Чили

20

«Милая девочка, я думаю, ваш Шеф к вам сильно неравнодушен! Период, когда маринад летает по кухне — один из самых острых и чувственных!»

«Да, нелегкая задача — ввести маринад в мясо! Тем более такое вертлявое, да, Элль?»

«Черт возьми! Все, как в жизни! Без должной обработки «мясо» выходит сухим и малопригодным к употреблению!»

— Киран…

— Доброе утро, Айзек.

— Ты не поверишь…

— Дай угадать? Меня не ищут.

— Черт, это невероятно! Но ты все еще за границей — по мнению парней из управления. Основная версия — Майкл Дайверс забрал Элль и грохнул Мэйсона. Киран… Чем ты там стучишь?

— Зелень режу…

— Зелень?

— Завтрак готовлю.

— А… как с дочерью Майкла дела обстоят?

— А Фейс не говорил?

— Молчит, ты же его знаешь, он за тебя горой.

— Отлично…

— Что именно?

— Все. У нас все отлично, сегодня двинем отсюда.

— Да, документы на девочку доставят к обеду.

— Спасибо, жду.

Он отбил звонок и продолжил готовить завтрак.

Теперь, когда вся их с Элль история стерта в пыль его собственными стараниями, ничего не оставалось, как начать с начала. И он начал. Порезал зелень, натер сыр и пообещал себе, что больше не станет ничего бить.

— Ну и куда мы двигаем? — раздалось тихое со стороны коридора.

— Думаю, тебе бы лучше двинуться к отцу, — забросил зелень в миску с жидким тестом для панкейка и взялся за баночку с солью.

— Нет, Киран, — Фейс оперся о столешницу, сложив руки на груди, — даже не предлагай мне этого…

— Мне нужны переговоры с теми, кто за мной охотится.

— Ты рискуешь.

— Мне нужно дать им понять, что я вернулся, но лишь какой-то неясной угрозой. Я хочу, чтобы эти твари перестали спать. — Он смешал все ингредиенты и отставил подальше — на всякий случай. — Они будут искать Майкла, а я буду наступать им на хвост и заставлять оглядываться.

— Что ты задумал? — Фейс тяжело сглотнул, всем видом давая понять — он уже все понял.

— Айзек знает, куда теперь несутся «ФБР» искать Дайверса, — отвел взгляд и достал сковородку. — Мы потихоньку двинем туда же и присмотримся…

Фейс шумно выдохнул:

— Нам нужно найти Дайверса первыми.

— Точно. Но он тоже меня ищет. Поэтому надо выходить, Фейс.

Прозрачно-золотистая капля масла упала на горячую сковородку как раз в тот момент, когда в коридоре показалась Элль. С пустой бутылкой, бокалом и тарелкой. Не мог на нее смотреть, и отвел взгляд на миску с тестом, но тягостное молчание Элль никогда не любила:

— Недоброе утро, — недовольно проворчала она и, подойдя вплотную, нахмурилась: — Подвинься, я выброшу, — потрясла бутылкой в руке.

«Артизан» сидел на ее коже идеально… для него. Тонкий шлейф горькой сердцевины аромата заставил рот наполниться слюной, когда она качнулась назад.

— Я сам, — выдернул из ее рук бутылку. — Присаживайся…

— Может, сразу закажем пиццу? — едко заметила рыжая и отвернулась.

— А мне кажется, твой блог никогда не был так популярен, как последние пару дней, — усмехнулся он. — Не находишь?

Масло на сковородке зло зашипело, пришлось прикрутить огонь. Жаль, что тот огонь, что выплеснулся в вены с появлением Элль в кухне, нельзя было прикрутить также.

— Есть такое, — уселась она за стол и еле слышно застонала.

— Аспирина? — неодобрение в голосе скрыть не удалось, да он и не очень старался.

— Кофе.

«Бл*ть».

Хотя, может, он слишком близко принимает? Элль теперь пьет, курит и спит с другими мужчинами. Кофе — самое меньшее, чем она могла задеть его мужское достоинство.

Фейс хмуро пялился в ноутбук, ничем не проявляя интереса к происходящему вокруг.

— Фейс, а у тебя есть девушка? — вдруг спросила Элль.

Обернувшись, он увидел, как рыжая уязвимо поджала коленки к груди и откинула голову на стенку. При этом хорошо было видно пастельный рисунок вен на белоснежной шее, соблазнительно выпирающие ключицы, худые плечи и маленькую грудь… Все, что он так любил. Тяжело сглотнув, он отвернулся к своим панкейкам.

— Нет, — серьезно отозвался друг. — С моей жизнью постоянную не заведешь.

— Ну почему? — так тихо отозвалась Элль, что он едва расслышал за шипением теста на сковородке. — Она внезапно может завести тебя, и тогда уже выбора не будет.

— Не выйдет, — разулыбался Фейс. — Так не бывает, я сам решаю.

— А Фейс — твое настоящее имя?

— Феликс.

Чили прыснула:

— Тебе не идет.

— Поэтому Киран и прозвал меня по-другому, — рассмеялся Фейс.

Горка панкейков быстро росла, кофе уже наполнило кухню своим ароматом.

— Почему «Фейс»?

— Потому, что он встречал все лицом, — обернулся к ней с серьезным видом. Фейс давился смехом, испортив момент, а Элль улыбнулась, переводя взгляд на темнокожего:

— Оригинально.

— Очень, — усмехнулся Фейс. — У меня и правда до пятнадцати лет лицо не заживало. Пока Киран не появился…

Он видел, что Элль очень хотелось посмотреть на него в этот момент, она даже прищурилась, пытаясь удержаться взглядом за вид в окне. Но когда он поставил перед ней тарелку с двумя панкейками в сметанном соусе и веточкой мяты, все же перевела на него взгляд.

— Можешь фотографировать.

— А кофе?

— Сейчас будет.

Элль ушла в комнату и вскоре вернулась с маленьким фотоаппаратом.

— Возьмись руками за тарелку.

— Зачем? — опешил.

Она смотрела на экран камеры, оценивая ракурс.

— Тебе жалко? — прошептала увлеченно. — Интрига — основа интереса.

— Что у тебя с учебой? — спросил, выполняя ее просьбу. Обхватил руками тарелку, но Элль тут же отложила камеру и взялась за его руки:

— Расслабь, — скомандовала азартно, приоткрыв ротик и закусив губу, а он чувствовал, как по телу пошла волна удовольствия от ее прикосновений. — Эту вот так, — устроила ладонь с одной стороны так, как ей казалось правильным, — слушай, да расслабься! Ты так хватаешься, будто снова готов отправить тарелку в стену!

Усмехнулась и взялась за камеру.

— Я вопрос задал.

— Бросила. Мне отказали в дистанционном обучении. Не было у них такого варианта, даже… — она сглотнула, — Дик не смог помочь.

Хотелось сжать руки в кулаки.

— Тш, спокойно, — Элль снова поправила его ладонь, и этот жест успокоения вдруг поразил, как молнией. Раздражение за секунду схлынуло, он даже прикрыл глаза обескураженно. А она, ничего не замечая, принялась делать кадр за кадром.

Фейс наблюдал за сценкой с усмешкой, которую уже невозможно было прятать даже за кружкой кофе:

— Будешь звездой, старик! — заметил, прокашлявшись.

— Я еще не пробовала панкейки, — усмехнулась Элль, — вдруг он пересолил…

— Тогда говорят, что повар влюбился, — ехидно заметил Фейс.

Элль закусила губу, чтобы не улыбнуться, но он думал о ее разбитых планах на жизнь, и было не до улыбок:

— Восстановиться можно?

— Конечно, — пожала рыжая худыми плечами. — Как только вернусь домой…

На этот раз она выдержала его взгляд. Они долго смотрели друг на друга, он вглядывался в ее лицо, пытаясь заметить хоть какую-то эмоцию горечи и сожаления, но Элль, казалось, привыкла. Смирилась, замоталась в куколку, впала в анабиоз в ожидании настоящей жизни.

— Пробуй, — голос предательски охрип. Он выпрямился и вернулся к печке за своим кофе.

Что он имел в виду — черт его знает: то ли панкейки…

… то ли возвращение к жизни.

21

Панкейки были божественны, и я не стесняла себя в эмоциях, видя, как Киран следит за каждой. Жмурилась, с удовольствием обмакивала каждый кусочек в соус и облизывала губы.

Его не интересовало мое мнение. Сейчас Киран казался мне столь же неуместным на кухне, как тигр в курятнике. И тем приятней был его компромисс — он все же соглашался и готовил. Но меня не оставляло чувство, что я играю с огнем. Наша договоренность для него — ничто. Он в любую секунду сделает по-своему, только что именно? Поставит к виску дуло Ругера или сцапает и утащит куда-нибудь подальше, закрывая от всех собой?

Как мне хотелось последнего!

Я терялась. С одной стороны Киран постоянно подтверждал — да, будет использовать для достижения своих целей, и ни на что рассчитывать не стоит. Но слова и эмоции сбивали, и это злило. Его реакция на то, что я бросила учебу, не оставляла сомнений — он расстроился. Я почувствовала это по его дрогнувшим пальцам, напряжению, сковавшему его ладони в моих руках.

Его голодный поцелуй, вчерашние слова о том, что остался бы со мной, если б мог… неужели может хладнокровно использовать?

Я спохватилась, что уже с минуту смотрю на панкейк в тарелке, а в кухне царит тишина. Скосила взгляд на Кирана, и в груди снова вспыхнуло и обожгло от адреналина. Стоило нашим взглядам снова встретиться, и я уже задыхалась от нехватки воздуха. Он искал во мне понимания, может, даже прощения, хотя делал вид, что это ему не нужно. А мне не за что было его прощать. Каждый волен делать то, что считает нужным. Он не мог остаться, и, как выяснилось, не мог не вернуться…

— Ну как? — усмехнулся, глядя на нее.

— Вкусно, — призналась честно. — Твои сторонники в блоге будут в экстазе.

— От рук или завтрака? — уточнил ехидно Фейс.

— Кому что лучше заходит, — улыбнулась.

— А тебе лично? — Фейс быстро учился.

— Меня лично, — прищурилась азартно она, — больше прельщает наличие мозга у мужчины.

— Ого! — не сдавался друг. — А как ты определяешь его наличие?

— Ну, — задумалась рыжая. — Учитывая, что сейчас это дикая редкость, то обладателей ума видно сразу. Они не зациклены на себе…

… Взгляд в его сторону.

— …Часто выбирают свой путь независимо от мнения окружающих, и добиваются на нем успеха.

— Ух ты! — подпер щеку Фейс.

Оставалось только отстраненно пялиться в чашку с кофе и почаще моргать, ибо от ревности периодически снова темнело в глазах. Неужели Фейс не понимает?

— Да, в Техасе я познакомилась с мужчиной, — продолжала Элль, — у которого была своя свиноферма, но не такая, как все привыкли. Дэвид не резал свиней. Он сделал своеобразный парк, куда приезжают дети со всего штата, чтобы провести день с его свинками…

Рыжая, казалось, искренне восхищалась этим Дэйвом! Надо было уточнить у парней, встречалась она с ним или нет…

— … У него каких только нет! Но самые смешные — карликовые!

Он резко поднялся, сгреб тарелки со стола и понес в раковину:

— Сегодня улетаем.

— Куда?

Вот почему она не чирикает с ним так, как с Фейсом? Стоит заговорить ему, и она снова пугается и дрожит!

— В Сиэттл.

Элль моргнула:

— А как же Кролик?

— Кто такой Кролик?

— Мой конь.

— Черт…

Он совсем забыл про ее коня!

— Спокойно, — вмешался Фейс, — я решу вопрос. Думаю, с ним не возникнет проблем.

Элль сжалась в комочек, пялясь на кружку:

— Его Дик должен был забрать…

В кухне повисла тишина. Фейс поймал его взгляд, вопросительно вскинув брови и указал глазами на девушку, мол, скажи что-нибудь!

— Элль, с лошадью разберемся, — процедил послушно. Настроение портилось все больше, впрочем, как обычно в последнее время.

— Не сомневаюсь, — закатила глаза. — Я записалась сегодня в салон.

Она обернулась к мужчинам.

— Меня ведь точно будут искать…

— Я думал, бейсболки с очками будет достаточно, — начал он хмуро, но она перебила:

— Нет. Надо наверняка, мало ли, что может случится потом. Не везде можно пройти в бейсболке и очках. Фейс ведь может сходит со мной?

— Может, — обдумав, кивнул. Фейса и его не ищут, а вот на Элль, конечно, наводки будут.

— Отлично! — бодро поднялась из-за стола рыжая…

… Рыжая!

— А что ты с собой собираешься сделать? — перехватил проходящую мимо девушку и притянул к себе.

Выглядело это глупо, но ему было плевать! Он запустил пальцы в ее пушистые золотистые волосы, чувствуя, как пересыхает в горле от жажды прижать ее к себе. Элль на миг прикрыла глаза и откинула голову назад:

— Покрашусь…

— Не надо, — прорычал глухо и, наплевав на все, прижал ее к себе.

Не мог сопротивляться, думать, отвечать за последствия… Да сколько можно? И она ответила — положила руки на пояс, зацепившись пальчиками за ремень, и позволила делать с ней то, что хотелось. Но он держался… просто запоминал ее, наслаждался мягкостью волос и запахом, который будто ждал, когда он коснется кожи, и сразу же вспорхнул с нее легким ароматом.

Вдруг стало неловко, как-будто он совсем мальчишка, прижимает к себе первую девчонку в жизни и не знает, что делать дальше. С губ сам собой сорвался смешок, и волшебство момента лопнуло мыльным пузырем. Элль отстранилась и, не глядя на него больше, пошла в комнату.

— Фейс! — крикнула в коридор. — Я собираюсь!

А он прикрыл глаза и еле протолкнул вставший в горле ком, как никогда четко осознавая — он не откажется от нее. Чили всегда будет выжигать его душу или лечить — зависит только от того, что он сделает с ней.

22

— Ну, что скажешь?

Фейс медленно поднялся из-за столика возле уличного кафе, в котором ждал меня.

— Ну, нормально, — попытался оценить произошедшие изменения с точки зрения практичности, — изменилась отлично.

Еще бы! Теперь вместо рыжей копны волос у меня было гладкое черное каре и прямая укороченная челка. С очками и ярко-красным тинтом на губах меня бы даже Кролик не узнал!

— Киран умрет, — добавил вдруг Фейс, расплачиваясь.

Я невинно захлопала ресницами — на то и был расчет, честно говоря — и улыбнулась. Не пойми с чего, но все вокруг вдруг заиграло яркими красками, Майами будто отряхнулся и заблестел. Хотелось жить, снова строить планы, быть красивой, в конце концов! Мы не торопясь направились по набережной в сторону брошенного на парковке авто.

— А у Кирана есть девушка?

Фейс скосил на меня глаза:

— Нет. Почему спрашиваешь?

— Ну, три года не видела его, — пожала плечами. — Будешь мороженое?

— Не до девушек ему было, Элль. Буду.

— Я угощаю…

Но пока я рылась в рюкзаке, Фейс вдруг приобнял меня за плечо и приблизился к самому уху:

— Спокойно только, за нами следят.

Я медленно вытащила кошелек, заплатила за мороженое, а Фейс тем временем, улыбаясь, звонил Кирану.

— Двигаем по набережной, — сообщил мне вскоре и, взяв за руку, притянул к себе.

— Кто это? — выдохнула я, машинально осматриваясь. Но никого подозрительного не увидела.

— Не оглядывайся! — зашипел Фейс. — Черт! Я не знаю кто, но драпать надо однозначно!

Мы некоторое время продолжали двигаться по набережной, и мне с трудом удавалось ощутить хоть малейшую опасность, ведь вокруг столько людей. Фейс ускорил шаг так, что я едва поспевала за ним. Он утянул меня с набережной к домам, мы пересекли детскую площадку и направились вдоль забора. И вот тут меня стало потихоньку накрывать паникой.

— Фейс… — позвала я. — Может, вызвать полицию?

Он только раздраженно мотнул головой — видимо, настолько мое предложение не вязалось с логикой — и дернул меня в проулок. Только тут я краем глаза увидела, что за нами кто-то последовал. Фейс глянул на телефон, потом резко затормозил и, затолкав меня себе за спину, обернулся.

Их было трое. Все — темнокожие. Один сразу же приподнял футболку, демонстрируя пистолет на поясе.

— Что нужно? — сухо потребовал Фейс.

— Кое-кто просит тебя и девушку доставить к нему. Мы ничего не сделаем, — равнодушно ответил тип с пистолетом.

— И где этот «кое-кто»? — нагло поинтересовался Фейс, особенно выделив последнее слово.

— На связи, — нехотя процедил тип. — Просто поедете с нами. Обещаю, проблем не будет. Все нужны живыми…

У меня задрожало все внутри, я судорожно вцепилась в руку Фейса, опасаясь, как бы он не полез на рожон. Но вдруг позади троицы из переулка тихо вынырнул Киран. Одновременно Фейс дернул меня к земле.

— Ложись!

Я вытянулась вдоль стенки, прикрыв голову руками, а Киран, быстро оценив ситуацию, кинулся к мужчине с пистолетом, схватил его за горло. Но тот дернулся и ударил его локтем под ребра, на что Киран ухватил мужчину за голову и со всей силы впечатал в стенку. Фейс сцепился со вторым, а третий выхватил нож и кинулся к Кирану. Я закричала, и он успел обернуться, но нож все равно прошелся по предплечью.

Момент был неподходящим, но я пялилась на Кирана в немом восторге. То, как он двигался и действовал, завораживало. Я не могла отвести взгляд и перестать радоваться в этот момент тому, что он тот, кто есть — опасный тренированный… убийца.

Киран ударил ублюдку в кадык, перехватил руку с ножом и дернул на себя. Судя по хрусту и воплям — достиг цели. Наемник упал на колени, схватившись за пострадавшую конечность.

— Фейс!

Дальше я уже плохо что-то понимала, от страха и адреналина начало трясти. Киран, кажется, пытался что-то выяснить у оставшихся в сознании мужчин, потом кинулся ко мне:

— Элль, пошли. — И, не дожидаясь, пока я выпрямлюсь на дрожащих ногах, подхватил меня на руки.

Ладонь, которой я машинально обхватила его плечо, скользнула по кровоточащей ране.

— Ты ранен, — судорожно сглотнула, но он не обращал внимание.

В конце проулка стояла его машина.

— Фейс, за руль! — скомандовал он, а сам запрыгнул со мной на заднее сиденье.

— Где аптечка? — Я тряхнула головой, пытаясь отогнать дурноту. От вида крови меня всегда мутило.

Фейс на ходу извлек из-под сиденья маленькую сумку и передал мне.

— Кто это, как думаешь? — сухо поинтересовался у Кирана.

— Пока не знаю.

Киран держал меня в руках, и я чувствовала, как его пальцы впиваются в бедра. Пыталась отстраниться, чтобы было удобней обрабатывать рану, но он не пускал.

— Киран, — выдохнула судорожно.

— Что ты с собой сделала? — прошептал еле слышно, блуждая по мне мутным взглядом.

Я, наконец, плеснула в рану антисептический раствор, с облегчением понимая, что она неглубокая. Стоило чуть расслабиться, меня снова затрясло. Пальцы были ледяными и мокрыми, я рычала и ругалась, добывая пластырь из упаковки…

— Испугалась? — потянул он меня, не давая закончить, и я, бросив завязывать бинт бантиком, позволила утащить себя в объятья. — Тише… — крепко сжал в руках. — Прости…

Я не понимала за что, но спрашивать не решилась — меня так трясло, что зуб на зуб не попадал. Боже, как это страшно — вот так, на расстоянии вытянутой руки пистолеты, нож, кровь… Его могли убить! При этой мысли я сама вцепилась в его шею и прижалась всем телом.

— Сколько их было? — его пальцы пробрались под футболку, опаляя жаром кожу.

— Следили за нами двое, — отозвался Фейс.

— Значит, всего их было трое.

— Думаешь, агенты?

— Они не знают, что мы здесь…

— Может, проверяли…

— Для этого наводка должна быть. Кто знает, что я с тобой в паре? — Киран глянул на меня пристально. — Искали тебя, меня и… рыжеволосую.

Мужчины замолчали, и молчание это показалось мне каким-то говорящим. Будто каждый из них что-то понял для себя в этот момент, и только для меня все осталось непонятным. Но было плевать. Я хотела, чтобы мы убрались подальше. Вместе…

Ноги тряслись, когда я вылезла из машины.

— Киран, нас разве не найдут здесь? — обернулась к нему.

— Вечером нас здесь не будет, — он взял меня за руку и увлек в дом. — Чай будешь?

— Тебе нужно кровь смыть, — недоуменно нахмурилась я.

— Тебя трясет всю, — возразил он.

— Я боюсь крови, — тяжело сглотнула. Мы все еще держались за руки, не решаясь отпустить друг друга.

— Я отогнал машину вглубь двора на всякий случай, — вошел Фейс.

— Ты цел? — спохватилась я. Как он справился с доставшимся ему бандитом, я не видела, но когда мы уходили, тот совершенно точно не двигался.

Фейс кивнул:

— Все хорошо, спасибо Элль.

— Куда ты смотрел? — Киран, наконец, выпустил мою руку и стянул с себя окровавленную футболку.

— Я сразу тебе позвонил, как заметил их, — возмутился тот.

— Я про ее волосы, — усмехнулся Киран, запуская футболку в мусорку.

Фейс сходу направился к бару:

— А мне нравится!

— Я тоже буду, — хмуро заметил Киран и направился к холодильнику. — Чили, сядь.

Я послушно опустилась на стул:

— Кто это был?

— Я не знаю точно, — нехотя ответил он, — и… не стоит тебе много знать.

— Неужели? — нервное напряжение прошедшего часа все же прорвалось наружу, и я снова вскочила на ноги. — Думаешь, будет хуже?

— Я постараюсь, чтобы хуже не стало, — прорычал он. — Дай несколько минут спокойствия, пожалуйста. Чили! — видя, что я уже готова сорваться, он лишь качнул головой, полуобернувшись: — Я сделаю тебе чай, только не уходи.

Фейс как раз сунул ему в руки бокал с жидкостью орехового цвета.

— Тебе нужны антибиотики, — хмуро постановила, нехотя опускаясь обратно.

— Все, что скажешь, — поднял он бокал, усмехаясь, и выпил его залпом. — Через час уезжаем.

23

Становилось хуже или нет — сложно сказать. Я смотрела в иллюминатор самолета, прислушиваясь к приглушенному разговору мужчин, и вяло ковыряла обед. Даже в бизнес-классе он едва ли тянул на звезду моего блога. Киран сидел рядом, Фейс — напротив.

— Элль, поешь, — Киран наклонился к самом уху, — обещаю, ужин будет лучше.

— Да, даже если ты его снова куда-нибудь запустишь, — положила вилку и перевела взгляд на Кирана. Он улыбался, а в уголках глаз собирались усталые морщинки. И меня вдруг осенило, что я ни разу не спросила… — Сколько тебе лет?

— Тридцать два. — Я улыбнулась. — Что? — насторожился он, заглядывая в глаза.

— Ничего. — Отвела взгляд. Я и сама не поняла, почему улыбнулась. Какая мне была разница?

— Староват для тебя? — услышала вдруг.

Улыбка сама сползла с лица, я отвернулась к окну:

— Наоборот, всегда выбирала постарше и поопытней, — старалась говорить как можно равнодушней, чтобы задеть сильней.

И, похоже, мне это удалось. Я почувствовала хватку на своей руке и обернулась как раз тогда, когда Киран рванул меня с кресла. Он быстро пересек со мной зону бизнес-класса и толкнул в кабинку туалета. Стоило обернуться, подхватил под бедра и, усадив на раковину, вжался между ними:

— Прекрати меня цеплять, я не мог остаться! — прорычал в губы.

— Прекрати напоминать, что считаешь меня шлюхой! — не осталась в долгу. — И даже если бы остался, кто даст гарантии, что… — я испуганно глянула в его холодные злые глаза. — … что тебе бы понравилось?

Он вдруг рванул пальцы в мои волосы… и стянул черный парик, освобождая родные мелкие рыжие кудряшки, расправляя их по плечам. Его губы были так близко, что я чувствовала каждый его выдох, каждый рваный вдох. Напряжение между нами искрило все сильней, я начала задыхаться, видя, с каким восторгом он осознавал, что я просто нацепила парик, не тронув естественный цвет.

— Ты с ума сводишь, Чили, неужели не видно?

— Видно, — я вжалась затылком в зеркало, — только ты меня собрался использовать, помнишь?

Желание близости сводила с ума не только его. Я еще никого так не хотела. Обычно мне было достаточно того, что хотели меня, но теперь я чувствовала его пальцы на бедрах и дрожала от страха и предвкушения одновременно. Я ведь могу попробовать подпустить его ближе, прежде чем уйти… Почему нет? Он использует меня, я — его. Только устроит ли такой ход мыслей Кирана?

Он сжал зубы со злостью, но взгляд даже не дрогнул:

— Помню, в отличие от тебя. — Я обескураженно заморгала. — Ты ведь не бедная овечка, малышка. — От его голоса по коже бежали мурашки. — Думаешь, сможешь относиться ко мне, как и ко всем остальным? — Нервный смешок сорвался с моих губ в попытке удержать остатки уверенности в себе. — Не смотри на меня так равнодушно, или я приму вызов прямо тут. — Если еще секунду назад его взгляд пугал холодной решимостью, то теперь — горящим азартом. — Хочешь?

— Я уже говорила, что ты спятил?

— Скажи что-нибудь новое, — прошептал хрипло.

— Ты обещал отпустить.

— Если ты захочешь…

— Захочу, — процедила упрямо, пытаясь сжать ноги.

Киран прожег меня серьезным взглядом:

— Я бы не забегал вперед на твоем месте, Чили, я еще не начал тебя переубеждать.

Наши губы коснулись друг друга, как оголенные провода. Не удивительно, что обоих замкнуло, и мы рванулись друг к другу. Поцелуй не был похож на самый первый — злой и дикий. В этот раз Киран демонстрировал совсем другие желания и обещания. Мягко, нежно, уверенно и настойчиво, он умело заводил меня каждым касанием губ, осторожным укусом и откровенным проникновением языка. Он не отступится, не отпустит, не допустит потерь. Ни одной. Надо будет — вырвет у обстоятельств, поспорит с кем угодно и любыми методами. Это пугало до чертиков и возбуждало одновременно.

Вдруг послышался стук в двери и приглушенное:

— Мистер! У вас все нормально?

Хороший вопрос. Киран нехотя отстранился, позволяя вдохнуть:

— Все хорошо, сейчас выйдем! Моей жене было плохо.

— Жене?! — возмутилась я.

Он, довольно улыбаясь, спустил меня с раковины и развернул лицом к зеркалу. Мда! Мне действительно было плохо! Щеки розовые, волосы дыбом, рот выглядел так, будто мне растерли помаду далеко за контуром…

— Могла бы заглянуть в свой новый паспорт, — улыбался он мне в зеркало.

Приведя себя в порядок и вернувшись на место, я первым делом потребовала паспорт. После произошедшего казалось, что даже парик стоял дыбом.

— Адель Сэйфридж… — фото ретушь сделана мастерски, хотя волосы, собранные в хвост, далеки от черных. — Адель?

Киран наслаждался ситуацией:

— Так безопасней, Элль, — заметил спокойно и протянул мне свой паспорт. — И я спокойно могу называть тебя твоим именем.

«Дилан Сэйфридж».

— И сколько же мы женаты, мистер Сейфридж? — потребовала хмуро.

— Не много, всего год, миссис Сэйфридж, — усмехнулся довольно. — Сегодня как раз годовщина.

— Тогда тебе стоит постараться, чтобы она не стала последней, — заметила язвительно.

— Постараюсь, — улыбнулся самоуверенно.

Фейс усердно делал вид, что читает что-то безумно интересное в своем планшете, и я обиженно отвернулась к окну.

Фальшивость моей жизни достигла своей точки максимума. Теперь несуществующая я оказалась замужем за несуществующим мужчиной.