Чили

58

— Здесь написано «перец и соль по вкусу», — простонала я, сосредоточенно водя пальцем по экрану планшета.

— Ну и отлично! — бодро сыпанул Фейс перца из баночки.

— На острие ножа надо было! — взвизгнула я.

— Да нормально все, сейчас попробую… подай соль.

Мы с Фейсом уже час крутились на кухне, пытаясь не ударить в грязь лицом и хоть что-то приготовить, пока Айзек и Киран занимались делами.

— Слушай, мясо сложно пересолить, — вещал Фейс, размешивая соус, в который я полчаса терла свежие помидоры.

— Это же не мясо…

— Ну, в мясо же потом пойдет, — он поднес ложку ко рту и сосредоточенно попробовал. — Кажется, нормально. Ну-ка!

И сунул ложку мне под нос.

— Ну, вроде нормально, — облизала я губы с сомнением. — Только больше не сыпь, и вообще лучше займись мясом.

— А что с ним?

Мы застыли, вопросительно глядя друг на друга, и слаженно прыснули.

— Это будет эпичный провал, — простонал Фейс.

— Я потеряю блог! — схватилась за голову.

— Да ну, расслабься! — отмахнулся он, направляясь к холодильнику. — Откуда у тебя такой напряг, чтобы всем нравится? Надо быть… собой. А ты хочешь быть идеальной. — Он обернулся ко мне: — Хотя, ты и правда выглядишь идеально, — и лучезарно улыбнулся.

— Подлиза, — закатила я глаза.

— Нет, правда! — он вытащил миску, в которой мы с горем пополам замариновали мясо, и водрузил ее на стол. — Тебя сложно не заметить, ты… необычная.

— Правда? — улыбнулась я.

— Ну, — смутился парень, — тебе это каждый говорит.

— Ты первый.

Он перестал улыбаться:

— Что, и Киран не говорит?

— Киран — другое дело.

— Правда?

— Угу… Он много всего говорит, я даже не все понимаю.

Я закусила губы, чтобы не разулыбаться вконец. Хотя Фейс прав — почему я боюсь выглядеть так, как есть на самом деле?

— Да, он может, — кивнул довольно парень. — Я как-то присутствовал на допросе одного сотрудника, укравшего какие-то данные… До сих пор мурашки по коже.

Могла себе представить.

— Ты тоже работал в «Те… кро…

— «Текроком». Да, как раз последний год был стажером в отделе Кирана.

Фейс тяжело вздохнул, выпадая из реальности.

— Слушай, выглядит вполне достойно, — заметила я, глядя на мясо и соус. — Есть надежда, что шеф одобрит.

— Да, — нехотя отозвался Фейс. — Только ему тоже не надо поддаваться. А то будет… как с маленькой с тобой обращаться.

— Мне сегодня показалось, что я и есть маленькая, а ему будто за сотню перевалило, — пожала плечами, выбирая ножик из деревянной подставки.

— Я не представляю, каким бы я был, если бы Айзека убили, — неожиданно горячо отозвался он. — Одно дело — терять от времени, но другое — когда просто кто-то так захотел! По чьей-то гнилой прихоти, понимаешь? — Фейс сжимал губы и кулаки, еле сдерживаясь. А я подумала, насколько он все же близко принимал трагедию Кирана, как искренне стремился разделить с ним утрату и облегчить участь. — Я сделаю все, чтобы ублюдки получили по соплям, — мрачно пообещал он и хмуро принялся вытаскивать овощи из пакетов.

— Фейс, — я долго думала, спросить или нет, но все же решилась, — а как ты думаешь… мой отец правда все это провернул из-за денег? — Парень удивленно уставился на меня, хмуро сдвинув брови. — Ну, просто я… хотела надеяться, что это не так, — лезвие вонзилось в кожу спелого болгарского перца, и я едва не порезалась — таким неожиданно острым оказался нож.

Но Фейс не среагировал. Он отвел взгляд в сторону, едва заметно качая головой:

— Нет, думаю, он просто пытался спасти Кирана, — и он твердо взглянул мне в глаза. — Те данные, что мы получили в Сиэтле, говорят лишь об этом. Твой отец нам очень помог. Появился шанс все это закончить…

— А где он сейчас?

— Мы не знаем, — передернул плечами Фейс, пряча глаза снова.

— А почему Киран не сказал? — я надеялась, что обиду в голосе удалось скрыть.

Тот факт, что Киран не высказал мне догадок о роли отца, неприятно задел.

— Думаю, он просто хотел убедиться, — мягко продолжал Фейс, излишне активно начиная мыть лук, — они с Айзеком как раз заняты этим…

— Фейс, — позвала я, и, когда он поднял на меня загнанный взгляд, покачала головой: — Лук сначала чистят, потом моют.

— А, черт! — фыркнул он. — Мама, помню, мыла…

— Может, холодной водой перед тем, как резать?

— Может…

«Как странно нас связывают воспоминания из детства. У каждого есть хоть что-то любимое, не обязательно еда, даже простого ритуала достаточно, связанного с едой и кухней! Хлопья по утрам, которых вечно не доставалось, барбекю по воскресеньям, что готовил сосед тетки в листьях дикого винограда, варенье из карликовых яблок, которое мы варили осенью… Только тетка Джанетт умела варить его так, как никто другой. Яблоки получались прозрачными, полными сиропа, «стеклянными». Я извела килограммы яблок после ее смерти, но так ни разу и не сварила подобного.

Все же такие вещи неповторимы. И пусть они принадлежат дорогим людям, пусть и покинувшим вас когда-то…»

Киран с Айзеком вышли во двор, когда солнце едва село. Зной спал, оставив саду приятное послевкусие нагретой травы и дыма от нашего с Фейсом мангала. В чисто мужском занятии у парня пробелов и сомнений не оказалось, мы даже понадеялись, что нам удастся быстро все запечь, чтобы Киран не увидел несовершенства заготовки. Но не вышло.

Только Кирану было не до критики. Он стянул с себя футболку, сцапал меня и утащил на колени, даже не позволив насадить последний кусочек перца на шпажку.

— Представляю, что мне было бы за подобное! — закатила глаза, жмурясь от удовольствия.

Его демонстрация наших отношений перед близкими уже не вызывала вопросов и смущения, скорее, наоборот.

— Ну, ты бы вряд ли меня смогла утащить вот так, — хрипло прошептал в шею, откидываясь со мной на спинку шезлонга.

Айзек направился к Фейсу у огня, и я неосознанно с жадностью принялась следить за эмоциями обоих, пытаясь понять — нашли они с Кираном то, что искали, или нет.

— Не спросишь? — напомнил Киран о своем присутствии и о том, что я сейчас очень сильно портачу.

Я прикрыла глаза, чтобы не закатить их. И пусть бы он не увидел этого, мне казалось, от Кирана не спрятать больше ничего. Он видит меня насквозь.

— Фейс сказал, Майкл, возможно, не тот, за кого ты его принимал, — полуобернулась к нему, радуясь, что было не очень удобно смотреть ему в глаза.

— Так и есть, — кивнул он. — Твой отец передал нам важную информацию, которая определенно поможет. Мы только закончили изучать все…

Сердце забилось часто-часто, я почти не обратила внимания, как Киран сплетает пальцы на моем животе, притягивая к себе ближе.

— И?

— Пока решили отложить решение до завтра…

— Подожди, — тут я сама уже развернулась и, оседлав его, взглянула серьезно в глаза. — Ты же просишь меня не врать…

Последние слова вырвались сами собой, потому что в его взгляде, устремленном на меня, было слишком много эмоций. Острое сожаление, беспокойство, страх — я тоже научилась много всего видеть в нем.

— Я боюсь, что Майкл… — он все же запнулся, болезненно хмурясь.

Как много всяких открытий мы делали каждый день в отношении друг друга. Словно наверстывали годы на невероятной скорости, едва успевая осознавать происходящее. Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, как мне надо среагировать. Чего он ждал? Что закачу истерику? Расплачусь? Задохнусь от осознания потери? Я не знала, как реагировать, и Киран испугался этого еще больше. Сгреб меня в объятья, вжимая в себя, будто хотел разделить со мной все, что, как он опасался, вот-вот сломает меня.

— Элль, я не знаю точно, просто предполагаю, — прошептал мне в висок.

— Думаю, не просто так, — заметила растерянно. Может, это шок? — Я хочу побыть одна…

— Нет, — отрезал он. — Ты больше не одна.

Мы замерли. Где-то в саду на ветру мелодично трепетала связка ракушек, Айзек и Фейс о чем-то тихо беседовали, потягивая виски со льдом, пахло барбекю…

— Это сделал тот же, кто убил твоего отца?

— Да.

По его тону я вдруг поняла — Майкла и вправду больше нет. Чуть сильнее тряхнул кроны деревьев ветер, взметнулись искры над мангалом… и все стихло. Я сглотнула, прикрыла глаза… и заплакала.