Черепашки-ниндзя в Греции

Глава 25. Победители

Где-то далеко еще слышались раскаты грома, когда черепашки заметили, что небо прояснилось, по-прежне­му светило солнце и пели птицы. Никто больше не угрожал им, ни от кого не надо было защищаться.

- Как там Леонардо? - спросил Донателло, увидев, что Микеланджело выходил из укрытия.

- Ему все хуже и хуже, он просит пить, - посетовал Микеланджело.

- Похоже, нам без врача не обойтись, - произнес Рафаэль, показывая Донателло и Микеланджело свои ожоги.

Эйприл подсмотрела, как показывал руки своим друзьям Рафаэль, и спросила:

- Что там у тебя?

- Да так, пустяки.

- Ничего себе пустяки: пузыри на ладонях, а он говорит «пустяки», - сказала Эйприл с укором, разгля­дывая ладони Рафаэля.

- Так ведь эта не на всю жизнь, - засмеялся тот.

- На всю, не на всю, а лечить нужно, - не отступала девушка.

Донателло и Микеланджело вынесли из укрытия Лео­нардо, который в результате ранения потерял много крови, а оттого был вялым и безразличным.

- Где здесь ближайшее селение? Надо спешить, - ­суетился Микеланджело, видя страдания своего друга.

- Где-то недалеко должно быть, - ответил ему Донателло, - я слышал по утрам, как петух кричал.

- Тоже мне определитель, - буркнул Микеландже­ло, - я думал, что ты знаешь.

- Смотрите, кто-то идет сюда, - крикнул Рафаэль, указывая рукой на несколько силуэтов, возникших на горизонте.

Это возвращались монахи, которые прежде жили в монастыре, но вынуждены были покинуть его, спасаясь. Они плелись друг за другом, и потому Микеланджело пошел им навстречу.

Оглядывая развалины, еще дымящиеся после сраже­ния черепашек с 3евсом, старый монах молчал, не зная, что ему говорить по этому поводу.

- С 3евсом покончено, но вот только монастырь сохранить в прежнем виде нам не удалось, - оправды­вался Донателло.

- Сражение было горячим, - вздохнул старый мо­нах, кряхтя, - но теперь мы на старости лет остались без крова.

- Нам бы подлечиться, а монастырь мы вам отре­монтируем! - воскликнул Микеланджело.

Старый монах подозвал к себе монаха помоложе и дал ему какие-то указания. Тот кивнул головой в знак согла­сия.

- Кого надо лечить?

Донателло отвел монаха к Леонардо. Промыв рану, наложив повязку, тот поинтересовался:

- Кто еще болен?

- А Леонардо... Он как? - недоумевал Донателло. - Нам казалось, что он в очень плохом состоянии.

- Да, он потерял много крови, поэтому ему сейчас требуется обильное питье и покой, а в общем все не так страшно. Тем более, я обработал рану целебным раство­ром, который обладает волшебным свойством.

- Ну прямо-таки волшебным?!

- А вы не смейтесь, стар я, чтобы обманывать,­ - монах поднес к свету флакон с жидкостью, - вот он, всегда его с собой ношу, от всех болезней помо­гает.

Рафаэль приблизился к монаху и показал ему свои ладони. Тот вскрыл флакон и на места ожогов налил раствор. Прямо на глазах пузыри лопались, кожа под­сыхала, а пораженные участки ее покрывались пленкой.

- К вечеру ты себя будешь чувствовать просто пре­красно, - пообещал монах Рафаэлю.

- Вот так чудеса!

- Никаких чудес нет: в нашем монастыре издавна известен рецепт этого раствора. Вот только старые мы уже, умереть можем, а передать наши знания некому. Так и унесем их с собой на тот свет. А может кто-нибудь из вас…

- …пожелает стать монахом, - продолжил Донателло.

- Ну, я точно никогда не пойду в монахи, - заявил Микеланджело.

- А почему бы и нет, - отшутился Рафаэль.

- Все дело в том, - начал объяснять Донателло, - что мы воины, а чтобы быть монахом, нужно посвятить себя смирению. Вот это невозможное для нас.

Монах развел руками.

- Но вы не расстраивайтесь, - попытался успокоить монаха Рафаэль.

- Того и гляди: Рафаэль в монахи запишется, - подшутил Микеланджело.

- А что? Попробовать можно! - словно вызов, бро­сил Рафаэль с серьезным лицом.

Улыбка вдруг пропала с лица Микеланджело.

- Ты это, пошутил?

- Нисколько.

- Да брось ты, ты же нас не оставишь, ведь правда?

- Мне будет не хватать вас, но я обещаю... - тут Рафаэль, не закончив фразу громко рассмеялся, а через секунду его друзья смеялись вместе с ним.

Как и пообещал монах, Леонардо стал чувствовать себя значительно лучше. Он даже уже пробовал вста­вать, чем страшно злил Эйприл, которая ухаживала за ним.

- Эйприл, ты должна мне разрешить, - уговаривал ее Леонардо.

- И не говори мне про это.

- Но рану я уже нисколько не чувствую, только так, неприятно немного.

- Ну вот видишь.

- Но пойми, мне стыдно смотреть, как черепашки восстанавливают монастырь без меня.

- Они обойдутся и без тебя, - не уступала Эйприл.

Работа по восстановлению монастыря кипела. Чере­пашки укладывали камни так искусно, словно все время этим только и занимались. Стены монастыря росли все выше. Как всегда Донателло руководил процессом, по­учая своих друзей. И как всегда Микеланджело проти­вился всему, что тот говорил.

Но вот черепашки добрались и до крыши. Никогда до этого они не строили дома, поэтому часто совещались, прежде, чем принять какое-то решение.

Через несколько дней к ним присоединился Леонардо, считая себя полностью здоровым.

И вот настал день, когда черепашки смогли увидеть радостные глаза монахов, которые одобрительно отзыва­лись о работе смелых ниндзя.

- Мы благодарны вам за все, что вы сделали для нас и для землян, ведь если бы не вы, все могло бы закон­читься совершенно иначе, - сказал старый монах.

- Если бы не старый мудрец, - вдруг произнесла Эйприл, - который, к сожалению, не дожил до этого дня, мы бы не узнали заклинания от богов-олимпийцев.

- Так мудрец, который все время молчал, умер? - удивился один из монахов.

Эйприл кивнула в ответ.

- Там мы похоронили его, - она указала на место, где покоился теперь прах мудреца.

А Микеланджело рассказал, как все произошло.

- Мы так долго жили рядом с ним, а его тайны так и не узнали, - сказал старый монах.

- На то она и тайна, - заметил Донателло, - мы бы тоже не узнали, если бы не случай.

Пришло время прощания с солнечной Грецией. Чере­пашки и Эйприл засобирались домой. Как ни уговарива­ли их монахи погостить еще, никто из черепашек-ниндзя не согласился.

Самолет, в котором летели Эйприл и ее друзья, под­нимался к облакам. Эйприл, прижимая к себе свою телекамеру, смотрела в окно.

- Ты кого там высматриваешь? - поинтересовался Рафаэль.

- Так, никого.

- А хочешь, я угадаю?

- Попробуй.

- Ты пытаешься снова увидеть ту дыру, через которую богиня Эйрена тогда наблюдала за нами?

- Быть может и так, не знаю, но мне бы очень хотелось еще раз встретиться с ней, чтобы поговорить обо всем, что с нами приключилось.

- А как ты думаешь, Зевс больше не будет пытаться вернуть себе господство над землянами?

Эйприл задумалась, вспоминая заклинание.

- Мы имеем оружие против него. Но, ты знаешь, кроме Зевса еще есть немало других, кто был бы не прочь совершить подобное.

- Значит, еще рано нам жить воспоминаниями?

Эйприл рассмеялась.

- Какие воспоминания?! Мы еще не успели вернуть­ся из Греции, а мне кажется, что дома нас ждет какая-то новая неожиданность.

- Если честно, то я бы не хотел, чтобы это было так скоро, так хочется отдохнуть, расслабиться, поесть та­кой вкусной пиццы с грибами...

Но, услышав про любимое блюдо, пере6ив Рафаэля, в разговор вмешался Микеланджело:

- А в самолете нельзя ли заказать пиццу?

- Нет, здесь только холодные закуски, - ответила Эйприл, - а может, ты хочешь пакетик с сухим завтра­ком?

- Только не это, Эйприл! Сколько можно!

Радостное чувство не покидало Эйприл всю дорогу, пока они летели в самолете. На кассете она записала так много интересного, что хватит ей не на одну передачу. Она представила, какие глаза будут у Вернера, когда он увидит настоящую битву черепашек с циклопами, или с гекатонхейрами. Конечно, она не была хорошим опе­ратором и потому возможны всякие погрешности, но уникальность материала, отснятого ею, будет оче­видна.

- Эйприл, о чем ты задумалась? - легонько толк­нул ее Рафаэль.

- Мне так много хочется сказать в ваш адрес, мои милые друзья, черепашки. Благодаря вам, моя жизнь полна интересных событий и приключений.

- Ну-ну, ты преувеличиваешь, - засмущался Рафаэль.

- Нет, так оно и есть, - настаивала Эйприл, - и не спорь со мной.

Когда объявили посадку, вдруг неожиданно загре­мело все вокруг, что даже шум моторов самолета не смог заглушить этот звук.

- В чем дело? - заволновались пассажиры.

- Неужели... снова Зевс? - спросил в порыве Микеланджело.

Но стюардесса всех успокоила:

- Вам не стоит так беспокоиться, погода испорти­лась, в аэропорту уже идет дождь.

- Тьфу ты! А я было подумал, - усмехнулся Донателло.

- Все так подумали, - добавила Эйприл, - нам еще долго придется вздрагивать от грома.

На 6 Канале все с нетерпением ждали возвращения Эйприл, так как волнующих материалов не было с мо­мента ее отъезда в Грецию. Недовольные телезрители забрасывали письмами ведущего Вернера, высказывая в них свое возмущение. Когда Ирма принесла очеред­ную пачку писем в кабинет, Вернер чуть не залез под стол.

- Где же Эйприл? Как она могла оставить нас в такое неподходящее время? - укорял ее Вернер. - Про­сто возмутительно!

Ирма положила на стол письма.

- Убери их, я не могу больше их читать, они заряжа­ют меня отрицательными эмоциями, - и Вернер смахнул письма со стола на пол, прямо под ноги Ирме.

Какая-то бумага показалась ей подозрительной, во всяком случае, она не заметила ее среди прочей коррес­понденции. Она подняла ее и пробежала глазами по ней.

Вернер был удивлен, увидев на лице Ирмы улыбку.

- Это еще что такое?

- Это - телеграмма от Эйприл! - девушка радостно замахала ею над головой.

- Покажи, не верю, - потребовал Вернер.

Ирма подала ему телеграмму, а сама шмыгнула за дверь.

- Ты куда?

- В аэропорт, встречать Эйприл! Она сегодня прилетает!

- Погоди! Я с тобой! - вскочил со стула Вернер.

Дождь был редкостный, если можно так сказать, это скорее был ливень, косой, всепроникающий.

- Вот это да! - воскликнул Микеланджело. - По­сле солнечной Греции попасть под такой ливень!

Ирма и Вернер стояли на взлетной полосе под зонти­ком, тесно прижавшись друг к другу.

- А вон и они, - сказала Ирма, увидев на трапе Эйприл и черепашек-ниндзя.

Встреча с коллегами по работе была приятной для Эйприл, глаза ее радостно светились. Она не доверила нести Вернеру свою телекамеру, боясь, что тот каким-то образом повредит ее, и потому несла сама.

Черепашки отправились на своем автомобиле домой, изрядно промокнув под дождем.

Узнав о приезде своих учеников, к ним пришел учи­тель Сплинтер.

- Ну, чем порадуете своего учителя? - спросил он с шуткой. - Судя по тому, что вы живы и здоровы, все прошло успешно?

Остаток дня черепашки наперебой рассказывали о своих сражениях, не скупясь на громкие фразы и выражения, тем более, что всяких громов было в них предо­статочно.

Уже стемнело, когда учитель Сплинтер, разделив с черепашками их любимое лакомство - пиццу с сыром и грибами, собрался уходить. Он открыл входную дверь и замер. На пороге стояла богиня Эйрена.

- Вы снова здесь? - удивились черепашки.

- Вы только не подумайте, что я снова хочу сообщить вам нечто ужасное, напротив, - заметила она.

- Что же?

- Я столько раз думала о вас, что решила еще раз навестить, как знать, будет ли у меня когда-нибудь такая возможность.

- А мы испугались... - начал Леонардо.

- Кто испугался? - спросил у него Микеланджело. - Я не из пугливых.

- Да не ссорьтесь вы, - одернул их Донателло.

- Я видела, что вы чувствовали, увидев меня,- сказала Эйрена, - Зевс наказал меня, узнав, что я была у землян и предупредила вас об опасности, поэтому я не могла наблюдать за происходящим с Олимпа. Но я бес­покоилась, чтобы с вами ничего не случилось.

Черепашки переглянулись, решив спросить, не по­мощь ли богов сопутствовала их победам.

- А кто-нибудь из богов перешел на вашу сторо­ну? - издали подходил к интересующему вопросу До­нателло.

- Да, почти все. А разве вы не чувствовали, что в самый тяжелый момент вдруг появлялась какая-то сила и наносила решающий удар?

- Так значит...

- Не надо вам знать обо всем, - остановила Донателло богиня Эйрена. - Вы сделали главное - успокои­ли Зевса, никто из богов не был способен сделать это, а вам удалось. И потом... Никто из нас не догадывался, что вы знаете заклинание.

Черепашки посмотрели на учителя Сплинтера, ведь это он рассказал им о нем.

- Еще когда-то, совершенно случайно, - продолжа­ла Эйрена, - Зевс проговорился кому-то из смертных, что существует заклинание от богов-олимпийцев, но потом очень сожалел о содеянном. Тот человек лишил Зевса власти над людьми.

- А каким образом оно сохранилось? - поинтересо­вался Рафаэль.

- Вот так и сохранилось, очевидно, кто-то из семьи того человека передавал его из поколения в поколение.

- Но монах был стар и не имел семьи? - заметил Микеланджело.

- И мог бы умереть, никому не сказав о нем,­ - дополнил Леонардо.

Тут учитель Сплинтер вмешался в разговор:

- Я, прочитал очень древнюю легенду, в которой говорится о том, что земляне еще встретятся с Зевсом, но от него их спасет заклинание, которое знает лишь монах, давший обет молчания.

- Значит, Микеланджело знал об этом один, ведь вы никому не сказали про монаха? - Донателло подозри­тельно посмотрел на учителя Сплинтера.

- К сожалению, я вспомнил об этом только после того, когда вы уже были в Греции, так что Микеландже­ло не мог об этом знать, - пояснил учитель.

Обиженный вид Микеланджело заставил Донателло попросить у него прощения.

- Ты усомнился в том, что я могу общаться с людь­ми? - не мог успокоиться тот. - Тебе бы только по­учать, а меня учить не надо.

Богиня Эйрена, поняв, что обстановка достаточно накалилась, и она поспособствовала тому, решила рассказать черепашкам о событиях на Олимпе, начиная свой рассказ с самого начала, а именно, с собрания богов.

- Оказывается, и у вас там жизнь кипит, - заме­тил Микеланджело. - А все же, как решится судьба Эриды?

- Богиня раздора изменилась на какое-то время, но сколько это будет продолжаться, неизвестно. Трудно даже мысленно представить Эриду вместе с Гермесом, но они настолько привыкли друг к другу, что Гермес попросил сам Афродиту, чтобы та послала ему чары любви.

- Вот это зря! - воскликнул Леонардо.

- Как знать, даже боги порой не ведают того, что творят, - вздохнула Эйрена.

- А златокудрый бог Аполлон уже поправился? ­- поинтересовался Леонардо, потрогав рану на ноге, кото­рая не беспокоила его.

- Да, с ним все хорошо. И Афродита опять часами с ним просиживает в беседке. Но мне пора на Олимп, тем более, что уже медленно едет по небу в колеснице, запряженной черными конями, богиня Ночь - Нюкта. Своим темным покровом закрыла она землю. Тьма оку­тала все кругом. Вокруг колесницы богини Ночи толпят­ся звезды и льют на землю неровный, мерцающий свет. Много их, они усеяли все ночное небо.

Черепашки слушали богиню Эйрену словно заворо­женные. Когда она закончила, воспользовавшись их состоянием, богиня мира покинула их дом, вознесясь на Олимп, а вслед за нею, ушел и учитель Сплинтер.

Леонардо включил телевизор. Как раз только что вечерние новости вышли в эфир. На экране появилась Эйприл:

- Дорогие телезрители! Сейчас вы узнаете достоверную историю, свидетелем которой я стала совсем недав­но и с которой хочу познакомить вас.

- Эти телезрители просто выпадут в осадок, услы­шав о покушении Зевса, - прокомментировал Микелан­джело.

- Она так быстро справилась с совершенно необработанным материалом? - недоумевал Рафаэль.

Было видно, что сама Эйприл волновалась. И вот она предложила просмотреть документальные материалы, которые она записала на кассету.

- Мое сердце стучит с такой силой, что заглушает ее голос, - сказал, ерзая в кресле, Микеланджело.

- Как пережить еще раз такое! - воскликнул Лео­нардо. - Хотя со стороны это может выглядеть не так ужасно, как было на самом деле.

Но материал в эфир не пошел.

- Что за ерунда! - возмутился Донателло.

- Может они посчитали это не достаточно интерес­ным или убедительным, - предположил Рафаэль.

- Скажешь тоже! Что у них было? Чушь одна, которая даже младенцам скучна, - заметил Микелан­джело.

Снова появилась Эйприл, принося телезрителям свои извинения за технические неполадки.

- А-а! - протянул облегченно Донателло.

- А то я собирался позвонить на телевидение и ска­зать им все, что думаю, - сказал раздраженный Лео­нардо.

- Все же будет! - ухмыльнулся Рафаэль.

Ждать пришлось недолго. Эйприл прервали, и на экране перед телезрителями показалась пещера, в кото­рой Донателло провалился и поранил ногу.

- Узнаешь? - обратился к Донателло Рафаэль.

- Еще бы! У меня до сих пор нога ноет.

- А ты напрасно не показал ногу монаху, - вставил Леонардо, - у меня даже следа от стрелы не осталось.

- Да, зря.

Пейзажи Греции получились на пленке наиболее удач­ными.

- А там я не замечал, что все так прекрасно, - про­изнес Рафаэль.

- Потому что думал о другом, - отозвался Мике­ланджело. - А сейчас выскочит львица. Ну же!

Черепашки никогда не испытывали ничего подобного, на пленке, кроме них, больше не было ни одного героя, словно кто-то специально все аккуратно вытер. Чере­пашки-ниндзя с кем-то дрались, только было непонятно с кем.

- Они что, над нами издеваются? - воскликнул Микеланджело, взяв в руки телефон.

- Все вытерли, нет священной львицы, циклопов, гекатонхейров и самого 3евса, - растерянно произнес Леонардо.

- Это же надо! Так нас подставили! - кипел Мике­ланджело, который все никак не мог дозвониться на телевидение.

Донателло молча смотрел на экран, не проявляя при этом никаких эмоций.

- А передача получилась юмористической, - заме­тил спокойно Рафаэль.

- Вот-вот, юмора нам только и не хватало! - доба­вил Микеланджело. - Это я, но с кем я сражаюсь, кто знает?

Наблюдая за происходящим на экране, Донателло стал улыбаться, сначала негромко смеяться, потом все громче и громче, заражая своим смехом остальных че­репашек.

- Смотри, как ты взмахнул рукой, подпрыгнув, как лягушка! - сказал, закатываясь от смеха Донателло Ра­фаэлю.

Микеланджело не мог сидеть на месте. Держась за живот, он пританцовывал, причитая:

- Что это со мной?! Успокойте меня!

Но веселье, внезапно воцарившееся в доме черепашек, скоро кончилось, лишь Эйприл возникла на экране.

- Это недоразумение... Я вынуждена еще раз изви­ниться... перед... Это невероятно!..

Черепашки постепенно успокоились.

- Давно я так с себя не смеялся, - заметил Дона­телло.

- И я тоже, - поддержал его Микеланджело, - а это даже неплохо для общего состояния.

Микеланджело, наконец, оставил телефон в покое, по­няв, что все это пустое.

На следующий день огорченная Эйприл пришла к че­репашкам, когда те еще спали.

- Я должна объясниться, - начала она, - я всю ночь не спала. На телевидении все смеялись, увидев мои уникальные кадры.

- Не переживай, - сонным голосом произнес Дона­телло.

- Как вы можете после всего этого спать? - спроси­ла с возмущением Эйприл, найдя Микеланджело, Рафа­эля и Леонардо еще в постели.

- А что нам делать? - поинтересовался Микеланджело, позевывая. - У нас нет повода для беспокойств.

- Но все пропало, вы хотя бы это понимаете?

- Что пропало? - уточнил Рафаэль.

- Все.

- Что именно? - как можно спокойнее произно­сил он.

Эйприл всплеснула руками, сделав несколько шагов по комнате.

- И они еще спрашивают?! Все ваше геройство! О нем никто не узнает.

- А зачем, чтобы о нем узнали? - недоуменно по­смотрел при этом Донателло. - Разве только для рекла­мы мы рисковали жизнью?

- Какие мы герои, мы и сами знаем, - сказал Мике­ланджело, потягиваясь на постели, - сделали доброе дело, теперь себя уважать можно.

- Но я же хотела, как лучше! - чуть не заплакала Эйприл от того, что черепашки ее не поддержали.

К ней подошел Донателло и предложил платок, чтобы та вытерла слезы.

- И расстраиваться по пустякам не стоит. Ну, а те­перь улыбнись.

- Эйприл, не все потеряно! - воскликнул Леонар­до. - У нас еще столько всего будет, что ой-ей-ей.

- Вы думаете?

- А иначе и быть не может! - заверил ее Донателло.

Эйприл вышла на улицу и медленно направилась к зданию телевидения. Она мысленно рассуждала, поче­му могло так произойти с пленкой. «Никто на телевиде­нии не стал бы этим заниматься, это я знаю точно, - ­думала она. - А что если это боги... Да-да, как же я сразу не догадалась, ведь и поверженные циклопы, которых прислал Зевс, и гекатонхейры, лишь только их убили, они тотчас исчезали с земли. Теперь мне все понятно!»

Проходя мимо магазина с пестрой витриной, она од­ним глазом заглянула вовнутрь. Там суетились люди. Какой-то человек выбежал из магазина и с криком набросился на Эйприл.

- Полиция! Держи ее!

Перепуганная девушка пустилась бежать, но, не успев добежать до угла дома, ей наперерез бросился полицей­ский.

- Стоять!

- В чем дело? Я не виновата ни в чем!

- Там разберемся, - взяв ее под руку, пробурчал крепкий полицейский.

- Какие вы собираетесь мне предъявить обвине­ния? - спросила Эйприл, вырываясь, но тот так сильно сжал ее руку, что ей ничего не оставалось, как подчи­ниться.

В полицейском участке уже сидел мужчина из магази­на, который почему-то указал на нее. Он вскочил и, жестикулируя, стал объяснять:

- Я ее сразу узнал! Это она!

- Что она сделала? - поинтересовался полицейский.

- То, что она сделала, просто уму непостижимо!

У Эйприл от испуга тряслись руки и ноги.

- Воды, - слабо попросила она, теряя сознание.

Присутствующие переглянулись. Один из полицейских не растерялся. Он не стал дожидаться, пока де­вушка рухнет на пол, а подхватил ее и усадил на стул. Женщина в темных очках поднесла стакан с водой.

- Ей, кажется, лучше, - сказала она, наблюдая, как Эйприл пошевелила головой. - А, по-моему, я ее где-то видела.

- Вот-вот, - засуетился мужчина из магазина, - я вам говорил, что эта девушка мне кажется очень подо­зрительной.

- В чем вы ее подозреваете? - не удержался поли­цейский.

- Она должна признаться. Слышите, должна!

- Но в чем? Вы можете объяснить, или мы ее тотчас же отпустим, а вас привлечем к ответственности, - с уг­розой в голосе сказал полицейский.

Мужчина из магазина задрожал весь.

- Вы смотрели вчера вечерние новости на 6 Канале?

- Она совершила какое-то преступление?

- Хуже!

- Проверить фотографии преступников, которые на­ходятся в розыске, - отдал команду полицейский друго­му полицейскому.

- А это зачем? - поинтересовался мужчина из мага­зина, скребя пальцами затылок.

- Надо проверить и все тут!

Пока в полицейском участке шло разбирательство, черепашки, устроив свои утренние дела, вышли из дома прогуляться.

- А может прокатимся на нашем роскошном автомо­биле? - предложил Леонардо.

- У тебя что, ноги болят? - поинтересовался Мике­ланджело.

- Да нет, просто я соскучился.

- А может, у тебя охота кататься на автомобилях пропала в Греции, когда тебе пришлось сидеть в той допотопной машине на пружине? - пошутил Рафаэль.

Черепашки засмеялись.

- Не смешно, - холодно произнес Микеланджело, отрываясь от них вперед.

- Да не сердись, мы пошутили, - кинул ему вслед Донателло.

Их красивый автомобиль остался стоять на обочине дороги, а черепашки пошли дальше.

- Жаль, что Эйприл с нами нет, - заметил Рафаэль.

- Мало ли какие у нее дела, - пожал плечами Леонардо.

Дойдя до магазина, из которого выскочил перед Эйприл странный мужчина, обвинив ее неизвестно в чем, черепашки увидели собравшихся возле него людей, которые бурно что-то обсуждали.

- Да, припыленый он, на людей кидается! - крик­нула одна женщина, держа в руке поводок, рядом с ней сидел доберман. - Я без собаки боюсь выходить на улицу, чтобы всякое хулиганье не цеплялось.

- Она украла что-то из магазина, - говорила другая.

- Да не заходила она в магазин, я сама видела, - возражала еще одна, - и вообще, она ведущей на 6 Ка­нале работает, а вы обвиняете ее бог знает в чем!

От такой новости черепашкам стало слегка не по себе. Они принялись выспрашивать:

- Какая ведущая?

- Как она выглядит? Кто ее обвинил? В чем?

Сколько было людей, столько же было мнений, а соответственно столько же ответов.

- Мы зря здесь теряем время, - сказал Донателло.

- Где нам ее искать? - поинтересовался Рафаэль.

Узнав, что Эйприл отвели в полицейский участок, черепашки поспешили туда.

- А может, Эйприл и на самом деле... - начал Лео­нардо.

- Ну, что же ты замолчал, продолжай, - потребовал Микеланджело, - ты хотел сказать, что она украла что­-то из магазина? Да?

- Но ведь она была в таком состоянии...

- Давайте не будем вести этот ненужный разговор, - предложил Донателло, - все мы знаем Эйприл и потому обязаны помочь ей, что бы с ней не случилось.

- Сейчас обо всем узнаем на месте, - заметил Рафа­эль, увидев знак полиции на ближайшем здании.

Черепашки буквально влетели в полицейский участок, требуя объяснений:

- Где она? Что с ней? - задавал вопросы Дона­телло, найдя ее без чувств.

Эйприл открыла глаза и улыбнулась: перед ней стоя­ли друзья.

- А, черепашки, - произнесла она, - как хорошо, что вы здесь, со мной.

Донателло с решительным видом обратился к поли­цейскому:

- Потрудитесь объяснить ситуацию, в противном случае мы заберем ее отсюда без вашего на то согласия.

- Только попробуйте! - крикнул полицейский.

- Это же она вчера выходила в эфир, - продолжал высказываться мужчина из магазина.

- Да, это была она, - утвердительно ответил Донателло.

- Ха! Я был прав!

Микеланджело схватил за рубашку странного мужчи­ну, заломив за спину ему одну руку:

- Хватит кривляться!

- Разве преступление, что она работает ведущей на 6 Канале? - спросил Рафаэль, обводя взглядом присут­ствующих.

Тут женщина, которая подносила воду, хлопнув себя по лбу, проронила:

- А я стою, голову ломаю, где я ее могла видеть! А оказывается все так просто, только вот не пойму, зачем ее сюда привели.

- Вот и мы пришли в этом разобраться, - отметил Микеланджело, которому полицейский показывал зна­ками, чтобы тот убрал руки от мужчины.

- Мне больно, моя рука!

- Потерпит рука, мы ждем обвинений, или их не существует?

- Я просто... я просто хотел поближе рассмотреть ее, - сбивчиво промямлил мужчина.

- И только? - спросил Микеланджело.

- Да.

Все в полицейском участке не ожидали такой развязки и потому какое-то время молча смотрели на странного мужчину, который буквально впился своим взглядом в Эйприл.

- Но для того, чтобы посмотреть на кого-нибудь, - ­заметил укоризненно полицейский, - не надо тащить его в полицию, ведь так можно не только сознание поте­рять, - он имел в виду Эйприл, - но и чего похуже.

Микеланджело отпустил руку мужчины и тот подо­шел к Эйприл, но между ними успел встать Рафаэль:

- На всякий случай я застрахую ее от любой неожи­данности.

Краснея от смущения, мужчина стал извиняться перед Эйприл:

- Только не подумайте, что я сумасшедший какой, не-ет! Но увидев вас, я ничего другого и придумать не смог, как позвать полицейского... Я очень робкий че­ловек.

- Так что вы хотели сказать по поводу вчерашнего выпуска? - уже на улице, кое-как уладив дело с поли­цией, спросила Эйприл.

- О-о! Это было что-то! - воскликнул тот.

- Правда?

- Поверьте, мне не часто удается так смеяться, как это было вчера.

- И вам было смешно? - поинтересовался Дона­телло.

- Очень, хотя я так и не понял, произошло ли это на самом деле или...

- Мы только вчера прилетели из Греции, - вставил Микеланджело.

- Позвольте, я пожму вашу руку, - попросил у него мужчина, - ведь я вас узнал, и вас, - кивнул он Дона­телло, - и вас тоже, поднял он взгляд на Рафаэля, - ну и вас, - бросил он Леонардо.

Затем мужчина отошел немного в сторону, словно хотел оставить черепашек и Эйприл, но никак не ре­шался. Видно было, что его что-то тревожит, но об этом ему было трудно сказать.

- Вы еще что-то хотели? - поинтересовалась Эйприл.

- Как сказать, - уклончиво ответил тот.

- Как есть, - проронил Донателло.

Мужчина оглянулся, точно опасаясь чего-то, а затем снова приблизился к черепашкам и прошептал с зага­дочным видом:

- Там, в моем магазине, по ночам творится такое...

- Какое? - сгорая от любопытства, спросил Донателло.

- Чудовище, точно чудовище!

- В таком случае мы поможем вам избавиться от него, - предложил Микеланджело, - ведите нас туда.

Мужчина положил палец на рот:

- Тише, не так громко, - замахал он руками, - все дело в том, что стоит мне кому-нибудь о нем рассказать, оно с неистовой силой буйствует в моем магазине, при­нося только убытки.

- А как же полиция? - спросил Леонардо.

- Когда приезжает полиция, оно исчезает, вот что удивительно.

- А потом появляется вновь? - вмешалась Эйприл, соображая, что из этой информации можно будет взять для своей передачи.

- А может, это привидения? Тогда лучше было бы обратиться за помощью к охотникам за привидения­ми, - заметил Рафаэль.

- Не-ет, нет! - категорично сказал мужчина. - Это чудовище, а не какое-то там привидение.

Посовещавшись, друзья решили собраться вечером возле магазина, чтобы проверить, кто же поселился в нем.

И вот, когда ночь опустилась на город, и улицы осве­тили фонари, черепашки подошли к магазину в полной боевой готовности. Мужчина уже ждал их у входа, прохаживаясь взад-вперед, заложив руки за спину.

- А-а, это вы, а где же Эйприл?

- Она скоро подойдет, знаете ли, телевидение - это такая хлопотная работа, - произнес Микеланджело.

Черепашки заметили, что мужчина внешне преобра­зился, поменяв прическу, одевшись, точно собирался пойти на спектакль в театр, но никак не отлавливать чудовище.

- У каждого свои причуды, - шепнул на ухо Дона­телло Микеланджело.

- А вот и Эйприл, - помахал ей Рафаэль.

Лицо мужчины мгновенно изменилось, точно он ожи­дал увидеть одно, а ему показали совершенно другое.

- Ка-ак, вы без телекамеры? - недоумевал он.

- А вы хотели бы все это событие запечатлеть на пленку? - спросил Донателло.

- Ну конечно, по этому поводу и вот костюм на мне... и прическа, чтобы соответствовать...

- Не переживайте, - успокоила его Эйприл, - теле­камера будет, я попросила Вернера и Ирму прийти сюда с ней, вы не против?

- Нет, что вы, напротив, очень рад, что и с ними мне удастся познакомиться.

К собравшимся у магазина присоединились, спустя несколько минут, Ирма и Вернер.

- Как необычно! Как романтично! - тихо восклица­ла Ирма.

Мужчина, поправляя галстук, крутился возле телека­меры, поминутно интересуясь:

- Уже снимают?

В какое-то мгновение черепашки даже пожалели, что согласились прийти сюда.

- Итак, начнем? - обратилась к мужчине Эйприл, держа в руке микрофон.

Мужчина кивнул головой, радуясь, что наконец его покажут по телевидению.

- Вернер, ты готов? - спросила Эйприл. - По вре­мени мы успеваем? Итак, прямое включение.

Камера загудела.

- Мы получили сообщение от хозяина этого магази­на, что по ночам здесь орудует страшное чудовище. Известные черепашки-ниндзя согласились избавить от него не только магазин, но и наш город, так как никто не знает, что еще оно может сделать, покинув магазин, обратите внимание на название «Продукты».

Открыв дверь, черепашки зашли вовнутрь. Пройдя мимо прилавка, они направились в подсобное помеще­ние, где под потолком болталась лампочка, освещая его.

- Я так и знал, - выпалил Микеланджело, - здесь ничего нет, кроме мышей. А хозяину просто захотелось покрасоваться перед телекамерой.

Но не успел Микеланджело сказать это, как откуда-то послышались подозрительные звуки. Черепашки при­слушались.

- Нет, Микеланджело, - возразил Донателло, - я не стану утверждать, что это какое-то чудовище, но, думаю, это посерьезнее мышей, на мышиный писк это не похоже.

В помещении вдруг появилась вертикальная полоска, прорезающая пространство, откуда выскочили Шредер и его дружки.

- Вы здесь?! - страшно удивился Шредер, увидев черепашек.

- Зачем пожаловали? - бросил Микеланджело.

- Вас не спросили!

- Убирайтесь, пока мы добрые, - небрежно сказал Рафаэль.

- А если мы останемся? - Шредер приготовился к атаке.

- Банзай, ребята! - крикнул Леонардо.

Драка завязалась сама собой.

- Удар! Еще удар! - громко констатировал Мике­ланджело, нанося удары ногой.

- Что, не нравится? - интересовался Рафаэль, от­чаянно месив руками толстое брюхо одного из помощни­ков Шредера.

- Откуда вы взялись? - недоумевал Шредер.­ - Ведь вы же должны были еще быть в Греции.

- Проснулся! - ответил ему Донателло, размахивая мечом. - А вы тем временем решили здесь развлечься?

- Это наше дело, где нам развлекаться, - гнусавым голосом произнес другой помощник Шредера, готовясь к прыжку, но его опередил Леонардо.

- Получай!

- Еще вопросы есть? Все вопросы ко мне, - подняв коробку с макаронами над головой, сказал во всеуслы­шание Микеланджело, и в следующее мгновение она со свистом пролетела, приземлившись на голове у Шреде­ра. Макароны рассыпались по полу.

- На-ка, отведай! - Донателло запустил палкой ветчины в помощника Шредера.

- Шусь!

Тот, попробовал кусок, который застрял у него в ухе.

- А это даже вкусно! Шеф! Мы такое еще не пробовали!

Поскользнувшись на макаронах, другой помощник Шредера ойкнул и растянулся на полу. К нему на спину прыгнул Микеланджело:

- А теперь можно и покататься на тебе верхом! Ну же, что ты разлегся, поехали!

Надо сказать, что Вернеру удалось найти укромное местечко и все снять на пленку. Эйприл, глядя, как отчаянно сражаются ее друзья, улыбалась, внутренне торжествуя.

- Это здорово! Так их! - то и дело выкрикивала она.

Владелец магазина был в растерянности, видя, какой беспорядок остается после сражения. Он на пальцах подсчитывал убытки, покачивая головой и постоянно вздыхая.

- Вы слишком разволновались, - обратилась к нему Эйприл.

- Держитесь, - пожала ему руку Ирма.

- Да-да, - скупо твердил тот.

- А чего, собственно говоря, вы переживаете! - недоумевал Вернер.

- Но как...

- Такой восхитительной рекламы не смог бы приду­мать ни один сценарист! После того, как телезрители увидят этот репортаж, отбоя не будет от посетителей,­ - заверил владельца магазина Вернер, - и страховку по­лучите от властей.

- А ведь я об этом даже не подумал! - и, глянув на все происходящее совсем другими глазами, он крик­нул: - Громите их! Веселей! Вон стоит ящик со сгу­щенкой! А в холодильнике - замороженная рыба!

Шредер, почувствовав, что их дела совсем плохи, скомандовал:

- Уходим!

И сразу же появился вход.

- Это было просто здорово! - кинулась к черепашкам Эйприл, а за ней и все остальные.

Вернер, закончив запись, выключил камеру:

- Ну вот, все пошло в эфир.

- Надеюсь, этот репортаж будет более удачным, - заметила Эйприл.

- И для этого не надо отправляться в далекие поездки, - бросила Ирма. - Все можно найти здесь, пря­мо на улице.

Черепашки и Эйприл переглянулись, ведь они-то по­нимали, что их путешествие в Грецию было просто необходимым, но ничего не стали никому объяснять.

Владелец магазина угостил их пиццей в знак благо­дарности и признательности, чему черепашки были без­умно рады.

- За пиццу я готов сделать не только это! - воскликнул, облизываясь, Микеланджело.

Его поддержали и все остальные.

- Это точно!

Возвращение домой было радостным, ведь день удал­ся: они провели его интересно, хотя были отдельные нюансы и недоразумения, но все время они были в де­ле, кто-то нуждался в их помощи, а это они всегда считали главным.

Уже дома черепашки, обсудив события минувшего дня, занялись кто чем. Микеланджело принялся читать книгу, привезенную им из Греции, ту самую, которая упала ему на голову, и находил ее не только умной и полезной, но и захватывающей.

У Леонардо вдруг появилось желание посмотреть какую-нибудь передачу по телевизору, чтобы поскорее уснуть.

Художественные способности Рафаэля требовали от него их реализации и потому он, сидя за столом, рисо­вал, целиком поглощенный работой. Где-то в тайне от всех он надеялся когда-нибудь создать нечто такое, что нравилось бы всем, но для этого нужно было много трудиться.

Лежа на постели, Донателло занимался разгадывани­ем кроссворда, так как это приносило ему не только приятное времяпрепровождение, но и упорядочивало его мысли.

Как всегда наступает утро, принося с собой новые дела, которые требуют разрешения. Засыпая, все надеются, что завтра случится нечто, что снова позовет в дорогу. А как же иначе? Ведь жизнь только тогда не бывает скучной, если с человеком что-то случается.