неизвестно, что еще с тобой может случиться, а здесь мы все вместе.

- Вот нас всех вместе и...

Микеланджело не договорил, упав ниц на землю, словно подкошенный.

- Что за шутки? - потянулся к нему Донателло. Он перевернул Микеланджело на спину, тот лежал с закрытыми глазами, каких-либо видимых поврежде­ний на его теле не было. Донателло потряс его слегка, чтобы убедиться, что тот жив, он приник к груди чере­пашки и стал слушать его сердце.

- Он не дышит!? - запаниковал Леонардо.

- А вот и дышит, и сердце у него бьется, только вот не пойму, что с ним случилось.

Микеланджело приоткрыл глаза.

- Все в порядке - он приходит в себя! - обрадо­вался Донателло.

- Я еще не умер? - слабым голосом спросил Мике­ланджело.

- Нет, - успокоил его Леонардо, - еще не пришло время, со всеми делами надо здесь разобраться.

- Так что с тобой было? - поинтересовался Дона­телло, помогая Микеланджело сесть.

- Я вдруг почувствовал тупой удар в спину, словно от ударной волны. Падая, я потерял сознание. Ой, как голова кружится и пить ужасно хочется.

Донателло теперь оставался один среди раненых друзей, кто не испытал на себе силу Зевса.

- Теперь хорошо видно, что боги помогали нам спра­виться с чудовищами, которых посылал к нам Зевс,­ - произнес Донателло, подытожив свои наблюдения.

- Где же они сейчас? Почему они еще разок не помогут нам? - вопрошал Леонардо.

- Но что надеяться на богов, если Эйприл с этим вполне могла бы справиться, - раздраженно сказал Ми­келанджело.

Атаки Зевса то утихали, что нарастали с новой силой. Черепашки скрывались в ненадежном укрытии: старом, но довольно крепком подвале монастыря.

Если бы знали черепашки-ниндзя, как хлопотала за них богиня Эйрена перед богинями судьбы. Богиня мира, лишь только Зевс покинул Олимп, освободилась от цепей и сразу же поспешила к мойрам. Те удивились, увидев ее у себя, ведь никто из богов не смел просить что- либо изменить в чьей бы то ни было судьбе.

- Ты пришла к нам, хотя Зевс тебя не освобождал, ­- сказали ей мойры.

- Но сидеть и ждать чьей-либо смерти так ужасно, это еще большее наказание, нежели то, что мне послал Зевс, - ответила им Эйрена.

- Ты смелая богиня, но о какой смерти ты говоришь, ведь боги бессмертны?

- Зевс, как вы знаете, сейчас сражается...

- С людьми, и что же?

- Он сражается с черепашками-ниндзя, - уточнила богиня мира, - которым нужна наша помощь.

- Ты уверена, что она им нужна?

- Да, об этом не стоит много говорить.

Мойры задумались, рассуждая, как им поступить, ведь Зевс не мог давать им никаких указаний, они впра­ве были принимать любые решения.

- Трудную ты дала нам работу, - заметили богини судьбы, - ведь жизнь этих черепашек предрешена нами, а изменить уже ничего нельзя.

- Какова же их судьба? - натерпелось узнать Эйрене.

- Одну минуточку, - попросила одна из богинь, вы­ходя в соседнюю комнату.

- У нас там находятся наши книги с записями, которые мы ведем, записывая всех смертных и богов, ­- пояснила другая.

Держа толстую в твердом переплете книгу, мойра вернулась к Эйрене.

- Как ты говоришь их зовут? - поинтересовалась она, усаживаясь за стол, открывая книгу на нужной странице.

- Черепашки-ниндзя: Донателло, Леонардо, Рафа­эль и Микеланджело, - произнесла как можно внятнее богиня мира.

- Донателло, та-ак, Леонардо, - мойра покивала головой, - да их уже нет среди живых.

- Неужели?! - от неожиданности Эйрена схвати­лась за сердце, почувствовав, как оно сжалось в гру­ди. - Как жаль, я опоздала!

Мойра, которая сидела с ней рядом заподозрила что­-то неладное и с вопросом обратилась к богине судьбы, просматривавшей книгу.

- Да погоди ты так огорчать богиню мира!

- Но тут все написано про них, про Рафаэля, Микеланджело, Когда, в какое время их души покинули землю. Подойди и сама убедись!

- Да что ты смотришь! - вдруг воскликнула мойра, усомнившаяся в достоверности информации, услышан­ной прежде. - Это судьбы художников с такими же именами, а Эйрену интересуют не люди, а черепашки-­мутанты.

- Черепашки-мутанты? - переспросила та. - А раз­ве они состоят у нас на учете?

- Поищи, может в какой-нибудь дополнительной графе, - предложила богиня судьбы.

У Эйрены перехватило дыхание от ожидания.

- Вот, кажется, нашла и о них.

- Ну, читай же, - торопила ее богиня мира.

- Им не суждено умереть от молний могущественного Зевса, так как...

Богиня судьбы осталась стоять с открытым ртом, не дочитав фразу до конца. А Эйрена выскочила из дома мойр, радостно повторяя про себя:

- …не суждено, не суждено...

Продолжение фразы, записанной в книге мойр, ее не интересовало, так как она намерена была помочь чере­пашкам, чем могла. Прежде всего она поспешила со­брать Афину Палладу, Гермеса, Аполлона, чтобы те помешали Зевсу расправиться с черепашками.

В ужас пришла Эйрена, узнав про поединок Ареса и Аполлона, который находился теперь под присмотром Артемиды.

- В такое время затеять этот бессмысленный поеди­нок! - возмущалась она, слушая Афину.

- Это все Арес, - убеждала ее Афина.

- Оба хороши, нет им оправдания, можно было бы и повременить, - высказался по этому поводу Гер­мес.

- Как нам помочь черепашкам? - суетилась Эйрена.

- Боюсь, что ничего не получится, - произнесла Афина Паллада.

- Почему?

- Все дело в том, что Зевс закрыл на замок ворота на Олимп, поэтому мы не сможем выбраться отсюда.

- Зевс и это предусмотрел, - злилась Эйрена.

- На этот раз нам, похоже, придется отказаться от любой затеи, - заключил Гермес.

Богиня мира на секунду задумалась, а потом, найдя решение, улыбнулась и сказала:

- Я знаю, что можно предпринять.

- Что? - поинтересовалась Афина.

- Разве можно было что-то придумать? - недоумевал Гермес.

Вытянув руку перед собой, она разжала кулак, в кото­ром по-прежнему находился ключ от замка, оставлен­ный ей Гефестом.

- Это ключ от ворот? - спросил Гермес.

- Нет, не от ворот, - отрицательно покачала головой Эйрена.

- А что нам от него? - вопросительно посмотрела на богиню мира Афина.

- А то, что я знаю, куда мы сейчас отправимся, и кто нам поможет.

- Что тут гадать: известно кто - Гефест, - произ­несла дочь Зевса.

Но Гефест и слушать не желал об этом. То, что ему пообещал сделать Зевс, было самым страшным для него.

- Тебе нечего бояться, - уверял его Гермес, - всю вину я возьму на себя, никто не узнает, откуда у нас оказался ключ от ворот.

- Нет, даже не просите, - отвечал им Гефест, уходя даже от этой темы. - Все, что угодно я сделаю, но только не это.

- Если ты не поможешь нам открыть ворота на Олимп, я сам позабочусь о твоей кузнице, тебе не при­дется дожидаться Зевса, - Гермес угрожающе посмот­рел на Гефеста.

Бог-кузнец молчал.

- Ну, с чего начнем?

Гермес подошел к наковальне и взял в руки молот, оглядывая кузницу.

- Погоди, Гермес, - остановил его Гефест, лишь Гермес замахнулся.

- Ты что-то сказал? - опустив молот, спросил Гермес.

- Я согласен, - выдавил бог огня.

Затем он подошел к шкатулке и извлек оттуда золотой ключ.

- Вот, этим ключом вы откроете замок, - и он про­тянул ключ Эйрене.

Та поблагодарила его, добавив:

- Добрые дела надо делать, не боясь за последствия, ведь так приятно осознавать, что ты помог кому-то.

Лишь только началось сражение черепашек с Зевсом, Эйприл забыв телекамеру в комнате монастыря, выбе­жала во двор вместе с черепашками-ниндзя, но, вспомнив, что теряет возможность все снять на пленку, верну­лась за телекамерой. В этот момент молния Зевса удари­ла в стену, где находился выход.

- О, нет! - крикнула Эйприл, увидев, что выход завален, а она осталась в замкнутом пространстве.

Девушка подбежала к окну и глянула вниз: от земли высоковато, но попробовать можно. Эйприл стала ис­кать, что бы можно было спустить из окна. Веревки она не нашла, поэтому бросилась к кроватям, чтобы связать простыни, разорвав их на полоски.

Когда она, ловко проделав все это, открыла окно, чтобы выбраться из ловушки, земли не было видно из-за пелены то ли тумана, то ли дыма. Но и это ее не удержа­ло. Она медленно стала спускаться вниз, как вдруг услышала, что где-то рвется материя.

Эйприл отпустила ноги, держась только руками за смастеренную ею веревку, чтобы в случае, если ткань все же не выдержит, прыгнуть на ноги. Оставалось совсем немного до земли, когда она полетела вниз вместе с куском материи в руках.

- Где черепашки? - огляделась она по сторонам. - ­Их даже не слышно.

Рядом с ней пролетела стрела, пущенная железной птицей, и вонзила свое острие в землю.

- Вот это да!

Она подняла голову вверх и поняла, что разгуливать без чего-либо на голове опасно для жизни. Она присло­нилась к стене монастыря, а затем позвала:

- Донателло! Рафаэль! Микеланджело! Где вы?

Скрываясь в подвале, черепашки не рисковали выхо­дить наверх. Голос Эйприл был таким слабым, что они не могли его услышать, тем более, что всяких звуков и без того было так много, что хоть отбавляй.

Эйприл не сдавалась. Она продолжала звать своих друзей.

- По-моему, я слышал голос Эйприл, - прислуши­ваясь, сказал Донателло.

- Да что ты, тебе показалось, - отмахнулся Мике­ланджело.

- Это определенно она нас разыскивает, - не отсту­пал от своего Донателло.

И когда Эйприл в который раз позвала черепашек, уже ни у кого из них не было сомнений, что она где-то поблизости.

Донателло вышел из укрытия.

- Эйприл, мы здесь! Где ты пропадала?

Рассказав своим друзьям, что с ней приключилось, Эйприл немного успокоилась, ведь теперь они снова были вместе.

- Теперь, когда наши силы на исходе, - сказал До­нателло, - ты должна произнести заклинание, иначе Зевс уничтожит нас.

Эйприл сосредоточилась, словно вспоминая текст.

- Пойдем, Эйприл, ты сделаешь это, - предложил Донателло.

Но девушка молча сидела, никак не реагируя на слова черепашки.

- В чем дело? - вопросительно произнес Микеланд­жело.

- Эйприл, пришло время, ты должна, - настаивал Рафаэль.

Эйприл закрыла лицо руками, пряча глаза.

- Не может быть, - проронила она.

- Объясни нам, - вскочил Донателло.

- Не помню, ни единого слова не помню. Все время держала в голове, повторяя про себя, а вот видите, как произошло, - извиняясь, бормотала Эйприл.

- Я как чувствовал, что этим все и кончится! ­- вскричал Микеланджело.

- Эйприл, - подойдя к девушке, спокойно сказал Рафаэль, - тебе нужно собраться, успокоиться, ты пере­нервничала, с кем такого не бывает. Подумай хорошень­ко и вспомни.

Наступила минута молчания, которая тянулась, как показалось черепашкам, целую вечность.

- Эйприл, ну же, - не выдержал Донателло, - поду­май, что с нами со всеми будет, если ты не вспомнишь заклинания, ведь жизнью поплатился за него мудрец.

Когда Донателло упомянул про мудреца, в сознании Эйприл что-то произошло, словно кто-то кольнул туда тонкой иглой, делая его еще более чувствительным. Ее лицо преобразилось.

- Все в порядке! - вдруг воскликнула она. - Я вспомнила. Теперь нам не страшен Зевс.

Лишь только Донателло, Эйприл и Рафаэль вышли из укрытия, до них долетели слова Зевса:

- Презренные, жалкие черепахи! Посмотрите же на все в последний раз, ибо сейчас глаза ваши закроются, чтобы больше никогда не открыться!

- Это как сказать! - возразил ему Донателло.

Могущественный Зевс натянул лук и пустил стрелу, нацеленную прямо в сердце Донателло. С ревом понес­лась она к нему, но Донателло удалось расколоть ее в полете дождем своих стрел.

- Отличный удар! - подбодрил его Рафаэль.

Донателло и сам не ожидал, что сумеет отразить стрелу Зевса.

Ника подала Зевсу копье, он метнул его. Словно молния, вспыхнуло оно в небе, тревожный, тоскливый звон наполнил всю местность. С ужасом смотрели чере­пашки и Эйприл на это чудо.

- Что за копье? - спрашивали они друг друга.

- Вместо наконечника у него сверкающий трезубец, а по бокам - медные колокола, ревущие от ветра,­ - всматриваясь в копье, заметил Рафаэль.

- От него невозможно уклониться, - сказал Дона­телло. - Эйприл, ты готова?

С трудом Эйприл встала во весь рост, а затем начала читать заклинание:

- Я взываю сейчас к вечному, безграничному, темно­му Хаосу, в ком заключался источник жизни, из чего возникло все - весь мир и бессмертные боги. Из Хаоса произошла и богиня Земли - Гея. Широко раскинулась она, могучая, дающая жизнь всему, что живет и растет на ней. Могучая, благодатная Земля породила беспре­дельное голубое Небо-Урана, и раскинулось Небо над Землей. Уран-Небо воцарился в мире. Он взял себе в жены благодатную Землю. Шесть сыновей и шесть дочерей - могучих, грозных титанов - было у Урана и Геи. Младший из них, коварный Крон, хитростью низверг своего отца и отнял у него власть. Ужас, раздо­ры, обман, борьбу и несчастье внесли дети Крона в мир, где воцарился на троне своего отца он. Сын Крона Зевс восстал против отца своего и сверг его, установив власть богов-олимпийцев. Безграничный Хаос, усмири сына Крона, защити землян, не дай им себя покорить!

Эйприл закончила заклинание, но ничего не сверши­лось, ведь рядом с Зевсом стояла богиня Ника, и потому заклинание не имело силы.

- Это вам не поможет! - крикнул Зевс, озлобив­шись, поняв, что правильно сделал, взяв с собой Нику.

- Оно не действует! - занервничали черепашки и Эйприл.

- Эйприл, может, попробуешь еще разок? - пред­ложил Донателло.

- Все это напрасно. Причина в том, что с ним рядом та, кто нейтрализует действие заклинания, - догадалась Эйприл.

- Но ее выбить из колесницы невозможно, Зевс слишком крепко держит ее, - произнес Рафаэль.

- Как же быть? Но ведь есть же какой-то выход,­ - волновался Донателло.

А тем временем Зевс готовился к новой атаке, погоняя коней.

Достигнув ворот Олимпа, богиня Эйрена открыла ключом замок.

- Вот и все, теперь можно отправляться в путь, - ­победным голосом произнесла она.

Втроем, богиня Эйрена, Афина и бог Гермес, они стали спускаться на землю.

- Похоже на колесницу Зевса, - заметил первым Гермес.

- Вижу, - бросила Эйрена, - нам нельзя себя обна­ружить, - предупредила она.

- А Зевс в ярости, - ухмыльнулась Афина, - похо­же, черепашки чем-то очень его разозлили.

- Скорее всего тем, что все еще живы, - не удержал­ся от замечания Гермес.

- Приготовьтесь, - попросила Эйрена, - нам нужно отвлечь Нику, чтобы она покинула колесницу.

Афина улыбнулась:

- Предоставьте это мне, я покажу ей такой наряд, перед которым она не устоит. Он затмит ее рассудок своим великолепием, а уж потом...

Афина взмахнула рукой, и тут же появился наряд невиданной красоты, он, конечно, был ненастоящий, а лишь прекрасное видение, но заподозрить обман было невозможно.

- Ну что ж, все придумано неплохо, - одобрила богиня мира.

Она спустилась еще ниже и, как только колесница Зевса подъехала ближе, так что Ника смогла бы заме­тить, для нее приготовленный сюрприз, позвала:

- Ника!

Богиня победы подняла голову вверх, увидела наряд и не смогла отвести от него взгляд. Она вся прямо воз­неслась к нему, представляя, как очаровательна она будет, когда войдет в нем в тронный зал, как ахнут, увидев ее, богини.

Зевс сначала не заметил, что Ника исчезла. Одно только было непонятным для него: он постоянно чув­ствовал прикосновения Ники, а теперь стало сразу сво­бодно в колеснице.

Афина нанесла слабый удар по голове богине Нике, и та потеряла сознание. Ее подхватил Гермес и стреми­тельно понес на Олимп.

Настало время, когда черепашки могли выставить против Зевса Эйприл.

- Странно, - произнес Донателло, - а куда его спутница пропала? Или она за помощью на Олимп подалась?

- Осторожно! Зевс опять приближается! - крикнул Рафаэль.

- Может попробовать? - спросила Эйприл и, не дожидаясь ответа, начала читать заклинание.

Зевс не сразу понял, почему все его органы точно парализовало, он не мог пошевелить ни рукой, ни голо­вой, и колесница его замерла, повиснув в воздухе. Постепенно он стал отдаляться от земли, все дальше и дальше, лишь достигнув Олимпа, он вернулся в преж­нее состояние.

С грохотом прокатилась его колесница по дороге ко дворцу, где его ждала Гера, стоя на крыльце.

- Ну, наконец! Какие вести?

- Нечего тебе меня допрашивать, - уклончиво ответил Зевс, выходя с колесницы.

- Ты не весел, значит...

- Ничего не значит.

Зевс прошел мимо Геры, не глянув на нее. Она поспешила за ним.

- А где же Ника? Ведь она была с тобой?!

- Была.

- И что дальше?

- Я не намерен перед тобой держать отчет! Я бы и сам хотел это узнать, - добавил Зевс, заметив, как скривилось лицо у Геры, а сама она вот-вот заплачет от обиды.

- Может, она у землян? - предположила богиня Гера.

- А на Олимпе ее нет? И вообще, кто открыл ворота?

- А разве ты их закрывал?

- Ты думаешь, что я их оставлял открытыми? - усомнился Зевс.

- Думаю, что да, с чего бы их тебе закрывать. Нико­му и в голову не пришло бы сбежать на землю. Что там делать? - переубеждала его Гера.

Когда Зевс вошел с тронный зал, богиня Эйрена была уже на месте.

- Так что же будет со мной? - поинтересовалась она.

Зевс стал после своего неудачного похода спокойнее и сдержаннее и потому не нагрубил Эйрене, а лишь тихо произнес, махнув рукой:

- Ступай.

Он сел на трон почувствовав усталость и горечь, словно над ним кто-то подшутил. «И чего только мне не виделось здесь, на Олимпе, на моем золотом троне? ­- думал он. - А ведь получилось так неприятно, теперь и не знаю, как буду богам в глаза смотреть. И как я только на такое безумство решился». Зевс стал вспоми­нать все по порядку, словно это теперь имело какой-то смысл. Он вспомнил все же, как однажды увидел себя во сне, как в те далекие времена, владыкой земли, вот все с того и началось. «Сон сном, не всегда ему надо верить», - подытожил могущественный Зевс и уснул прямо на троне.

Очнулась богиня Ника у себя на постели. Рядом никого не было.

- Надо же! Такое приснилось красивое платье! Мо­жет, и вправду, пойти да заказать мне нечто похожее у Афины, ведь никто, кроме нее, такое сшить не сможет!

Спустя какое-то время, Ника все же проведала боги­ню Афину Палладу, заговорила с ней и о платье. Она была просто ошеломлена, услышав из уст Афины описа­ние его, оно точь-в-точь совпадало с тем, какое она имела ввиду.

- Как это странно, - произнесла она, - а мне каза­лось, что такое могу увидеть только я.

- Тебе просто казалось, - улыбнулась Афина, сдер­живая себя, чтобы не расхохотаться.

Кто действительно радовался, так это богиня Эйрена. Теперь она могла и успокоиться. Из дворца Зевса она направилась к Афродите, чтобы поделиться с ней радо­стной новостью.

- Так ты говоришь, Зевс выглядел жалким? - пере­спросила богиня любви.

- Еще бы, ведь ему не удалось добиться своего. А как он хотел, чтобы земляне подчинялись ему!

- Как же нам быть в таком случае с Эридой: изба­вить ее от любовных чар или оставить, как есть?

- Это уж сама решай, но сначала спроси у Гермеса, а вдруг без нее он почувствует себя одиноким, а так Эрида за ним присмотрит, да и ей это на пользу по­шло, - рассуждала богиня мира.

Афродита заскучала, задумалась.

- Можно ли мне будет видеться с Аполлоном? - ­робко поинтересовалась она, чтобы не услышал Арес.

- Ах, Афродита! С тобой одни неприятности. Но, видно, тебя не исправишь.

Жизнь на Олимпе пошла своим чередом.