Чёрный парад

Глава 10. А ты веришь?

Порой путь напророченного Мертвой Землей тернист и труден, но вера в ее особенные слова не должна угасать ни при каких обстоятельствах. Мертвая Земля никогда не говорит лишних слов, она не обманывает и не предает. Все, ей сказанное, стоит воспринимать как единственную истину.

Из закрытой литературы Храма.

Дарлана на месте я не застала, и никто не знал, где его искать. И это во дворце, где все на виду! Кроме убийств и начальника королевской полиции, похоже, в этих случаях никто ничего не видит и не слышит.

— Передайте, что у меня есть новость. Важная, — приказала я стражнику, тот сурово кивнул. Надеюсь, это означало, что сведения до Дара дойдут. Доверия к нему не прибавилось, но… я всерьез подозревала, что замысел Актера сложнее, чем мне виделось раньше. Даммартен, Равнсварт и другие соседи — лишь средства, а их армии — отвлекающий маневр. Начальная ступень большого плана, включающего сивилл и мертвецов. А я была частью этого плана.

— И разыщите альтьера Карла Гиертанда, пусть явится в Сады.

Еще один суровый кивок.

А я направилась в Сады, не переставая думать о происходящем. Дар скинул на меня дворцовые убийства, но как бы все не оказалось тесно связанным друг с другом… в конце концов, альтьер Освальд Цедеркрайц выступал за короля Александра в Совете, выступал рьяно и преданно. А еще пользовался уважением среди других членов Совета. Кто придет на место альтьера Освальда? Его сын Асвальд? Или супруга, на которую, возможно, повлияет все тот же Асвальд? Неясно. Но кажется, младший Цедеркрайц меня не слишком жаловал… напасть за напастью.

— Хотела меня видеть? — Карл появился из-за спины, застал врасплох. Я резко повернулась и наткнулась на удивленный взгляд старого приятеля, он вовсю разглядывал мой странный наряд. Тогда-то я и вспомнила, что не успела переодеться, и сейчас на мне застиранное шерстяное платье в паутине Низменности.

— Покажи, где нашел альтьера Цедеркрайца. Для начала.

— Для начала, значит, — Карл усмехнулся. — А что потом? Придется убедить тебя, что я не убивал, а всего лишь неудачно наткнулся на тело? Я уже говорил с человеком Бурхардингера, а потом и с ним самим, они мне поверили. Не сразу, но отстали.

— Это радует, — кивнула я. — Вот только мы с Бурхардингером и его человеком не единый организм, даже мыслим, бывает, по-разному. И убедить меня придется отдельно, уж прости.

— Ладно, идем.

Мы обошли розарий и другие участки с яркими растениями, что росли на живой земле. Яркие краски резко сменились на тоскливую серость, и я, признаться, вздохнула с облегчением. Не люблю, когда рябит в глазах, а идея выращивать на мертвой земле чужеродные для нее растения… это как предательство любимой, которая прекрасна такая, какой ее природа создала. Это слова старика Лу, которые всегда отзывались в моем сердце болью и обидой. Земля не может обижаться, но зачем это лишний раз проверять?

Карл остановился у мини-лабиринта из колючего кустарника. Если смотреть на лабиринт сверху, видно и четкий рисунок, и все старания местных садовников, снизу же только темную плотную стену из голых веток, которые год за годом сплетали между собой для достижения необходимого результата. В детстве мы с Александром тут часто друг от друга прятались, а лабиринт казался непроходимым и впечатлял размерами, теперь же кусты всего-то доходили мне до подбородка, и я точно знала, что из лабиринта этого есть множество выходов сразу во все части Садов. Лабиринт ведь располагался примерно в середине, что… любопытно.

— Точное мест не помню, но кажется, это случилось здесь, — сказал Карл, когда мы недолго поплутали между плотными кустами. — Я гулял по соседству, услышал странный звук и сразу отправился в эту сторону. Сначала ничего не увидел, хотел через кусты заглянуть, чтобы определить, откуда звук шел, но заросли все же высоковаты, пришлось побродить… и вскоре я его нашел. Цедеркрайца. Вот и вся история, не слишком впечатляющая, как видишь.

— Что был за звук?

— Нехороший, булькающий, как вскрик. Я сразу понял, что… нет, конечно, я не представлял тогда нож в горле, но что-то близкое. Неприятный звук, — повторил Карл и поморщился от воспоминаний.

— Слышал что-то еще? Шаги удаляющегося с места преступления человека?

— Нет, ничего такого.

— Тебе не кажется это странным, Карл? Или убийца в воздухе растворился?

— Полагаю, он все-таки убежал, — невозмутимо ответил Гиертанд. — Но в этот момент я торопился найти место происшествия, поэтому носился туда-сюда по лабиринту. И в это же время кто-то убегал, но я этого не слышал из-за шагов собственных, вот и все объяснение. Да и днем слишком много посторонних звуков, это тебе не тихая ночь, когда любой шорох сразу заметен.

— Допустим, — неохотно согласилась я. — Что дальше?

— Дальше я пытался оказать альтьеру Цедеркрайцу помощь. Все-таки мы находились в Садах, шанс на выживание у него был… я вытащил нож из его горла и затолкал туда земли с кровью. Затем вынес Цедеркрайца и уложил его на мертвую землю. Мои действия привлекли стражу, я объяснил, что произошло, поднялась паника. Явился Дарлан и все завертелось. А альтьер Освальд не выжил, может, из-за почтенного возраста, но мертвая земля его забрала. Зря я его спасти пытался…

Поступок отчаянный, это да.

«Даруя кровь умирающему, человек частично умирает сам. Он жертвует продолжительностью жизни, мертвая земля вбирает ее в себя и передает другому, только она может служить передатчиком. Никто не знает, насколько велика получится жертва, но нет сомнений, жизнь дарующего кровь сократится безвозвратно…»

Пресловутый закон баланса. Один из бесконечного множества.

И Карл о нем прекрасно знал, когда пытался спасти старика. Или земля была пустой, как и рассказ о героизме? И сделано все было для отвода глаз, мол, что за дурак станет сначала на человека нападать, а потом его ценой собственной жизни спасать. План не самый надежный.

— Вы должны были встретиться в Садах с Александром?

— Да. Но он задержался в Совете, поэтому я бродил один.

— Встреча планировалась в лабиринте?

— Нет, у главного входа в Сады. У лабиринта гулял я, потому что заскучал, хотелось деятельности, да хотя бы прогулки. Мне передали, что его величество задержится, поэтому пропустить его я не боялся. И не думаю, что убийца караулил Александра, если ты это подозреваешь.

— Целью был сам Цедеркрайц?

— Может, у них была назначена встреча? Мы с Александром это подозреваем. Альтьер хотел с глазу на глаз поговорить с кем-то, кому доверял, и за доверие поплатился ножом в горле. Все как будто об этом кричит: тайная встреча, закончившаяся трагедией.

Вот только непонятно, с кем мог тайно встречаться альтьер Освальд. А главное — зачем? Первое, что на ум приходило, это дела Совета, альтьер Цедеркрайц за него всегда радел. И кому он доверял в Совете? Стоит это выяснить, а там, глядишь, и до убийцы рукой подать. Все же тут ситуация проще, чем с Иллирикой и исчезновением из коридора, а быть может, и самоубийственным прыжком в те же Сады. Способный у нас убийца получается, неординарный… и я бы поставила на его молодость, как-то сложно представить почтенного альтьера или альтьеру, сигающих с огромной высоты. С другой стороны, кому из молодежи мог доверять альтьер Освальд, который сильно в возрасте? Этот барьер обычно преодолеть непросто.

— Последний вопрос, — обратилась я к Карлу. — Где ты находился во время нападения на Иллирику Каменос? И есть ли у тебя свидетели.

— Я прогуливался, стража меня видела.

— Где прогуливался?

— В Садах.

— Смотрю, ты гулять любишь. А прыгать с большой высоты любишь, Карл?

Он вдруг засмеялся:

— Значит, Александр с тобой поделился идеями? Нет, Иделаида, прыгать я не люблю, и ты прекрасно об этом знаешь. Напомнить о самом показательном случае? Когда ты всех ребят подговорила нырнуть в реку с моста в Тенете, а я единственный остался и твою авантюру не поддержал.

— Тогда я решила, что ты просто умный.

— Может, и умный, но мне было двадцать, не прыгнуть считалось позором, раз уж ты, девчонка, сигаешь самая первая. Но страх победил даже желание удержать репутацию. Я высоты боюсь. А на тот балкон, — он указал на вершину дворца, — мне даже выходить не хочется, голова кругом. Какие прыжки…

— В экстренной ситуации можно и прыгнуть.

— Мы оба понимаем, что теория Александра сомнительна, Ида. Прыжок расплющил бы любого человека, даже подготовленного, гнилостью напичканного, даже в экстренной ситуации. Это банальная логика. Ответ с потайным ходом кажется более логичным, дворцу уже тысяча лет, здесь многое может таиться. И кое-что мы с Александром успели найти, хотя не уделяли поискам много времени. А уж вы с Дарланом расстарайтесь, раз это ваша работа, и будет вам успех. И убийца.

Я широко улыбнулась:

— Я правильно поняла, Карл? Предлагаешь искать потайные ходы по дворцу? И в одном из таких ходов сидит-ждет наш таинственный злоумышленник? Один, в темноте и ожидании… опыт подсказывает, что все намного проще. Тем более, у нас есть человек без алиби в одном случае и удачно обнаруживший тело в другом. Не понимаю только, с какой стати Дарлан снял с тебя обвинения. Я другое слышала.

— Все меняется.

— И Дарлан передумал? Почему?

— У него спроси, — мрачно усмехнулся Карл и добавил: — Увидимся вечером, Ида.

— Вечером? — не поняла я.

— Бал во дворце в честь рождения наследников Мертвоземья. Двое сразу, мальчик и девочка… когда в последний раз такое было? Праздник обещается грандиозным, может, даже Августа сможет ненадолго заглянуть, — Карл одарил меня очередным мрачным взглядом и наконец ушел.

А я выбралась из лабиринта уже совсем злая.

Бал?! Сейчас?

Вся моя злость вылилась на стражу, я ходила по Садам и опрашивала возможных свидетелей двух преступлений. Все так или иначе вело к Садам: либо убийца прыгал в их сторону (а такое даже озвучивать было неловко), либо он здесь скрывался. Но в первом случае на меня смотрели косо и утверждали, что прыжок со стен дворца упустить трудно, хотя бы потому, что после него внизу останется кровавая человеческая лепешка, а во втором случае никто ничего не заметил. Тогда стража больше контролировала периметр, по самим Садам старались не шастать, дабы не волновать высокопоставленных гостей. Да и что могло случиться в Садах, когда внутри все свои?

Убийство, надо думать. Но угроза ожидалась внешняя.

Количество вопросов к Дарлану росло. Возможно, я себя накрутила, опираясь на наше запутанное прошлое… но я всегда подозревала неладное в отношениях сладкой парочки Дарлан-Актер. Второй уж больно стремительно взлетел и обрел власть. Дар утверждал, что это было выгодно королевской полиции, что правда. Низменность под контролем, порочные альтьеры крепко схвачены тем же Дарланом за грехи, совершенные по театрам и клубам… и раньше Актер проявлял благоразумие и в дела короны не совался, даже ими не интересовался. До меня.

По версии Дарлана, опять же.

Сама я допускала такой вариант развития событий, в конце концов, Актеру нужен был некий стимул для продвижения вперед. Все совпало так, что стимулом стала я. Хорошо. Но и без меня Актер рано или поздно бы обрел стимул, сомнений быть не может, он человек такой! Завоеватель по натуре. Мы бы все равно пришли к этой точке, в любом случае. И это вовсе не попытка скинуть с себя ответственность за происходящее, я виновата бесконечно, но… но само существование Актера предполагало приход к этой самой точке.

И Дарлан должен был это предвидеть, он ведь не дурак.

Допустим, поначалу он был расслаблен, верил в безусловную власть короны и королевской полиции, но потом-то все изменилось. Роксана умерла, безусловная власть растворилась в воздухе, словно и не было ее вовсе. А Актер попер вперед, сшибая на ходу все препятствия, он узнал тайну Александра! В этот самый момент от него следовало избавиться, но что сделал Дарлан? Сказал, что в Низменности вспыхнут беспорядки, это опасно для королевской власти, пусть Актер дальше гуляет и вредит, подумаешь… и после отправки Актера в Аннерам Дарлан тянул время, дотянул аж до побега.

Ошибочное решение начальника королевской полиции?

Или продуманный ход.

Апогеем стало оставление меня в заложницах у Актера, когда как намного выгоднее иметь гарантию спасения короля рядом. Пророчество есть пророчество, Александр обретет власть над мертвой Армией после моей смерти. Но выгодно ли это Дарлану Бурхардингеру? Вопрос. Что-то здесь нечисто.

— Альтьера, — один из стражников тихо обратился ко мне. — Альтьера Морландер, альтьер Бурхардингер ждет вас в малой столовой, приглашает отобедать вместе. Позвольте, провожу…

— Я знаю, где малая столовая, — отмахнулась я и поспешила на встречу.

Дар сидел в одиночестве за длинным столом, на мою долю обед так же успели накрыть. Стоило шагнуть в столовую, как за спиной с грохотом захлопнулась дверь. Прислуга в помещении отсутствовала. Дарлан желает приватного разговора, что полностью меня устраивало.

Я прошла вперед и села рядом.

Дар нехотя оторвался от куска мяса и глянул на меня:

— Кто-то уже настучал? — с тяжелым вздохом спросил он.

— Не понимаю, о чем ты.

— Не понимаешь, о чем я, поэтому смотришь как на главного врага Мертвоземья и угрожаешь местной страже… да от тебя несет смертельной обидой! Не вытащил я тебя из заточения, что с того? Скажи еще, ты там страдала, мучили тебя, бедненькую… да я бы с удовольствием местами с тобой поменялся! Спи целыми днями, да еду вкушай, и никаких забот, одни удовольствия!

— Могу запереть тебя в подвале, — внесла я скромное предложение, — посмотрим, как это тебе понравится. И вопрос вообще не в этом. А в твоей лояльности королю и короне Мертвоземья.

Дар ехидно улыбнулся:

— Вопрос в моей лояльности? Ну так не я трахался с Актером и не я выдал ему все тайны Мертвоземья разом. Может, я решил оставить тебя взаперти, потому что лучше опасную врагиню подальше держать?

— Провались ты к Судьям! — рявкнула я.

— Обязательно, только не сегодня. И чего так глазенки-то забегали, не нравится, когда тебе правду в лицо швыряют? Так терпи, Ида, с правдой ничего не сделаешь, она такая, какая есть. И сейчас она на моей стороне, а у тебя только идиотские догадки, основанные… даже спрашивать не хочу, на чем.

— Значит, вот у тебя какая тактика: не отпираться, а переводить на меня стрелки.

Подумав, Дарлан серьезно кивнул:

— Тратить время на глупые споры не хочется, извини. Можешь подозревать меня в чем угодно, бегать хоть к королю, хоть к Совету… подозрения подозрениями, но без меня вы тут все сдохните, глотки друг другу перегрызете, — он взял вилку и вернулся было к трапезе, но вдруг опять глянул на меня: — К старику Луциану уже ходила? Слышал, ты дворец покидала… думаю, как раз ради Луциана. Он упомянул, что я звал его обратно, когда все началось? А я звал, настойчиво и много раз, но старик всегда отказывался. Такие дела, Иделаида. Хреновые.

Дарлан налил нам вина и вернулся к обеду.

— Лу сказал, что Актер собрал по городу сивилл, — подумав, поделилась я.

— Знаю.

— Очень возможно, что он использует Даммартен и остальных как отвлекающий маневр, пока мы ждем их человеческие армии, под боком вырастет мертвая, да такая, что даммартенцы убегут в страхе. А у Актера еще живые люди в запасе есть, и немало. Мертвые нужны именно для соседей, я в этом уверена. Что бы ни планировал Актер… мертвые ему понадобятся, чтобы выжить.

Не прекращая жевать, Дар кивнул.

— Мы не можем выгнать чужие армии с наших территорий, допустим. Но устранить угрозу сивиллами стоит сейчас, пока они мертвецами не обросли, — я говорила это, но в слова свои не верила. Все становилось только хуже, расклад менялся постоянно, но все время не в нашу сторону. Какое-то катастрофическое бессилие.

— Попытки были, но это же сивиллы.

— А у нас Храм.

— Храм, точно. Разве я не упоминал, что посещал Храм? Еще в самом начале, потому что нам любая помощь бы пригодилась… отгадай, что мне там насочиняли? Ладно, не буду томить: всякую чушь в стиле: «Мертвая Земля свое слово сказала, наше дело — слушать, повиноваться и принимать предложенные дары», — и Дарлан выразительно сплюнул от распирающего его негодования.

Храм и Дарлан… любопытно, в чем там дело.

Но все же текущие проблемы занимали больше:

— Тогда тем более не вижу причины, по которой моя шея цела. Свернул бы вчера под шумок, глядишь, ситуация бы наладилась уже к новому рассвету… — я внимательно следила за реакцией бывшего начальника, и он не подвел: поморщился в отвращении. Как и всегда, когда разговор заходил о Храме, посему я не удержалась от вопроса: — Лу сказал, в молодости ты резко потерял веру.

Дарлан промолчал, налил себе вина. Выпил задумчиво, и только потом заговорил:

— Я узнал кое-что о Храме, Ида. Давно.

— О том, что они играют людьми? О том, что все предсказания сбываются вовремя и нельзя их провоцировать?

— Скорее о том, что не всем предсказаниям суждено сбыться. И ты права, это своеобразная игра: смотреть, куда заведут простые слова, облеченные в стихотворную форму. Слова эти часто можно трактовать по-разному, аж до противоположного смысла, но мое предсказание было конкретным. И ничто не предвещало беды… но предсказанное мне никогда не сбудется. Ни при каких обстоятельствах. Поэтому прости, что не свернул тебе вчера шею. Я просто не верю, что это решит наши проблемы, — Дар глотнул еще вина и усмехнулся: — На самом деле, я готов лично охранять твою шею, потому что уверен: Актер берега совсем потеряет, если узнает, что ты мертва. Так его хоть что-то сдерживает, хрупкой надежды порой достаточно… но исчезнет она, исчезнет и Мертвая Земля.

— Как высокопарно! — не оценила я.

Дар пожал плечами:

— Прости. Много общаюсь с Советом в последнее время, невовремя Цедеркрайца грохнули, нет бы кого попроще выбрали… а про верность короне: я ей верен. У меня выбора нет, после путешествия в Аннерам, а потом и ночи в театре, Актер назначил цену за мою голову. Побег тогда выдался кровавым, и после у нас возникали недопонимания… если не веришь, узнай у того же старика Луциана. Мне не пришлось выбирать сторону, я целиком и полностью предан короне и его величеству королю Александру, каким бы он ни был. Он Гранфельтский.

— Хороший ответ, Дарлан.

— Провались к Судьям, Иделаида, — он поднял бокал, мы дружно выпили.

И тут я вспомнила о грядущем вечере:

— Бал во дворце, Дар? Серьезно?

— Серьезно, Ида.

— Это безумие. Пир среди чумы.

— Пир необходимый, — весомо поправил он. — Во дворце сейчас заперты альтьеры, привыкшие к увеселениям и роскоши. Без этого они скучают и начинают действовать на нервы мне. И, возможно, убивать друг друга. На балу хоть напьются и устанут, тем более, у нас есть повод и традиция. Не отпраздновать рождение наследников странно и страшно. Как будто мы на пороге войны.

— Мы и есть на этом пороге, — процедила я.

— Да, но люди обожают этот факт отрицать. Кто я такой, чтобы не позволять им купаться в этих заблуждениях? Пусть пируют, танцуют.

— У нас тут убийца бродит.

Как и ожидалось, сей аргумент вызвал лишь усмешку:

— Бродит и бродит. Убьет еще кого-то из Совета, я не расстроюсь, вот здесь они у меня все, — Дар резким жестом указал на горло. — Может, улик побольше появится, глядишь, поймаем гада.

— Поразительный цинизм.

— Ага. Скажи еще, что суд мой будет сложным, а приговор — вечным.

Глядя друг на друга, мы выпили еще вина. Дарлан устало прикрыл глаза, посидел так немного, потом быстро встал и собрался столовую покинуть, но я его остановила:

— Твой человек, альтьер Миткан Бореназ… он мне не подходит.

— Могу узнать причину?

— Он меня ненавидит, советовал остерегаться в стенах дворца. Такое не способствует удачному расследованию, а одной и впрямь болтаться не стоит, учитывая обстоятельства.

— И что предлагаешь?

— Вызвать из города Яниса.

— Твоего ушастого подопечного? — хмыкнул Дар, но тут же отмахнулся: — Поступай как знаешь, Ида. Только помни: городская полиция сейчас совсем не на стороне короны, по крайней мере, часть полицейских точно пойдут за Актером. Как бы твой Янис не оказался ошибкой.

— Он не предаст.

Дар кивнул и покинул столовую, оставив меня в одиночестве. Я наспех перекусила и отправилась писать послание старому другу. Может, хотя бы он расскажет о делах Лин, раз домой мне путь перекрыт.