Чешская и словацкая драматургия первой половины XX века (1938—1945). Том второй

I. Stodola

JOŽKO PÚČIK A JEHO KARIÉRA

Ivan Stodola. Divadelné hry, I. Bratislava, SVKL, 1956.

Перевод со словацкого Н. Дроздовой.

ЙОЖКО ПУЧИК.

ПОКОРНА, его сестра.

РОГАТЫЙ.

ВЕРКА.

ПАНИ ПРЕДСЕДАТЕЛЬНИЦА.

КАЧИЧКОВА, тоже председательница.

СЛЕДОВАТЕЛЬ.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ КОМИССАР.

ДОКТОР ГОЛДФИНГЕР, адвокат.

ДОКТОР ПИК, врач.

СТРАЖНИК.

АДАМ.

СЕКРЕТАРЬ.

Первое и третье действия происходят в канцелярии общества «Гуманитас», второе — в тюрьме.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Элегантно обставленная канцелярия общества «Гуманитас». На переднем плане справа два письменных стола. В противоположном углу, слева, «клубный гарнитур». На заднем плане шкафчик, на полках которого папки для бумаг и книги. Там же дверь, ведущая в переднюю, справа дверь в канцелярию пани председательницы, с левой стороны дверь в другую комнату. На задней стене окна.

А д а м.

А д а м подметает пол. Он явно чем-то недоволен. Звонит телефон.

А д а м (поудобнее пристраивает трубку к уху). Алло! Общество «Гуманитас»… Нет… (Громче.) «Гуманитас»… Нет, алло. Простите, я и так кричу! Постучите по трубке… (Тоже стучит по микрофону.) Нет, я же говорю — «Гуманитас». Что… Алло, дорогая моя (решительно), это общество «Гуманитас», которое заботится о тех, кто попадает в беду по не зависящим от них обстоятельствам. Чего ж тут не понять? Да я прямо ору!.. Что?.. Что? Пани Колачикова? Вы не понимаете? Вы что, пардон, совсем глухая? Что? (Кричит по слогам.) Ес-ли вы глу-ха-я, то не зво-ни-те по те-ле-фо-ну. Ну, все. (Кладет трубку, вытирает пот со лба.)

В конце разговора входит Й о ж к о и внимательно слушает. Йожко около 35 лет, это добропорядочный и скромный человек, очень серьезных и строгих жизненных принципов. Одет довольно бедно, волосы неухожены, на нем поношенный «выходной» пиджак и светлые, неглаженые брюки. Тем не менее пребывает в отличном расположении духа, очень симпатичный. Носит очки.

А д а м, Й о ж к о П у ч и к.

Й о ж к о. Адамек, Адамек, разве можно так кричать по телефону?

А д а м. Так ведь она, с вашего позволения, глухая, а берется звонить по телефону.

Й о ж к о (серьезно). Глухая? Адамек, Адамек, но мы должны сочувствовать глухому человеку.

А д а м. Пусть купит новые уши, если хочет говорить по телефону.

Й о ж к о. Но господь бог повелевает нам: «Возлюби ближнего своего, как самого себя», и этому его велению в первую очередь должны следовать мы, служащие общества «Гуманитас».

А д а м (все еще с озлоблением). Глухим звонить нечего, глухим наше общество помощи не оказывает.

Й о ж к о (возмущенно). Адамек, я в последний раз вас предупреждаю. (Преодолевая раздражение, с улыбкой.) Но я стараюсь не сердиться. Что же вы меня не остановите и не напомните о нашем торжестве?

А д а м. Да вы мне слова сказать не даете!

Й о ж к о. Я? Простите меня. Все готово?

А д а м. Все. В соседней комнате — букет, венок и цветы.

Й о ж к о. Красивые?

А д а м. Ну, цветы как цветы.

Й о ж к о. Как вы можете так говорить? Все должно быть красиво, чтобы наша пани председательница была довольна. Адамек, первая годовщина общества «Гуманитас» — это не пустяк!

А д а м. Да я ничего.

Й о ж к о. Вы прямо деревянный какой-то. Нужно плясать на радостях! Дайте венок, мы его повесим.

А д а м. Барышня хочет повесить сама.

Й о ж к о. «Что можешь сделать сам, никогда не заставляй делать другого».

А д а м. Ну, я об этом и пекусь. (Уходит в левую дверь. Приносит венок.)

Й о ж к о (становится на стул и укрепляет венок над входной дверью). Вот так хорошо. Барышня будет нами довольна. А вы, Адамек, будьте сегодня милым, благожелательным, улыбайтесь. Вы поняли меня?

А д а м (серьезно). Да, я уже смеюсь.

Й о ж к о. Адамек, Адамек, как можно сердиться в такое прекрасное майское утро, как сегодня?

А д а м. Никакой сегодня не май, а ноябрь, холодно, пасмурно.

Й о ж к о. А в моей душе цветет май.

А д а м. Потому, что у вас мозги набекрень. (Вскакивает на стул и начинает колотить тряпкой по стене, кричит.) Проклятые мухи! Так, одна готова, еще одна. (Довольный, слезает со стула.)

Й о ж к о (очень разгневанный, кричит). Перестаньте, злодей, что вы делаете? Сто раз вам говорено, чтоб вы не смели убивать мух в моем присутствии! Вы что, не знаете пятую заповедь? «Не убий»? Вы убийца!

А д а м. Я не убийца.

Й о ж к о (снова успокаиваясь). Нет, сегодня я не должен сердиться. (С улыбкой.) Я же пребываю в мае. Адамек, Адамек, не сердитесь на меня. Но, прошу вас, сделайте это ради меня, не убивайте в моем присутствии. Я этого не выношу. Адамек, вы знаете, какой у меня сегодня день?

А д а м. Как не знать, какой сегодня прекрасный майско-ноябрьский день. Брр, мне очень жарко. (Трясется от холода.)

Звонит телефон.

Й о ж к о. Адам, подойдите к телефону.

А д а м. Ни за что на свете! Опять эта глухонемая звонит.

Й о ж к о. Ну, хорошо. Я подойду. (Кричит в телефонную трубку, как глухой.) Ал-ло, это «Гу-ма-ни-тас», «Гу-ма-ни-тас»… Что?.. Почему я так кричу… Вы не глухая? Я, па-па-пардон. (С укором смотрит на Адама, нормальным голосом.) Простите, пани председательница… алло… это была ошибка, да… да… нет, я не глухой… Пожалуйста. Пан Рогатый?

В этот момент входит Р о г а т ы й.

Нет, он еще не пришел… Нет… только четверть девятого… но он сейчас придет, пани председательница…

Т е ж е и Р о г а т ы й.

Рогатый одет подчеркнуто элегантно. Заносчивый и льстивый одновременно. С вышестоящими разговаривает подобострастно, с подчиненными — резко, повелительно. Входит в канцелярию, как хозяин, но, услышав разговор, подбегает к Йожко, одной рукой хватает его за горло, другой ладонью прикрывает микрофон.

Р о г а т ы й (кричит). Что это вы говорите, несчастный? Говорите, что́ я вам продиктую. (Отводит руку от микрофона и с подобострастной миной шепчет.) Пардон, пани председательница, я не понял.

Й о ж к о (повторяет в трубку). Пардон, пани председательница, я не понял…

Р о г а т ы й (так же). Пан Рогатый здесь уже с половины восьмого…

Й о ж к о (так же). Пан Рогатый здесь уже с половины восьмого.

Р о г а т ы й (так же). Он был первым. Пришел раньше всех.

Й о ж к о (так же). Он был первым. Пришел раньше всех. (С грустью смотрит на Рогатого.)

Р о г а т ы й (так же). Он уже восемь страничек сделал…

Й о ж к о (так же). Он уже восемь страничек сделал… конечно, примерный служащий… пожалуйста, как изволите… целую ручку. (Убитым голосом.) Пани председательница очень довольна вами и скоро придет сюда.

Р о г а т ы й (от волнения забыл раздеться; снимает шляпу, пальто, кладет трость, величественно подавая все эти вещи Адаму и медленно снимая перчатки). Пан коллега, впредь ничего подобного не допускать.

Й о ж к о. Да, конечно.

Р о г а т ы й. Знаете, сколько у меня дел! Клиенты ко мне даже домой являются, и я даю им советы.

Й о ж к о. Ах, но я, слава богу, не лгал. Совесть у меня чиста. Пан управляющий, я не способен говорить неправду. Мне легче умереть, чем солгать.

Р о г а т ы й. Хорошо, хорошо, пусть так. Но будьте хорошим товарищем.

Звонит телефон.

Алло, алло, что вам угодно? У телефона управляющий обществом «Гуманитас» Рогатый. (Нахмуривается.) Алло… Кто? Пани Колачикова? (Отводит в сторону трубку, Йожко.) Кто это?

Й о ж к о. Дама, которая плохо слышит. Она хочет просить о какой-то помощи.

Р о г а т ы й (резко). Алло, так чего вам надо?.. Что? Вы не слышите?.. Алло! Если не слышите, так купите себе трубку… Алло… Нет, купите слуховую трубку… Алло, хватит. Что вы со мной спорите? Вы нам мешаете! (Кладет трубку.) Невоспитанная хамка!

Й о ж к о (слушает расстроенный, у него на глазах выступили слезы). Пан управляющий! Вы мой начальник. (Набирается мужества, решительно.) Но так поступать с этой несчастной женщиной бесчеловечно!

Р о г а т ы й. Что? Бесчеловечно? По-вашему, я должен возиться со всякой чепухой? Кто смеет этого требовать от меня?

Й о ж к о (горделиво). Правда и справедливость.

Р о г а т ы й. Йожко Пучик верит в правду и справедливость.

Й о ж к о (прежним тоном, он как будто стал выше ростом). Да, я всей душой верю в правду, верю в порядочность, благородство, во спасение и в царство божие на земле!

Р о г а т ы й. Пан Пучик, когда вы прекратите эти библейские поучения? Все готово?

Й о ж к о. Да.

Р о г а т ы й (другим тоном). Да, меня кое-что беспокоит, и я хотел бы потолковать с вами. Сядьте, пожалуйста, пан Пучик. Адам, выйдите!

А д а м. Влево, вправо или в прихожую?

Р о г а т ы й. Все равно!

А д а м уходит в прихожую.

Й о ж к о (утомленный вспышкой, садится). Слушаю вас.

Р о г а т ы й. Видите ли, мне до сих пор не приходилось беседовать с вами доверительно.

Й о ж к о. Естественно, ведь вы мой начальник.

Р о г а т ы й. Но я был бы слепцом, если б за тот год, что вы здесь работаете, не заметил, что с вами что-то происходит. Вас гнетет какая-то большая тайная забота, с другой стороны, вы мечтаете о чем-то мне неизвестном. Доверьтесь мне, скажите прямо, что вас беспокоит, в чем нуждаетесь? Если я смогу помочь вам, употребив свое влияние, я сделаю это.

Й о ж к о. Мне трудно начать. Я у вас уже целый год, пан управляющий, и вы никогда не проявляли ко мне интереса как к человеку.

Р о г а т ы й. Наши отношения были чисто служебными, у меня не было оснований вмешиваться в вашу частную жизнь.

Й о ж к о. Да, в самом деле, человек состоит как бы из двух половинок — из частной и служебной. Как служащего, собственно, пардон, как временно работающего, вы меня знаете, а как человека — нет, и, если вам угодно будет меня выслушать, я бы представился.

Р о г а т ы й. Продолжайте!

Й о ж к о. Я, пан управляющий, человек чрезвычайно несчастный и очень незадачливый. Меня будто кто сглазил, и я долго не мог найти места, а когда наконец устроился в одну мастерскую, она обанкротилась, и меня уволили.

Р о г а т ы й. Не будем касаться прошлого. Расскажите мне кратко, чем я могу быть вам полезен. Поверьте, у меня совсем нет времени.

Й о ж к о. Да, да, о настоящем. Я сейчас в большой беде. Из своего временного жалованья я вношу проценты в банк. Девять процентов взимают за моего несчастного зятя, который подписал в магазине вексель и безвременно скончался. Сестра осталась вдовой с двумя детками, и я теперь забочусь о них. (С улыбкой.) Вы не можете представить себе, пан управляющий, как мы нуждаемся. Но говорю об этом не потому, что ропщу. Наоборот, я очень счастлив. Меня радует каждая былинка, цветочек — в общем, все. У меня дома есть канарейка, так это первое лицо у нас, когда мы садимся за стол. Я и собаку держал бы с большим удовольствием, да слишком налог велик. За канарейку-то налог платить не нужно.

Р о г а т ы й. Так перейдем же наконец к вашей просьбе!

Й о ж к о. Да, да, сейчас кончаю. Я только еще скажу, что моя сестра много плакала из-за своего несчастья и никогда не верила, когда я ее успокаивал и уверял, что жизнь наша переменится. Сегодня утром впервые за много лет она ушла из дома веселой. У нас с вами, пан управляющий, сегодня тоже прекрасный день, воистину прекрасный. Я уже говорил Адаму, что это майский день, день, полный надежды и мечты. Подумайте только, сестра получает обещанную табачную лавочку. Мы подали прошение, и пан референт из главной дирекции мне лично пообещал, что сестра получит это место. Пан референт — замечательный человек!

Р о г а т ы й. Вы хотите, чтобы я вас поддержал?

Й о ж к о. Нет, нет, боже сохрани, я не стану вас утруждать. Ведь это сущая мелочь для таких людей, как вы. Ха-ха. Вся лавочка в каких-нибудь два квадратных метра, но для сестры она означает осуществление многолетней мечты. Существование, положение в обществе, жизнь, независимость. Ах, это замечательно, когда человеку удается дожить до таких минут.

Р о г а т ы й. Ну, так я вас поздравляю, все в порядке, сегодняшний день — счастливый для вас. Но чем я-то могу помочь вам?

Й о ж к о. Ну, солнце еще не зашло. И сегодня я жду перемены к лучшему в судьбе.

Р о г а т ы й. В своей?

Й о ж к о. Пан управляющий, я уже целый год работаю здесь временно. Милостивая пани председательница обещала мне ровно год назад, что, если я хорошо себя зарекомендую, меня возьмут в штат. (Радостно.) Сестра получит лавочку, а я — постоянную работу. Представляете, что это для нас значит?

Р о г а т ы й. Так, значит, переговорить с пани председательницей?

Й о ж к о. Нет, нет, думаю, это дело решенное. Но если вы были так любезны и обещали мне помочь, у меня к вам есть другая, очень большая просьба.

Р о г а т ы й. Я ее выполню, заранее обещаю вам.

Й о ж к о. Пан управляющий, это огромное дело.

Р о г а т ы й. Ну, давайте. Выкладывайте!

Й о ж к о. Пан управляющий, я… я… безгранично люблю.

Р о г а т ы й. Не понимаю.

Й о ж к о. В моем большом горе, в сущности, только эта любовь и скрашивает мне жизнь. Пан управляющий, прошу вас, помогите!

Р о г а т ы й. И кто же олицетворяет собой вашу любовь?

Й о ж к о. Неземная женщина, ангел… Пан управляющий, поговорите с ней. Вы только подумайте: сестра устроена, я как штатный служащий получаю тридцать процентов надбавки к жалованью. Она может продолжать служить в канцелярии, тоже будет зарабатывать. Вы подумайте, в каких райских кущах мы заживем! Пан управляющий, поговорите с ней, прошу вас.

Р о г а т ы й. Ну, хорошо, скажите же, кто это? Я ее знаю?

Й о ж к о. Очень хорошо знаете. Каждый день видите.

Р о г а т ы й. Где?

Й о ж к о. Здесь, пан управляющий.

Р о г а т ы й. Наша барышня?

Й о ж к о. Да, барышня Верка.

Р о г а т ы й. Ого, это дело нелегкое.

Й о ж к о. Прошу вас, только вы можете ей все объяснить.

Р о г а т ы й. А вы как-нибудь проявили свои чувства?

Й о ж к о. Никогда, разве я мог отважиться на это?

Р о г а т ы й. Гм, гм, это очень сложное дело.

Й о ж к о. Сделайте это для меня, поговорите с ней за меня. Вы устроите мою судьбу, счастье моей жизни.

Р о г а т ы й (встает в позу человека, в руках которого судьбы; ходит по комнате, потирая руки). Пан Йожко Пучик, это очень трудное дело.

Й о ж к о (просительно). Пан управляющий…

Р о г а т ы й. Я говорю, дело трудное, но… я помогу вам.

Й о ж к о (прочувствованно). О, благодарю вас.

Р о г а т ы й. Сделаем так. Вы начнете, поговорите с ней о любви, о супружестве и намекните, что знаете одного служащего, который очень ею интересуется. Она скажет «нет», тогда я начну действовать и уговорю ее. Обрисую райские кущи, ее ожидающие, и не сомневаюсь — она будет вашей избранницей.

Й о ж к о. Моей избранницей?! Пан управляющий, какой у меня сегодня день, какой день!

Р о г а т ы й. Но, пан Йожко Пучик, услуга за услугу.

Й о ж к о. Ну конечно, я сделаю все, что вы пожелаете.

Р о г а т ы й. Хорошо, что вы обещаете наперед. Но сначала послушайте, о чем идет речь.

Й о ж к о. Нет такого, чего бы я не сделал.

Р о г а т ы й (нервно закуривает). Прежде чем изложить вам мою просьбу, я тоже должен немного исповедаться.

Й о ж к о. Этого не нужно.

Р о г а т ы й (нервно курит, тяжело вздыхая). Жизнь у меня очень тяжелая. Четыре года назад я женился, рассчитывая, что у жены моей богатое приданое. Через год выяснилось, что тесть разорился на лесоторговле. Тогда я жену с двумя детьми выставил из дому.

Й о ж к о (в ужасе). Господи, помилуй. Я… думаю, я не знаю, но жену…

Р о г а т ы й (грубо). Что «думаю»? Тесть не выполнил обещаний. Что мне оставалось?

Й о ж к о (пораженный). Да, да, конечно.

Р о г а т ы й. Ну, подала она на развод. А наши суды-то каковы? Присудили мне выплачивать на их содержание. (Свирепо, с остервенением.) Так вот, пан Йожко Пучик, жены у меня нет, детей нет, а кормить их я обязан!

Й о ж к о. Жестоко, пан управляющий.

Р о г а т ы й. Разве после этого вы удивитесь, что в данный момент у меня финансовые затруднения?

Й о ж к о. Нет, конечно, нет.

Р о г а т ы й. Пан Йожко Пучик, я прошу вас вот о чем: вчера пани председательница передала мне три тысячи крон пожертвований, чтобы я внес их в нашу кассу, я эти деньги не внес, а отдал жене и детям, в счет содержания.

Й о ж к о. Какой ужас!

Р о г а т ы й. Мог ли я допустить, чтобы они голодали?

Й о ж к о. Нет, конечно.

Р о г а т ы й. Но могу ли я в этом сознаться?

Й о ж к о. Нет, не можете.

Р о г а т ы й. А теперь представьте себе, что происходит чудо. Ко мне приходит друг — и угадайте, что делает эта святая душа? Говорит, что взял деньги в долг и через неделю вернет их.

Й о ж к о. Прекрасный образец благородства.

Р о г а т ы й. Вот вы и станете этим образцом. Вы возьмете этот долг на себя?

Й о ж к о. Как?

Р о г а т ы й. Я вам верну эти деньги, честное слово, верну через неделю. Я расскажу пани председательнице про вашу беду, скажу, что у вас сестра — вдова с двумя детьми. И поторопим с постоянной работой.

Й о ж к о. Пан управляющий, я не знаю, как я могу…

Р о г а т ы й. Пан Йожко Пучик, если не хотите, я вас не принуждаю. Пожалуйста, идите работайте, кто-то идет. (Уходит.)

Й о ж к о (грустный, почти удрученный). Разве это справедливо? Но эти несчастные дети… они ни в чем не виноваты!

Входит В е р к а, типичная канцелярская служащая. Не слишком хороша собой, но добросердечная и искренняя.

Й о ж к о, В е р к а.

В е р к а (весело). Я все-таки опоздала? О, браво, венок уже висит. Золотая душа Йожко Пучик, он уже все сделал.

Й о ж к о. Это Адам, а не я сделал.

В е р к а. А мой букет готов?

Й о ж к о. Все, все в порядке.

В е р к а. Пани председательница будет довольна.

Й о ж к о. Барышня Верка, вы такая прелестная, будто живой ангелок спустился с небес, такая вы красивая.

В е р к а. Йожко, Йожко Пучик, еще утро, а вы уже такие комплименты говорите. Что же будет после обеда?

Й о ж к о. Хорошо, что вы пришли, Верка, мне здесь было очень тоскливо.

В е р к а (усаживается к столу и просматривает документы). Йожко Пучик, вы сущее золото: протокол оформлен, книга почтовых отправлений в порядке, учетная в ажуре. Я как Золушка, за которую, когда она спит, голуби тайно делают все дела.

Й о ж к о (скромно). Я все взял домой и вечером сделал.

В е р к а. Как мне будет недоставать вас, когда мы уедем отсюда!

Й о ж к о (испуганно). Вы — уедете?

В е р к а. Да, Йожко, я могу здесь работать до тех лор, пока отец служит привратником. Если он умрет, мне придется искать себе службу, где жалованье будет больше, чтобы я могла квартиру оплачивать.

Й о ж к о. Ваш отец еще не стар.

В е р к а. Меня беспокоят эти его сердечные приступы. Врач предупредил, что я должна быть готова ко всему. Он целыми ночами не спит.

Й о ж к о. Я же дал ему веронал.

В е р к а. Ах, он свою бессонницу лечит ромом.

Й о ж к о. Но неужели никак нельзя справиться с этим, барышня Верка?

Й о ж к о, В е р к а, Р о г а т ы й.

Р о г а т ы й (входя слева). Пан Пучик, принесите мне из архива дело четыреста пятьдесят три.

Й о ж к о. Пожалуйста. (Уходит в среднюю дверь.)

Р о г а т ы й (задумчиво смотрит на Верку). Какая вы сегодня нарядная!

В е р к а. Это мое единственное праздничное платье, пан управляющий. Я его надела ради нашего торжества.

Р о г а т ы й. Но и без того у вас сегодня счастливый день.

В е р к а. Пан управляющий, я знаю, что некрасива.

Р о г а т ы й. Ну, не скромничайте. Вы такая статная, классная, первоклассная.

В е р к а. Пан управляющий, я уже год здесь, а вы только теперь меня заметили.

Р о г а т ы й. Вы правы, но в самом деле, что, собственно говоря, происходит с вашим сердечком? Я, как начальник, должен знать.

В е р к а. У моего сердца нет времени подумать о себе.

Р о г а т ы й. Вот как? Так я посоветую вам кое-что. Такой девушке, как вы, нужно немедленно обзавестись другом.

В е р к а. Вы шутите.

Р о г а т ы й. Нет, не шучу. Тому, кто, как вы, работает весь день, вечер необходимо провести в общении с кем-то.

В е р к а. У меня больной отец.

Р о г а т ы й. А это все можно устроить.

Входит Й о ж к о.

Т е ж е, Й о ж к о.

Й о ж к о. Извините, что я так долго.

Р о г а т ы й. Наверное, потому, что дела у вас в беспорядке? Вы же знаете, что пани председательница строга к таким вещам. Барышня! Ах, нет… (Уходит.)

В е р к а. Этот управляющий такой странный…

Й о ж к о. Почему?

В е р к а. Толковал здесь о сердце и о каком-то друге.

Й о ж к о (растроганный). Ах вот как… Он, значит, начал…

В е р к а. Что? Я не понимаю.

Й о ж к о. Разве это плохо, если люди, работающие вместе, рассказывают друг другу о своих настроениях? (Откашливается, став в позу жениха.)

В е р к а. Ну-ну-ну! В нашем положении иметь настроения — это роскошь. Вы хотите мне что-то сказать?

Й о ж к о (улыбаясь). Я жалею, что я не оратор и не поэт.

В е р к а. Ох-ох! Какое торжественное начало!

Й о ж к о. Да, беда в том, что я не мастер говорить. Жалею, что я не апостол.

В е р к а. Да, не апостол, а Йожко Пучик.

Й о ж к о (поднимается и продолжает с трепетной серьезностью). Потому что, говоря о супружестве, я не могу избавиться от чувства, что речь идет о чем-то святом, что в моих глазах превыше всех человеческих установлений.

В е р к а. Йожко Пучик, а других забот у вас нет?

Й о ж к о. Барышня Верка…

В е р к а (кончая подсчитывать). Шесть тысяч семьсот восемьдесят крон. Отлично, ошибки нет. Теперь отнесу почту. Так что там было дальше?

Й о ж к о. Барышня Верка, вы молитесь?

В е р к а. Йожко Пучик, сейчас еще утро, а вы уже так сентиментально настроены.

Й о ж к о. Барышня Верка, я никогда не забываю в своих молитвах просить: «Боже, дай мне дожить до счастливого супружества».

В е р к а. Это вы далеко хватили. Для супружества нужна любовь.

Й о ж к о. Ах, любовь! Это моя волшебная мечта.

Т е ж е и Р о г а т ы й, потом А д а м.

Р о г а т ы й (входя). Пусть Адам даст знать, как только придет пани председательница.

Й о ж к о. Хорошо.

Р о г а т ы й (Верке). А мы все вместе крикнем: «Слава!» Она будет рада. Смотрели вы новый фильм «Страстная любовь»?

В е р к а. Я имею возможность бывать в кино только один раз в месяц. На ноябрь я свой лимит уже исчерпала.

Р о г а т ы й. Уже исчерпала. Жаль. Пан Пучик, так не забудьте: «Слава!» (Уходит налево.)

Й о ж к о. Как можно это забыть!

В е р к а (что-то пишет и постепенно приходит в раздражение). Что это управляющий все ходит? Работать ему не хочется или не выспался сегодня. Может, он опять свое жалованье проиграл?

Й о ж к о (обеспокоенный). Проиграл в карты месячное жалованье?

В е р к а. Йожко Пучик, вы ничего не видите вокруг себя.

Й о ж к о (задумчиво). Проиграл месячное жалованье?

В е р к а. А может, вчера выиграл.

Й о ж к о. Не могу в это поверить!

В е р к а. Не можете? Да вы не знаете, какой он Дон Жуан!

Й о ж к о (в ужасе). Пожалуйста, не говорите так…

В е р к а. Говорят, он ни одной юбки не пропустит.

Й о ж к о (оскорбленно). Не говорите так, прошу вас.

В е р к а. Поверьте, дорогой, он сущий волокита. Особенно он домогается тех, у кого уже есть милый.

Й о ж к о. Барышня Верка, я не могу этого слышать, ведь для меня любовь — неописуемо высокое понятие.

В е р к а. Да перестаньте вы, это становится скучным. Дайте хоть полчаса передышки.

Й о ж к о (грустно). Как угодно, барышня Верка.

А д а м. Ой-ой, ну и рассуждает барышня Верка. Интересно, к кому бы она стала клеиться?

Й о ж к о. Адам, что за выражения?

А д а м. Ну, ладно, о супружестве она уже высказалась. Интересно, что она думает по части дружка?

В е р к а. Ой, супружество!

А д а м. Вот-вот. Ну, так как?

В е р к а (закрыв глаза). Знаете, если бы в один прекрасный день явился сказочный принц, усадил бы меня в свой автомобиль и умчал в свой замок с огромным парком — я бы ему сказала: «Ты — мой избранник».

Й о ж к о (натянуто). Ну, видите.

А д а м (сердито). Как это — автомобиль, замок? А благородство где? Его он иметь не должен?

В е р к а. Да, Адамек! Автомобиль и замок! А там, естественно, и благородство обитает.

Й о ж к о. Знай это, знай.

А д а м. Мне такие безумные речи не нравятся.

Й о ж к о. Ну и помалкивайте.

А д а м. Барышня Верка считает, что в шалаше счастье не обитает?

В е р к а. Поберегите ваши речи для Первой народной. Все наше горе — от бедности. Если бы мы с отцом могли купить все необходимое, мы были бы счастливы. Бедность — и счастье, ха-ха!

Й о ж к о. Что вы на это скажете, Адам?

А д а м. Лихие речи. Я не желаю их слушать. Если вам, барышня, кто-нибудь сделает предложение, вы прежде всего постарайтесь убедиться, честный ли он человек и способен ли пожертвовать собой.

В е р к а. Ха-ха, таких не бывает. Подождем лучше все-таки замок. Тысчонки, тысчонки иметь — вот моя мечта.

Т е ж е и Р о г а т ы й.

Р о г а т ы й (входя). Барышня Верка, прошу вас на несколько слов. (Йожке.) Так не забудьте — вы одалживаете мне три тысячи крон. (Уходит.) Верка выходит.

Й о ж к о. Три тысячи крон! (В смятении и беспокойстве.) Мой прекрасный майский день. Что же теперь будет?

Т е ж е, Р о г а т ы й, В е р к а, п а н и п р е д с е д а т е л ь н и ц а.

Некоторое время в комнате тихо. Адам поглядывает на окно, вдруг слышит гудок автомобиля.

А д а м (провозглашает). Она уже здесь!

Суета.

(Бежит к двери налево и кричит.) Она уже здесь!

Входят Р о г а т ы й и В е р к а. Все возбуждены.

Верка с букетом в руке.

Р о г а т ы й. Так, давайте встанем в ряд. Пани председательница сейчас войдет.

Входит п р е д с е д а т е л ь н и ц а, ей около 60 лет.

Она может быть очень любезной, но и беспощадной — тоже. Всегда как бы торопится, будто у нее есть другие дела.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (испуганно). Что это? Ой, как я испугалась. (И сразу же рассмеялась.)

Р о г а т ы й. Да здравствует наша председательница!

В с е. Да здравствует, слава, слава!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. О, это такая неожиданность, благодарю.

Верка подает ей букет.

(Целует ее в лоб.) Благодарю. Какой красивый! (Видит венок над дверью.) Ах, венок! Кто же это сделал?

Й о ж к о. Пан управляющий и барышня Верка.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (пожимает Рогатому руку и снова целует Верку в лоб). Благодарю вас, я не заслуживаю такого внимания.

Р о г а т ы й (приняв соответствующую позу). Пани председательница, это ваша заслуга, что мы с полным пониманием современных условий специализируемся на душевной заботе о тех, кто попал в беду не по своей вине.

В с е. Да, да!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (в совершенном изнеможении, вытирает лицо платочком). Как мне жарко. Благодарю вас, ах, как я устала. Ну, надо же, однако, поблагодарить. Благодарю вас всех. (Пожимает всем руки и садится.)

Остальные, за исключением Рогатого, который стоит возле нее, тоже садятся.

Ох уж это общественное мнение. Оно не желает признавать нашу работу. Помните, как на общем собрании спрашивали, зачем нам новое общество, у нас, мол, их и без того достаточно. А я тогда спросила, есть ли в программе хотя бы одного из обществ душевная социальная забота об остро нуждающихся? На этот вопрос никто не мог дать положительного ответа. И все-таки мое предложение о создании общества «Гуманитас» приняли весьма неохотно.

Р о г а т ы й. А теперь — какой успех!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Да, но не полный. Разве не прекрасным было мое предложение о создании подотдела общества для социальной заботы о людях умственного труда? Каждый человек может получить от жизни удар, и труженики духа тоже. Ну, например, у драматурга может провалиться премьера пьесы — разве он не заслуживает нашей социальной и моральной поддержки? Если кому-нибудь на голову упадет кирпич, его объявят инвалидом. Разве это не было бы только справедливым, если бы было введено понятие литературной инвалидности?

Р о г а т ы й. Тяжко вспоминать. Предложение отвергли. Общественное мнение не сумело оценить вас.

Й о ж к о. Нет сочувствия к нравственным страданиям.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Меня это однако не остановит. Я не дам развалиться тому, что я основала. Внутренний голос мне говорил: ты обязана заботиться о ком-нибудь. Я и забочусь… Что-то я хотела сказать? Ах, да… теперь за работу! Я сейчас была у начальства. Старому Спишьяку не поставили этой ночью компресс, и пан государственный советник звонил, чтобы я сейчас же явилась. Что я хотела сказать… Ох, я так расстроена. Опять начнутся боли в желудке. Что только человеку не приходится переносить. (Вскрикивает.) Ой, где же моя сумочка? (Оглядывается.)

В е р к а. Вы ее в руке держите, пани председательница.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ох, какая я рассеянная. Пан Пучик, здесь сорок тысяч крон. (Вынимает из сумки белый конверт и отдает ему.) Возьмите на сохранение.

Й о ж к о. Да, да, пожалуйста. Сейчас напишу расписку. (Берет конверт и, не взглянув на содержимое, кладет в ящик стола, отдает председательнице расписку.)

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Только, пожалуйста, спрячьте понадежнее.

Й о ж к о (истово). Пани председательница, я все сделаю, поверьте, все сделаю, обещаю вам.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ну, иначе и быть не может. Следовало бы сдать деньги в банк, но мы после обеда внесем их в кассу нашего общества. Кассир оттуда сам придет. Ах, как я утомилась, устала.

Р о г а т ы й. Почему вы так не бережете себя? У вас такой вид, точно вы не выспались.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. До двух часов не могла уснуть, в голове шум стоял. А потом ежеминутно просыпалась.

Р о г а т ы й (высокопарно). Пани председательница, от имени тысяч страждущих, которым мы оказываем поддержку, я настоятельно прошу вас: берегите свое здоровье, ведь оно принадлежит не вам, а нам. Не хочу вас пугать, но у вас сегодня плохой цвет лица.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Плохой цвет лица? Дайте ваше зеркало, Верка, я свое забыла.

В е р к а (подает ей зеркало). Извольте, пани председательница.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (долго смотрится в зеркало). Ай-ай-ай, ну откуда же иметь хороший цвет лица, когда я забыла его сделать. (Достает из сумочки грим, подкрашивает и припудривает лицо.)

Р о г а т ы й. Вы уже были у пана государственного советника?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ах да, чуть не забыла. Была. Он вызвал меня по телефону. Он не совсем удовлетворен нашей деятельностью. Он говорил это достаточно тактично, но до меня дошло. (Тихо, Рогатому.) Будто бы наша деятельность не расширяется. Я показала ему нашу статистику. А он мне говорит, что этого мало и что людей, нуждающихся в моральной поддержке, больше нет.

Р о г а т ы й. Он просто паникер. Мы же работаем до упаду.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Да, но новых примеров помощи недостаточно.

Р о г а т ы й (сердито). Пани председательница, не означает ли это недоверие ко мне?..

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Нет, нет. Боже сохрани. Наоборот. Пан Пучик, я ставлю вам в пример служебное рвение нашего пана управляющего. Никто из служащих нашего общества не понимает так глубоко благородные принципы нашего общества, как пан управляющий и я. (Встает.)

Остальные тоже встают.

От имени нашего комитета выражаю ему за его работу самую горячую признательность и сердечную благодарность.

Р о г а т ы й (склоняется и целует ее руку). Я этого не заслуживаю. (Кивает Йожке.) Пан Пучик!

Й о ж к о (срывается с места, подходит к председательнице и целует ей руку). Очень благодарны, пани председательница. (Помолчав, счастливый.) О, разве это не прекрасно, когда вот так все идет?

Р о г а т ы й (выпрямившись). Пани председательница, здесь есть несколько документов, извольте их подписать. Барышня Верка, дайте, пожалуйста.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (садится к столику, надевает очки и начинает с серьезным видом подписывать). Здесь ошибка в подсчете. Выходит, что девяти человекам было выплачено по семьсот девяносто пять крон. Это неправильно, у меня получается другое число.

В с е (услужливо пересчитывают). Этого не может быть!

Р о г а т ы й. Сколько у вас получилось, пани председательница?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Совершенно другое число.

Р о г а т ы й. Семьсот девяносто пять умножить на девять!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ах, пардон, я делила. (Подписывает дальше.) Пан управляющий, те три тысячи крон, которые я вчера вам передала (подписывая), мы сейчас выплатим Хмельницкому за сахар и муку.

Р о г а т ы й (удручен, но овладевает собой, пристально глядя на Йожку). У нас в кассе достаточно денег!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (сухо, будто думает еще о чем-то другом). Нет. Те сорок тысяч уже сегодня выплатим правлению и за бланки. Пан Пучик, позвоните Хмельницкому, чтобы он пришел получить три тысячи крон.

Й о ж к о (подавленно, почтительно). Пожалуйста. (Идет к телефону.)

Р о г а т ы й. Подождите минуточку. Да, я ведь забыл вам сказать. Это неприятно, собственно, я даже не знаю, как вам это сказать.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Что такое? (Перестает подписывать.) Случилось что-нибудь?

Р о г а т ы й. Нет, нет! Боже, как же сказать…

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (поднимается и встает между Йожкой и Рогатым). Да говорите же, что случилось?

Р о г а т ы й. Нет, все в порядке, но я прошу вас отложить выплату Хмельницкому на неделю. Я вам ручаюсь, что он достанет деньги.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Зачем же нам откладывать платеж, если в кассе есть деньги.

Р о г а т ы й. Они есть, но в данный момент их там нет.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (энергически). Пан управляющий, я в ужасе, я слов не нахожу!

Р о г а т ы й. Не извольте беспокоиться, милостивая госпожа.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (решительно). Пан управляющий, прошу вас, объясните мне, куда девались три тысячи крон?

Й о ж к о (в страшном напряжении). Вот так так!

Р о г а т ы й (выразительно смотрит на Йожку, после паузы). Пан Пучик их одолжил.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. О-дол-жил? Кто же ему это позволил?

Р о г а т ы й. Вот как раз об этом он хочет вас попросить.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (окончательно взрывается). Как это вы, пан Йожко Пучик, решились взять в кассе деньги без моего разрешения?

Р о г а т ы й. Пани председательница, это не совсем так. Он очень нуждается, у него две больные сестры с кучей детей, и ему срочно нужно было отдать долг — мы должны с этим посчитаться.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. В какой нужде — в нашем учреждении никакой нужды нет! Здесь есть служащие, которые за свое жалованье исполняют свои обязанности. Личная жизнь наших сотрудников меня не интересует.

Р о г а т ы й. Он вернет их.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Это не оправдание. Я такие вещи у нас в обществе «Гуманитас» не потерплю. А почему вы-то, пан управляющий, заступаетесь за него? Разве не ваша обязанность разоблачить его?!

Р о г а т ы й (сменил тон и кричит на Йожку). Ведь я ему говорил. (Подмигивает Йожке и кричит.) Я же говорил вам: как вы осмелились? Разве это прилично?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (строго). Идите, пан управляющий, ко мне в комнату.

Й о ж к о. Уважаемая пани председательница, позвольте мне обратиться с просьбой. Вот уже целый год, как…

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (поворачиваясь к нему спиной, идет вправо). Оставьте меня в покое.

Слышится звонок.

Адам, посмотрите, кто звонит! Пан управляющий, идемте со мной. (Уходит с Рогатым.)

А д а м. Сейчас посмотрю. (Выходит в приемную.)

Т е ж е, А д а м, П о к о р н а.

А д а м (возвращаясь). Пани сестра хочет что-то рассказать.

Й о ж к о. Пусть войдет.

Опять звонит звонок.

А д а м (входит в комнату направо и быстро возвращается). Барышня Верка, вас зовут.

В е р к а. Пани председательница? (Берет бумаги и поспешно уходит вправо.)

А д а м (в сторону комнаты председательницы). Сейчас я ее позову. (Выходит.)

Входит, плача, П о к о р н а, очень бледна, одета старомодно, грустна.

П о к о р н а. Ну, Йожко, уже все решилось.

А д а м входит вместе с ней и усаживается у дверей.

Й о ж к о (идет ей навстречу). Иди сюда, Марта, надеюсь, это слезы радости?

П о к о р н а. Табачную лавочку мне не дали, Йожко.

Й о ж к о (пораженный). Не может быть, ведь пан референт мне твердо обещал.

П о к о р н а. Отказали, потому что ты оказываешь мне помощь. Я в отчаянии.

Й о ж к о. Не отчаивайся — они правы: я и в самом деле тебе помогаю.

П о к о р н а. И детей моих никуда не приняли, потому что у тебя есть работа.

Й о ж к о. Ну, вот видишь, видишь, успокойся, ведь я правда имею должность.

П о к о р н а. Я брошусь в Дунай.

Й о ж к о. Марта, Марта, не гневи бога, не унывай, успокойся.

Т е ж е и Р о г а т ы й.

Р о г а т ы й (входя, резко). Ваш крик беспокоит пани председательницу, идите разговаривать в приемную.

Й о ж к о (подавленно). Просим извинения у пани председательницы. Выйди, Марта. Пан управляющий, пожалуйста…

Р о г а т ы й (холодно). Просьба?

Й о ж к о. Пожалуйста, подержите минутку ключик у себя, там заперто сорок тысяч. (Отдает ключ.)

Р о г а т ы й (задумывается). Но ненадолго, я не беру на себя ответственность. Да, а где эта книга текущего учета?

Й о ж к о. У меня в ящике. (Уходит с Покорной и Адамом.)

Рогатый тоже идет, но, дойдя до правой двери, убеждается, что ушедшие закрыли дверь. Возвращается, идет к столу Пучика, открывает его ключиком и что-то вынимает из ящика. Потом запирает столик, берет ключ и уходит вправо. Все это он проделывает хладнокровно.

В е р к а (быстро выбегает из двери справа, оставляя дверь открытой, и кричит в сторону комнаты, откуда пришла, при этом торопливо просматривая бумаги у себя на столе). Да, пани председательница, сейчас. Ох, куда же это Йожко их задевал. (Ищет на столе Йожки, пробует рукой выдвинуть ящик стола, потом пытается сделать это своим ключиком.)

В этот момент входит Й о ж к о.

Что я теперь ей скажу?

Й о ж к о (удивленный). Барышня, что вы ищете в моем столе?

В е р к а (сердито). Пани председательница срочно требует дело Марии Грушковой.

Й о ж к о. Но ведь оно лежит на вашем столике. (Подает ей дело.)

В е р к а (вырывает у него дело). Что это вы моими делами интересуетесь? (Пытается вытащить из замка ящика свой ключик.)

Р о г а т ы й (появившись в дверях, наблюдал всю сцену). Ну, что же теперь будет?

В е р к а (ей наконец удается вытащить ключик). Уже иду. (Уходит вслед за Рогатым.)

Й о ж к о, А д а м.

Й о ж к о (в глубине сцены вошедшему Адаму). Адамек, Адамек, тяжел был для меня этот майский день. Куда вы идете?

А д а м (одеваясь). Деньги понесу.

Й о ж к о. Деньги, а куда?

А д а м. Нужно отнести три тысячи крон.

Й о ж к о (очень заинтересованно). Три тысячи, а кому?

А д а м (шепотом). Пан управляющий уже три месяца не платил своей разведенной жене. Она обратилась в суд, пришел судебный исполнитель.

Й о ж к о. Вы ее видели?

А д а м. А как же!

Й о ж к о. Нужда?

А д а м. До слез!

Й о ж к о. Дети?

А д а м. Несчастные.

Й о ж к о. Бледные?

А д а м. Как воск.

Й о ж к о. Худенькие?

А д а м. Еще какие.

Й о ж к о (жалобно). Как наши. (Показывает на шею.) Желёзки?

А д а м. С яйцо.

Й о ж к о (чувствительно). Как у наших. Тоже денег ждут.

А д а м. Пани сказала, что у них даже картофеля нет. За квартиру не заплачено. Молоко перестали приносить.

Й о ж к о. Идите, идите, Адам, пусть они, бедняги, купят еды.

А д а м. Что же вы такой грустный? Вы же говорили, что сейчас май.

Й о ж к о. Для меня уже декабрь.

А д а м. Время-то как бежит. (Уходит.)

Т е ж е, п р е д с е д а т е л ь н и ц а, Р о г а т ы й, В е р к а.

Входит п р е д с е д а т е л ь н и ц а, сдержанная и холодная. Р о г а т ы й и В е р к а входят вслед за ней.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан Пучик, по просьбе пана управляющего я не буду возбуждать против вас дела, если вы внесете три тысячи крон в течение недели. Сорок тысяч крон, которые я вам дала, вы вернете сейчас же; управляющий сдаст их куда следует. Пожалуйста, пересчитайте и отдайте их.

Й о ж к о (идет к столу, ищет в кармане ключ). Пожалуйста.

Р о г а т ы й (отдает ему ключ, держа его в высоко поднятой руке). Здесь ключ, который вы отдали мне на сохранение.

Й о ж к о (с облегчением). Ах, а я уж испугался. (Отпирает ящик стола.) Куда же это я их положил? (Раскрывает пустой конверт.)

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Одевайтесь, пан управляющий, сейчас пойдете. Так я жду.

Й о ж к о (уже заметно испуганный). Но это так странно, я же помню, что положил их. Где они? Не могли же они улететь?!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Что, деньги?

Й о ж к о. Здесь были, на этом месте, где же они?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Я же дала их вам в руки!

Й о ж к о. Да, а я их положил сюда… не понимаю. (Смотрит под столом.) Упали, что ли? Ах, здесь. (Вытаскивает ящик и среди бумаг что-то находит.) Нет, это чековая книжка.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Так что там?

Й о ж к о. Простите, но их, видите ли, нет, кто-то их взял.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Как так — взял? Господи, у меня уже начинаются спазмы. (Обмахивается ладонью.) Пан управляющий, немедленно звоните в полицию.

Р о г а т ы й. Сию минуту, она у нас в доме. (В телефонную трубку.) Алло! Пожалуйста, полицию, номер семь… алло, да… срочно. Да, говорят из общества «Гуманитас». Будьте добры, зайдите, пожалуйста, к нам, кто-то забрался и выкрал у нас сорок тысяч крон.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Кто здесь был, кроме вас? Ведь я сама видела, что вы положили их в ящик.

Й о ж к о. Здесь были мы с сестрой.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. А принесла ли я их? (Задумывается, ходит по комнате и взволнованно рассуждает сама с собой.) Ведь я встала рано, оделась, потом сказала кухарке: «Купите, Марка, семьсот пятьдесят граммов телятины, сделайте ее под соусом, купите разной зелени… перец не кладите, на суп купите костей, да не пересолите. Хозяину не забудьте дать сухарик»… Потом я взяла серое пальто, но Марка мне сказала, что мне в нем будет холодно. Потом я ушла в Общество. Встретила директора Общего банка. Он поцеловал мне руку и сказал: «Куда в такую рань, сударыня?» Я сказала: «В Общество, пан директор».

Т е ж е, п о л и ц е й с к и й к о м и с с а р.

К о м и с с а р (входя). Меня вызывали?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан комиссар, помогите нам! У нас украли сорок тысяч крон.

Й о ж к о. Здесь они были, здесь.

К о м и с с а р. Где лежали деньги?

Й о ж к о. В этом ящике.

К о м и с с а р. Кто-нибудь прикасался к нему после взлома?

Й о ж к о. Да, я.

К о м и с с а р. Ну, изволите ли видеть, вы допустили ошибку.

Й о ж к о. Мы не знали.

К о м и с с а р. Кого вы подозреваете, пани председательница?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Воистину — никого.

К о м и с с а р. Так посмотрим, как обстояло дело. Кто, как и когда взял у вас деньги?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан Пучик, полчаса назад.

К о м и с с а р. Когда обнаружилась пропажа?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Десять минут назад.

К о м и с с а р. Кто был в комнате, когда пропали деньги?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ну, был пан Пучик, его сестра, Адам.

К о м и с с а р. Был кто-нибудь еще кроме них?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Никого.

К о м и с с а р. У кого был ключ от ящика?

Й о ж к о. У меня.

К о м и с с а р. Был кто-нибудь в соседних комнатах?

Й о ж к о. Да.

К о м и с с а р. Кто был там? (Показывает вправо.)

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Там была я с паном управляющим и с барышней Веркой.

К о м и с с а р. Кто был в комнате слева?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Никого.

К о м и с с а р. Оставался пан Пучик один в канцелярии в последние полчаса?

Р о г а т ы й. Оставался. Один.

К о м и с с а р. Имеете собственность или неимущий?

Й о ж к о. Неимущий.

К о м и с с а р. Гм… Да… (Вглядывается в Пучика.) Были под судом?

Й о ж к о. Один раз не успел вовремя отскочить от автомобиля, который ехал на меня, и меня присудили к штрафу в двадцать крон.

К о м и с с а р. Так-так, гм… Есть у вас какое-нибудь увлечение?

Й о ж к о (смущенно). Но, боже мой, боже мой, у кого же нет какого-нибудь увлечения?

К о м и с с а р. Какое?

Й о ж к о. Простите, я смелый человек, но этого сказать не могу.

К о м и с с а р (председательнице). Выли у вас в учреждении кражи раньше?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Никогда.

К о м и с с а р. Может, какая-нибудь растрата?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Нет, никогда… правда, совсем недавно один служащий получил три тысячи крон и взял их себе в долг, без моего ведома.

К о м и с с а р. Кто это?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Но это не имеет значения.

К о м и с с а р. В интересах следствия сообщите, пожалуйста, его имя.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ну, пан Пучик, но с этим уже было покончено.

К о м и с с а р. Для какой цели ему потребовались деньги?

Р о г а т ы й. Но, видите ли, пан Пучик вместе с сестрой и ее детьми в большой нужде.

Й о ж к о. Не говорите так, пожалуйста. Это неправда.

К о м и с с а р. Откуда вам это известно, пан управляющий?

Р о г а т ы й. Он сам мне рассказал.

К о м и с с а р (обращаясь к Йожке). Это правда?

Й о ж к о. Ну, да.

К о м и с с а р. А почему же вы сначала сказали, что неправда?

Й о ж к о. Ну зачем же разглашать по всему свету?

К о м и с с а р. Так вы признаете, что это правда?

Й о ж к о. Ну да, конечно.

К о м и с с а р. Минуту назад вы это скрывали.

Й о ж к о. У меня не было такого умысла.

К о м и с с а р. Есть свидетели, что вы произнесли слова «это неправда».

Йожко молчит.

Почему вы не отвечаете? Сначала вы сказали, что у вас есть увлечение.

Й о ж к о. Да, да.

К о м и с с а р. Это женщина?

Йожко молчит.

Отвечайте без утайки. Это женщина?

Й о ж к о (тихо). Да.

К о м и с с а р. Мог посторонний человек попасть в эту комнату в последние десять минут через окно или какую-нибудь из этих дверей?

В с е. Невозможно.

— Это исключено.

— Нет.

Р о г а т ы й. Мы забыли еще одно обстоятельство.

К о м и с с а р. Что именно?

Р о г а т ы й. В канцелярии в это время находилась барышня Верка.

Й о ж к о (испуганно). Нет, нет, она только проходила.

К о м и с с а р. Что это вы побледнели?

Й о ж к о. Я об этом ничего не знаю.

К о м и с с а р. Барышня! Были вы в это время в канцелярии?

В е р к а (испуганно). Да, была.

К о м и с с а р (Йожке). Двое свидетелей показывают против вас. (Верке.) Что вы здесь искали?

В е р к а. Документ для пани председательницы.

Р о г а т ы й. В столе у пана Пучика? Вы отпирали замок.

Й о ж к о (убитый). Нет, нет.

К о м и с с а р. Отпирали?

В е р к а. Да.

Й о ж к о. Ее ключ не подходит к моему ящику.

К о м и с с а р. Вас никто об этом не спрашивает. Уважаемая пани председательница! Мне очень неприятно, но я обязан заявить вам как представитель местных следственных органов, что подозреваю: кражу совершил домашний вор.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Это невозможно, кто же?

К о м и с с а р. Не исключено, что был и соучастник. Барышня будет позже вызвана в полицейский комиссариат на допрос.

Все подозрительно смотрят на Верку.

Й о ж к о. Нет, нет. Обе руки даю на отсечение — барышня Верка не виновна.

В е р к а (тихо). Спасибо, Йожко.

К о м и с с а р. Именем закона я арестую пана Пучика. Не советую ему делать попытку к бегству. Пан детектив доставит вас в полицейское управление.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Возможно ли это, пан Пучик?

Й о ж к о (улыбаясь). Пани председательница, это ошибка. Пан комиссар, вы совершаете ошибку.

К о м и с с а р. Вы арестованы и свои объяснения дадите пану следователю.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Какой скандал, позор, стыд — кассира нашего Общества уводят в полицию! Вы ничтожество, я вас немедленно увольняю! Ваш денежный залог пропадает. Навлечь такой позор на наше Общество!

Й о ж к о (улыбается, но испуган). Да нет же, поверьте мне, это ошибка. Это разъяснится, вот увидите.

К о м и с с а р. Следуйте за мной. (Указывает на дверь.)

Й о ж к о (услужливо указывает на дверь). Извольте пройти вперед, прошу вас.

К о м и с с а р (строго). Пройдите.

Й о ж к о. Исполните мое желание — ведь я дома.

К о м и с с а р. Кому говорят, идите вперед. (Сильно толкает Йожку и выходит.)

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Страшно подумать, что об этом скажут в правлении!

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Тюремная камера краевого суда. В глубине сцены, вверху, зарешеченное окно, под ним дверь с окошечком, в которое довольно часто заглядывает стражник. Справа постель, слева столик, табурет, кувшин с водой. Свет проникает в камеру через окно вверху.

Й о ж к о, потом с т р а ж н и к и А д а м.

Й о ж к о (в тюремной одежде и шапке, задумчивый, но очень спокойный, сидит на кровати и считает). Пятью пять — двадцать пять, пятью шесть — тридцать, пятью семь — тридцать пять, пятью восемь — сорок.

Загремел ключ, дверь камеры открывается, и входит с т р а ж н и к.

С т р а ж н и к. Доброе утро, пан Пучик. К вам посетитель. Адам из Общества.

Й о ж к о (обрадованно). Пришел Адам, где же он?

С т р а ж н и к (открывает дверь и, отойдя в сторону, впускает Адама). Пожалуйста.

Й о ж к о. Адамек, Адамек, как я рад, что вы меня навестили.

А д а м (оглядываясь). Тоскливо вам здесь, пан Пучик.

Й о ж к о. Почему — тоскливо, ведь у меня есть все, что нужно. Право, я встретил здесь самых хороших людей.

А д а м. Ну, да, конечно, но вы все-таки в заключении.

Й о ж к о. Адамек, прошу вас, не говорите так. Я несколько иначе смотрю на это дело. Скажу вам откровенно, когда раньше я проходил мимо этого здания, я украдкой снимал шляпу и думал: ах, в этом здании служат правде и справедливости. На меня всегда действовало облагораживающе, когда я думал, что в таком большом городе есть здание, где множество людей ломает голову над тем, что такое правда. И, когда меня привели сюда, я не впал в отчаяние, а подумал: вот здесь твоя невиновность будет доказана. И это сознание ободряет меня и дает мне чувство полного душевного покоя.

А д а м. А не скучаете?

Й о ж к о (добродушно). Но почему бы мне скучать — ведь меня постоянно навещают. То пан следователь придет побеседовать со мной, а вслед за ним — пан доктор. Вчера меня сфотографировали — анфас и в профиль, обещали дать фотокарточку. Я обрел превосходную вещь, укрепившую меня. Я имею в виду Евангелие от Матфея: отдайте кесарево кесарю и божие богу. И теперь я уверен в том, как мне следует поступать.

А д а м (Йожке на ухо). Но ведь следствие-то идет.

С т р а ж н и к. Говорите громко, а то прекращу свидание.

А д а м. Ну хорошо, я же ничего дурного не говорю. У нас в квартире был обыск, даже в перинах переворошили.

Й о ж к о. У вас? Может, у меня?

А д а м. Везде, ищут те деньги.

Й о ж к о. Я был бы так рад, если бы нашли! А как поживает барышня Верка?

А д а м. Бедняжка, все вздыхает и плачет.

Й о ж к о. Бедняжка? Но отчего же?

А д а м. Но ведь она тоже на подозрении, вы же знаете.

Й о ж к о. Быть не может! Я же все объяснил.

А д а м. Ее допрашивали до полуночи.

Й о ж к о. Несчастное создание!

А д а м. Сказали: или внесете деньги, или сюда, в холодную.

Й о ж к о. О, замолчите!

А д а м. Отец снял с книжки десять тысяч, которые отложил на приданое дочери, и ее оставили на свободе. Теперь у нее, правда, нет квартиры, потому что пан управляющий домом сразу, как только отец умер, нанял другого привратника.

Й о ж к о. Разве он умер?

А д а м. А я вам не говорил? Он был ужасно расстроен тем, что полиция тягает его дочь и что весь город ее подозревает.

Й о ж к о. Весь город?

С т р а ж н и к. О процессе говорить не разрешается.

А д а м. Но ведь мы, извините, только о дворнике. Одним словом, от расстройства из-за этой сберегательной книжки он напился до положения риз, и в одну из ночей его хватил удар.

Й о ж к о. Как это ужасно! Передайте ей, чтобы она не теряла веры, в справедливость.

Стук в дверь.

С т р а ж н и к. Тихо, давать поручения запрещено. (Открывает дверь, с кем-то переговаривается, потом.) Пан Пучик, пришел пан следователь.

Й о ж к о. Видите, как быстро здесь идет время. Так всего вам хорошего, Адамек, и передайте барышне мое сердечное сочувствие. Бедняжка.

А д а м. Прощайте, и желаю, чтобы вас выпустили поскорее. (Уходит.)

Й о ж к о. Через неделю я буду на свободе.

Т е ж е, с л е д о в а т е л ь, с е к р е т а р ь, с т р а ж н и к.

С т р а ж н и к. Пожалуйста, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь (стражнику). Вы разговор их слышали?

С т р а ж н и к. Да, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь. Чем-нибудь выдали себя?

С т р а ж н и к. Нет.

С л е д о в а т е л ь. Не перемигивались?

С т р а ж н и к. Нет.

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемому не передавали что-нибудь вроде веревки?

С т р а ж н и к. Определенно — нет.

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый Пучик!

Й о ж к о (почтительно поклонившись). Ваш покорный слуга, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь. Доброе утро. (Садится за стол.)

Секретарь садится рядом и делает какие-то пометки. Следователь очень немолод, службист, сухарь, безразлично-корректный.

Обвиняемый Йожко Пучик! В ходе предварительного следствия я уже составил себе ясную картину кражи. Но на первый план выступили некоторые обстоятельства, которые вызвали необходимость еще раз допросить вас.

Й о ж к о (стоически). Пожалуйста, пан следователь…

С л е д о в а т е л ь (нервозно). Так вот, прежде всего: сразу, как только закончу ваше дело, я уеду в отпуск. Так что не создавайте мне трудности и не осложняйте следствие. Сами понимаете, мне время дорого.

Й о ж к о. Ах, почему вы мне сразу не сказали? Я не хочу чинить вам препятствия.

С л е д о в а т е л ь. Ну, так вот, будет лучше, если вы честно и мужественно признаетесь — увертки вам не помогут.

Й о ж к о. Пан следователь, с какой стати я стал бы прибегать к уверткам?

С л е д о в а т е л ь. Ну, довольно об этом, пойдем дальше. В каком банке вы держите свои вклады?

Йожко смеется.

Не смейтесь, когда я вас спрашиваю! Что вы делали в кредитном банке?

Й о ж к о. Вносил проценты за долг.

С л е д о в а т е л ь. Откуда у вас для этого деньги?

Й о ж к о. Из жалованья.

С л е д о в а т е л ь. С кем поддерживаете отношения?

Й о ж к о. С сестрой и ее детьми. А на службе — с пани председательницей и паном Рогатым.

С л е д о в а т е л ь. И больше ни с кем?

Й о ж к о. С Адамом и покойным паном привратником.

С л е д о в а т е л ь. А с барышней где встречаетесь помимо службы?

Й о ж к о. Я с ней не встречаюсь, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь. Часто вы остаетесь вдвоем в канцелярии?

Й о ж к о. Вдвоем мы не остаемся, все время приходят посетители.

С л е д о в а т е л ь. А где же вы с ней беседуете?

Й о ж к о. Только в канцелярии.

С л е д о в а т е л ь. Когда вы ее поцеловали в первый раз?

Й о ж к о (возмущенно). Как? Как вы могли подумать, пан следователь?

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый Пучик, будь вы следователем, где бы вы искали преступника?

Й о ж к о. Я? Я? Понятия не имею, куда исчезли эти деньги. И не могу поверить, что кто-то взял их.

С л е д о в а т е л ь. Пучик, в сущности, вас следует поздравить: так ловко совершить кражу — такого я еще не видывал!

Й о ж к о. Пан следователь, надеюсь, вы это не всерьез.

С л е д о в а т е л ь. Я уже взвесил все обстоятельства, произвел обыск в вашей квартире, в квартире Адама, у барышни — денег нет нигде. Как не бывало. Ваш управляющий Рогатый действует рука об руку со мной, помогает, как настоящий детектив, но все напрасно.

Й о ж к о. Пан Рогатый очень любезен.

С л е д о в а т е л ь. Все следы ведут к вам. Деньги не мог взять никто, кроме вас. Их дали вам в руки, вы заперли их в стол, а ключ был у вас. Или вы давали его кому-нибудь?

Й о ж к о. Ключ? Да. Припоминаю. Я давал его на минуту…

С л е д о в а т е л ь (напряженно). Кому?

Й о ж к о. Пану управляющему Рогатому.

С л е д о в а т е л ь (раздумывая). Почему вы дали ему ключ?

Й о ж к о. Потому что сам боялся за деньги.

С л е д о в а т е л ь. А пан управляющий оставался один в канцелярии?

Й о ж к о. Нет, он пошел на минутку к пани председательнице.

С л е д о в а т е л ь. И в этот момент деньги исчезли?

Й о ж к о (радостно). Да, да, представьте, в этот момент они исчезли.

С л е д о в а т е л ь. Нет у вас совести, Пучик. В это время денег там уже не было. Признаетесь вы наконец?

Й о ж к о. Пан следователь, в Священном писании сказано: «Претерпевший же до конца спасется!»

С л е д о в а т е л ь (резко). Подпишите протокол.

Й о ж к о (подписывая). Как прикажете, кто бы посмел отказаться.

С л е д о в а т е л ь. Мы еще продолжим расследование. Посмотрим, как вы заговорите завтра.

Й о ж к о. Ваш покорный слуга.

С л е д о в а т е л ь. А, идемте. (Делает знак рукой и уходит вместе с секретарем.)

Й о ж к о, с т р а ж н и к.

С т р а ж н и к. Пан Пучик, пан Пучик, послушайте-ка. Нехорошо так сердить господ следователей.

Й о ж к о. О господи, чем я его рассердил?

С т р а ж н и к. Они любят таких, которые признаются.

Й о ж к о. Но ведь я сделал все, что мог. Говорил правду.

С т р а ж н и к. Правды от вас никто не требует — нужно только признаться. Пан Пучик, тот, кто признается, тому потом лучше же будет.

Стук в дверь.

Открою, кто-то идет. (Выглядывает за дверь.) Пан доктор, что вам угодно?

Й о ж к о, д-р Г о л д ф и н г е р и с т р а ж н и к.

Д-р Г о л д ф и н г е р (за дверью). Защитник.

С т р а ж н и к (впуская его). Извольте. (Отходит.)

Д-р Г о л д ф и н г е р (молодой адвокат, нервозный, нетерпеливый, любит все обставить умно́). Добрый день. Я доктор Голдфингер. Краевой суд поручил мне защищать вас.

Й о ж к о. Сердечно вас благодарю. Но этот суд все же справедливый. И о моей защите позаботился. Иначе и быть не может, пан адвокат, поэтому специальной защиты я и не прошу. Дело мое очень простое, и я сам смогу защитить себя…

Д-р Г о л д ф и н г е р. Во-первых, ваше дело не простое, а, наоборот, очень запутанное. Во-вторых, прошу вас, не слишком много говорите, потому что у меня слишком мало времени.

Й о ж к о. Идете в отпуск?

Д-р Г о л д ф и н г е р. Я не иду в отпуск, но суд не оплачивает мне такие дела, на которые меня назначают, а мое время дорого.

Й о ж к о. Как же так можно — ведь вы трудитесь!

Д-р Г о л д ф и н г е р. Прошу без рассуждений. В третий раз убедительно прошу вас сказать мне чистую правду.

Й о ж к о. Разумеется. Сказано же: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего». А что это значит? «Бойся и люби господа бога твоего».

Д-р Г о л д ф и н г е р. Надеюсь, вы не будете цитировать мне катехизис?

Й о ж к о. «Чтобы ближнего своего…»

Д-р Г о л д ф и н г е р. Не перебивайте меня без конца. Я вам уже говорил, что время мое дорого. В конторе меня ожидает дело, на котором я заработаю пять тысяч за полчаса, а за вас я не получу ни геллера. Надо же считаться со мной.

Й о ж к о. Больше не скажу ни слова.

Д-р Г о л д ф и н г е р. В-четвертых: не лгите мне! Изворачиваться можете перед судом, во время слушания дела. (Нагло.) Не по своему разумению, а так, как я вас научу. Поняли?

Й о ж к о. Простите, но этого я совсем не понимаю.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Ну, давайте начнем. Куда вы спрятали деньги?

Й о ж к о. Я ничего не брал.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Но я же прочитал все протоколы допроса. Согласно логике, любая иная возможность исключена. Эти деньги не мог украсть никто, кроме вас. Но есть кое-что похуже.

Й о ж к о. Что же?

Д-р Г о л д ф и н г е р. Анонимным письмом суду сообщили, что вы находитесь в связи.

Й о ж к о (смеется). Я — в связи? С кем же?

Д-р Г о л д ф и н г е р. С некоей машинисткой вашего учреждения.

Й о ж к о (возмущенно). Никакая она не машинистка — это барышня Верка.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Не важно, Верка ее зовут или Ольга. Но связь с ней у вас есть.

Й о ж к о (исступленно). Это неправда, тот, кто утверждает это, — лжец. Знаете шестую заповедь? «Не прелюбодействуй!» Так вот, я эту заповедь соблюдаю. Я — и связь! (Смеется в отчаянии.) Это же смешно!

Т е ж е, д-р П и к — врач.

В р а ч тихо входит в камеру уже в середине разговора и беззастенчиво щупает пульс на правой руке Йожки.

Й о ж к о. Будто я имею связь… (Замечает врача.) Кто вы? Что вам угодно?

В р а ч (циничный, в пальто, с портфелем, в шляпе). Так, так, продолжайте!

Й о ж к о (вырывает руку). Что вам нужно? Кто вы?

В р а ч. Не смущайтесь! Вы отлично бесновались. Продолжайте, пожалуйста. Для защиты такие взрывы очень желательны.

Й о ж к о. Я хочу знать, кто вы!

В р а ч. Доктор Пик, судебный врач, краевой суд направил меня обследовать состояние вашей психики, с вашего позволения.

Й о ж к о. Ах, пан доктор? (Успокаивается.) Слуга покорный. Благодарю вас за любезность, но до сих пор меня наблюдал другой врач.

В р а ч. Он замещал меня, пока я был в отпуске, а теперь уж вас буду наблюдать я, если вы, конечно, не возражаете.

Й о ж к о. Вы вернулись из отпуска? О, это меня радует. По крайней мере не будете спешить.

В р а ч. Пан адвокат, есть у вас еще что-нибудь или можем начать?

Д-р Г о л д ф и н г е р. Я только напрасно потратил время. Приду завтра. (Уходит.)

В р а ч, Й о ж к о.

В р а ч. О чем, собственно говоря, вы думаете? Всех доводите до белого каления. Как это у вас получается? Я думаю даже, что ничего особенного вы не делаете, только отпираетесь. (Кричит как на мальчишку.) К лицу ли это вам? Постыдились бы, фу! Утаивать правду! Фу, стыд какой, фу!

Й о ж к о. Поймите меня, пожалуйста.

В р а ч. Что понять, зачем понять? Прикидываетесь святым, всем Библию цитируете, а сами ни слова правды не говорите.

Й о ж к о. Истинную правду говорю, пан доктор.

В р а ч. Вы и меня хотите вывести из терпения?

Й о ж к о. Ой, нет, мне это было бы очень неприятно.

В р а ч. Скажите мне тогда, зачем вам понадобилось требовать тюремную одежду, которую вам, подследственному, носить не предписано? В суде это понято как признание вами своей вины.

Й о ж к о. Нет, пан доктор. Я очень ценю правду и учреждение, где служат правде, ценю очень высоко, я бы сказал, ценю как святыню. Тюремное платье я просил потому, что хотел быть сообразно одетым.

В р а ч. Нет уж, подобными глупостями меня не морочьте. (Пауза. Вслух, но как бы про себя.) Разыгрывает здесь порядочного человека, а сам находится в связи с этой девицей.

Й о ж к о (кричит, чуть не наскакивает на врача). Лжец тот, кто вам сказал это! Неправда. И я не позволю оскорблять честную девушку.

В р а ч (преспокойно проверяет у него пульс, поглядывая на часы). Ну, хватит толковать об этом, начнем разбираться.

Й о ж к о (как только врач берет его руку, стихает. Грустно). Как прикажете.

В р а ч. Пан Пучик, были в вашей семье убийцы? Воры или разбойники какие? Может, отец, мать или близкие родственники?

Й о ж к о. Пан доктор, «почитай отца твоего и мать твою, чтобы продолжились дни твои на земле, которые господь бог твой дает тебе».

В р а ч. Да или нет?

Й о ж к о. Знаете ли вы, пан доктор, Первую книгу Моисея? (Цитирует.) «Все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время».

В р а ч (кричит). Да или нет?

Й о ж к о. Как вам угодно.

В р а ч. Любите ли вы фильмы про кражи и убийства? Часто ли ходите в кино?

Й о ж к о. Ходил бы, если б денег хватало.

В р а ч. Как вы жили в детстве?

Й о ж к о. Рос в нужде.

В р а ч. Были ли вы жестоки в детстве, мучили ли животных?

Й о ж к о. Но, пан доктор!

В р а ч. Дрались ли вы с товарищами в детстве?

Й о ж к о. Нет, я был хилый, страдал рахитом и плоскостопием. Как и сейчас. (Показывает.)

В р а ч. Что вы думаете с позиций нравственности (внимательно вглядывается в него, после паузы) об убийстве?

Й о ж к о. Об убийстве?

В р а ч. Скажите откровенно, что вы об этом думаете. Считаете ли вы возможным оправдать убийство?

Й о ж к о. Нет, пан доктор. В пятой заповеди сказано же: «Не убий».

В р а ч. Ну, знаете, откровенно говоря, в вашем деле не так просто разобраться. Вы подозреваетесь в краже, осуществленной с отменной ловкостью, а между тем разговариваете так, будто в жизни своей только тем и занимались, что календарь почитывали.

Й о ж к о. Календарь? Нет, я и вправду говорю, как мне велит моя вера.

В р а ч. Так отвечайте, наконец, коротко и ясно. Я еще в больнице практикую и дома веду прием.

Й о ж к о. Пожалуйста, пожалуйста.

В р а ч. Пьете алкогольные напитки?

Й о ж к о (раздумывает, чтобы ответить кратко). Нет.

В р а ч. Совсем ничего?

Й о ж к о. Иногда вино.

В р а ч (ударив кулаком по столу). А это не алкоголь?

Й о ж к о. Да, конечно, но ведь я хотел ответить покороче.

В р а ч. Сколько вы в день выпиваете, бедняга?

Й о ж к о. Сто граммов вина и сто граммов воды до ужина. С двумя приятелями.

В р а ч. Так, а знаете, сколько это получается за год? А сколько — за двадцать лет? Вы же обыкновенный алкоголик!

Й о ж к о. Простите, но за этой рюмочкой я забываю о своих заботах.

В р а ч. Вы забываете. Но упускаете из виду, что по этой причине выглядите старше на двадцать пять лет; нос-то у вас красный.

Й о ж к о. Но и у вас тоже, извините, пан доктор.

В р а ч. Мне он противен, и вас это не касается. Я уже десять лет капли в рот не беру, а вы убиваете своих детей уже в зародыше.

Й о ж к о. У меня нет детей в зародыше.

В р а ч. Но они могут у вас быть, у вас же есть связь.

Й о ж к о (чуть не подпрыгнул). Я… пан доктор… я… действительно… да… эта связь…

В р а ч. Повторяйте за мной: dritte reitende Artilleriebrigade[1].

Й о ж к о. Простите, я не знаю немецкого.

В р а ч. Для этого не нужно знать немецкий. Dritte reitende Artilleriebrigade.

Й о ж к о. Dritte, ritte, dritte, ritte, dritte Brigade.

В р а ч. Повторяйте за мной (многозначительно) следующие числа: семь, шесть, восемь, два, четыре, девять, пять, три.

Й о ж к о. Извольте по одному числу.

В р а ч. Я проверяю ваше психическое состояние, и для этого необходимо, чтобы сразу повторяли числа в указанном порядке. Четыре, семь, девять, два, восемь, три, шесть, один.

Й о ж к о. Позвольте я их запишу.

В р а ч. Повторите, сколько помните. Мне необходимо уяснить, нет ли у вас склероза! Четыре, девять, два, шесть, три, один, семь, пять.

Й о ж к о. Четыре, семь… один, вы говорите слишком быстро.

В р а ч. Повернитесь ко мне спиной. (Достает шприц, подходит сбоку и всаживает иглу в бедро Пучику.)

Й о ж к о (подпрыгивает, хватается рукой за бедро). Ой, ой, господи, вы вонзили в меня нож, пан доктор!

В р а ч. Я иголочкой испытывал чувствительность вашей кожи.

Й о ж к о (жалобно). Вы вонзили прямо в мясо. Как я теперь буду сидеть?

В р а ч. На сегодня довольно, закончим завтра. Гм. (Укладывает свои вещи.) Вино вы пить можете, а иголочку вытерпеть не можете. Ха-ха! Вот вы какой!

Й о ж к о (уже вполне добродушно). Вы уже ухо́дите, пан доктор, ухо́дите в гневе. Пан доктор, апостол Павел учил: «Гневаясь не согрешайте; солнце да не зайдет во гневе вашем». Помиримся, не сердитесь на меня.

В р а ч. А, что тут. (Надменно.) Алкоголик, пьяница, вор — мое почтение. (Уходит.)

Й о ж к о (сидит подавленный, держась за бедро, и тихо повторяет). Алкоголик, пьяница, вор. Dritte, ritte, Brigade… семь, девять, шесть, пять, алкоголик, пьяница, вор.

Й о ж к о, п р е д с е д а т е л ь н и ц а.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (открывает дверь, входит. Элегантно одета. Очень мила и приветлива). Добрый день, пан Пучик.

Й о ж к о (вздрогнув, испуганно). Кто это? А, пани председательница. Я не желаю вас видеть, прошу вас, уйдите.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (умильным тоном). Но, пан Пучик!

Й о ж к о. Я боюсь вас, я не крал деньги.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан Пучик, я пришла от имени нашего общества «Гуманитас», которое, как вам хорошо известно, занимается духовным и социальным обеспечением.

Й о ж к о. Я вас боюсь — вы меня выгнали.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (очень умильным, задушевным тоном, неторопливо). Но ведь теперь совсем дело другое. Тогда вы были нашим служащим. Теперь мы в иных отношениях. Теперь, когда вы находитесь в заключении, вы представляете собой объект для нашего попечения, в соответствии с нашим уставом… С сердцем, переполненным радостью, сообщаю вам, что мы приняли решение взять вас под свое покровительство и что в протоколе вы числитесь под номером девятьсот восемьдесят.

Й о ж к о. Ах, бог мой, а кто же внес меня в список?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Барышня Верка и пан управляющий.

Й о ж к о. А индекс не забыли проставить?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Думаю, что нет.

Й о ж к о (будто снова очутившись в канцелярии, горячо). Напомните им, пани председательница, что меня нужно занести в картотеку, что стоит в большом шкафу с левой стороны. Печать нужна синяя — она лежит в верхнем ящике. Как бы я хотел хоть на полчаса в день туда забегать, чтобы все привести в порядок!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (прежним, начальническим тоном). Пан Пучик! Номер девятьсот восемьдесят! Объявляю вам, что сегодня я подписала распоряжение о выдаче трехсот крон на приобретение продуктов — в качестве экстренной помощи вашей сестре и ее двоим детям.

Й о ж к о (вскочив). Ну нет, этому не бывать! В таком случае полагается выделять не больше ста крон!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Да вы что! Ведь кража сорока трех тысяч — это же сенсационный случай.

Й о ж к о. Каких сорока трех тысяч? Всего только сорока!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Но три тысячи еще не вернули.

Й о ж к о (удивлен). Не вернули? Еще не вернули? Прошла неделя, а их до сих пор не вернули?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Чему вы удивляетесь? Вы же знали об этом. А кроме того, что такое три тысячи, если пропало еще сорок.

Й о ж к о. А вы, пани председательница, в это верите?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ну, я… знаете… Конечно, все верят.

Й о ж к о. В таком случае, пани председательница, извольте исключить меня из вашего списка. Я в вашей заботе не нуждаюсь, я не имею права ее принять.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Но, пан Пучик, я взываю к вам как к сотруднику, проработавшему у нас год. Вы прекрасно знаете, как важно для нас увеличить в этом году число наших подопечных хотя бы до тысячи, и именно вы хотите этому помешать? Очень прошу вас не поступать вопреки интересам нашего общества.

Й о ж к о. Я вовсе не хочу этого. Если это нужно в интересах общества, то оставьте меня в списке под номером девятьсот восемьдесят.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Вот видите. Вы будете слушателем наших вечерних курсов. Пан следователь разрешил. Сегодня вечером вы будете слушать пана Окуня, которого недавно выпустили. Отсидел в Йиглаве{1} пятнадцать лет. Он прочтет лекцию на тему «Как я стал честным человеком». И цветные диапозитивы покажут. А через три дня интересную лекцию прочтет пан Рогатый.

Й о ж к о. Рогатый? А о чем?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. «Человеческая справедливость и ее божеские законы». Лекцию будет сопровождать хор заключенных, они исполнят три хорала.

Й о ж к о. Замечательно, великолепно!

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Мы действительно очень стараемся, чтобы каждый осужденный исправился и стал честным человеком.

Й о ж к о. А я и так честный человек.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан Пучик, прошу вас, ради бога, не упрямьтесь. Ведь мы не требуем от вас ничего дурного.

Й о ж к о. Верно, ничего дурного. Но эти триста крон я не принимаю.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан Пучик!

Й о ж к о. Нет, нет.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Да перестаньте же, это наша обязанность.

Т е ж е, с т р а ж н и к.

С т р а ж н и к (входя). Пани председательница, извольте зайти к пану следователю, он просит вас на одно словечко.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан следователь? Иду, иду. Пан Пучик, я еще зайду к вам. (Уходит.)

С т р а ж н и к. Пан следователь разрешил, чтобы вас навестила пани Качичкова.

Й о ж к о. Пани Качичкова? Кто это?

С т р а ж н и к. Она тоже какая-то председательница и ходит сюда. Я ее приведу. (Уходит.)

Й о ж к о, К а ч и ч к о в а.

Входит К а ч и ч к о в а, молодая, лет тридцати, нерешительно останавливается в дверях.

К а ч и ч к о в а. Добрый день, пан Пучик!

Й о ж к о. Милостивая пани знает меня?

К а ч и ч к о в а. Кто же не знает вас, такого знаменитого человека. (Весьма доброжелательно.) Я Качичкова, председательница общества «Беневоленция» — «Добрая воля».

Й о ж к о. «Беневоленция». Простите, я лично вас не знаю.

К а ч и ч к о в а. Пан Пучик! Вы хорошо знаете, что в соответствии с нашим уставом мы обязаны заботиться о преступниках.

Й о ж к о. Но я не…

К а ч и ч к о в а. Я понимаю вашу чувствительность, но, в конце концов, это дело суда. Я только предупреждаю вас, что наше общество окажет вам помощь.

Й о ж к о. Благодарю вас за любезность, но я уже записан в другой фирме. Должен вам сказать — это наше общество «Гуманитас».

К а ч и ч к о в а. Как так! Вы же их обокрали!

Й о ж к о. Я не крал, а пани председательница меня уже записала. Так что я вполне обеспечен. Получу триста крон за свое образование.

К а ч и ч к о в а. Но «Гуманитас» ставит перед собой совсем другие задачи. Они о вашей душе заботятся, а мы займемся вашим прошлым.

Й о ж к о. Я человек без прошлого.

К а ч и ч к о в а. В том-то и дело, что вы не хотите признаваться. Пан Пучик, кто раз в жизни посягнет на чужую собственность…

Й о ж к о (вскочив). Я не посягал!

К а ч и ч к о в а. Пан Пучик, не сердитесь. У вас есть сестра с двумя детьми, они не обеспечены. Кто заботится о них, пока вы в тюрьме?

Й о ж к о. Никто.

К а ч и ч к о в а. Вот видите! Я их навестила и принесла им все необходимое.

Й о ж к о. Неужели? Сердечно вас благодарю.

К а ч и ч к о в а. Ну, вот видите, мы подошли к сути дела. Наше общество выясняет причины совершенного вами преступления.

Й о ж к о. Я не совершал преступления.

К а ч и ч к о в а. Хорошо, я больше ничего не скажу.

Входит п р е д с е д а т е л ь н и ц а, с удивлением замечает Качичкову, приближается к ней с решительным видом.

Т е ж е, п р е д с е д а т е л ь н и ц а.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Милостивая пани?

К а ч и ч к о в а (точно так же). Милостивая пани?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (иронически). Вы родственница пана Пучика?

К а ч и ч к о в а. Да, в соответствии с уставом нашего Общества, каждый осужденный — наш ближний, я бы даже сказала — брат.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Извольте уяснить себе, что пан Пучик уже принадлежит к нашей семье, он наш брат. Подлинный гуманизм — это тот гуманизм, в основе которого лежит духовная и социальная забота о человеке. Вы исцеляете с помощью компота, фланели и свитера. Мы — средствами духовными. Увидим, какой способ правильнее.

К а ч и ч к о в а. Благодарю вас, милостивая пани, за науку. Мы поразмыслим и убедимся, чей метод окажется лучше. Если вы выиграете, я сложу оружие. До свидания, пани. (Уходит.)

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Очень приятно, милостивая пани. Нехорошо, пан Пучик. Вы прекрасно знаете, что со мной сделало общество «Беневоленция». Они распространяют слухи, будто я бегаю по заседаниям, а мужа своего, который болеет три года, совсем забросила. Разве это по-товарищески?

Й о ж к о. Пани Качичкова милая женщина, и у нее доброе сердце.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Оставьте в покое эту милую женщину и ее доброе сердце. Вы числитесь у нас под номером девятьсот восемьдесят, и кончено. Понимаете?

Й о ж к о. Да.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Так до свидания. (Уходит.)

Й о ж к о, с т р а ж н и к, позже Р о г а т ы й.

Входит с т р а ж н и к.

Й о ж к о (в отчаянии хватает его обеими руками). Пан стражник, что за проклятие такое, почему все человечество считает меня злодеем? Будто я украл, а?

С т р а ж н и к. Не расстраивайтесь, пан Пучик.

Й о ж к о. Ну как так можно?

С т р а ж н и к. Здесь, в тюрьме, все можно. Управляющий пан Рогатый получил разрешение посетить вас.

Й о ж к о (обрадованный, бросается тому навстречу, хочет подать руку). Пан управляющий!

Р о г а т ы й (холоден, входя, руки не подает). Пан Пучик, как вы уже слышали, пан следователь приказал вас посетить.

Й о ж к о (удивлен). Пожалуйста.

С т р а ж н и к. Не по своей воле, только по приказу.

Р о г а т ы й. Пан Пучик, я понимаю, что всякий, кто находится в заключении, использует все средства для того, чтобы оправдаться. Но при этом не обязательно топить других.

Й о ж к о. Не понимаю.

Р о г а т ы й. «Не понимаю» — отличная отговорка, но полагаю, вы понимаете, что значат сказать следователю о ключике, который несколько минут находился в моих руках.

Й о ж к о. Я не имел в виду ничего дурного.

Р о г а т ы й. Зато пан следователь предъявил такое, что стыдно даже сказать. Из его слов следует… нет, я не хочу даже говорить.

Й о ж к о. Это невозможно.

Р о г а т ы й. Впрочем, дело с ключиком — такая чепуха, что и говорить не стоит. Но я слышал, что вы на следствии продолжаете отпираться. Скажите мне честно, почему вы это делаете?

Й о ж к о (с улыбкой). Надеюсь, вы не думаете, что кражу совершил я?

Р о г а т ы й. Я ничего не думаю, но скажу вам кое-что. Вам известно, чем вы были до сих пор? Нулем, ничем. (Иронически.) Йожкой Пучиком.

Й о ж к о. А теперь?

Р о г а т ы й (серьезно). Теперь вы стали личностью. Вам посылают цветы, подарки, когда вы выйдете из этой тюрьмы, вас, наверное, будут приветствовать толпы. Вашим именем улицы назовут. Словом, перед вами открывается путь к карьере.

Й о ж к о (подчеркнуто). Пан управляющий, я человек бедный, но у меня есть честь. (Повышает голос.) И я буду ее защищать до последнего вздоха.

Р о г а т ы й. Вы сентиментальный романтик. Но запомните — око за око, зуб за зуб. Вы меня впутали в это дело, и я вам отплачу. (Уходит.)

Й о ж к о. Пан управляющий! (С грустью смотрит ему вслед.)

С т р а ж н и к. Пан следователь пришел.

Й о ж к о. Опять. (Вздыхает.)

Й о ж к о, с т р а ж н и к, с л е д о в а т е л ь, с е к р е т а р ь, д-р П и к.

Входят с л е д о в а т е л ь, с е к р е т а р ь, д-р П и к.

С л е д о в а т е л ь. У меня к вам еще несколько вопросов.

Й о ж к о. Очень рад, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь. Вам известно, что такое веронал?

Й о ж к о. Да, известно.

С л е д о в а т е л ь. Много его у вас дома?

Й о ж к о. Думаю, таблетки две.

С л е д о в а т е л ь. Зачем он был вам нужен?

Й о ж к о. Моя сестра принимала его от бессонницы.

С л е д о в а т е л ь. В каких отношениях вы были с привратником общества «Гуманитас»?

Й о ж к о. Ну, в приличных.

С л е д о в а т е л ь. В ходе следствия выяснилось, что в последнее время вы с ним часто встречались и были с ним весьма обходительны.

Й о ж к о. Как? Ну да. (Улыбается.) Но и он со мной — тоже.

С л е д о в а т е л ь. Советую вам обдумывать каждое свое слово, это очень важно.

В р а ч. Позвольте мне, пан следователь, задать вопрос. Вы знаете, какая доза веронала смертельна?

Й о ж к о. Право, не знаю, моя сестра засыпала от двух таблеток.

С л е д о в а т е л ь. Скажу вам прямо. Есть подозрение, на основании вызывающего доверие сообщения, что вашего привратника отравили.

Й о ж к о. Отравили?

С л е д о в а т е л ь. Что это вы так испугались?

Й о ж к о. Как могло такое случиться?

На улице слышится стук.

С л е д о в а т е л ь. Что это вы так вздрагиваете?

Й о ж к о. Эти удары…

С л е д о в а т е л ь. А это виселицу сколачивают.

Й о ж к о. Виселицу, а кому?

С л е д о в а т е л ь (подчеркнуто). Как знать! Что вы на это скажете?

Й о ж к о. В Святом писании сказано…

С л е д о в а т е л ь (резко). Вы давали веронал привратнику? Признаетесь?

Й о ж к о. Да.

С л е д о в а т е л ь. Зачем?

Й о ж к о. Чтобы он хорошо спал.

С л е д о в а т е л ь. Ну, вот, на все есть ответ. От вас можно заболеть.

Й о ж к о. Теперь я вижу, как трудно найти правду, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь (врачу). У меня больше нет вопросов.

В р а ч. Пан Пучик, сегодня было приказано провести эксгумацию трупа умершего привратника, и если во внутренностях привратника будет найден… веронал… (пауза) суд возбудит против вас дополнительно обвинение… (пауза) в убийстве привратника Яна Палица.

Й о ж к о (взволнованно). Против меня… убийство… что вы говорите, пан доктор?

В р а ч. Что вы кричите?

Й о ж к о. Вы понимаете, что вы говорите?

В р а ч (тоже кричит). Кто крадет, тот и убить может!

Й о ж к о. Но я не крал.

В р а ч. Привратник мешал вам. У вас была связь с его дочерью, это всем известно. Теперь цитируйте Библию, если можете.

Й о ж к о (совершенно уничтоженный, смотрит на врача молча). Вы правы, я уже не могу.

С л е д о в а т е л ь. Петля затягивается, затягивается, не правда ли? И еще одно. Мы вас выпустим на свободу в ту же минуту, как только вы подтвердите свое участие в этой изощренно ловкой краже, совершенной канцелярской служащей Веркой.

Й о ж к о. Это измышления — она не виновата.

С л е д о в а т е л ь. Перестаньте, нам все известно. Ведь вы сами видели, как она взламывала ваш стол.

Й о ж к о. Но этот замок открывается только моим ключом, он сложный.

С л е д о в а т е л ь. Мне уже приходилось видеть два ключа от одного замка.

Й о ж к о. У нее такого ключа не было.

С л е д о в а т е л ь. Откуда вам это известно?

Й о ж к о. Это исключено.

С л е д о в а т е л ь. Я знаю, против своей возлюбленной вы свидетельствовать не будете.

Й о ж к о. Нет, не буду.

С л е д о в а т е л ь. Если не скажете правду, посадим в тюрьму и ее.

Й о ж к о. Она совершенно невиновна.

С л е д о в а т е л ь. Это уже наше дело решать — виновна она или не виновна. По-человечески я вижу, однако, что вы утомлены. Поговорите сейчас с вашей сестрой, она самый близкий вам человек. Если вы потом захотите мне что-нибудь сказать, сообщите через стражника. Я тотчас приду. (Врачу.) Я не верю в то, что он виновен в убийстве, но кое-что он нам скажет.

В р а ч. Признается, как все признаются.

Оба уходят.

Й о ж к о, с т р а ж н и к, П о к о р н а.

Йожко сидит на кровати задумавшись. На дворе играет шарманка. Входит П о к о р н а, элегантно одетая; видно, что платье на ней не совсем новое, хотя и модное. Выглядит гротескно по сравнению с ее прежним бедным видом.

П о к о р н а. Йожко, брат мой, мне не хватает слов!

Й о ж к о. Это ты, Марта! Я совершенно измучен.

П о к о р н а. Садись. Как бы то ни было, я знаю, ты пострадал из-за нас.

Й о ж к о (устало). Не из-за вас.

П о к о р н а (горячо). Не скромничай, ты всегда был очень скромным. Я-то знаю, никто не может сказать о тебе, кроме твоей сестры. Ты герой и благороднейший человек в мире.

Й о ж к о. Это ты так думаешь, а я — нет.

П о к о р н а. Ты принес себя в жертву ради того, чтобы нам было лучше.

Й о ж к о. Я не приносил себя в жертву.

П о к о р н а. А нам уже стало лучше.

Й о ж к о. Лучше? (Оглядывает ее, строго.) Сестра, откуда у тебя это платье? Ведь я оставил тебя без гроша.

П о к о р н а. Откуда? Как — откуда? Все это естественно. «Гуманитас» посылает нам продукты питания, а общество «Беневоленция» — одежду.

Й о ж к о (нахмурившись). Как?

П о к о р н а. Неужели ты не понимаешь, что все это принадлежит мне?

Й о ж к о. Как оно может принадлежать тебе?

П о к о р н а. Ну, это же прямая социальная обязанность — позаботиться о близких преступника.

Й о ж к о (несколько удивленный). Ах вот как!

П о к о р н а (поражена). Что ты так удивленно смотришь на меня?

Й о ж к о (приподнимаясь). Знаешь, какой ценой оплачено это платье?

П о к о р н а. Я ничего не платила.

Й о ж к о (встает во весь рост). Оно оплачено моей честью!

П о к о р н а (утешая его). Но, Йожко, я не понимаю, о чем ты, — весь мир пишет о тебе, оправдывают тебя, объясняют твой поступок бедностью и считают его закономерным. Знаешь, что написала газета «Наша справедливость»? То, что ты сделал, не кража, а социальная самозащита, и требует, чтобы на скамью подсудимых посадили все человеческое общество, а не тебя. И ты не желаешь, чтобы мне помогали? Хотя бы детям?

Й о ж к о (при упоминании о детях оживляется). Что делают дети?

П о к о р н а. Одного отправили к морю, другой — в Татрах.

Й о ж к о (его лицо понемногу проясняется; ходит и медленно задает вопросы). К морю… в Татрах… уже писали оттуда?

П о к о р н а. Из Татр три открытки получила, с моря — две.

Й о ж к о (уже улыбается). Писали, как они там поправляются?

П о к о р н а (радостно). Оба уже за первую неделю прибавили по килограмму.

Й о ж к о (растроган почти до слез). По килограмму?.. Они наголодались. (Ему трудно говорить.) Не ели досыта, бедняжки.

П о к о р н а (боясь пошевелиться). Хорошо, что так с ними получилось.

Й о ж к о (он уже всхлипывает, безуспешно пытается подавить плач, глаза его полны слез). Уходи уж… прошу тебя… иди домой. (Подает ей руку и, отвернувшись, тихо плачет.)

П о к о р н а (серьезно, молча опустив глаза, тихо идет к выходу; в дверях). Смотри, как бы ты эту вашу девушку не впутал.

Й о ж к о. Как это, почему?

П о к о р н а. Глупенький, ведь как только докажут ее вину, тебя тут же выпустят. (Выходит.)

Й о ж к о. Что-что? И она повторяет? Чтобы Верка действительно была в чем-то… ах, какие глупые мысли.

Й о ж к о, с т р а ж н и к.

Слышится звонок, входит с т р а ж н и к с ужином.

Й о ж к о (вытирает слезы, основательно сморкается, задумывается. Мрачнеет). Пан стражник, много у вас тут воров?

С т р а ж н и к. Ой-ой! Вся гостиница заселена. Вы заняли последний номер.

Й о ж к о. А что за люди эти ваши воры?

С т р а ж н и к. Очень приличные. Я со всеми в хороших отношениях, а когда кто-нибудь отсюда выходит, присылают мне потом красивые открытки.

Й о ж к о. Скажите мне еще кое-что. Долго здесь каждого допрашивают?

С т р а ж н и к. Ну, еще чего — большинство сразу говорят правду.

Й о ж к о. Ну а когда они скажут правду, что потом?

С т р а ж н и к. Потом уже все хорошо. Потом его оставляют в покое. Осудят, и никого уже он не интересует.

Й о ж к о. Никого? Уже довольны и пан следователь, и пан доктор, и остальные?

С т р а ж н и к. Все.

Й о ж к о. А вы не стыдитесь подать руку какому-нибудь вору?

С т р а ж н и к. Ну почему же? Чем бы я жил, если бы не было воров?

Й о ж к о. Интересно. Сегодня я уяснил, что нехорошо выступать против общественного мнения, это делают только революционеры. Кто твердо верит в справедливость, должен поступать так, как требует большинство, и оставаться внутренне непорочным и чистым.

С т р а ж н и к. Знаете, пан Пучик, каждый наш гость сначала возмущается, потом начинает философствовать и в конце концов признается.

Й о ж к о. Вот и прекрасно. Я тоже не буду откладывать и скажу правду — ведь мое положение все хуже и хуже. Сначала не доверяли, потом в краже обвинили, в безнравственности, а теперь уж и убийство добавили. Если так дальше пойдет, скажут, что я виновник мировой войны.

С т р а ж н и к. Пан Пучик, ваш ужин стынет.

Й о ж к о. Да оставьте вы, не могу я есть горох, у меня болит желудок.

С т р а ж н и к. Какой горох, я принес вам шпинат с яйцом.

Й о ж к о. Что? По пятницам же горох бывает.

С т р а ж н и к. Пан доктор приказали.

Й о ж к о (с улыбкой). Шпинат с яйцом! О, пан доктор — добрый человек… (В одной руке держит ложечку, в другой — чашку.) Шпинат с яйцом. Пан стражник! Скажите, могло ли невинное создание взломать стол, похитить деньги и заставить страдать другого?

С т р а ж н и к. Это парень или девица?

Й о ж к о. Девица.

С т р а ж н и к. Ха-ха, что касается женщины, тут разобраться трудно. Когда они гонятся за тряпками, им и невозможное нипочем. Сколько у нас тут таких…

Й о ж к о. И их тоже запирают в такие камеры?

С т р а ж н и к. А что, салон им тут оборудовать? Под вами сидят четыре цыганки, и один матрац еще свободен. Ждет такую же воровку.

Й о ж к о. Ах вот как. Ну а как же с ними здесь обходятся?

С т р а ж н и к. В перчатках. Перед обедом они щиплют перья, потом чистят картофель, после обеда стирают арестантское белье. Так время и проходит, не замечают как.

Й о ж к о. Пан стражник. (Подавленно.) Скажите пану следователю, что я хочу сделать ему заявление.

С т р а ж н и к (торжественно). Он только этого и ждет.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Обстановка первого действия.

А д а м, В е р к а.

В е р к а в трауре, печатает на машинке. Хлопает входная дверь.

В е р к а. Это вы, Адамек?

А д а м (входя). Я был в тюрьме.

В е р к а. Ах, что этот несчастный наделал, и мой отец был бы, наверное, еще жив, и у меня не было бы всяких неприятностей.

А д а м. Противно мне глупости слышать.

В е р к а. Но мы же одни. Я начинаю серьезно подумывать — мог ли взять эти деньги кто-нибудь, кроме Пучика?

А д а м. Черт возьми, мы побранимся, если вы будете продолжать в том же духе. Могли бы вы наконец и более разумно судить о вещах.

В е р к а. Как вы со мной говорите — я же не верю, считаю это невозможным, но не станут же держать в тюрьме без всяких оснований.

А д а м. Основания? Тогда я вам скажу, что мне стало известно. Дело повернулось так, что теперь подозревают вас. Вопрос нескольких часов — и вас привлекут.

В е р к а. С ума вы сошли! У меня же есть алиби, чтобы я — да это просто смешно!

А д а м. Я-то вам верю, но следователи, когда не могут найти виновника, — отца и мать не пожалеют, всех подозревают. И у меня делали обыск, искали деньги. Ха! Большие тысячи каждый день ношу с почты и на почту, и ни разу крейцера не пропало.

В е р к а. За все беспокойство можно поблагодарить только его.

А д а м. Перестаньте, моему терпению приходит конец. Он ее обожает, мечтает о ней, как об ангеле небесном, а она его подозревает.

В е р к а (удивленно). Он — меня? Кто вам это сказал?

А д а м. Ему надо было бы скрывать, но он доверился, не смог похоронить это в себе.

В е р к а. Я-то здесь при чем?

А д а м. А вы никогда не слышали его рассуждения о любви и супружестве?

В е р к а. И это имело отношение ко мне?

А д а м. Наконец-то до вас дошло. Да будет вам притворяться, ведь он просил пана управляющего, чтобы он переговорил с вами о замужестве.

В е р к а. Он мне слова не сказал.

А д а м. Черт побери, вот это да! Ну, теперь я это так не оставлю. Нам нужно действовать сообща, ведь, если не найдут вора, посадят нас.

В е р к а. Что же мне делать?

А д а м. Думайте, думайте, как это могло произойти? Я подозреваю одного человека, но доказательств у меня нет.

В е р к а. Адамек (взволнованно), теперь у меня в голове прояснилось — мы будем заодно и все обдумаем.

А д а м. Ну хоть бы соломинку найти, за которую можно ухватиться!

В е р к а. Все расследуем, все распутаем.

А д а м. Соучастники — и занимаются расследованием: такого еще свет не видывал.

Хлопает дверь.

Осторожно, я исчезаю. (Уходит влево.)

Р о г а т ы й, В е р к а.

Р о г а т ы й (входя, обеспокоенно). Где Адам? Еще не пришел? Барышня Верка, что вы здесь делаете с утра?

В е р к а (за своим столом). Я? Ничего. Адам убирает.

Р о г а т ы й. Как — ничего? Мне новый привратник сказал, что у вас был детектив. Чего он хотел?

В е р к а. Хотел узнать, как мы здесь работаем. И про Адама расспрашивал.

Р о г а т ы й. А еще о чем?

В е р к а. Про пани председательницу.

Р о г а т ы й. А о ком еще? Обо мне не было речи?

В е р к а. О вас? Да, и о вас.

Р о г а т ы й. А что?

В е р к а. Да я не знаю, просто так.

Р о г а т ы й (стукнув кулаком по столу). Говорите! Я ваш начальник и имею право требовать ответа на вопросы.

В е р к а. Я в самом деле ничего не знаю.

Р о г а т ы й (задумывается, нервничает, пересиливая себя). Почему вы настроены против меня? Я мог бы сделать для вас кое-что.

В е р к а. Благодарю.

Р о г а т ы й. Если дело Пучика закончится так, как ожидается… И вас вызовут…

В е р к а. Я должна дать показания против Пучика?

Р о г а т ы й (раздраженно). Разве кто-нибудь требует это от вас? Я — нет. Я принципиальный и честный человек. Да и потом, дело Пучика такое ясное…

В е р к а. Ну, не знаю.

Р о г а т ы й (снова раздраженно). Так, ради бога, кто же украл эти деньги?

В е р к а. Это только следователь знает.

Р о г а т ы й. Поймите, вы уже в штате и могли бы занять место Пучика. Будете получать его жалованье, как начинающий служащий — еще кое-какую помощь.

В е р к а. Его место и жалованье? (Напряженно вслушивается в его слова.)

Р о г а т ы й. Но только если он будет осужден по закону. В этом случае, ручаюсь, я этого добьюсь у пани председательницы и у правления.

В е р к а (размышляет). Значит, если пана Пучика осудят, я получу его место. (Иронически.) Выходит, в моих интересах, чтобы его осудили.

Р о г а т ы й. Как это вы говорите — в ваших интересах, разве можно влиять на суд?

В е р к а. Но мои показания могут ему повредить.

Р о г а т ы й. Положа руку на сердце — вы можете сказать с чистой совестью, кто вор? Можете вы это сказать?

В е р к а. Нет, не могу.

Р о г а т ы й. Ну, ведь о том и речь.

В е р к а. Это же будет предательство.

Р о г а т ы й. Какое предательство? Вы уверены, что это сделал кто-то другой?

В е р к а. Нет, не уверена.

Р о г а т ы й. Ну, так и молчите на допросе, и тогда место за вами.

В е р к а. Пан управляющий, еще один вопрос.

Р о г а т ы й. Да, пожалуйста.

В е р к а. Вы должны были мне что-то сказать по поручению пана Пучика.

Р о г а т ы й. Откуда вы это знаете?

В е р к а. Знаю.

Р о г а т ы й. Я скажу вам это после приговора.

В е р к а. Так, значит, только молчать и ничего больше, пан управляющий?

Р о г а т ы й (нервозно). Ну да, и место будет ваше.

В е р к а (размышляет, потом решительно). Ну, раз вы считаете, что это справедливо, — хорошо… Буду молчать.

Р о г а т ы й. А теперь принесите мне, пожалуйста, из архива документы по нашему санаторию.

В е р к а. Пожалуйста. (Уходит в среднюю дверь.)

Рогатый, взволнованный, запирает заднюю дверь, идет к двери кабинета председательницы, открывает ее, по пути вынимает из портфеля сверток, который прячет, войдя в кабинет председательницы. Пауза. Кто-то пытается открыть заднюю дверь ключом, потом слышен голос Верки: «Пан управляющий, вы заперли дверь… алло…» Стук. Р о г а т ы й, взволнованный, вбегает, запирает дверь кабинета председательницы, приводит себя в порядок и впускает В е р к у.

Р о г а т ы й. Что такое, что вам нужно?

В е р к а. Документы же у пани председательницы, мне только сейчас пришло в голову.

Р о г а т ы й. Да, в самом деле, и ключ у пани председательницы.

В е р к а. Почему вы заперлись, пан управляющий?

Р о г а т ы й. Я? Мне нужно было поправить костюм.

В е р к а. Ах так!

Р о г а т ы й. Позовите меня, как только пани приедет из суда. (Уходит в среднюю дверь.)

А д а м, В е р к а.

В е р к а (в сторону левой двери). Адамек!

А д а м (входя). Ну, что он?

В е р к а. Мы напали на след — он мне предлагал на суде молчать.

А д а м (победоносно). Мне — тоже и за это обещал мне место.

В е р к а. И вам? Что-то он задумал. Наобещал нам.

А д а м. Нам нужны доказательства, без этого мы ничего не добьемся.

В е р к а. У него делали обыск?

А д а м. Насколько мне известно, — нет.

В е р к а. Предупредим следователя.

А д а м. Только осторожно, если управляющий что-нибудь пронюхает, он нас в два счета упрячет.

В е р к а. Верно, но уверяю вас, из-за моего молчания Пучика не осудят.

Т е ж е, п р е д с е д а т е л ь н и ц а, Р о г а т ы й, П о к о р н а.

П о к о р н а входит в среднюю дверь.

П о к о р н а. Ах, барышня, мне дают табачную лавочку. Я уже сказала об этом Йожке.

В е р к а. А это уже точно?

П о к о р н а. Да, пани председательница сказала, как только Йожку осудят, мне дадут разрешение.

В е р к а. А если не осудят?

П о к о р н а. Ну, в этом случае она помочь не сможет.

Входят п р е д с е д а т е л ь н и ц а и Р о г а т ы й.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ах, пан управляющий…

Р о г а т ы й. Милостивая пани, ваши нервы…

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Две недели я была не в состоянии переступить этот порог. Только бы уже наступил конец. Я совершенно больна.

А д а м. Господа, из суда уже пришли.

Т е ж е, с л е д о в а т е л ь, с е к р е т а р ь, д-р П и к, д-р Г о л д ф и н г е р, с т р а ж н и к.

С л е д о в а т е л ь. Прошу всех, кроме пана Рогатого и Адама, покинуть помещение.

В е р к а, П о к о р н а, п р е д с е д а т е л ь н и ц а выходят.

Пан Рогатый!

Р о г а т ы й (встает). Слушаю вас.

С л е д о в а т е л ь. Не могли бы вы точно припомнить, в какое время вы тогда вышли из той комнаты и сказали обвиняемому, что он мешает пани председательнице криком? Кто вышел раньше — вы или обвиняемый?

Р о г а т ы й. Пан Пучик вышел раньше, это совершенно точно.

С л е д о в а т е л ь. А почему же вы, Адам, утверждаете, будто пан Рогатый вышел последним?

А д а м. Потому что я, с вашего позволения, сам закрыл дверь за паном Пучиком, а пан управляющий еще оставался в комнате.

С л е д о в а т е л ь (уже нервничает). Я в этом деле уже ничего не понимаю. (Обращаясь к защитнику.) Пан Пучик упорно отрицает свое участие, и я вынужден еще раз провести расследование дела на месте и, кроме того, потребовать проведения нового допроса.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Пан следователь, вы будете удивлены, но я с уверенностью утверждаю, что мой клиент абсолютно не виновен.

С л е д о в а т е л ь. Пожалуйста, покажите мне, как вы выходили? (Рогатому.) Повторите то, что вы тогда говорили.

Р о г а т ы й. Вы беспокоите пани председательницу.

А д а м. Пожалуйста. (Идет к задней двери.)

Рогатый быстро идет к задней двери.

Нет, было не так — сначала вышел пан Пучик.

Р о г а т ы й. Да вам-то что за дело до этого?!

С л е д о в а т е л ь. Прошу вас, господа, — свидетелям не разрешается сговариваться. Известно ли вам фактическое положение?

А д а м. С вашего позволения, да.

С л е д о в а т е л ь. Что вам об этом известно? Вы знаете, что такое фактическое положение?

А д а м. Ну, еще бы, я ведь, с вашего позволения, уже пятнадцать лет женат.

С л е д о в а т е л ь. Вы знаете, кто совершил кражу?

А д а м. Ну, может быть, и знаю, только не уверен.

С л е д о в а т е л ь (радостно). Знаете? Так кто это?

А д а м. Этого я не знаю, покорнейше прошу.

С л е д о в а т е л ь (в отчаянии, но сразу же успокаивается). Свидетель Адам, вы утверждаете, что пан управляющий остался в комнате.

А д а м. Да.

С л е д о в а т е л ь. Что вы сделали потом?

А д а м. Я, с вашего позволения, оставался в прихожей, а потом вошел, потому как пан управляющий позвонил.

С л е д о в а т е л ь. В его кабинет?

А д а м. Да.

С л е д о в а т е л ь. Вот в эту комнату?

А д а м. Да.

С л е д о в а т е л ь. Через сколько минут примерно это было?

А д а м. Минут через пять.

С л е д о в а т е л ь. Мог ли в какую-нибудь дверь войти посторонний?

А д а м. Каким же образом, с вашего позволения? Это невозможно.

С л е д о в а т е л ь. А что вы делали, когда вас позвал пан управляющий?

А д а м. Пан управляющий дал мне три тысячи крон, и я их отнес.

С л е д о в а т е л ь. Кому?

А д а м. Его жене, с которой он разведен.

С л е д о в а т е л ь. Откуда у вас, пан управляющий, в последнюю неделю месяца взялось три тысячи крон?

Р о г а т ы й. Они были у меня отложены.

Входит Й о ж к о П у ч и к.

Т е ж е, Й о ж к о.

Й о ж к о (в черном, выбрит, гладко причесан, выражение лица необычайно мужественное и гордое). Доброе утро!

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый, что вы знаете о трех тысячах, которые пан управляющий послал своей разведенной жене?

Й о ж к о. Это деньги, которые я украл из ручной кассы.

Р о г а т ы й (нервозно вмешивается). Позвольте, пан следователь…

С л е д о в а т е л ь. Извольте не перебивать.

Р о г а т ы й. Всего одно словечко.

С л е д о в а т е л ь. Ну, скорее.

Р о г а т ы й. Мне пришло в голову, что комнату пани председательницы полиция не осматривала.

С л е д о в а т е л ь. Все предположения, которые до сих пор высказывались, были неверны. Это комната пани председательницы, зачем бы нам ее осматривать?

Р о г а т ы й. Я только подумал…

С л е д о в а т е л ь. Чтобы было сделано все возможное, пожалуйста — осмотрим комнату пани председательницы. Где ключ?

Р о г а т ы й. У пани председательницы.

С л е д о в а т е л ь (стражнику). Попросите его и откройте комнату.

С т р а ж н и к. Слушаюсь. (Входит в левую дверь к председательнице, потом возвращается, отпирает правую дверь, входит в комнату председательницы.)

С л е д о в а т е л ь. Так, продолжим. Как было дело? Говорите, вы украли эти три тысячи крон?

Й о ж к о. Да.

Р о г а т ы й. Но ведь это другие деньги.

С л е д о в а т е л ь. Другие или нет?

Й о ж к о. Да, я ошибся, это были другие деньги.

С л е д о в а т е л ь (строго стучит по столу). Ну, это уж чересчур! Услышим мы наконец правду или нет? (Поднимается и кричит.) Обвиняемый Йозеф Пучик! Наберитесь мужества и скажите чистую правду, ведь вы уже взрослый человек. Когда я пану прокурору показал ваше дело, знаете, что он сказал? Этот Йозеф Пучик — гиена рода человеческого (все более театрально), которая в обличье порядочного и богобоязненного человека втерлась в общество «Гуманитас». Обвиняемый Йозеф Пучик! Опомнитесь наконец и откройте свою грешную душу.

Й о ж к о (поднимая руку, как школьник). Пан следователь, позвольте мне, пожалуйста.

С л е д о в а т е л ь. Не перебивайте меня. Вы, закосневшая в грехе душа, вспомните свое детство и подумайте о своих родственниках.

Й о ж к о. Они, бедняги, уже умерли.

С л е д о в а т е л ь. Облегчите наконец совесть. (Орет.) Не будьте таким извергом! Обвиняемый Йозеф Пучик, даю вам слово!

Й о ж к о. Досточтимый областной суд! Глубокоуважаемые присяжные заседатели!

С л е д о в а т е л ь. Что с вами происходит?

Й о ж к о. Позвольте мне, пан следователь, высказаться в эту решающую минуту.

С л е д о в а т е л ь. Ну, давайте кончать.

Й о ж к о. Досточтимый суд! Я сожалею, что злоупотребляю вашим временем. (Все более торжественно и театрально.) Я должен был сказать вам это сразу, но пан следователь не давал мне произнести ни слова. Досточтимый суд, я виновен!

Все издают изумленные возгласы и поднимаются со своих мест.

С л е д о в а т е л ь (приятно удивлен). Вот видите, в конце концов, вы все расскажете нам откровенно и обстоятельно, и завтра я пойду в отпуск. (Приветливо.) Вам, наверное, неудобно стоять? Будьте любезны, садитесь.

Йожко смущен.

(Предлагает ему.) Не хотите ли закурить? Будьте так любезны!

Й о ж к о (учтиво). Благодарю, я не курю, но, собственно, да, сигару закурю. (Закуривает и неловко дымит, отплевывается. С видом убийцы.) Славные присяжные заседатели! Выслушайте историю моей жизни — и судите… Однако, пан следователь, я сяду.

С л е д о в а т е л ь. Да, пожалуйста.

Й о ж к о (усаживается против следователя). Еще в ту пору, когда я был маленьким мальчиком, у меня уже проявлялись дурные наклонности. Хорошо помню, как я, например, мучил животных. Один раз, например, оторвал ноги майскому жуку, посадил его на булавку, привязал нитку и радовался, когда жук отчаянно метался от боли. Мухам я отрывал крылья, а потом бросал их в уксус.

С л е д о в а т е л ь. Продолжайте, пожалуйста.

В р а ч (следователю). Позвольте, пан следователь, один вопрос. (Йожке.) Не было ли в вашей семье алкоголиков?

Й о ж к о. Все, даже женщины. Каждый день не меньше трех человек — в стельку… Когда я начал посещать школу, то по дороге влезал на деревья, вынимал из гнезд птенчиков, душил их и бросал вниз. (Показывает руками, как он все это делал, и оглядывается, проверяя произведенное впечатление.)

В р а ч (следователю). Выраженный садизм.

Й о ж к о (продолжает). Да, я мучил многих зверей. Коту, например, налил на хвост керосину и поджег. Когда кот бегал по саду как бешеный, я очень радовался. Собаке нашей я засовывал ножницы в уши, но всегда только до половины.

В р а ч. Испытывали вы какое-то чувство удовольствия при виде крови?

Й о ж к о. Да, и еще какое! Готов был от радости прыгать до потолка.

В р а ч (следователю). Садизм, ярко выраженный садизм.

Й о ж к о. В гимназии у меня появилась новая страсть. Я ужасно радовался, если удавалось вытащить что-нибудь из кармана у товарища. Один раз я был в гостях, и, пока все остальные гости рассматривали альбом, я украл граммофон.

В р а ч. Клептомания.

Й о ж к о. Когда ходил в магазины, все, что было не привязано, — все тащил.

В р а ч. А вы не наговариваете? Женщинами сильно увлекались?

Й о ж к о. Ого! Казанова{2}, Боккаччо{3}, мадам Помпадур{4} были против меня ничто.

В р а ч. Между двадцатью и тридцатью годами не переболели ли вы какой-нибудь тайной болезнью? Только откровенно — вы в суде.

Й о ж к о. Как не болеть? Чаще всего болел ангиной, да, потом два раза был брюшной тиф. Ой, чуть было не забыл, у меня был паралич. (Морщится от сигары.)

С л е д о в а т е л ь. Были у вас какие-нибудь страсти, когда поступили сюда на службу?

Й о ж к о. Простите, мне нехорошо.

В р а ч. Опять у вас что-то с желудком — я же предписал вам диету.

Й о ж к о. Это от сигары.

С л е д о в а т е л ь. Так выбросьте ее и выпейте воды.

Й о ж к о. Ну не напасть ли? (Пьет воду.) Мне поручили здесь кассу, и помню, как у меня дрожали руки, когда я видел деньги.

С л е д о в а т е л ь. Значит, мысль обокрасть общество возникла у вас давно?

Й о ж к о. Да. Конечно. Прежде всего я выработал точный план.

С л е д о в а т е л ь. Хочу вас только предупредить, что ваше чистосердечное признание явится смягчающим обстоятельством: если вы все откровенно расскажете, наказание будет меньшим.

Й о ж к о. Боже упаси, я этого не допущу. Вы, пан следователь, не знаете моего характера. Пусть наказание будет таким, какое положено.

С л е д о в а т е л ь. Итак, вы откровенно признаете, что пятого ноября этого года похитили сорок тысяч крон?

Й о ж к о. Да, пан следователь, признаю.

С л е д о в а т е л ь (зовет). Стражник, позовите пани председательницу.

С т р а ж н и к (появляясь справа). Слушаюсь. (Уходит, однако сразу же возвращается.)

С л е д о в а т е л ь (поднимается, подходит к Йожке, похлопывает его по плечу). Вот и все, всегда прямо, открыто и честно, благодарю вас.

В р а ч (похлопывает его с другой стороны). Я в вас не обманулся. (Остальным.) Пан Пучик всегда был образцом общественной морали. Дело шло трудно, но, тем не менее, теперь все совершенно ясно…

Т е ж е, п р е д с е д а т е л ь н и ц а и с т р а ж н и к.

Появляется п р е д с е д а т е л ь н и ц а. С т р а ж н и к сразу идет в правую дверь.

С л е д о в а т е л ь. Пани председательница, обвиняемый признался в краже.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Какой ужас!

С л е д о в а т е л ь (вновь садится, врачу). Могу себе представить, какой камень свалился с души этого мужественного человека, когда он признался во всем. (Йожке.) Не так ли?

Й о ж к о. Да, огромный. Я теперь легкий, как птенчик.

С л е д о в а т е л ь. Ну, обвиняемый Йозеф Пучик, расскажите нам теперь, как вы украли такую большую сумму?

Й о ж к о. Это было очень просто. Взял из кассы деньги и положил вот в этот карман.

С л е д о в а т е л ь. А где они теперь?

Й о ж к о. Я их истратил, промотал — все, до последнего геллера.

С л е д о в а т е л ь. Но, позвольте, может, вы ошибаетесь, ведь вас арестовали сразу после кражи.

Й о ж к о. А я еще раньше прокутил их в барах и в кабаках, долгов там наделал. Из этих денег я только долги выплатил. Я был по уши в долгах.

Врач смеется.

С л е д о в а т е л ь. Прошу вас, отнеситесь внимательно к моим словам. (Мягко.) Вы не могли сами платить долги, может быть, сразу после кражи вы передали их другому лицу?

Й о ж к о. Ах так. Ну, ясно.

С л е д о в а т е л ь. Ну, вот видите, нужно только отвечать должным образом. И кто же это лицо?

Й о ж к о. Ну, с вашего позволения, этого я сказать не могу.

С л е д о в а т е л ь. Почему?

Й о ж к о. Ну… я забыл… и ясно, что денег уже нет.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (тяжело дышит, едва не теряет сознание). Пан следователь, это ужасно — то, что я слышу. Мне плохо, позвольте мне (идет в сторону комнаты справа) пойти отдохнуть в этой комнате.

С л е д о в а т е л ь. Простите, этого я не могу вам позволить, но здесь, слева, — пожалуйста.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Страшное дело — денег нет, что только скажет пан государственный советник? (Уходит.)

Т е ж е, с т р а ж н и к.

Входит с т р а ж н и к и кладет на стол перед следователем сумочку.

С т р а ж н и к. Пожалуйста, пан следователь, я нашел это в соседней комнате.

Всеобщее смятение.

С л е д о в а т е л ь (берет сумочку, вынимает из нее конверт, а из конверта — сорок тысяч крон. Кладет их на стол). Что это? Конверт и в нем — сорок тысяч крон. Скажите на милость, где они были? (Кричит.) Что же вы мне тут мололи полчаса и лгали, будто прокутили эти деньги?

Й о ж к о (удивленно). Может, это другие.

С л е д о в а т е л ь. Какие — другие, именно об этих шла речь!

Д-р Г о л д ф и н г е р. Пан советник, позвольте мне сказать. До сего времени я не имел возможности произнести хоть слово в интересах моего клиента Йожко. Это верно, вы мне никак не помогали.

С л е д о в а т е л ь (Йожке). А вы молчите, пока вас не спрашивают. Пожалуйста, пан защитник имеет слово, но по возможности — кратко.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Пан следователь, только один вопрос присутствующим. Кто был в соседней комнате после кражи?

Р о г а т ы й. Никого.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Вот, пожалуйста, я знал это.

А д а м. Комната заперта две недели.

Д-р Г о л д ф и н г е р. У кого был ключ от нее?

А д а м. Только у пани председательницы. А она после кражи здесь не была.

С л е д о в а т е л ь. А почему, собственно?

А д а м. Думаю, от расстройства, у нее, видите ли, чувствительная натура, если уж расстроится — ничто не поможет.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Мне все ясно с самого начала. Да, мы имеем утонченный образец кражи, которую, я в этом не сомневаюсь, совершил не мой клиент, а кто-то другой.

Й о ж к о. Хо-хо-хо.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Пан следователь, пожалуйста, вглядитесь хорошенько в моего подзащитного! Пан следователь, можно ли допустить мысль, что эти невинные глаза, это добродушное лицо, я бы сказал, эта спокойная, мужественная фигура может принадлежать преступнику?

Й о ж к о. Не понимаю, зачем вы это говорите?

Д-р Г о л д ф и н г е р. Сразу, как только мой клиент добровольно признался в краже, я в душе рассмеялся. Пан следователь, извольте вникнуть в положение Йожки Пучика. Возможно ли, чтобы этот человек оставил свой любимый письменный стол и захотел сменить его на тюрьму? Чтобы он хотел изменить свое тихое и спокойное существование? Свой маленький столик, к которому его привязывали только приятные воспоминания. А после работы он приходил к теплому очагу своей сестры, которая сердечно встречала его с вкусным ужином. Он сажал на колени двух пухленьких внучат…

Й о ж к о. Он уже превратил меня в дедушку.

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый, слушайте внимательно.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Я кончаю свою миссию простым заявлением… что Йозеф Пучик не совершал преступления. (Садится.)

Й о ж к о. Что же это за речи? Нет уж, извините, пусть меня ругают. Пан следователь, не отдавайте меня. Пан защитник в тюрьме мне говорил, что деньги мог украсть только я.

С л е д о в а т е л ь. Тихо. Пан управляющий Рогатый!

Р о г а т ы й. Слушаю вас.

С л е д о в а т е л ь. Вспомните хорошенько. Этот сомнительный белый конверт с сорока тысячами крон пани председательница доставала из сумки? Вы видели собственными глазами, как обвиняемый положил их в ящик? Но, пожалуйста, подумайте хорошенько. Очень многое зависит от вашего ответа.

Р о г а т ы й. Я совершенно запутался.

Й о ж к о (хочет что-то сказать). Пан следователь…

С л е д о в а т е л ь. Что вы хотите?

Й о ж к о. Меня еще не выслушали насчет веронала.

В р а ч. Чепуха! Это полностью отпадает. Судебная экспертиза установила у вашего привратника классический случай апоплексического удара.

С л е д о в а т е л ь. А что оказалось в желудке?

В р а ч. Только триста граммов чистого рома. Вполне достаточно для удара.

С л е д о в а т е л ь. А что было с вероналом?

В р а ч. В аптеке засвидетельствовали, сколько веронала было отпущено обвиняемому, и он найден нетронутым в комнате покойного привратника. Насильственная смерть исключается.

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый, придерживаетесь ли вы в таком случае прежних показаний?

Д-р Г о л д ф и н г е р. Несчастный, да знаете ли вы, что можете угодить на виселицу?

Й о ж к о (испуганно). На виселицу? Тогда извините, пожалуйста, я ошибся.

С л е д о в а т е л ь. Знай край, да не ошибайся.

Й о ж к о. Я не буду больше ошибаться.

С л е д о в а т е л ь. Ну, теперь пойдем дальше. Стражник, приведите барышню Верку.

С т р а ж н и к выходит и возвращается с В е р к о й.

Т е ж е, В е р к а, с т р а ж н и к.

С л е д о в а т е л ь. Нам необходимо, барышня, получить у вас некоторые разъяснения.

В е р к а (становится перед столом). Пожалуйста.

С л е д о в а т е л ь. Вы видели в руках пани председательницы конверт с деньгами?

В е р к а (взволнованна и неуверенна). Конверт? Собственно, нет… я была занята своим делом.

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый получил три тысячи крон от вашего Общества и не вернул их. Эту сумму пан управляющий Рогатый передал своей разведенной жене. Расскажите нам, что вам об этом известно. Барышня, я не полагался до сего времени на ваши показания, потому что думал, что они предвзяты, но в отношении обвиняемого ничего не доказано. Ну а теперь будьте внимательны. Возможно, судьба обвиняемого — в ваших руках.

В е р к а. Не понимаю, пан следователь. Нельзя ли мне ответить вам с глазу на глаз?

С л е д о в а т е л ь. Значит, вы все-таки предвзяты. Сделаем так, как вы хотите.

Р о г а т ы й. Пан следователь, барышня не может свидетельствовать.

С л е д о в а т е л ь. Почему?

Р о г а т ы й. Ведь пан Пучик просил ее руки.

В е р к а. Мне об этом ничего не известно.

Р о г а т ы й. Он просил меня сказать ей об этом.

С л е д о в а т е л ь. Это правда?

Й о ж к о (ему неловко). Да, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь. В таком случае, барышня, в ваших показаниях уже нет необходимости.

В е р к а. Но я хочу дать их.

С л е д о в а т е л ь. Позднее, позднее, а сейчас, пожалуйста, выйдите отсюда.

В е р к а (возмущенно). А я хочу дать показания, пан следователь.

С л е д о в а т е л ь (кивает стражнику, чтобы тот вывел ее). Хорошо, позднее.

В е р к а. Я не молчала, пан следователь, я не молчала! (Уходит в среднюю дверь.)

С л е д о в а т е л ь. Больше ни слова, что это за разговоры? Стражник, взгляните, не лучше ли пани председательнице?

С т р а ж н и к. Как прикажете. (Уходит.)

Т е ж е, п р е д с е д а т е л ь н и ц а.

Входит п р е д с е д а т е л ь н и ц а, очень бледная.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Спрашивайте, пан следователь. (Едва держится на ногах, хватается за голову, ей помогают сесть.)

С л е д о в а т е л ь. Пани председательница, пока вас не было, дело приняло неожиданный оборот. Нашлась ваша сумочка.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (вскакивает с места). Моя сумочка! Господи, а я ее искала! Ключи там? Вот они.

С л е д о в а т е л ь. Там было нечто другое.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Что?

С л е д о в а т е л ь. Зеркальце, пудра, губная помада, ключи, лифчик и сорок тысяч крон.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (пораженная). Где? Где это? Здесь? Где были все деньги?

С л е д о в а т е л ь. В вашей сумке, в этом конверте. А ваша комната была закрыта. Возникает вопрос: как они попали туда из стола обвиняемого?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Не знаю.

Р о г а т ы й (с нервозным смехом). Пан следователь, позвольте мне одно словечко.

С л е д о в а т е л ь. Что вам угодно?

Р о г а т ы й (очень серьезно). Вопрос. Пани председательница, не было ли у вас в сумке двух конвертов?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Почему?

Р о г а т ы й (указывает на бумаги). Одного — белого, со штампом Общества, а другого — чистого.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Это возможно. У меня были в сумочке эти конверты, но что из этого следует?

Р о г а т ы й (все напряженнее). Пан следователь, позвольте мне задать вопрос пану Пучику.

С л е д о в а т е л ь. Пожалуйста.

Р о г а т ы й. Вы открывали конверт, который вам дала пани председательница?

Й о ж к о. Нет, я положил его в стол.

С л е д о в а т е л ь. Как, вы не пересчитали деньги?

Й о ж к о. Я хотел сделать это позднее. Пани председательница всегда давала мне деньги в конверте, и никогда ничего не случалось.

С л е д о в а т е л ь (Рогатому). Хотите еще задать вопросы обвиняемому?

Р о г а т ы й. Нет, думаю, дело ясное — деньги, как видно, никто не крал.

С л е д о в а т е л ь. Это ваш домысел.

Р о г а т ы й. Пани председательница ошибочно отдала пустой конверт пану Пучику, а конверт с деньгами лежал две недели на столе в комнате пани председательницы.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Бог мой, какая ошибка! Что со мной будет, я — самое несчастное существо на свете.

Й о ж к о (ничего не понимает). Подождите, подождите, пан следователь. Я с этим не согласен, все не так просто.

С л е д о в а т е л ь. Обвиняемый, могло так быть, что вы взяли пустой конверт вместо конверта с деньгами? Да нет, я уже не могу задавать вам какие-либо вопросы… (Встает.) Пани председательница… Хотите вы, чтобы я продолжал следствие для выяснения вопроса о том, была ли это ошибка или кража?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Боже мой, как же поступить, пан управляющий?

Р о г а т ы й. Радуйтесь, что нашли деньги, и не требуйте дальнейшего расследования.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Пан следователь, сделайте так. (Испуганно.) Пан следователь, я — несчастнейшее существо на земле. Что же теперь будет? Что же будет?

С л е д о в а т е л ь. Ну ничего, иск аннулируется, коль скоро кража не была совершена. А пана Пучика мы освобождаем из-под следствия и выпускаем на свободу.

Й о ж к о. И наконец мы разделим эту радость с сестрой.

С л е д о в а т е л ь (горячо). Пан Пучик! (Похлопывает его по плечам.) Я в вас не обманулся. Желаю вам всего доброго и благодарю, что вы от души желали мне пойти в отпуск.

Й о ж к о (грустно). Вам хорошо, пан следователь, а я — несчастный человек.

В р а ч. Пан Пучик, благодарю! Взгляните в зеркало — и увидите, как вы помолодели благодаря двухнедельному воздержанию от алкоголя.

Д-р Г о л д ф и н г е р. Видите, не защищай я вас так блестяще — вы бы уже сидели.

Все с у д е й с к и е уходят.

Й о ж к о, п р е д с е д а т е л ь н и ц а, Р о г а т ы й, А д а м.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Ну а теперь что?

Р о г а т ы й. Из-за этой истории получится большой скандал.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Несчастный вы человек, что вы натворили? Я готова сквозь землю провалиться от этого позора. (Заламывает руки.) Что об этом скажет правление, что скажет правление? Почему вы две недели сидели в этой тюрьме и не сказали ни слова? Уж лучше бы вы утопились в Дунае!

Й о ж к о (с сожалением, он уже опять стал прежним Йожкой). Пани председательница, да мне никогда в жизни не было так хорошо.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Что мне теперь с вами делать?

Й о ж к о. Пани председательница, уже прошло двенадцать месяцев с тех пор, как вы обещали мне постоянную должность. Поскольку я не оказался виновным…

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Замолчите, ваша наглость безгранична. Вон, вон отсюда, вон из этого учреждения, имя которого вы сделали посмешищем. Вон! Вон! Вон!

Т е ж е, К а ч и ч к о в а.

К а ч и ч к о в а (входя). Тысяча извинений (с улыбкой), пани председательница. Я пришла кое-что спросить у пана Пучика.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Мне уйти?

К а ч и ч к о в а. Да нет, можете остаться. Пан Пучик, что за существование ожидает вас после освобождения из тюрьмы?

Й о ж к о. Существование? Какое красивое слово, но, к сожалению, только слово.

К а ч и ч к о в а. Ну, вот видите, милостивая пани. В истории с Пучиком мы очень заботливо вникали, что же мучает его душу, и выяснили причину. Она заключается в том, что у него нет уверенности в завтрашнем дне. Это гуманно. Нам посчастливилось найти лекарство, которое сделает его здоровым.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Теперь берите пана Пучика под свою опеку. Он недостоин того, чтобы мы заботились о его душе. (Отворачивается от него.)

К а ч и ч к о в а. Вы и теперь не можете обойтись без лицемерия?

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Что за дерзость!

К а ч и ч к о в а. Вы заботитесь о своем тщеславии, а не о вашем спасителе.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а. Не обращайте на нее внимания. Забирайте свои вещи. Уходите.

К а ч и ч к о в а, В е р к а, Й о ж к о уходят вправо.

Больше всего меня бесит, что три тысячи крон уплыли.

Р о г а т ы й. Оставьте это, пани председательница, эту потерю мы как-нибудь возместим. Главное, чтоб вы не расстраивались. Для человечества ваше здоровье дороже, чем эти несколько тысяч.

П р е д с е д а т е л ь н и ц а (растроганно). Да, да, пан управляющий, ваше доброе сердце всегда подскажет правильный путь. Я понимаю, вы прощаете заблудшему служащему. Это очень благородно. Ах, пан управляющий, поверьте, я счастлива, что в нашем обществе остался хоть один человек, в котором я не обманулась.

Р о г а т ы й. Но, милостивая пани. (Целует ей руку.) Я этого никак не заслуживаю.

Оба уходят.

Входят К а ч и ч к о в а, В е р к а и Й о ж к о.

К а ч и ч к о в а, В е р к а, Й о ж к о.

В е р к а. Пани председательница Качичкова, что вы еще хотели?

К а ч и ч к о в а. Барышня Верка, я хотела вам еще кое-что сказать, но теперь скажу вам обоим. В обществе «Беневоленция» вы можете получить работу сейчас же.

В е р к а. Пани председательница!

К а ч и ч к о в а. Будете служить в имении, которое наше общество на днях купило у пана Кечкефалви. Имение за городом, но вы будете пользоваться казенной машиной. А пан Пучик будет шофером. Ну, я убегаю. (Уходит.)

В е р к а. Пани председательница! (Растрогана до слез.) Это слишком много — все сразу. На меня прямо лавина обрушилась.

Й о ж к о. Но ведь нас не засыпало.

В е р к а. Да, да. В моей душе кое-что засыпало. Мою вечную безнадежность. В моем жалком прозябании вдруг появился проблеск радости. Йожко, разбудите меня, — быть может, я сплю!

Й о ж к о. Может быть, мы оба спим.

В е р к а. Ведь это так — я никто, я ничто, меня никто не замечает, вечно только окрики, разве кто интересовался мною, вступился за меня? Чтобы мне не надо было опускать глаза перед назойливыми взглядами развязных уличных шатунов и прятаться от них в какой-нибудь магазин со своим пустым кошельком! Была ли у меня когда-нибудь хоть маленькая опора, рыцарь, сказочный принц?

Й о ж к о. И еще ведь исполнилась мечта о замке и автомобиле!

В е р к а. Он бедняк, Йожко, да нет, не бедняк, он человек большого сердца, истинной человечности… Йожко, ну как же можно было взять всю вину на себя — ведь ясно было, что Рогатый подбросил деньги, когда разоблачения испугался, и у него не было другого выхода.

Й о ж к о. Это была единственная возможность сделать карьеру! Но это долгая сказка!

В е р к а. Да, настоящая сказка. Будем ее рассказывать дальше — и будем мечтать. Только бы не пробудиться от нашего прекрасного сна.

Й о ж к о. Верно, но пойдем отсюда подальше.

З а н а в е с.