Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Sötchock

В дословном переводе это значит «сладкий шок». Очень подходящее определение, потому что оно описывает человека, который буквально сходит с ума от милоты — например, при виде котят или щенков.

Глава 27

Ина сидела на кухне у Агнеты и пила чай. Зеленый, со вкусом цветков апельсина и персика, но с горьковатым послевкусием, которое ей очень понравилось. Агнета сидела напротив, перед ней тоже стояла исходящая паром чашка, но она к ней не притрагивалась.

— Значит, ты видела Матса, — подытожила она то, что Ина минуту назад рассказала ей в мельчайших подробностях. — За несколько часов до того, как мы обнаружили его в тестомешалке.

— Именно так.

— И он вылезал из окна Кнута.

Ина сделала еще один глоток, понимая, что Агнета вовсе не ждет от нее ответов, ей просто необходимо произнести услышанное вслух, чтобы все понять.

— И что сказал по этому поводу полицейский, этот Ларс?

— Ну, прежде всего он сказал, что Зевсу не помешал бы кинолог, — заявила немка, поскольку это было первым, что пришло ей в голову.

— А насчет Матса?

— Ничего, — откликнулась Ина. — По крайней мере, не очень много. В основном он записывал. Потом нас прервал его коллега, который подтвердил наши подозрения. После этого Ларс оставил меня и пошел в пекарню проверить, что выяснили другие полицейские.

— Что это убийство, — заключила Агнета, взявшись за ручку чашки, но не поднимая ее. Ее глаза потемнели. — Двое полицейских, которые меня опрашивали, даже не сказали мне, что Матс вышел из дома Кнута.

«Еще бы», — подумала Ина. Скорее всего, они подозревали, что преступник находится в непосредственной близости от пекарни. А значит, им мог быть кто угодно, живущий на ферме. Пожалуй, разглашать слишком много информации было бы просто неразумно.

По деревне уже поползли слухи, что Нильса очень долго допрашивала полиция. Причем прямо на месте преступления. Говорили, что он вышел из пекарни с угрюмым видом, как побитая собака. Ина вынуждена была признаться себе, что не рассматривала его в качестве преступника. Хотя ничего удивительного, что именно он попал в фокус полицейского расследования. В конце концов, он ведь пекарь и каждый день работает с этой тестомешалкой.

— Ты не замечала ничего подозрительного в Нильсе? — спросила она Агнету. — Я имею в виду, на празднике.

— На самом деле он вел себя так же, как и всегда… — Агнета вдруг заговорила тише: — А вообще-то нет, не как всегда, — исправилась она. — Я обратила внимание, что Нильс ушел с торжества неожиданно рано, чтобы приготовить тесто. И больше не вернулся. Мы со Сванте удивились и даже вскользь это обсудили. — Она как-то неопределенно улыбнулась, глядя в свою чашку. — Обычно Нильс уходит одним из последних. — Агнета пожала плечами. — Но, может быть, мы просто его не заметили.

— Конечно. — Ина наклонила голову.

Обе погрузились в долгое молчание, каждая поглощенная своими мыслями.

— Матса и правда убили, — наконец проговорила Агнета. На ее лице отразился чистый ужас. Пока она переваривала эту новость, Ина почувствовала некоторое облегчение. Как же трудно ей было не рассказывать никому о том, что она видела той ночью. Но когда она поделилась этим с Агнетой, ей стало легче.

Взгляд шведки между тем не отрывался от чашки с чаем. Ина принюхалась к аромату, закрыла глаза и улыбнулась, уловив восхитительный запах апельсиновых цветков. Как жаль, что на вкус чай никогда не бывает таким же, как ожидаешь по запаху.

— Тебя полиция тоже расспрашивала о Матсе?

Агнета едва заметно качнула головой.

— Они просто хотели знать, зачем мы пошли в пекарню и как нашли его.

Больше Агнета ничего не рассказала о беседе, что показалось Ине немного странным. Полиция провела на ферме несколько часов, собирая улики и безостановочно задавая вопросы всем жителям.

— Что ты знаешь о Матсе? — наконец спросила Агнета.

Ина задумалась. При этом она вдруг поняла, что молчание между ней и Агнетой вовсе не вызывало чувства неловкости.

— Не так уж и много, — наконец призналась она больше самой себе. — Если не считать того, что он был лучшим другом Вигго и они жутко поссорились из-за меня во время моего первого визита на ферму Тингсмола… — Ина ненадолго задумалась, знал ли Матс об их романе. Может, Вигго доверился ему? Она покосилась на Агнету. — И еще я знаю, что вы с ним враждовали из-за фермы.

Агнета поджала губы.

— Все об этом знают. Наверняка полиция будет считать меня главной подозреваемой.

Ина сдвинула брови.

— Разве у тебя нет алиби?

Она удивилась, когда на лице Агнеты на краткий миг отразилась откровенная паника. Впрочем, это выражение исчезло так быстро, что Ина засомневалась, действительно ли его видела.

— Мне никогда не нравился Матс, — продолжила Агнета, не ответив на вопрос. — Не стала бы заявлять категорично, что я его ненавидела… — Она сделала короткую паузу, прежде чем продолжить. — Но до этого уровня оставалось совсем немного… Никогда не понимала, что связывало их с Вигго.

— Ну, зачастую достаточно быть одного возраста и расти в одном районе. — Ина впервые задумалась, смогли бы они с Агнетой тоже стать подругами, если бы выросли вместе. Ведь обе женщины, безусловно, были на одной волне.

— Ты сильно скучаешь по Вигго?

Этот вопрос застал Ину врасплох. У нее вдруг затряслись руки, так что она отставила чашку с чаем и уставилась на Агнету широко распахнутыми глазами. В ее взгляде читалось неподдельное любопытство. Поэтому Ина искренне ответила:

— В основном я скучаю по мысли о том, что для меня значила бы жизнь с ним в Швеции, — призналась она. — Я очень сожалею о смерти Вигго. Пусть тебе и неприятно это слышать, но я очень ценила время, которое провела с ним.

Агнета, казалось, потерялась в размышлениях.

— Я тоже.

Это, в свою очередь, заставило Ину замолчать.

— Несмотря на свою темную сторону, он был замечательным человеком, — тихо прозвучало из уст шведки.

Ина кивнула. С Вигго она никогда не скучала. Ни с одним другим мужчиной она не могла так легко расслабиться. А главное, в присутствии Вигго она всегда могла быть самой собой, ей не приходилось притворяться. Он дарил ей ощущение, что она прекрасна такой, какая есть. Чудесное чувство. Ее бывший муж был совершенно другим. Он постоянно критиковал ее и пытался навязать роль, которая ей совсем не подходила. Роль заботливой супруги, подчиняющейся мужу. Боже, ей определенно надо было родиться на несколько поколений позже. Вигго никогда так себя не вел. Они всегда общались на равных. Ее губы изогнулись в улыбке. В сознании замелькали бесчисленные воспоминания. А потом нахлынула меланхолия. Без предупреждения и какой-либо моральной подготовки. «Господи, я же скучаю по Вигго!»

— Думаю, мы с тобой могли бы стать подругами.

Ину снова накрыло чувствами, когда она растворилась в доброй улыбке собеседницы.

— Вероятно, я бы даже могла смириться с тобой в качестве любовницы мужа, знай мы друг о друге. — Улыбка Агнеты померкла. — И если бы Вигго тебя не любил. — Она на мгновение закрыла глаза. — Физическое желание — это одно, — сказала она через некоторое время. — С этим я бы, наверное, справилась. Но с любовью? — Шведка долго смотрела на Ину. — Любовь — это совершенно другое.

— Ты не можешь знать, любил ли он меня, — ответила та.

— О, конечно, любил. Я точно знаю.

Ина моргнула.

— Откуда?

Агнета положила руку на грудь.

— Я с самого начала чувствовала, что мне принадлежит не все его сердце, что в нем есть кто-то еще. Но чувствовать и знать — это разные вещи. А я очень хорошо умею закрывать на все глаза.

Ина не нашлась, что на это ответить. Поэтому вернулась к своему чаю.

— А потом, когда я увидела тебя прямо перед собой, догадка превратилась в уверенность. Ты оказалась той самой другой стороной, которая требовалась Вигго для счастья. — В глазах Агнеты появился странный блеск. — Быть может, Вигго нуждался в нас обеих, чтобы сделать нас счастливыми.

— Если ты подозревала, что есть кто-то еще… — продолжила Ина. — Почему сошлась с Вигго?

— Не знаю, — отозвалась Агнета. — А ты почему?

«Потому что мне с ним было хорошо», — тут же подумала Ина. Но произнести эти слова вслух не смогла. Вместо этого она лишь отмахнулась:

— Мы же с ним не были вместе.

— Ты была с ним точно так же, как и я. Все эти годы. То, что вы не виделись постоянно, ничего не значит. — Неожиданно Агнета разразилась смехом. — По-моему, это даже забавно.

Ине это забавным совсем не показалось.

— По сути, мы с тобой тоже были связаны все эти годы через Вигго. — Шведка лукаво ей подмигнула. — Своего рода родственные души. Мы подозревали друг о друге, не зная этого наверняка.

Агнета попала в самую точку. Ина была далеко не глупа. Она понимала, что у такого привлекательного, харизматичного мужчины, как Вигго, наверняка есть и другие женщины. В глубине души она всегда видела рядом с ним такую красивую, глубокомысленную женщину, как Агнета. Просто не хотела признавать или задумываться об этом.

Агнета грустно вздохнула.

— Я тоже скучаю по Вигго, — сказала она. — Жизнь с ним была прекрасна. Захватывающая и совсем не скучная. — Она невольно улыбнулась. — С таким человеком, как Вигго, никогда не знаешь, что принесет следующий день.

— Да, наверное. — Ина потягивала чай, постепенно различая нотки айвы и чего-то еще. Возможно, манго?

У Агнеты опять вырвался вздох.

— Жаль только, что Вигго оказался таким ужасно неромантичным.

Ина поперхнулась чаем и закашлялась так сильно, что часть пролилась на стол.

Агнета подозрительно посмотрела на нее, отчего Ине потребовалось немного больше времени, чтобы успокоиться. Пока она боролась с приступами кашля, голубые глаза хозяйки дома не отрывались от нее. Изучая. Взвешивая. Выжидая.

— Все в порядке? — поинтересовалась она.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Из-за твоей реакции.

— О! — Ина изобразила небрежный жест — настолько небрежный, что из чашки выплеснулось еще больше чая. Как назло, на красивую скатерть.

— Ты не считаешь Вигго неромантичным?

Ина молчала. Молчала и жалела, что еще не изобрели телепортацию, чтобы можно было избежать этого умоляющего взгляда васильково-голубых глаз.

Агнета требовательно приподняла идеально выщипанные брови.

— Ну, — неуверенно откликнулась Ина и в тот же момент поняла, что не выкрутится из этой ситуации. Агнета хотела знать. И да видят все северные боги — она имела на это право. Так что Ина сказала: — Вигго был самым романтичным мужчиной из всех, кого я когда-либо встречала.

Агнета беззвучно рассмеялась.

— Либо тебе встречались одни дровосеки, либо мы с тобой жили с двумя совершенно разными Вигго.

Ина вспомнила своего бывшего мужа. Он тоже был романтичным. В какой-то степени. По крайней мере, если считать романтикой дорожку из лепестков роз через коридор в спальню, где упомянутый романтик встречал ее с розой в зубах, стоя нагишом в сердце из чайных свечей. Она невольно вздрогнула… в очередной раз в ущерб красиво вышитой скатерти.

— И что же такого, на твой взгляд, романтичного делал Вигго? — продолжила Агнета.

Ина сжала губы. Она не хотела ей рассказывать. Только не ей. И еще меньше ей хотелось вспоминать это в деталях. Самый романтичный момент в ее жизни. Приключение, которое она наверняка будет помнить, даже если какая-нибудь жуткая болезнь вроде Альцгеймера прогрызет себе путь в ее мозг.

Наклонившись над своей чашкой, Агнета облокотилась на стол.

Ох уж эти глаза, словно созданные для того, чтобы смотреть с упреком. «Расскажи мне, — требовали они. — Расскажи сейчас же!»

И Ина рассказала.

— Это произошло много лет назад, — тихо начала она, спрятав половину лица за чашкой, которую сжимала обеими руками. — Мы встретились на выходные в Берлине.

Она упрямо смотрела вперед.

— В Берлине, — отрывисто повторила шведка.

Ина не стала упоминать о предшествующем визите на Музейный остров. Ей не хотелось лишний раз уязвлять эту женщину, напоминая, что Вигго увлекался искусством. Должно быть, одно только осознание этого сильно задело Агнету.

— У нас оставался последний день. Всего один вечер перед тем, как Вигго улетит обратно в Швецию. — Она ненадолго замешкалась и, словно оправдываясь, добавила: — Тогда самолеты еще летали нормально. Но перед отъездом он очень хотел увидеть Бранденбургские ворота. Поэтому мы поехали на трамвае в Митте — центральный район — и встали прямо перед ними. Там царил настоящий ад. Понимаешь, это был самый разгар рождественского сезона, и город кишел туристами со всего мира. — Заблудившись в воспоминаниях, Ина прикрыла глаза. — Празднично украшенная площадь… бесчисленные огни, елки и огромные фигуры щелкунчиков — полный набор. — Ина улыбнулась, а Агнета — нет. Поэтому она ненадолго замолчала, а затем продолжила: — Прямо перед воротами небольшой оркестр играл рождественскую песню.

Она попыталась вспомнить произведение, но не смогла.

— Очень романтично, — прохладно ответила Агнета.

— Дальше будет еще романтичнее, — заверила ее Ина. — Потому что Вигго организовал для меня там ужин при свечах.

— Ужин при свечах, — повторила Агнета с неподдельным скепсисом в глазах. — Вы ужинали при свечах перед Бранденбургскими воротами?

— Нет. — Ина тяжело сглотнула, чтобы не так сохло во рту перед следующими словами. — Не перед Бранденбургскими воротами. В Бранденбургских воротах.

Агнета выглядела совершенно обескураженной. Даже для Ины оставалось загадкой, как Вигго удалось это устроить. Он так и не рассказал ей об этом, предпочитая играть в загадки. Тогда это лишь заставило Ину еще больше сходить по нему с ума. Ее глаза снова сами по себе закрылись, когда нахлынули воспоминания.

— Вигго взял меня за руку и провел через маленькую дверь в здание, примыкающее к Бранденбургским воротам. — Она почувствовала, как на лице расцветает улыбка. — Там нас встретил мужчина. Пожилой и хорошо одетый. Он не сказал ни слова, только таинственно улыбнулся. А потом повел нас вверх по узкой и крутой лестнице. Практически в полной темноте. В конце концов открылся небольшой люк, ведущий на крышу ворот. — Она тихонько рассмеялась. — Это было… нереально. Под нами в полумраке множество людей, оркестр, играющий рождественские гимны. А над всем этим — мы, прошедшие по тайному ходу и попавшие в монумент через люк.

— В Бранденбургские ворота?

Ина энергично закивала, опьяненная воспоминаниями о том вечере, от которых у нее по коже побежали мурашки. Она вспомнила беленые стены и деревянный пол, настолько тщательно отполированный, что в нем отражались огоньки свечей. А свечи в помещении без окон горели повсюду. Еще ей запомнились высокие сводчатые потолки. В центре стоял круглый стол, накрытый на двоих. О самом ужине Ина почти ничего не помнила, зато помнила другие детали, которые решила не раскрывать Агнете. Она поставила чашку и потерла предплечья, чтобы развеять ожившие образы.

— Ты на полном серьезе хочешь сказать, что Вигго организовал для тебя ужин в Бранденбургских воротах?

Впоследствии он сделал гораздо больше, но по крайней мере этот секрет Ина сохранит. Так или иначе, с того дня она не могла смотреть на ворота без того, чтобы у нее не горели уши. Никогда больше с ней не происходило ничего более романтичного и страстного, чем те часы, проведенные вместе в солдатской каморке Бранденбургских ворот.

Ина, будто извиняясь, вытянула руки перед собой.

— Я просто говорю, как было. — Она внимательно смотрела на Агнету, наблюдая за ее реакцией. Вместе с тем ее одолевали угрызения совести. Не только из-за романтики. В те выходные Вигго тоже взял все расходы на себя. Хотя на самом деле, как ей теперь известно, не мог себе этого позволить. Внезапно Ина почувствовала себя отчасти ответственной за беды, охватившие ферму.

— Я больше ничего не понимаю. — Агнета вжалась в сиденье. Она усиленно хлопала ресницами, словно пытаясь сдержать слезы.

У Ины заныло сердце. Она могла лишь догадываться, что творилось в голове у шведки. При таком жестком столкновении с реальностью легко потерять опору. Она ненавидела себя за то, что ее слова так сильно задели эту радушную женщину. Однако некоторые вещи просто необходимо произносить вслух. Исполненная чувства вины, Ина наблюдала за Агнетой, у которой дрожали губы. Она с трудом сохраняла самообладание. Что именно разворачивалось сейчас у нее в душе? Обида? Разочарование? Скорее всего, и то и другое.

После довольно продолжительного молчания Агнета открыла рот, чтобы сделать глубокий вдох.

— Мало того что мне приходится выслушивать невероятнейшие вещи о своем муже, так теперь на нашей ферме еще и орудует убийца. — Она пристально посмотрела на Ину влажными глазами. — Матс мертв. Хладнокровно убит!

— И на это должна быть причина. — Ина была только рада подхватить новую нить разговора. Главное — увести беседу подальше от романтика Вигго. — Я не верю, что люди могут убивать просто так. Должен быть какой-то мотив. И мы обязаны его найти.

— Мы? — Агнета поймала ее взгляд.

Ина заговорщически улыбнулась.

— Ну, кто-то же должен раскрыть это дело.

Глава 28

«Гав! Гав! Гав!»

Ину будто парализовало. Пес выдернул ее из самой глубокой фазы сна, и теперь она с трудом пыталась сориентироваться в пространстве.

«Гав! Гав!»

Она одновременно распахнула глаза и сдернула с себя одеяло.

— Господи, да что с тобой такое?

Ина села, стирая с глаз обрывки сна.

Зевс продолжал непрерывно лаять, совершенно не желая успокаиваться. Словно тасманский дьявол, он подскакивал перед окном, чтобы хоть мельком взглянуть на внешний мир. А когда, видимо, понял, что с такими габаритами ему никогда не достичь этой цели, без промедления запрыгнул на кровать и начал скакать по ней. В Ине наконец проснулось любопытство. К дикому лаю добавился другой звук, который раньше оставался на заднем фоне, как подступающий звон в ушах. Однако постепенно он стал выходить на первый план. Грохот и гул, от которых у Ины сначала побежали мурашки по коже, а потом начался приступ паники. Вскочив с кровати, она в два шага оказалась у окна и отдернула тонкие шторы. Ее тут же ослепил яркий луч. Она потерла отозвавшиеся болью глаза. Зевс не желал успокаиваться. Он снова спрыгнул с кровати и заметался у ног хозяйки. Та взяла его на руки, и маленький пес словно с цепи сорвался. Он лаял и рычал так, словно пытался прогнать самого дьявола. В чем, собственно, не сильно ошибался, так как причиной адского шума были адски громыхающие мотоциклы, несущиеся на адской скорости по гравийной дороге.

— «Дорожные дьяволы» вернулись! — озвучила Ина свои мысли.

Прямо перед забором ее сада один из мотоциклов резко затормозил и развернулся на сто восемьдесят градусов. Мелкие камешки взлетели вверх и посыпались на оконное стекло. Ина и собака испуганно отпрянули. На мгновение воцарилась тишина, но уже в следующую секунду Зевс завыл вместе с этими адскими колесницами. Ина крутанулась на пятках, посадила его на кровать и бросилась наружу, прихватив на бегу халат, который висел на спинке стула перед туалетным столиком. Надевала она его тоже на ходу. А когда открыла входную дверь, на нее разом обрушились невыносимый шум и запах бензина. Ночь прорезали дрожащие лучи фар десятка мотоциклов. В соседних домах загорался свет, люди выходили на улицу.

Что случилось? Хотя у нее в венах под высоким давлением бурлила кровь, Ина устремилась к садовой калитке, вышла на дорогу и сразу оказалась лицом к лицу с ближайшим мотоциклистом. Тот резко затормозил, его занесло, и, наклонившись в сторону, он еле успел остановиться в сантиметре от ног Ины. Ее обдало дождем из мелких камней, которые жалили, как тысяча крошечных булавочных уколов. Тем не менее она стоически взирала на мужчину, нос и рот которого скрывал черный платок. На голове у него был шлем, похожий на горшок и напомнивший ей солдатскую каску.

Ина в гневе вскинула руки вверх.

— Что за чертовщина? — заорала она на мужчину по-немецки.

Далее последовал бессловесный поединок взглядов… который она проиграла. Моргнув, мотоциклист выжал газ до рева двигателя и пронесся мимо Ины, чтобы присоединиться к другим мотоциклам, гоняющим по ферме, как дикие шетлендские пони. Ина посмотрела ему вслед и узнала большую эмблему на кожаной косухе, надетой поверх потертой джинсовой куртки. На ней был изображен череп с дьявольскими рогами, которые она недавно приняла за рога викингов.

Пока она стояла как оглушенная и наблюдала за происходящим, рядом с ней появились две фигуры. Сванте и Эбба. Последняя закрывала ладонями уши, что весьма удивило Ину. Она в очередной раз задалась вопросом, насколько на самом деле плохо у старушки со слухом. Сванте опять принес с собой топор, рукоять которого сжимал обеими руками.

— Я им покажу! — Выпятив грудь, он шагнул вперед. Ина тут же бросилась ему наперерез, пытаясь удержать. Однако удалось ей это только с помощью Эббы, которая встала по другую сторону от мужчины.

— Остынь, — велела Ина. — Против всех них ты ничего не сможешь сделать.

В ответ он лишь взмахнул топором.

— Давай-ка без глупостей, — сурово предостерегла его Эбба.

— Но не можем же мы спускать это им с рук!

Мать Вигго положила руки на топор, видимо, на случай если Сванте все-таки попробует броситься вперед.

— Они хотят нас запугать. Нельзя показывать, что у них получается.

По мнению Ины, получалось у них чрезвычайно хорошо. Ее сердце дико прыгало в груди. Эти отморозки действительно откровенно пугали ее своими отвратными замашками и поднятым шумом. Поэтому она заявила:

— Надо вызвать полицию.

Сванте напряженно кивнул.

— Да! Надо.

Но никто из троих не двинулся с места. Вместо этого они наблюдали за мотоциклами, проносящимися мимо по узким тропинкам. Несколько из них собрались у берега озера. Ина увидела, как в доме на колесах зажегся свет, и вскоре оттуда выглянула Эшли. Размахивая шваброй, как копьем, она ринулась на байкеров, которые действительно решили к ней не приближаться.

Ина не могла не ухмыльнуться. Ей нравилась эта американка. «Может быть, — подумала она, — Сванте прав и нам стоит дать отпор». Она ослабила хватку на руке Сванте и поклялась себе, что последует за ним, если он сорвется с места. Однако он этого не сделал. Его боевой запал, казалось, угас. Тем не менее мотоциклы объезжали их по широкой дуге, наверное, потому, что заметили топор в руках Сванте, хотя, по мнению Ины, мрачное выражение его лица под бородой пугало куда сильнее. Сванте определенно не из тех людей, с которыми хочется связываться… даже членам банды мотоциклистов.

Беспорядочный грохот продолжался довольно долго. Вокруг Сванте, Эббы и Ины собиралось все больше людей, перегораживая дорогу, поэтому мотоциклам приходилось менять радиус и все чаще ездить кругами у берега, где они по-прежнему держались подальше от Эшли. Та все еще размахивала шваброй и, похоже, только и ждала шанса свалить кого-нибудь из них с седла ударом «копья».

Ину немного удивило, что опытных байкеров это действительно пугало. В целом складывалось впечатление, что они не собирались причинять им вред. Возможно, Эбба права и они и правда хотели всего лишь их запугать?

И вдруг все закончилось так же быстро, как и началось. Мотоциклы собрались возле контактного зоопарка, где блеяние козлов смешивалось с ревом двигателей. Словно связанные невидимой цепью, они с грохотом понеслись друг за другом по широкой дороге, уходящей за пределы деревни. Все смотрели им вслед, и Ина почувствовала, как у нее замедляется сердцебиение. С облегчением она следила за шлейфом задних огней, который растянулся по холму до самого горизонта. Шум моторов становился все тише и вскоре превратился в смутное эхо в ушах.

— Они уехали! — сказал кто-то.

Ина обернулась и заметила Астрид, владелицу сувенирного магазина, одетую в ночную рубашку длиной до щиколоток. Из-под нее выглядывали плюшевые тапочки с торчащими по бокам кроличьими ушками.

— Что случилось с нашей тихой деревней? — Астрид обвела колючим взглядом лица стоящих вокруг людей и презрительно покачала головой. Никто так и не ответил.

Ина еще некоторое время внимательно смотрела на Астрид, но тоже ничего не сказала.

— Ну и что же нам теперь делать? — спросила та.

— Звонить в полицию! — предложил кто-то. Раздался тревожный ропот.

— Нужно сформировать патрульный отряд! — произнес Нильс, который тоже присоединился к ним.

Он был одет в белую рубашку, руки покрыты мукой, из чего Ина сделала вывод, что он, скорее всего, только что прибежал из пекарни, которую полиция освободила только поздним вечером. В конце концов, жизнь на ферме должна продолжаться. К сожалению, тестомешалка была сломана и сейчас, как припомнила Ина, находилась в фермерской ремонтной мастерской. Янис и Сванте собирались ее починить, хотя идея снова месить в ней тесто казалась Ине довольно странной. Однако жизнь в отдаленной деревушке вынуждала людей действовать прагматично.

— Его нет! — неожиданно раздался истеричный голос. — Янис пропал!

К ним мчалась Агнета. Вместо пеньюара этой ночью на ней была длинная голубая рубашка, которая развевалась вокруг голых ног. Она бежала босиком, и, судя по всему, ее ничуть не заботили мелкие камушки на дорожке.

— Янис исчез! — снова крикнула шведка.

Когда она остановилась перед ними, Ину глубоко потрясли слезы на ее лице. С момента их знакомства с Агнетой та представлялась ей живым воплощением солнечного света, ее самообладание казалось безграничным. Теперь же она выглядела совершенно обезумевшей.

— Они его похитили! — Когда Эбба подошла к ней и обняла, Агнета разрыдалась. Сквозь всхлипывания из ее уст то и дело вырывались слова: — Они похитили Яниса. Я видела, как они его уволокли.

Сванте ударил по рукоятке топора, упавшего на землю.

— Вот мерзавцы! — выругался он. — Вся эта суматоха была лишь отвлекающим маневром!

— Надо вызвать полицию! — скомандовала Ина и уже хотела сделать шаг, но Агнета остановила ее, раскинув руки.

— Нет. Никакой полиции!

Глава 29

За последние несколько дней Ларс так часто выезжал в сельскую глубинку, что мог бы посадить за руль свою собаку и Гус сам нашел бы дорогу до фермы Тингсмола. Конечно, он знал места и похуже, куда его могло занести этим прекрасным солнечным утром. И в то же время причины для визита на ферму тоже могли бы быть и поприятнее. За ближайшим холмом уже показались красноватые домики деревушки. Над дымоходами некоторых из них стелились полоски тумана, теряющиеся в практически безоблачном светло-голубом небе. Ларс зевнул. Он не был жаворонком, тем более что отец этой ночью не давал ему покоя. Стены в квартире были возмутительно тонкими, а после того как Уве накануне вечером выпил пару лишних бокалов своего любимого бренди, он храпел, как медведь в спячке. Даже беруши не помогали. В довершение всего к храпу присоединился Гус и продемонстрировал, на какие звуки способна длинная собачья морда.

Ларс здорово разозлился на отца. И на пса тоже. Но в то время как собака ничего не могла поделать со своими носовыми пазухами, отец, безусловно, мог держать в узде любовь к бренди. Конечно, это несправедливо. Уве имел право делать что хочет и пить что хочет, в конце концов, это ведь его квартира. И все же Ларсу хотелось, чтобы он проявил чуть больше внимательности к сыну. Папа прекрасно знал, что от алкоголя храпит, как целая бригада строителей. Даже мама всегда его этим попрекала. Гус же, вероятно, вообще не знал, что храпит.

По правде говоря, Ларс злился на весь мир. Как-никак, вчера ранним утром он лицезрел труп, застрявший в хлебном тесте. Так что он не высыпался уже вторую ночь подряд.

Он хмыкнул и покрепче сжал руль, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми.

А ведь изначально именно этот старый пес навел его на след. Отец. Не Гус. Без него он не придал бы открывшемуся обстоятельству особого значения. И это только добавляло ситуации загадочности. Ларс ненадолго задумался, действительно ли было хорошей идеей ехать сюда одному. С другой стороны, он чувствовал, что обязан ей хотя бы этим. В каком-то смысле. Ему нравилось это место. Его тут тепло приняли. Несмотря на сложившиеся… безумные обстоятельства.

«Как же я устал!»

Он направил патрульную машину под въездные ворота. Как по команде Гус издал низкий рык, что немного позабавило Ларса.

— Что такое? — Он посмотрел на пассажирское сиденье, где, глядя в окно, сидел его пес. — Думаешь о том маленьком гавкающем немецком недоразумении?

Гус низко зарычал. Ларс потрепал собаку по широкой груди. На самом деле ее место было в багажнике в собачьей переноске. Но Ларс всегда водил осторожно, когда Гус сидел рядом с ним, и позволял себе пускать его на соседнее кресло только во время длительных поездок по проселочным дорогам. Не считая исключений, из-за которых овчарка все неохотнее залезала в багажник.

Ларс притормозил перед первыми домами — в основном для того, чтобы не испортить гравием краску на автомобиле. Потом ненадолго задумался, какое из зданий ему нужно. Поиски облегчило море пестрых цветов в садике перед домом.

Не успел он припарковаться перед выкрашенным в белый цвет штакетником, как входная дверь распахнулась.

Ларс вышел из машины, поправил фуражку и захлопнул дверь перед носом Гуса, который недовольно гавкнул. Ларс дождался, пока женщина с соломенно-светлыми волосами дойдет до садовой калитки, и шагнул ей навстречу. На самом деле он собирался зайти к ней и обсудить этот вопрос в доме. Однако что-то во взгляде женщины нарушило его план.

Она поприветствовала его словами:

— Кто тебя вызвал?

Ларс наклонил голову, а затем снова поправил фуражку.

— Что?

— Это сделала Эбба? Она рассказала тебе о Янисе?

— Эбба? — Ларс не мог скрыть растерянности. Оттолкнувшись от машины, он сделал шаг к ней. — В общем… — нерешительно протянул он, все еще подыскивая нужные слова. Он понятия не имел, о чем говорит эта женщина.

— Наконец-то! Полиция!

Ларс обернулся и увидел, что к нему спешит немка вместе с мужчиной. Не хватало только маленького пса.

В мужчине он узнал немногословного Сванте, о котором до сих пор не составил определенного мнения.

— Ты все-таки решилась позвонить в полицию? — спросила Ина, обращаясь явно не к Ларсу. — Очень мудрое решение.

Теперь уже не только он выглядел растерянным. Агнета казалась такой же озадаченной. Только Сванте ничего не сказал, а просто откровенно его разглядывал.

— Ты уже все ему рассказала? — тут же задала следующий вопрос немка. — Мы можем еще чем-нибудь помочь? — повернулась она к Ларсу. — Мы же свидетели.

— Свидетели? — переспросил Ларс, еще больше чувствуя себя киногероем, попавшим не в тот фильм. Он не мог избавиться от ощущения, что явно что-то упускает.

Немка ткнула локтем Сванте, отчего тот на мгновение опешил, а потом что-то проворчал.

Ларс наблюдал за этими двумя, пытаясь уловить смысл услышанного. Безуспешно. Поэтому он вернулся к своему первоначальному плану.

— Что ж, — начал он. — Наверное, вы действительно можете помочь.

Запустив руку в карман брюк, он достал оттуда прозрачный пластиковый пакет.

— Прежде всего, я хотел бы получить подтверждение относительно этого предмета. — Он повернулся к блондинке, которая стояла перед ним со скрещенными на груди руками и нахмуренным лбом, не сводя взгляда с пакета. Внезапно она изменилась в лице.

— Это мой кулон!

Ларс удовлетворенно кивнул. Значит, он все-таки не ошибся.

— Я не понимаю. — Немка подошла к нему и тоже присмотрелась к пакету. Ларс хотел было прогнать ее, но решил не вести себя излишне грубо. Тем более что она действительно могла пригодиться ему в качестве свидетеля. — Какое отношение этот кулон имеет к Янису?

— К кому? — быстро переспросил Ларс. Он буквально почувствовал, как у него на лбу образуются глубокие складки.

— К Янису! — наконец подал голос Сванте.

Ларс опустил пакет.

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем вы говорите. Я здесь не из-за Яниса, а из-за нее. — Он выпятил подбородок, указывая на светловолосую женщину.

— Из-за Агнеты? — удивленно переспросила немка.

— Из-за меня? — еще более удивленно переспросила блондинка.

— Криминалисты нашли этот предмет в тестомешалке, — пояснил Ларс, не обращая внимания на всеобщее удивление, и ответом ему стали лишь еще более удивленные лица. — В тестомешалке у вас в пекарне, — уточнил он. — В чане, где вверх ногами торчал мертвец.

— О, — отозвалась Агнета.

«Вот именно, — подумал Ларс. — О!» Однако он еще не закончил.

— Криминалисты считают, что кулон выпал из руки Матса, когда его доставали из чана.

Немка снова бросила взгляд на пакет и даже сделала попытку дотянуться до него, из-за чего Ларс взял его в другую руку.

— Эта цепочка и кулон… Я их помню, — задумчиво произнесла она. — Разве мы не их обсуждали позавчера, на празднике в честь середины лета? — Она задумчиво посмотрела на него. — Вместе с твоим отцом?

Так и есть. Тем не менее Ларс оставил ее вопрос без ответа и повернулся к Агнете.

— Я… я могу объяснить, — сказала та в ответ на его требовательный взгляд.

— Очень на это надеюсь. — Ларс на мгновение закрыл глаза и вложил в свой взгляд всю серьезность, на какую только был способен: — Но, пожалуйста, помни: все, что ты теперь скажешь, может быть использовано против тебя в суде.

— Господи! — Она схватилась за шею. — Меня подозревают в… убийстве?

Ларс оставил и этот вопрос без ответа. Он шагнул к задней двери своей машины, открыл ее, и оттуда к нему проворно потянулась пыхтящая морда Гуса. Однако хватило всего лишь короткого кивка, и пес вернулся на пассажирское сиденье.

— Что ж… — Полицейский обернулся и посмотрел в напряженные голубые глаза женщины. — Тем не менее я должен попросить тебя проехать со мной. В полицейский участок в Вернаму. У нас есть к тебе несколько вопросов, на которые срочно требуются ответы.

Агнета неуверенно и взволнованно рассмеялась. К ней присоединился Сванте.

— Ты же на самом деле не веришь, что убийство Матса на ее совести, — выговорил он сквозь смех. — Матс был взрослым мужчиной. Каким образом такая миниатюрная женщина, как Агнета, запихнула бы его в чан? Головой вниз?

Ларс задавал себе тот же вопрос. Но это к делу не относилось. У него в руках, а точнее в пакете, лежала улика. Основание для подозрений, которое вызывало множество острейших вопросов и выставляло эту женщину не в лучшем свете.

Агнета не решалась сесть в машину. Но когда наконец-то собралась, Сванте преградил ей путь.

— Черта с два! — проворчал он из-под бороды. Однако смотрел при этом не на Агнету, а на Ларса. — Нельзя же просто заявиться сюда и арестовать одного из нас только потому, что твои коллеги нашли ее кулон.

«Да, именно это я и могу сделать», — подумал Ларс, но все же миролюбиво поднял руки.

— Я никого не арестовываю. — Правда, при сопротивлении именно это и произойдет. Ведь обнаруженный у мертвеца предмет навлек на эту женщину серьезные неприятности. И только благодаря тому, что Ларс долго убеждал начальника полиции, сюда не примчался целый фургон полицейских, чтобы сделать именно это: арестовать ее.

— Я не понимаю, — заговорила Ина. — Агнета ведь сказала, что кулона у нее давно нет. И как он вообще попал в чан?

— Это и необходимо прояснить, — с терпением святого ответил Ларс.

— Но ведь у тебя есть алиби, Агнета? — спросила она хозяйку фермы.

Та промолчала, однако Ларс не мог не заметить, что ее взгляд ненадолго метнулся к Сванте, который непроизвольно сглотнул. Ларс многое узнал о языке тела на полицейских курсах. И во взгляде немки тоже что-то изменилось. На самом деле она даже немного отодвинулась от Сванте, когда на ее лице мелькнула догадка. Еще во время опроса свидетелей Ларс узнал, что ворчливый мужчина и певица провели ночь вместе. И что с того? Это далеко не алиби. В конце концов, Агнета успела бы улизнуть из дома, пока Сванте спал. Или же они оба были в этом замешаны.

Ларс опять поднял пластиковый пакет.

— Еще один крайне загадочный факт заключается в том, что это украшение вообще не должно было оказаться в твоей собственности, — заметил он.

Агнета снова схватилась за шею. Ларсу показалось, что она словно пытается нащупать кулон.

На мгновение он задумался, подходящий ли сейчас момент, чтобы разыграть этот козырь. Возможно, да. Возможно, нет. Но ему было слишком любопытно увидеть ее реакцию.

— Мой отец не ошибся, — наконец заявил он. — Это украшение действительно является исчезнувшей драгоценностью королевской семьи. — Теперь настала его очередь тяжело сглотнуть, поскольку все это по-прежнему звучало как чистая небылица. — В связи с этим возникает логичный вопрос, как к тебе на самом деле попало это ожерелье?

Женщина молчала, но выражение ее лица выдавало искреннее недоумение.

— Тем более что моего отца ты уверяла, что ожерелья с крестом и короной у тебя уже нет. Так почему же оно вдруг вновь всплыло всего несколько часов спустя? Еще и рядом с покойником?

Его взгляд переместился на Сванте, который все еще преграждал Агнете путь, но затем нерешительно отошел в сторону.

— Но… ты же говорила, что получила кулон от Вигго… — запинаясь, произнесла немка.

Агнета по-прежнему молчала. Ларсу показалось, что он заметил неопределенный кивок. Но он не был в этом уверен.

Сванте провел рукой по бороде.

— Королевская семья… — тихо пробормотал он, как будто ему нужно было произнести это вслух, чтобы осознать открывшийся факт.

— Мне неприятно это говорить, — обратился Ларс к Агнете, — но ты должна дать нам ответы на некоторые вопросы. — Он указал на нее пальцем: — И это должны быть хорошие ответы.

Агнета, похоже, с трудом заставила себя взглянуть на него. Она опустила голову и наклонилась, чтобы сесть на заднее сиденье патрульной машины.

— У тебя есть адвокат? — спросил Ларс, заглянув в салон. — Советую ему позвонить.

Захлопнув заднюю дверь, он кивнул Сванте и немке и сам сел за руль, рядом с пыхтящей собачьей мордой.

Он не сразу тронулся с места, а сначала сделал глубокий вдох. Ларса и самого поразила эта ситуация, настолько она была непонятной и загадочной. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида на свою обескураженную пассажирку.

— У меня проблемы? — прямо спросила она.

— Зависит от обстоятельств. — Полицейский повернул голову в ее сторону и чуть не столкнулся с пыхтящим Гусом. Ему в нос ударил резкий запах собачьего корма. Сегодня у пса был завтрак со вкусом дикой утки. — Как то самое ожерелье с бросающейся в глаза подвеской, которого, как ты утверждаешь, нет у тебя уже много лет, оказалось в руках мертвого человека? — Он не сводил с нее глаз. — В вашей пекарне, заметь.

Агнета отвернулась к окну, не ответив. Почему? Ларс продолжал внимательно смотреть на нее. Она просто отказывалась об этом говорить. И явно что-то скрывала. Вот только что? Ему в голову приходили десятки вариантов. Кто-то намеренно оставил ложный след? Тогда почему она молчит? Может, хочет кого-то защитить? Или она на самом деле убийца?

По сути, кулон был лишь зацепкой, а не неопровержимой уликой. Он пристально смотрел на женщину через зеркало, пытаясь прочесть ее мысли. Безрезультатно. Само собой. В конце концов, он ведь не джедай. Агнета — и вдруг убийца? Ларс с трудом оторвал взгляд от зеркала. Ему бы не хотелось сейчас оказаться на ее месте.

Теряясь в раздумьях, он завел машину и нажал на педаль газа.