Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Mambo

Не танец, а повзрослевший ребенок, который продолжает жить с родителями.

Глава 21

Стонущая и запыхавшаяся Ина села за длинный стол, накрытый прямо возле озера. Она совсем выдохлась, а по спине струился пот. Уже и не вспомнить, когда в последний раз она так переутомлялась. Ина протанцевала вокруг майского дерева бессчетное множество кругов вместе с жителями фермы и совершенно посторонними людьми, распевая совершенно незнакомые ей песни. Снова и снова брала за руки других людей, детей всех возрастов. В конце концов она оказалась между Агнетой и Сванте, которые еще больше увеличили темп и показали ей, что на самом деле значит танцевать вокруг майского дерева. Пока у нее не закружилось все перед глазами и в голову не ударил шнапс из морошки, который при каждом удобном случае каким-то образом появлялся в ее бокале.

Теперь она сидела на стуле за накрытым столом и пыталась взять себя в руки. Вокруг нее по-прежнему все вращалось. Обмахиваясь салфеткой, Ина не могла стереть с лица улыбку. Сванте сидел рядом с ней, тоже тяжело дышал и улыбался от уха до уха. Длинные волосы он завязал в хвост и был одет в белую льняную рубашку без воротника с закатанными выше локтя рукавами. Ина в очередной раз восхитилась его подтянутой фигурой. А когда вспомнила мужчин из своего клуба пилатеса в Бабельсберге, поняла, что это небо и земля. Многие мужчины возраста Ины отличались либо худобой, либо полнотой, но уж точно не жилистостью и мускулистостью. И уж тем более не такой вопиюще загорелой кожей, как у Сванте. И снова она не могла не отметить, насколько красив этот мужчина. Он сиял, как солнце, и хлопал в ладоши в такт аккордеону. Заметив взгляд Ины, он перестал хлопать и указал на молодую девушку, стоявшую в конце стола и игравшую на аккордеоне.

— Хорошо играет! — восторженно сказал он. — Почти так же хорошо, как Кнут.

— За это надо выпить, — решила Агнета, которая сидела прямо напротив них и уже держала в руках три рюмки со шнапсом. Сванте и Ина взяли по одной. Ина храбро произнесла: «Skål», после чего залпом выпила ее содержимое. В то время как Сванте даже не поморщился, она отреагировала по полной программе. Начиная с того, что скривилась, и заканчивая тем, что закашлялась и принялась стучать себя по груди. Ина просто не привыкла к столь крепким напиткам. Она быстро налила из графина стакан колодезной воды и выпила его одним махом. Ведь именно так учила ее мама. Если уж пьешь алкоголь, то придерживайся одного вида и всегда разбавляй его водой. До сих пор этот совет всегда срабатывал.

Совсем без сил, она откинулась на спинку стула и стала рассматривать окружающую обстановку. Перед майским деревом собрались пары и танцевали багг. Невероятно, сколько людей съехалось на ферму Тингсмола. Словно саранча! Но надо признать, красиво одетая саранча: все в светлом, в основном в белом. У девушек в волосах красовались цветочные венки. Но особенно ее впечатлили люди, нарядившиеся в традиционные костюмы. Атмосфера на ферме Тингсмола напомнила ей «Мы все из Бюллербю» — сериал, который она обожала в детстве. Только в нем никогда не говорилось о том, как шведы любят выпивку. Она не успевала пить воду с такой же скоростью, с какой ей протягивали бокалы с крепкими напитками.

Ина пребывала в отличном настроении и даже приветливо улыбнулась хозяйке сувенирной лавки, сидевшей по диагонали от нее. Та занималась изготовлением очередной войлочной куклы. Она посмотрела на Ину поверх скатанного комка войлока, лежащего рядом с ее тарелкой, полной обгрызенных куриных ножек, но тут же демонстративно отвернулась в другую сторону, поправляя длинной иглой камвольную шерсть.

Ина пожала плечами. Невозможно завоевать все сердца в мире.

Зевс лежал у ее ног и надеялся, что под стол приземлится что-нибудь съедобное. Причем особой избирательностью он не отличался. Ина держала в поле зрения двух мальчишек, которые ели маленькие колбаски: когда одна из них упадет на траву, было лишь вопросом времени. Наверняка как раз этого пес и ждал.

Ина опустила руку, чтобы погладить его, но тут он ни с того ни с сего разразился диким лаем и подпрыгнул. Ина так испугалась, что чуть не опрокинулась назад вместе со стулом, если бы Сванте рефлекторно не схватился за спинку.

— Спокойно, — предупредил он. — Полегче на крутых поворотах.

— Tack[26], — поблагодарила его Ина. Однако все ее внимание занимал вопрос, что нашло на Зевса, который, виляя хвостом, целеустремленно побежал мимо стола к двум людям неподалеку.

Ине пришлось присмотреться дважды, прежде чем она узнала в одном из мужчин Ларса. Она впервые видела полицейского не в форме. Молодой человек принарядился по случаю праздника: на нем были светлые брюки с широкими подтяжками и рубашка. На голове — модная серая кепка в крапинку. Ина считала, что такой фасон очень стильно смотрится на мужчинах. На контрасте с Ларсом сразу бросалась в глаза блестящая лысина стоящего рядом с ним мужчины намного ниже ростом. Он тоже пришел в белой рубашке, только поверх нее был серый жилет, застегнутый на все пуговицы — им бросал вызов объемный живот. И тем не менее жилетка ему очень шла. Мужчина казался на несколько лет старше Ины. Носом и глазами он был очень похож на Ларса, из чего она сделала вывод, что это его отец.

Полицейский изо всех сил пытался стряхнуть с себя Зевса, который мгновенно прицепился к его голени. Но справиться с проявлениями собачьей любви смог лишь после того, как передал две бутылки, которые держал в руках, мужчине рядом с ним. Подняв пса перед собой, как полный подгузник, Ларс просканировал глазами стол. И, заметив Ину, направился прямо к ней.

— Твоя собака! — сказал он. И все. Причем прозвучало это не очень доброжелательно. Ина подхватила виляющего хвостом Зевса и засунула его под стол, где пес затаился в ожидании, пыхтя и не сводя глаз с полицейского. Ине это показалось невероятно трогательным.

— Ларс! Хорошо, что ты пришел. — Агнета встала и обошла стол. В знак приветствия она обняла полицейского.

«Какой теплый жест», — подумала Ина. Хотя во время объятий молодой человек выглядел крайне неловко. Она могла его понять. Совсем недавно он и его коллеги досконально проверяли каждого жителя фермы в поисках новой информации об убийце Кнута.

— Я тоже кое-что принес. — Указав на лысого мужчину, он добавил: — Не старика. Водку.

Тот как по команде протянул хозяйке обе бутылки. Агнета приняла их с горячей благодарностью.

— В этом не было необходимости.

Ларс отмахнулся:

— Просто небольшой подарок. Благодарность за то, что позволили нам отпраздновать Мидсоммар вместе с вами.

— А как зовут твоего отца? — спросила Ина, которая уже не сомневалась в своей догадке.

Невысокий мужчина повернулся к ней с обворожительной улыбкой.

— Я — Уве.

Она с интересом к нему присмотрелась. Отец Ларса, несомненно, когда-то был привлекательным мужчиной. Хотя, по ее мнению, он и в старости отлично выглядел. Рука Ларса переместилась за голову и нервно почесала затылок.

— Хотя папа уже довольно давно живет в Вернаму, он еще не совсем освоился.

— Это потому, что у меня много дел, — тут же оправдался Уве. — Я очень занятой человек.

— Начнем с того, что ты на пенсии, — укоризненно произнес Ларс. — И даже сейчас не нашел занятия получше, чем копаться в старом хламе.

— В художественно-исторических артефактах, — возразил Уве, демонстрируя улыбку, которая сразу же покорила Ину. Этот человек определенно обладал харизмой. — А искусством и культурой насытиться невозможно. Но это вам, молодым, еще только предстоит понять.

— А еще есть жизнь здесь и сейчас. — Ларс усмехнулся, но куда печальнее, чем его отец. — И было бы неплохо, если бы ты не только жил прошлым, но и принимал участие в настоящем.

— Эта жизнь или прошлая… — просияла улыбкой Агнета. — Сегодня Мидсоммар, а наши предки праздновали его еще сотни лет назад! — Она хлопнула в ладоши. — Сейчас вы здесь, и мы этому рады. Располагайтесь и выпейте с нами.

Словно из ниоткуда она наколдовала сразу несколько полных рюмок и вручила их двум мужчинам, Сванте и Ине.

— Skål!

— Skål! — Ина содрогнулась, однако, набравшись храбрости, справилась и с этой рюмкой. У нее до сих пор кружилась голова. Девушка с аккордеоном заиграла новую мелодию, которая показалась Ине знакомой. Но лишь после того, как к песне присоединилось несколько голосов, она узнала Waterloo группы ABBA.

Она снова опустилась на стул. Ей срочно нужно переключиться на более низкую передачу.

«А впрочем, что в этом такого?» — усмехнулась она про себя.

В момент умиления, глядя на Ларса и его отца, она подумала о своей дочери, ведь именно по ней она по-настоящему скучала. И за следующей рюмкой морошкового шнапса поклялась себе, что первым делом снова наладит с ней контакт, как только вернется в Германию. Больше она от Ины так легко не отмахнется. В конце концов, как мать Ина обязана сглаживать острые углы. Даже если дочь не права по всем пунктам.

Размышляя об этом, она не сводила глаз с Ларса. Он приехал сюда не по службе, вместе с отцом. Однако его поведение говорило о другом. Молодой человек сразу же направился к свободному месту рядом со Сванте и Эббой и вовлек их в пустяковую поначалу беседу, которая быстро перешла в разговор о Кнуте. Его взгляд то и дело останавливался на сгоревшем амбаре.

Ина с любопытством прислушивалась, но из-за болтовни остальных не могла разобрать ни слова.

Зато их лица говорили сами за себя.

Сванте выглядел все несчастнее, а Эбба подозрительно часто тянулась ухом к Ларсу, заставляя его повторять вопросы.

До Ины долетали только обрывки фраз вроде «сигарета» и «курение».

Внезапно Ларс повысил голос:

— Я ХОЧУ ЗНАТЬ, ПРИГОТОВИЛИ ЛИ ВЫ МНЕ УЖЕ СПИСОК АДРЕСОВ! АДРЕСОВ ВАШИХ КЛИЕНТОВ! — Последние слова он буквально выкрикнул на ухо Эббе, сложив ладони воронкой.

Отец протянул ему рюмку — видимо, чтобы он успокоился. Сванте воспользовался этим отвлекающим маневром, чтобы взять себе еды с другого столика. Его место заняла Агнета и еще раз поблагодарила Ларса за то, что он пришел.

— У тебя не должно сложиться плохого впечатления о нашей ферме, — услышала Ина ее слова.

Ларс нахмурился:

— Я никогда не говорил, что это так.

— Нет, но сгоревший амбар и Кнут…

— Признаю, я еще не исключил мошенничество со страховкой.

Агнета натянуто рассмеялась.

— Глупости. Вскоре после смерти Вигго я аннулировала все страховые полисы, кроме обязательных. В том числе и страховку от пожара на амбар. — Теперь и она взглянула в сторону сгоревшего сооружения. — Кто мог этого ожидать?

— Что деревянная постройка сгорит? — в голосе Ларса сквозил сарказм, и Агнета немного погрустнела.

— Я допустила ошибку, знаю. И теперь нам самим придется за это расплачиваться.

— Хватит уныния! — Эбба резко встала и хлопнула ладонями по бедрам. Сжимая в руках сумку, она направилась к началу ряда столов. — Раз уж мы все здесь собрались… — Ее слегка скрипучий голос прозвучал сквозь звучание аккордеона, и музыка смолкла. Головы присутствующих повернулись направо, где рядом с молодой исполнительницей стояла Эбба и терпеливо ждала, пока все обратят на нее внимание. На ней было платье бежевого цвета, а в волосах даже красовался венок. — Разу уж мы все здесь собрались, — повторила она, — я бы хотела вспомнить тех, кого в этом году уже нет с нами. — Женщина прочистила горло, и многие воспользовались этой паузой, чтобы обменяться печальными взглядами. — В первую очередь, конечно, Кнута, которого смерть так неожиданно отняла у нас несколько дней назад.

Некоторые опустили глаза.

— Но также я хотела бы вспомнить о своем сыне, — продолжила Эбба. — О Вигго. — Она встретилась глазами с Агнетой и выразительно ей кивнула. — Это первый Мидсоммар без него. — С трудом сохраняя самообладание, старушка подняла руку и вытерла навернувшиеся слезы. — Вот почему я подумала, что будет хорошей идеей, если он тоже немного поучаствует в нашем празднике.

Все смотрели на Эббу. Вопросительно. Заинтересованно. Встревоженно. Она успокаивающе подняла руки.

— Не волнуйтесь, я знаю, вы считаете, что с меня станется, но я не выкапывала его труп, чтобы он в прямом смысле мог посидеть за нашим столом. — Откуда-то донеслись полные облегчения смешки. — Хотя также я знаю, — продолжила Эбба, — что в некоторых частях Индонезии мертвецов выкапывают каждый год, чтобы они отмечали праздники вместе с живыми.

Смех прекратился.

Эбба снова вскинула руки.

— Но я отвлекаюсь. К чему я это говорю: я нашла старые фотоальбомы. — Она торжественно подняла тяжелую джутовую сумку и водрузила ее на край длинного стола.

Вытаскивая один альбом за другим, старушка совала их в руки людям, сидящим к ней ближе всех.

— Полистайте их. Вспомните времена, которые вы провели с моим сыном.

Она снова перевела взгляд на Агнету. Затем одним плавным движением повернулась к Ине. Та не увидела в выражении ее лица ничего враждебного, наоборот. Эбба одарила ее такой доброй улыбкой, что на сердце потеплело.

— За Вигго, — проговорила Эбба и подняла рюмку. — Skål!

Прошло совсем немного времени, прежде чем первый альбом добрался до Ины. Спустя две рюмки шнапса и стакана ледяной воды он появился перед ней в развернутом виде, демонстрируя черно-белые детские снимки Вигго. Белые рамки вокруг них были чуть ли не больше самих фотографий. Ине пришлось сильно наклониться, чтобы разобрать детали. Вигго в детской машинке. Вигго в костюме ковбоя. Вигго под рождественской елкой примерно с него высотой. И Вигго в снегу. Было бы ложью утверждать, что она что-то почувствовала при виде этих снимков. Она не знала Вигго в первые годы его жизни — и поэтому будто смотрела на незнакомого ребенка. По большому счету она не узнавала Вигго на этих фотографиях. У него были соломенно-светлые волосы и мягкие, почти девичьи черты лица. А лицо взрослого Вигго отличалось характерной угловатостью. Мужественностью. Только глаза почти не изменились. До самой последней их встречи в них по-прежнему светилась мальчишеская дерзость. Словно подчиняясь чужой воле, она взглянула на Агнету, которая не сводила повлажневших глаз с альбома. Ина снова ощутила угрызения совести. Имела ли она право находиться здесь и праздновать со всеми этими людьми, самыми близкими друзьями Агнеты и Вигго? Быть может, дело в морошковом шнапсе, но внезапно она почувствовала себя не в своей тарелке, как полная дура.

Видимо, она слишком долго смотрела на Агнету, потому что та подняла голову и ответила ей вопросительным взглядом. Ина улыбнулась ей, и собственное лицо вдруг показалось ей странным. Наверняка она сейчас дебильно лыбится, как настоящая пьяница. Хотя на самом деле не опьянела. Пока еще…

— Сядешь ко мне, Ина? Тогда мы сможем вместе посмотреть на фотографии.

Ина сглотнула и некоторое время не двигалась, не зная, что сказать. На самом деле ей хотелось встать, убежать в свой домик и собрать вещи. Она поднялась со стула, однако вместо того, чтобы поддаться порыву, неестественно радостно ответила:

— Конечно!

Стоило Ине занять место рядом с Агнетой, как та накрыла ее ладонь своей и взглянула на нее, не поворачивая головы.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — заговорила она. — Но не сомневайся, для меня очень много значит твое присутствие здесь. — В ее улыбке отражалось нечто непостижимое, но она казалась абсолютно искренней. — Я очень рада познакомиться с тобой.

— Спасибо, Агнета. А для меня очень много значит, что ты это говоришь.

— Skål! — раздалось напротив. Агнета и Ина одновременно подняли глаза от альбома и увидели Сванте, ухмыляющегося им с поднятым бокалом. — За Агнету и Ину! — воскликнул он. — За двух женщин, которые показали всем нам, что такое настоящее величие!

Ина ничего не могла с собой поделать. Набравшись храбрости, она взяла следующую рюмку и осушила ее. На этот раз там оказался не морошковый шнапс, а чистая водка.

— Прелюбопытнейший кадр, — донесся до ее ушей голос отца Ларса, пока она еще пыталась справиться с крепостью алкоголя.

Она увидела, как Агнета подалась вперед, чтобы взглянуть на снимок, в который Уве только что ткнул пальцем.

— На котором я танцую с Вигго? — прищурившись, спросила шведка. Ина тоже наклонилась, чтобы взглянуть на фотографию. Поскольку отец Ларса сидел по другую сторону стола, изображение было перевернуто, отчего разобрать детали было еще сложнее.

Агнета рассмеялась, потерявшись в воспоминаниях.

— Здесь мы с Вигго на благотворительном балу в Стокгольме, куда нас пригласил телеканал SVT1. — Она улыбнулась. — С тех пор пролетело столько лет… Тогда мы были еще молоды.

Перед ними лежала слегка пожелтевшая цветная фотография восьмидесятых годов. Вигго в те времена носил ужасную прическу маллет: спереди волосы стригли коротко, а сзади оставляли длину до лопаток. Тогда у него еще были густые темные волосы. Ина хорошо помнила то время. В те годы их общение впервые прервалось. Наверное, потому, что каждый старался создать гармоничный брак.

На фото Вигго самозабвенно улыбался, с озорством глядя на свою партнершу по танцу. А от вида Агнеты Ина буквально потеряла дар речи. Она была не просто симпатичной женщиной, а настоящей красавицей.

На фотографии она стояла в сиреневом платье с открытыми плечами, расшитом пайетками, с замысловатой прической и приподнятой с помощью фена челкой, слегка завитой по бокам. Она была похожа на одну из старлеток в сериале «Династия»[27]. Судя по этому снимку, Агнета вполне могла сделать карьеру модели. Ина почувствовала, как в душу закрадывается чувство неуверенности. Чего Вигго мог хотеть от нее, если дома его ждала такая красивая, идеальная женщина? Ина так сильно отличалась от шведки. Неужели дело как раз в этом?

— Ожерелье с кулоном, — заметил Уве. — Чрезвычайно… импозантное.

Ина подняла голову, одновременно задаваясь вопросом, когда в последний раз слышала, чтобы кто-то использовал слово «импозантный». Украшение, на которое указывал палец Уве, представляло собой изящную золотую цепочку с подвеской в виде креста, на вершине которого находилась корона со сверкающими драгоценными камнями. Уве потянулся к карману жилета, достал монокль и вставил его в правый глаз.

— Пап, — выразительно сказал ему заметно раздраженный Ларс тем особенным тоном, который Ина слишком хорошо помнила по собственной дочери.

— Отстань. Я просто быстро взгляну.

Его сын закатил глаза.

— Исключительная красота, — произнес Уве.

— Спасибо, это очень лестно, — улыбнулась довольная Агнета.

— Ты тоже, конечно, моя дорогая. Но вообще-то я имел в виду ожерелье.

— О…

Ина пригляделась к цепочке с кулоном, но не нашла в ней ничего особенного. На ее вкус, оно смотрелось чересчур громоздко на хрупкой шее молодой женщины.

— Его подарил мне муж, — улыбнулась Агнета. — Помню, как он настоял, чтобы я его надела, поскольку считал, что синий цвет камней подчеркивает мои глаза.

— О, определенно подчеркивает. — Уве поднял на нее взгляд и кивнул.

— А что не так с кулоном, пап? — немного нетерпеливо спросил Ларс.

— Я не совсем уверен, — откликнулся тот, — но…

— Но что? — спросил его сын. Теперь в голосе полицейского Ина уловила отчетливое нетерпение.

— Думаю, я видел его раньше.

Агнета удивленно посмотрела на него.

— Не могла бы ты мне рассказать, откуда у тебя эта подвеска?

— Конечно. — Она дотронулась до своей шеи, словно до сих пор чувствовала на ней кулон. — Как я уже сказала, это украшение — подарок Вигго. — Она нахмурилась. — У меня было платье. — Она коснулась пальцем снимка. — Платье моей мечты, и я знала, что хочу надеть его на этот бал. Тот бал считался грандиозным событием. На него пригласили всех звезд шведского шоу-бизнеса, и красная дорожка превратилась в настоящий показ мод. С нескончаемыми вспышками камер и репортерами. — Она предавалась давно ушедшим воспоминаниям, и никто ее не перебивал. — На том мероприятии я готовилась исполнить свою новую песню. И естественно, хотела выглядеть на нем идеально.

— И, очевидно, неотразимо! — раздался голос отца Ларса. Комплимент попал точно в цель — щеки Агнеты буквально вспыхнули.

— Единственное, чего мне не хватало, — это подходящего к платью ожерелья. Я обошла все ювелирные магазины и бутики, но так и не нашла ничего стоящего. А потом Вигго вернулся из командировки и привез с собой это ожерелье. — Взгляд Агнеты стал отсутствующим, ладонь по-прежнему лежала на шее. — Поверить не могу, что я все это помню.

— Итак, папа, — заговорил Ларс, — что не так с ожерельем?

Все взгляды обратились к старику, который убрал монокль обратно в карман жилета. Его рот медленно приоткрылся и издал задумчивый чмокающий звук.

— Я не уверен на сто процентов, — сказал он, указывая на снимок подрагивающим пальцем. — Но, по-моему, этот кулон чрезвычайно похож на одно из исторических украшений нашего королевского дома.

Агнета испуганно посмотрела на него, а вокруг них разнеслось невнятное перешептывание.

— Но этого не может быть, — тут же возразила она. — Вигго случайно увидел ожерелье на антикварном блошином рынке и подумал, что оно идеально подходит к платью. Поэтому и купил его мне.

Старик кивнул, но затем покачал головой.

— Это малоизвестное украшение, королевская семья редко его демонстрировала. Я знаю о нем только потому, что много лет назад написал научную работу о знаках отличия и украшениях шведской короны. — Он замялся. — Как я уже сказал, абсолютной уверенности у меня нет. Но если бы мне довелось спорить, я бы не побоялся поставить на это кругленькую сумму. — Он глубоко вдохнул. — Конечно, это может быть и копия. Хотя… — Ина снова почувствовала в его голосе неуверенность. — Скажи, а подвеска все еще у тебя? Могу я на нее взглянуть?

Агнета помедлила. Сузила глаза, поджала губы.

— Мне очень жаль, — наконец произнесла она, — но у меня больше нет этого кулона.

— О, очень жаль, конечно. — Уве перешел к следующей странице в фотоальбоме. — Я бы с удовольствием посмотрел на него вблизи.

— Откуда ты так много знаешь о ювелирных украшениях? — поинтересовалась Эбба. Она бросила на мужчину скептический взгляд.

— Как я и говорил, — ответил Ларс вместо своего отца, — он был историком-искусствоведом и профессором художественного колледжа в Стокгольме. — Ларс рассмеялся, хотя прозвучал его смех совсем не весело. — Наверное, нет таких вещей, которых мой отец не знал бы о королевской семье.

У Эббы расширились глаза.

— Это очень интересно. — Она прогнала молодого человека, сидевшего рядом с Уве, и оперативно заняла его место. — Должна признаться, — произнесла старушка заговорщицким тоном, — что у меня тоже очень хорошие отношения с королевской семьей.

Ина воспользовалась моментом, чтобы повернуться к Агнете.

— Я одного не понимаю, — начала она. — Почему тебя пригласили на благотворительный бал и попросили выступить там?

— Ты же не серьезно! — Сванте недоверчиво смотрел на нее с противоположной стороны стола. Очевидно, он следил за их беседой.

Она вопросительно взглянула на него.

— Ты о чем?

— Ты не знаешь? — включилась в разговор Эшли. Правда, понять ее оказалось не так-то просто, так как в этот момент она поглощала большой кусок черничного пирога.

— Чего я не знаю? — Ина продемонстрировала, что может разговаривать так же раздраженно, как и полицейский.

— Предсказуемо, что она ничего не знает, — язвительно отозвалась Астрид, которая тем временем приделывала своей кукле светлые волосы из шерсти.

Сзади к Агнете подошел Янис и положил руки ей на плечи. Она тут же их сжала.

— Агнета — знаменитость, — обратился он к Ине. — Настоящая звезда.

— Да ладно тебе! — Агнета смущенно покачала головой.

— Так что же? — нетерпеливо спросила Ина. — Да или нет? Ты знаменита?

Агнета отмахнулась.

— Может, у меня и были свои пятнадцать минут славы.

Теперь и Ларс, прищурившись, посмотрел на нее.

— А ведь правда, — тихо протянул он. — Я же сразу подумал, что откуда-то тебя знаю.

После этого щеки Агнеты залились краской.

— Ты — Кайя!

Она кивнула, рядом послышались нестройные аплодисменты, а Ина, которая вообще перестала что-либо понимать, скрестила руки на груди и возмущенно огляделась.

— Может, меня кто-нибудь просветит?

Девушка с аккордеоном заиграла цепляющую мелодию, и все за столом оживились.

— Кайя? — Ина непонимающе повернулась к Агнете, которая почти виновато приподняла плечи.

— Не могла же я назваться Агнетой, — улыбнулась она. — Это имя уже было хорошо известно[28].

— Спой для нас! — громко потребовала Эбба. — Спой для нас. Пожалуйста!

— Даже не знаю. — Агнета, казалось, чувствовала себя смущенно из-за столь неожиданного внимания. Она подняла руки. — Это было так давно.

— Тем более надо спеть! — твердо заявил Сванте. — Кроме того, сейчас же Мидсоммар!

И тут все за столом начали хлопать и кричать: «Кайя!» Все больше и больше людей, привлеченные шумом, подходили к столу и присоединялись к возгласам и аплодисментам. Ина толком не осознавала, что с ней творится. Но чутье подсказывало ей, что на самом деле она еще совсем не знает хозяйку этой фермы.

Глава 22

Агнета была миниатюрной, но от ее голоса исходили сила и энергия. Ина с открытым ртом наблюдала за женщиной, с которой столько лет делила одного мужчину. Как будто всю жизнь ничем другим не занималась, Агнета поднялась на сцену. А то, что она устроила потом под аккомпанемент девушки с аккордеоном, а также Сванте и Яниса с гитарами, было сродни бенгальскому огню в финале крупного футбольного турнира. Безо всякого микрофона ее голос лился поверх музыки. Она выбрала такую запоминающуюся песню, что уже на втором припеве Ина смогла подпевать. В ней рассказывалось о молодой девушке, которая, вопреки желанию строгой матери, решилась отправиться в большой город, чтобы научиться танцевать. Там она в итоге нашла мужчину своей мечты и забеременела. Вот так вот…

Тем не менее композиция звучала зажигательно и наверняка попала бы во все музыкальные чарты Германии, будь у нее перевод на немецкий язык. Многие вставали на стулья, скамейки и столы, громко хлопали и подпевали, но большинство людей скопилось перед сценой, так что Ине тоже пришлось забраться на стул, чтобы видеть Агнету. Собравшиеся аплодировали и свистели, то и дело раздавались восторженные возгласы: «Кайя! Кайя!»

Ина не переставала удивляться. Она провела последние несколько дней с настоящей шведской звездой и даже не подозревала об этом.

Вскоре — слишком быстро — песня закончилась, однако толпа не собиралась так просто отпускать Агнету со сцены. На фоне неистовых призывов выйти на бис она в конце концов согласилась, обменялась парой слов со своими музыкантами и исполнила еще одну песню, которую знала даже Ина. Хит группы ABBA весьма удачно вписался в атмосферу праздника, а его слова все гости фермы Тингсмола восприняли крайне серьезно и доказали, что Dancing Queen есть в каждом.

Агнету потянули танцевать джайв, и она демонстрировала такие движения, которые Ина не смогла бы повторить даже в молодости.

Это постепенно начинало ее раздражать. Есть ли вообще хоть что-то, чего не умеет эта женщина? Впрочем, испытывала она не ревность, а искреннее восхищение. Заразившись всеобщим весельем, она поймала себя на том, что, стоя наверху, наблюдает за окружающими ее людьми. Ее по-прежнему не отпускала мысль, что среди них, вероятно, скрывается убийца. Как минимум поджигатель. Но у кого мог быть мотив? Кого можно подозревать в подобном преступлении?

Ина понятия не имела, тем более что выпивка понемногу заполняла ее голову туманом. Поэтому она отмахнулась от неприятных мыслей и запела еще громче.

Она вертела бедрами, вскидывала руки и во весь голос распевала припев. Но вдруг общее настроение изменилось.

На звучание гитар, аккордеона и радостные голоса поющих наложилось что-то мрачно-грозное. Оно напоминало раскаты приближающейся грозы. Поначалу этот звук скорее чувствовался, чем слышался. Дрожащий рокот, далекий, но неуклонно приближающийся. Когда к дрожи и грохоту присоединился отчетливый рев, Ина забеспокоилась. Впрочем, не она одна. Все больше и больше гостей умолкали, вопросительно глядя на соседей и осматриваясь в поисках источника шума.

А потом аккордеон затих, звуки гитар постепенно угасли и остался лишь чистый голос Агнеты. Она осеклась на середине припева.

Когда музыка прекратилась, рокочущий шум вышел на первый план и словно накрыл собой всю ферму. Монотонный грохот время от времени прерывался гневными воплями. К тому моменту все уже всматривались в ту сторону, откуда доносился гул. Что-то мчалось в сторону фермы Тингсмола, и вскоре на горизонте действительно показалось красное облако пыли.

А потом… они.

Они вторглись на ферму подобно библейской саранче. Площадку на берегу внезапно заполонили тяжелые мотоциклы, которые с диким ревом переезжали через все, что попадалось им на пути. Стулья и скамейки опрокидывались, гравий и песок разлетались во все стороны. Родители в панике звали детей.

Ина судорожно озиралась вокруг. Где Зевс? Взволнованная, она бросилась на землю и заглянула под стол в поисках пса. Того нигде не было видно.

— Зевс! — кричала она в разразившемся хаосе. — Где ты?

Когда Ина вылезла из-под стола, мимо нее с оглушительным лязгом пронесся мотоцикл. Сперва она видела только слепящую фару и огромный руль. На адской штуковине сидел мужчина в военном шлеме и засаленной кожаной куртке, из которой торчали голые руки толщиной, наверное, с дерево. На секунду их глаза встретились, и ей показалось, что мужчина насмехается над ней. Затем он выжал газ, отчего двигатель взревел, и унесся из ее поля зрения, как дикая кошка. Ина посмотрела вслед байкеру и увидела на спине жилета череп с острыми рогами. Череп викинга! Вдруг какой-то вой заставил ее обернуться. И как раз вовремя, чтобы увернуться от следующего мотоцикла. Поднявшись на ноги, Ина поняла, что вокруг длинного стола кружит больше дюжины этих двухколесных монстров с безостановочно ревущими моторами. Шум стоял настолько ужасный, что она зажала уши руками и с тревогой огляделась вокруг. Зевса по-прежнему не было видно. Агнета, Сванте и аккордеонистка все еще стояли на сцене. А вот Янис исчез.

Сванте что-то орал байкерам и грозил кулаком, но его слова тонули в окружающем гуле. Тут сбоку к Ине прижалось что-то мягкое, и она вскрикнула от радости, увидев Зевса, которого Ларс пихнул ей в руки.

— Возьми своего пса! — крикнул он. — Смотри, чтобы он не попал под колеса.

Ина энергично закивала и повиновалась, крепко прижав маленького негодника к груди, а в следующую секунду потеряла дар речи, когда Ларс встал на пути ближайшего мотоциклиста и не позволил ему проехать дальше. Мгновение казалось, что байкер просто переедет его, но он все же остановился, когда Ларс выставил перед собой руки и разъяренно крикнул:

— Стоять! Полиция!

Одним прыжком он оказался рядом с байкером, схватил его за куртку и бесцеремонно сдернул с мотоцикла. Рядом с ними тут же образовался круг из мотоциклов. Однако на Ларса это, похоже, не произвело впечатления. Он поднял мужчину на ноги и сильно толкнул в грудь. Краем глаза Ина заметила, как Сванте спрыгнул с платформы и направился к ним, но его удержала Агнета.

Один из рокеров-мотоциклистов подкатил на своем байке к украшенному майскому дереву и врезался в него передней шиной. Дерево не выдержало натиска мотоцикла и упало в траву. Красивые ленточки пролетели по воздуху, а некоторые ветром унесло на озеро.

— Что здесь происходит?! — Голос Ларса брызгал ядом и слюной. — Вы совсем из ума выжили? — Пошарив в заднем кармане брюк, он достал бумажник, раскрыл его и предъявил мужчинам. Ина увидела, что он показывает им полицейский значок. — Мне вызвать подкрепление и сразу отправить вас за решетку?

В его сторону устремились злобные взгляды.

Человек, которого он только что стащил с мотоцикла, сел обратно и прорычал что-то, чего Ина не разобрала.

Ларс невозмутимо взирал на него, очевидно даже не думая пугаться. Несколько обитателей и гостей фермы набрались храбрости и встали рядом с ним. В первую очередь его отец, который как раз закатывал рукава рубашки. Некоторое время никто ничего не говорил, слышался только рокот мотоциклов. От их вибрации дрожал весь луг.

Затем первый двигатель издал пронзительный визг, и байк рванул с места. Один за другим остальные последовали за ним и исчезли так же быстро, как и появились. Ина смотрела вслед красным задним огням, удаляющимся от фермы. Слава богу, что ее уши больше не слышали этот грохот. Ларс до сих пор стоял на месте, держа значок в вытянутой руке. И только когда кто-то хлопнул его по плечу, казалось, вернулся в реальность.

— Чего они хотели? — спросила Эбба, обводя взглядом стоящих вокруг людей. — Их пригласил кто-то из вас?

Никто не ответил.

— Не думаю, что они приехали по приглашению, — позволил себе заметить Уве. — И как по мне, не похоже, что они собирались праздновать с нами Мидсоммар.

— Нет. — Ларс подошел к отцу и Эббе. — Совсем не похоже.

Он все еще держал в поле зрения подъездные ворота — как будто боялся, что байкеры передумают и вернутся.

Ина тяжело сглотнула. Никогда в жизни она не трезвела так быстро. При этом горло как никогда жаждало шнапса, чтобы успокоить нервы.

— С твоей собакой все в порядке? — спросила Агнета, внезапно появившаяся рядом с ней. Ина порывисто кивнула.

— Чего они хотели?

Агнета окинула взглядом хаос, который устроили байкеры, и страдальчески вздохнула.

Сванте с неестественно прямой спиной шагнул к Ларсу и благодарно пожал ему руку.

Тем временем Агнета продолжала молчать, но исказившиеся черты ее лица говорили лучше тысячи слов. Ина никогда не видела ее такой серьезной. Грудь Агнеты быстро поднималась и опускалась, и Ине почти казалось, что она слышит, как бьется сердце шведки.

— Думаю, мы прекрасно знаем, чего они хотели, — наконец объявила Эбба тихим голосом, которого Ина абсолютно не ожидала от человека с плохим слухом. Старушка сверлила невестку чуть ли не укоризненным взглядом, который Ина никак не могла истолковать. — Это было предупреждение, — добавила мать Вигго, встав почти вплотную к Агнете. — Вопрос, нужно ли нам заплатить, снялся сам собой.

Хотя Эбба говорила шепотом, Ина находилась достаточно близко, чтобы уловить каждое слово. И испытала немалое удивление, когда до нее дошел смысл этих слов.

— Не посвятите меня в курс дела?

Агнета наконец-то снова обрела голос.

— Нет, пока он здесь. — Ее голова дернулась в сторону Ларса, который оживленно общался со Сванте. — Он ведь ничего ему не расскажет, правда?

Агнета с тревогой посмотрела на свекровь, но та решительно мотнула головой.

— Ни за что. Но ситуация серьезная, Агнета! Мы должны что-то предпринять, иначе нас ждут серьезные проблемы.

Ина задалась вопросом, что может быть хуже, чем банда мотоциклистов в толпе людей, и одновременно задумалась, действительно ли хочет знать ответ. Впрочем, на второй вопрос она быстро сумела ответить: еще как хочет!

— Что вы должны предпринять? — вклинилась она в разговор шведок.

Молчание.

Еще один напряженный обмен взглядами. Без лишних слов они взяли Ину под локти с обеих сторон и потянули к неподвижному озеру, в котором отражался солнечный свет. А добравшись до берега, какое-то время просто стояли и смотрели на воду. Ину выбивал из колеи окружающий свет. Он не был ни по-настоящему ярким, ни по-настоящему темным. Озеро переливалось и искрилось невероятными оттенками. Она следила глазами за бантом, который почти распустился в воде — должно быть, это одна из тех лент, которые завязывала она.

— Это из-за Яниса, — наконец заговорила Агнета. Она сделала глубокий выдох и снова вдохнула, как будто все это время задерживала дыхание и только сейчас это поняла. — Никто не должен знать, что он здесь. Тем не менее те парни каким-то образом это выяснили. И теперь шантажируют нас.

— Чем? — спросила Ина, склонив голову.

— Хотят рассказать об этом тем, кому ни в коем случае нельзя знать, что он у нас, — разъяснила Эбба, хотя понятнее Ине не стало.

Она еще больше наклонила голову.

— Почему?

— Потому что тогда те, кому нельзя об этом знать, придут сюда, чтобы забрать его обратно.

Если бы Ина наклонила голову еще чуть-чуть, то завалилась бы набок. Благодаря таким расплывчатым формулировкам она и теперь понимала чуть меньше, чем ничего, и продемонстрировала им обеим, что тоже неплохо умеет качать головой. А закончив демонстрацию, многозначительно посмотрела на Агнету. Та, казалось, поняла невысказанную просьбу и наконец-то начала говорить прямо:

— Янис не всегда был тем спокойным, отзывчивым человеком, с которым ты познакомилась здесь. Однажды он связался с плохой компанией и занимался… делами, которые не совсем сочетались со шведскими законами.

— Наркотиками, — уточнила ее свекровь. — Кражами…

— Эбба! — огрызнулась Агнета.

— Но если это правда! — Эбба вызывающе поморщилась. — А еще стоит упомянуть о шантаже. — При этих словах она подняла руку и вытянула большой палец. За ним последовал указательный. — Нанесение увечий… — К первым двум присоединился средний палец. — Вброс фальшивых денег.

Затем она вытянула безымянный палец, но невестка сердито уставилась на нее.

— Достаточно, Эбба!

Тяжело вздохнув, Агнета повернулась к Ине и натянуто улыбнулась.

— Не то чтобы Янис сам совершил все эти преступления.

Ина тоже улыбнулась. Сама не понимая почему. И еще меньше понимая, почему вообще поддерживает Агнету, произнесла:

— Конечно нет.

— Но он присутствовал при этом, — не сдавалась Эбба. — Он был соучастником всего, что я перечислила. И я легко могу продолжить список.

Она снова подняла руку. Агнета перехватила тонкое запястье свекрови и опустила его.

— Тс-с!

Улыбка исчезла. Как и у Ины, которая по-прежнему ничего не понимала. Вместо этого она слушала вздохи хозяйки фермы, которая повернулась к ней спиной и упрямо сверлила взглядом озеро.

— Единственная ошибка Яниса, — сказала она, — заключается в том, что он связался не с теми людьми.

— С дьяволом, — уточнила Эбба. — Он вступил в банду байкеров.

Опираясь обеими руками на трость, она на мгновение закрыла глаза.

Агнета кивнула, не оборачиваясь.

— В худшую банду байкеров из всех существующих, к сожалению, — тихо согласилась она.

Эбба снова открыла глаза и тоже уставилась на озеро.

— К сожалению, наш Янис осознал это слишком поздно.

Агнета посмотрела на нее.

— Нет. Он осознал это вовремя и ушел прежде, чем…

— …чем поджег церковь? — подсказала ей Эбба, выгнув бровь.

— Прежде чем успел сделать что-нибудь похуже, — твердо договорила Агнета. — Прежде чем они успели втянуть его в свои дела еще больше.

По крайней мере это Ина поняла. Она прочитала достаточно книг и посмотрела достаточно фильмов, чтобы кое-что смыслить в кодексе чести байкерских банд. Пока ты на правильной стороне, все хорошо. Но если нет…

— Значит, Янис покинул банду, — высказала свою догадку она.

— Они планировали грандиозный налет, — пояснила Агнета. — Нападение на инкассаторскую машину. Узнав об этом, Янис сообразил, что нужно уходить. В итоге он сбежал…

— Потому что должен был принимать участие в ограблении. Предполагалось, что это станет его проверкой. — Эбба говорила так возбужденно, словно повторяла особенно захватывающий отрывок из фильма.

Ина не могла отделаться от ощущения, что старушке втайне нравится мысль о том, что они приютили у себя настоящего байкера. Ина основательно обдумала услышанное. Словно по волшебству, перед ее глазами возник еще и образ сгоревшего амбара. Ферма Тингсмола хранила много тревожных секретов.

Но потом она ахнула, осознав весь смысл услышанного:

— Он у вас скрывается!

Обе женщины посмотрели на нее, но, к огорчению Ины, не стали опровергать ее вывод.

— Вы прячете его здесь, чтобы те байкеры его не нашли, — уточнила она и тяжело сглотнула. — Но они все-таки выследили его и…

Наконец-то! Вот оно! Эбба и Агнета с тревогой переглянулись.

— Нет, — отозвалась Эбба. — Все совсем не так.

Ина вздохнула с облегчением.

— Яниса обнаружила не его байкерская банда, — объяснила Агнета, — а другая.

От количества банд у Ины уже начинала кружиться голова.

— Один из «Дорожных дьяволов» увидел его у нас на ферме.

— «Дорожные дьяволы»? — переспросила Ина.

— Так называется другая банда. Ты только что с ними познакомилась.

Ина вспомнила куртки-косухи, которые видела на мотоциклистах. На их спинах красовались очертания рогатого черепа. Выходит, это не викинги, а… дьяволы!

— Все это одно сплошное идиотское совпадение, — продолжала Агнета. — Яниса узнал один из членов «Дорожных дьяволов», когда пополнял запасы наживки в рыболовном магазине у нас на ферме.

— Причем не кто иной, как их лидер, — со стоическим кивком согласилась Эбба.

— И теперь он угрожает рассказать другой банде о местонахождении Яниса, — догадалась Ина.

— Верно. — Агнета на несколько секунд закрыла глаза. А когда снова открыла, в них появился непривычный влажный блеск. Ина чувствовала, как сильно Агнету тревожит происходящее.

— Чистой воды шантаж, — прямо сказала Эбба. — Если Агнета не заплатит главарю требуемую сумму, они не только устроят Янису серьезные неприятности, но и выдадут другой банде. Мы просили Яниса снова скрыться, исчезнуть. Но он отказывается. По его словам, ему надоело убегать. — Опустив подбородок, она понизила голос: — Тем не менее сейчас он боится, что подвергнет всех нас опасности, если останется здесь.

— Глупости, — отрезала Агнета. — С нами ему самое место! Не может же вся его жизнь пройти в постоянных бегах.

— Если мы не заплатим, у него вообще не будет жизни. — Тон Эббы прозвучал непривычно жестко. Агнета вздрогнула, как будто свекровь ее ударила.

В глазах Агнеты сверкнули слезы. Но вскоре она вновь натянула свою непробиваемую улыбку, пусть у нее слегка и подрагивала нижняя губа.

— Конечно, он не хочет отсюда уходить. Впервые в жизни он обрел дом.

— И что, по-твоему, нам теперь делать? — Эбба, прищурившись, посмотрела на невестку. Однако та улыбнулась еще шире и вытерла слезу со щеки тыльной стороной ладони.

— Прямо сейчас мы празднуем середину лета, — заявила она. — Давайте поставим майское дерево на место и продолжим торжество!

Глава 23

«Только до праздника середины лета».

Толстая черная муха пролетела вокруг ее головы и уселась на руку. Ина попыталась ее смахнуть, но промахнулась и даже по руке своей не попала. К тому же она так сильно размахнулась, что свалилась бы со стула, если бы сидевший рядом Сванте не подхватил ее и не удержал в вертикальном положении.

Ина потерла глаза и набрала полную грудь воздуха, чтобы проветрить голову. Ее охватило легкое головокружение, поэтому пришлось срочно открывать глаза.

— Ты в порядке? — Сванте бросил на нее косой обеспокоенный взгляд.

С одной стороны, ей казалось, что это невероятно мило. С другой стороны, страшно злило, потому что такой взгляд означал не что иное, как: «Ты слишком много выпила, лучше остановись, пока полностью не потеряла контроль над собой».

Сванте этого не говорил, зато говорило его лицо. Ина сочла это достаточной причиной для злости.

— Не твое дело, — небрежно бросила она в ответ. — Я взрослая женщина и сама знаю, когда мне хватит.

На мгновение Сванте в недоумении уставился на нее, затем вскинул руки с раскрытыми ладонями, словно защищаясь:

— Я ничего такого и не говорил.

— Вот и славно.

Удовлетворенно прочистив горло, Ина решила, что ей хватит. Хватит морошки и хватит праздника, который затянулся до поздней ночи. А еще она устала. Устала как собака, откровенно говоря. Даже Зевс уже несколько часов дремал у нее на коленях, не обращая внимания на шум вокруг. А вот шведы, казалось, ни в чем не знали меры. Одна за другой звучали песни, поднимались бокалы, а люди танцевали и танцевали вокруг пылающего костра. У Ины болели ноги. И горло тоже — от постоянного пения. Возможно, отчасти и от спиртного, которое каждый раз ужасно обжигало глотку. Поэтому она разбудила пса, поставила его на шатающиеся маленькие лапки и встала. На краткий миг Ина превратилась в солнце на небосводе, вокруг которого вращается все вокруг. Она быстро села обратно, чтобы вращение прекратилось. Рядом с ней тихонько засмеялся Сванте.

— Точно все в порядке? — еще раз спросил он.

— Само собой! — Она опять встала. На этот раз медленнее и опираясь на край стола, в который буквально вцепилась пальцами. Все снова закружилось, но уже не с такой скоростью.

«Ну и отлично!» — довольно подумала она. — Медленные движения, медленные шаги». Она повторяла это, как мантру.

— Проводить тебя до дома?

Ина замерла, бросив скептический взгляд на Сванте, который заботливо смотрел на нее. Она рассмеялась. За кого этот тип ее принимает?

— Godnatt[29], — сказала она. Или хотела сказать. Тем не менее прозвучало это слово скорее как невнятные слоги.

— И тебе спокойной ночи. — Мужчина, который внешне казался таким суровым, улыбнулся ей и заправил за ухо прядь длинных волос. — Прими две таблетки аспирина и запей большим стаканом воды. Это облегчит завтрашнее похмелье.

— Спасибо, папочка!

Она постучала по столу — международный сигнал, что кто-то покидает праздник, — развернулась на пятках и ушла. Зевс потрусил за ней, широко зевая.

Выпрямившись и подвигавшись, Ина почувствовала себя немного лучше. С каждым шагом в голове все больше прояснялось. Она поздравила себя с тем, что вовремя притормозила. Еще одна рюмка шнапса наверняка ее добила бы. А так Ина не сомневалась, что грозящее похмелье действительно удастся усмирить. Она обязательно последует совету Сванте, но признаваться ему в этом не собиралась.

Возможно, всему виной усталость или то, что у нее вдруг отяжелели веки, но, когда она посмотрела вверх, ей показалось, что небо стало темнее.

В любом случае эта волшебная летняя ночь предстала перед ней в таких красках, каких она никогда раньше не видела. К тому же в самой атмосфере таилось нечто мистическое. Сплоченность людей, безудержное празднование. Даже появившаяся банда мотоциклистов не смогла испортить им праздник. Как только отморозки оставили их в покое, все убрались и продолжили веселиться. Только Ларс вскоре после этого уехал, чтобы завести дело на эту банду. Вот и правильно. Хотя Ина считала, что зря Агнета ему не доверилась. С бандой байкеров, затеявших шантаж, шутки плохи.

Для спокойной деревушки на лоне природы ферма Тингсмола таила в себе темную бездну. Поджог… убийство… шантаж…

Ине не хотелось больше об этом думать, только не этой ночью. В конце концов, это не ее забота. Ина скинула босоножки, подхватила их за ремешки и пошла вдоль узенькой дорожки. Длинная прохладная трава щекотала ступни. «Надо бы почаще ходить босиком, — подумала она. — Ничто так не помогает заземлиться».

А ощущение заземленности — это как раз то, чего ей сейчас не хватало больше всего.

— Ох, Зевс…

Ина вздохнула, как может делать только пьяный человек по дороге домой, которого внезапно накрывает тоска и осознание неопровержимого факта, что любимого человека больше нет, что всему пришел конец и наступила осень жизни, в которой, правда, были и свои плюсы. Вздох превратился в широкую ухмылку.

— Смутная меланхолия за ресницами, — процитировала она строчку из стихотворения, автора которого давно забыла[30].

Ина прислушалась к себе. Чтобы предаваться меланхолии, у нее явно слишком хорошее настроение. Однако она была из тех женщин, которым нужны планы, которые должны знать, что будут делать завтра, в каком направлении пойдет их жизнь. Сейчас же она не знала ровным счетом ничего, просто плыла по течению, погружаясь в настоящее. Какое невероятно освобождающее чувство. На самом деле она твердо намеревалась остаться только до Мидсоммара. Но до сих пор она ничего не добилась: не нашла ни поджигателя, ни убийцу. Зато наладила дружеские отношения с другой женщиной. Ина остановилась, подняла голову и посмотрела на небо.

— Здесь так красиво.

Она попала в маленький кусочек рая. Только рядом с ней больше не было того мужчины, с которым она надеялась наслаждаться этим раем. И все же это место казалось странно родным. Не потому, что она гостила здесь несколько десятилетий назад, а потому, что таким его делали люди, с которыми ей довелось познакомиться.

Где теперь ее место в жизни? Имеет ли это вообще значение? Должно ли у нее быть какое-то место? Разве нельзя просто жить настоящим, не заботясь о будущем? В конце концов, она никому ничем не обязана… кроме, возможно, своей дочери. Но и той она больше не нужна. Зато у Ины появилось чувство, что она, по крайней мере, нужна кому-то здесь.

Она поискала на просторах неба звезды. И даже нашла несколько, но и они не дали ответа на ее вопросы.

Вдруг какой-то шум заставил ее остановиться. Сначала Ина подумала, что это Зевс, но песик так же внимательно прислушался и повернул голову в сторону.

Грохот, как будто что-то упало.

— Ты тоже это слышал? — спросила она шепотом. Пес внимательно посмотрел на нее, задрал нос и принюхался.

За грохотом последовал треск. Причем совсем близко от Ины. Сперва она ничего не увидела, однако потом различила какое-то движение в глубокой тени деревянного дома во втором ряду от главной дороги. Что-то с глухим стуком упало в траву. Еще она увидела маленькую пролетевшую тень. Обуреваемая любопытством, Ина подошла к забору у края дороги и сфокусировала взгляд в ту сторону, откуда доносился звук. Ей пришлось прищуриться, чтобы хоть что-то разобрать. Рядом с ней Зевс запрыгнул на первую перекладину деревянного забора, но так ничего и не разглядел и от этого сильно занервничал. Пес негромко зарычал.

— Тс-с! — одернула она его.

Ради разнообразия Зевс послушался, что удивило не только Ину, но и самого пса, судя по выражению его морды.

— Хороший мальчик.

Она погладила его по голове и снова вгляделась в тень возле стены дома. То, что она там увидела, поразило ее даже сильнее, чем внезапно ставший послушным Зевс. Кто-то выходил из дома. Из пустого дома Кнута, как ни странно. Только вот выходил этот человек не через входную дверь, а через окно. Вылезая, высокая фигура застряла в проеме, вывалилась из окна и с грохотом упала на траву. Но тут же поднялась на ноги и принялась оглядываться. Ина стремительно нырнула за забор. Затем, мысленно досчитав до трех, снова медленно выпрямилась и осторожно выглянула. Фигура все еще находилась там. Мужчина — это легко было определить по силуэту. Он закрыл окно, изо всех сил стараясь не шуметь, что у него получилось на удивление хорошо. Затем нагнулся и поднял что-то, до сих пор лежащее в траве.

— Портфель, — чуть слышно озвучила свою догадку Ина.

Мужчина пробирался через высокую траву палисадника буквально на цыпочках. Наконец Ина его узнала. Узнала по походке и не в последнюю очередь по хорошо сидящим брюкам, а также по ярко блестящей рубашке, в которую он был одет в последний раз, когда они встречались.

«Матс!» — внезапно Ина снова протрезвела. И в то же время, пока она смотрела, как он крадется к выходу с участка, у нее в голове замельтешило множество вопросов. Что Матс делал в доме человека, который недавно скончался при крайне загадочных обстоятельствах? И что за портфель выкинул из окна, а затем сунул под мышку? Мужчина определенно вел себя невероятно странно. Даже для ночи Мидсоммара. И хотя ее мысли все еще немного путались из-за водки и перебродившей морошки, теперь их занимал один вопрос: что Матс делал в доме мертвого Кнута?

Ина решила с утра первым делом разобраться в ситуации, поговорив с ним начистоту. Втайне ее сердце прыгало от радости. Это удивительное открытие подстегнуло ее инстинкт сыщика. На обратном пути в бунгало она чувствовала себя бодрой и заряженной жаждой деятельности. В конце концов, Ина прочитала достаточно детективов и триллеров, чтобы понимать: она напала на след… ну, в общем… на важный след. Вот такие перспективы на будущее были ей по душе. Лелея это ощущение, она с нетерпением ждала момента, когда ляжет спать, а вскоре узнает, что принесет ей следующее утро.