Чили

36

— Уже оплачено, — продавец пушки не смотрел в глаза, и это было непривычно.

Ну и ко всем чертям! Он вернул ствол в чемодан и защёлкнул замок. Айзек знал его вкус и подобрал похожий «Ругер», что у него был. В отличие от своего сына, его не мучали опасения и муки совести. Они с ним давно все спланировали, и отступать не собирались.

Утренний дождь действовал на нервы, подогревая лишь одно желание — бежать домой к Элль, снова успокоиться и отогреться. Он уже жалел, что оставил ее. Ведь мог отправить к Айзеку с глаз долой. Знал же, что Чили в пыль сотрет его спокойствие и хладнокровие. Но нет, ему захотелось испробовать терпение на прочность! И теперь мысль о том, что он рискует гораздо большим… Нет, даже не мысль, а уверенность, что появилась какая-то альтернатива его реальности, не такая, как хотелось, но с одной важной деталью, которая у него точно будет — Элль, не давала покоя. И принять эту реальность, значит проиграть всем, кто снял его со счётов три года назад.

Холодная вода плеснула за шиворот куртки, и он выругался. Все вроде и шло по плану, но неудовлетворенность изматывала. Открыв дверцу арендованного автомобиля, он осторожно уложил чемоданчик с оружием на пассажирское сиденье и сел за руль. Обхватил пальцами кожаную оплётку, и та жалобно скрипнула.

Ещё вчера держал Элль в руках и готов был забыть обо всем, но утро швырнуло в стылую реальность — нужно было выбираться из ее уютной кровати и наказывать тех, кого он приговорил к смерти. Назад пути не было. Легко не будет.

И снова последовала череда просчитанных действий: безопасный подход темными переулками, лишенными видеонаблюдения, маскарад со шмотками, липовый пропуск и темная парковка. Там, где камера всего одна. Вот теперь все сомнения отступили — человек, которого он сегодня решил навестить, проходил собеседование у него лично четыре года назад в «Текрокоме». Его личная ошибка.