Чили

41

Он обернулся и обхватил ладонями ее лицо. Взгляд Чили, такой отчаянный и смелый, в секунду подернулся дымкой, когда он впился в ее губы. Она доверчиво оплела его шею руками, отдаваясь полностью, и мир снова перестал существовать. Была только она — его лекарство, спасение, маленький солнечный рай.

Он подхватил ее, вытянувшуюся, и понес в их спальню, не переставая целовать. Поставив в темной комнате на пол, зарылся пальцами в ее волосы, очертил языком подбородок и прихватил нежную кожу на шее. Чувствовал, что теряет контроль, что желание больше напоминало животное, но не стал его сдерживать — хотел Чили так сильно и глубоко, чтобы она кричала! Ему нужен был ее благодарный стон.

Элль попыталась его раздеть, опустив руки на пояс, но он не мог терпеть — толкнул ее на кровать и начал нетерпеливо раздевать сам. Через минуту, правда, уже пожалел, что не позволил освободить себя от тесных джинсов. Так ему и надо.

Он наслаждался каждой мелочью и не мог остановиться: ощущение ее кожи на подушечках пальцев, нервный вздох, вершинка тазобедренной косточки, что подвернулась губам… Невесомые случайные касания никогда еще не приносили столько удовольствия. Ему самому казалось, будто он под крепким кайфом — так обострились все чувства. И не было сил терпеть, даже снять джинсы. Все, на что хватило, рывком приспустить их и ворваться в нее на полную, до предела, чтобы смотреть, как выгибается рыжая, как запрокидывает голову, подставляя хрупкую шею под его губы. Он дал ей привыкнуть, первые секунды двигаясь медленно и осторожно, но с каждым разом терял сцепку с реальностью все больше. Коготки рыжей оставили на коже саднящие дорожки, и сердце сбилось с ритма от ее первого вскрика, разделив его жизнь на «до» и «после». Он будто чувствовал ее изнутри — касался губами ее соска, а било током собственные нервы. Все, ради чего он теперь дышал — ее стоны, всхлипы, крик, даже рычание! Чили бесновалась в его руках, перенимая инициативу и двигаясь ему навстречу все жестче, с силой сжимая его бедра ногами.

— Элль! — вскрикнул он, хватая бестию за волосы, и тут же кончил от ее вскрика и силы, с которой она сжалась вокруг его члена. — Твою мать… — еле смог прорычать сквозь стиснутые зубы, но было поздно. Элль жадно дышала, откинувшись на спину в его руках, и он не смог отказать себе, вжимаясь в нее сильней.

— Молчи… — проурчала сыто. — Таблетка же…

— Да? — судорожно втянул воздух.

— Угу.

— И сколько?

— Ммм… я так поняла, до следующих месячных.

Тут из кухни послышалась ругань Фейса и долетел запах гари.