Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Solkatt

Одно из тех шведских понятий, для которых в большинстве языков не существует отдельного слова. Оно обозначает отражение солнца на предметах вроде наручных часов.

Глава 16

Даже у шефов есть шефы. И Арманд Сьёстрём оказался таким шефом, какого у Ларса еще никогда не было. В полицейской академии, а затем в участке в Стокгольме он привык к начальникам, которые побуждали его добиваться лучших результатов, стимулировали мыслить нестандартно и делать чуть больше, чем коллеги с такими же званиями. У него были начальники, на которых он равнялся и у которых многому научился. Настоящие образцы для подражания, обладающие навыками и качествами, из-за которых Ларс был просто счастлив брать с них пример.

Арманд Сьёстрём ничем подобным не отличался. Ему оставалось совсем немного до пенсии, и он уже слишком долго сидел в кресле главы департамента и чувствовал себя в нем максимально комфортно.

На темном письменном столе стоял компьютер — выключенный. На столе не лежало ни бумаг, ни папок с документами, ни даже блокнота для записей. Зато на столе красовался вымпел со шведским флагом и огромная именная табличка с белыми буквами.

— Разуму необходимо пространство для размышлений, — заявил он, когда Ларс в первую неделю работы в отделении задал вопрос о выключенном компьютере. Ему тогда пришлось ждать и наблюдать, как его босс в первый раз за день загружает компьютер, чтобы открыть какой-то файл.

А поскольку разуму Сьёстрёма требовалось много пространства для размышлений, он не терпел на своем столе ничего, что могло бы отвлечь его от них. «Например, работы», — Ларс был достаточно умен, чтобы не произносить эту мысль вслух.

Сейчас он сидел перед тем самым монструозным столом, готовый выслушать, что ему скажет Сьёстрём. Ларс в очередной раз поразился тому, как на его начальнике сидит форма: словно Сьёстрём в ней родился. Аккуратно выглаженные складки, идеальный узел галстука. Даже тронутые сединой светлые волосы уложены на безупречный боковой пробор. Сьёстрём обладал располагающей внешностью, которую всегда отличало одно и то же довольное выражение лица. Было очевидно: перед тобой человек, который находится в полной гармонии с собой и нашел свое место в мире. «Ему почти можно позавидовать».

Но сегодня ситуация складывалась иначе. Сегодня на столе лежала открытая папка.

— Пожилой мужчина погиб при пожаре в амбаре, — сказал Сьёстрём. — При пожаре, который, возможно, устроил сам. И оказался настолько неуклюж, что упал и потерял сознание.

Он поднял руки.

— Это, конечно, трагедия.

Ларс тоже так думал. Перед его мысленным взором невольно возникло тело Кнута. Он подавил дрожь.

— Но я правда не вижу здесь причин для расследования убийства.

— Мы ничего не можем исключать, — сухо ответил Ларс, воспользовавшись предварительными выводами Бенне. В конце концов, судмедэксперт наверняка знает, о чем говорит.

Сьёстрём покрутил запонку.

— Ты тратишь слишком много времени на эту ферму.

Ларс выпрямил спину.

— Это моя работа.

— Конечно. — Начальник доброжелательно посмотрел на него. — И все же ты слишком зацикливаешься на том, чего не существует. Ты больше не в Стокгольме. Это Смоланд. — Он весело усмехнулся. — Здесь не бывает убийств. — Разгладив галстук, он опустил взгляд. — Я изучил дело.

Ларс сдержал презрительное фырканье. «В лучшем случае ты только пробежал его глазами по диагонали».

— Налицо однозначный случай страхового мошенничества с непреднамеренным смертельным исходом.

Ларс с этой однозначностью согласиться не мог. Что-то было не так — и об этом ему твердили не только инстинкты. Не сходилось слишком много деталей. Какой у Кнута был мотив поджигать амбар? Да и ничто не указывало на спланированное страховое мошенничество. И уж тем более на самоубийство. Покойного все любили, и он явно чувствовал себя на этой ферме как дома. «Боже, это и был его дом!» — подумал Ларс.

— Перестань зацикливаться на этом, — по-отечески напутствовал его Сьёстрём. — Твоя самоотдача нужна мне в другом месте.

Ларс скептически поднял бровь:

— В каком?

— Что ж… с чего бы начать? Ты и сам прекрасно знаешь, что у нас тут творится. ДТП на перекрестке Сёдергатан, водитель скрылся с места происшествия. Две разбитые машины на парковке перед супермаркетом.

— Но ведь там уже коллеги…

— Никаких но! — Сьёстрём медленно покачал головой. — Ты нужен нам в другом месте, — повторил он, сдвинув рукав рубашки и взглянув на массивные наручные часы с широким ремешком. — Жду от тебя исправленный отчет с акцентом на страховое мошенничество к пяти часам вечера.

На последнем слове шеф захлопнул папку.

«Но…» — хотел было возразить Ларс, но Сьёстрём смотрел на него так напряженно, не произнося ни слова, что Ларс просто поднялся со стула. Не оборачиваясь, он спокойным шагом вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь. Но в глубине души он кипел.

Под взглядами коллег молодой человек сел за двойной письменный стол, который делил с Расмусом, вывел монитор компьютера из режима сна и уставился на фоновое изображение.

На экране появилась командная фотография футбольного клуба «Эльфсборг» 2007 года, когда его парни выиграли Суперкубок. Славные были времена. Ларс тогда переживал самый разгар переходного возраста и все еще мечтал о грандиозной карьере футболиста. Своим непревзойденным кумиром он на тот момент считал Златана Ибрагимовича. У Швеции никогда не было лучшего нападающего.

Поскольку осуществлению юношеской мечты помешало отсутствие таланта, он вернулся к детской мечте — стать полицейским.

И вот теперь он сидит здесь, в захудалом городишке, вынужденный выслушивать от начальства, что смерть Кнута — это страховая афера.

— Как все прошло с шефом, шеф? — Над краем монитора появилось лицо Расмуса, который настороженно поглядывал на Ларса.

Ларсу было достаточно лишь моргнуть, чтобы Расмус снова скрылся за экраном. Он понял, что сейчас шеф не настроен на болтовню.

Ларс бросил взгляд на часы, проклиная неудавшееся утро. Раздраженно положив руку на мышку, он открыл файл, как вдруг зазвонил рабочий телефон.

Ларс нехотя поднял трубку, но тут же выпрямился, когда понял, кто на линии. Звонил Бенне. Ларс достаточно давно знал своего коллегу, чтобы понять по его тону, что он хочет сообщить что-то срочное.

Не утруждая себя долгими приветствиями, судмедэксперт сразу перешел к делу.

— У меня на столе результаты вскрытия нашей жертвы пожара. — Он протяжно выдохнул. — Наши коллеги и правда не торопились.

— Это точно.

— Мои первоначальные подозрения подтвердились. — На линии наступило непродолжительное молчание, и Ларс услышал какой-то шорох. То ли Бенне перебирал листы бумаги, то ли освобождал от обертки свой завтрак. — Как ты наверняка помнишь, я предугадал результат еще на месте преступления.

— Прежде всего, я помню, что ты ничего не исключал.

— Совершенно верно! — усмехнулся Бенне. — Как я и предполагал, при вскрытии обнаружились повреждения черепа, что говорит о вероятном внешнем воздействии.

— Вероятном? — переспросил Ларс. По его мнению, коллега все еще выражался довольно расплывчато.

— Я еще не закончил, — сказал Бенне.

Его вдруг стало чуть хуже слышно, а это наводило на мысль о том, что он действительно завтракает.

— Думаю, ты в курсе, что, если есть погибшие при пожаре, то необходимо провести целую массу исследований, чтобы определить точную картину смерти, — раздался невнятный голос Бенне. — Например, типичные признаки, указывающие на отравление угарным газом как на причину смерти.

Ларс вспомнил, что Бенне уже говорил об этом в амбаре. Его нетерпение росло.

— Хватит подробностей, просто переходи к делу, — быстро прервал он судмедэксперта. — Кнут Линделёф отравился угарным газом? Он был еще жив, когда начался пожар?

— Нет.

Ларс отнял телефон от уха и посмотрел на него.

— Нет?

— Нет. Наша жертва умерла до того, как начался пожар. Короче говоря, он скончался от травмы головы. — Бенне помедлил секунду, прежде чем продолжить: — Кроме того, можем исключить и падение — тем более что рядом с жертвой не наблюдалось ничего, что могло бы привести к такому повреждению.

Ларс несколько раз провел рукой по лицу, чтобы уложить в голове новости.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Бенне в наступившей тишине.

Ларс кивнул телефонной трубке. Еще как!

— Кто-то убил Кнута, а потом устроил пожар.

— Именно на это все и указывает.

Теперь уже выдохнул Ларс. Он провел мышкой по экрану и закрыл документ, в котором собирался написать отчет.

Ларс завершил разговор, не попрощавшись, вскочил со стула и помчался в кабинет начальника.

Глава 17

После возвращения Ине никак не удавалось согреться. Именно поэтому она решила сесть поближе к открытому камину, где потрескивал несильный, но уютный огонь. Проливной дождь сбил столбик термометра вниз, впервые за несколько дней подарив прохладный вечер. По той же причине Эбба перенесла большой ужин с террасы в гостиную. Ина была польщена приглашением на него и с удовольствием заняла место за большим круглым столом вместе со старушкой, Агнетой и Эшли.

Стол, к слову, был заставлен тарелками с бутербродами: хрустящий хлеб, испеченный, конечно же, в здешней пекарне, был украшен ломтиками огурца и редиски, а также разноцветными полосками болгарского перца. Помимо этого, хозяйки подали что-то вроде сэндвича-торта-лазаньи — конструкции, подобной которой Ина никогда раньше не видела. Эбба называла ее «смёргосторта». Состояла она из чередующихся слоев ржаного и белого хлеба и кремообразной начинки из майонеза и сливочного сыра. Сверху на это чудище выкладывались полоски лосося, очищенные креветки и пучки петрушки. Но коронным блюдом оказалась исходящая паром запеканка, которую Эбба поставила на стол, предварительно надев прихватки-варежки в красный горошек. Сейчас старушка раскладывала щедрые порции по тарелкам.

— Надеюсь, тебе понравится «Искушение Янсона», — сказала она Ине, которая протянула свою тарелку. Правда, ей пришлось тут же подставить вторую руку, потому что горка запеканки оказалась тяжелее, чем ожидалось. — Вообще-то это типичное блюдо на jul[24], — сообщила она с озорной ухмылкой. — Но, учитывая, как переменилась погода, оно вполне подойдет и для июня, не так ли?

Ина, Агнета и Эшли благодарно кивнули и принялись за еду.

— Жаль, фто Фванте с нами не еффт, — с набитым ртом проговорила Эшли.

— Ему еще нужно разобраться с делами, — ответила Эбба. — Теперь, когда Кнута не стало, — она на мгновение подняла взгляд на люстру, — остается очень много работы, которую должен кто-то выполнять.

Эшли прожевала и посмотрела на Агнету.

— Янис мог бы взять на себя курьерские услуги, — предложила она, но и Агнета, и Эбба энергично замотали головой.

— У Яниса достаточно дел в мастерской, — заявила Агнета. — Ему нельзя уезжать с фермы.

— Кроме того, для работы в доставке требуется большой опыт, — добавила Эбба.

Ина скептически покосилась на нее. Кажется, Агнета и Эбба немного преувеличивали. Впрочем, она и сама была бы рада видеть Сванте за столом. По какой-то причине ей нравился этот эксцентричный тип с его постоянным ворчанием и хорошим музыкальным вкусом. Она в предвкушении поставила перед собой тарелку и посмотрела на бесцветную массу, от которой шел горячий пар. На вид блюдо немного напоминало картофельную запеканку, но пахло рыбой. В ответ на ее вопросительный взгляд Эбба пояснила:

— Оно готовится из картофеля, лука, анчоусов и сливок. — Старушка подмигнула Ине. — Причем сливок должно быть очень много. Если и есть что-то хорошее в старости, так это то, что нам больше не нужно быть худыми как палки.

Ина погрузила вилку в запеканку и попробовала коронное блюдо Эббы. Оно оказалось чертовски горячим, зато вкус — просто фантастический. В кремовой заливке потрясающе сочетались приправы, а картофель приобрел идеальную консистенцию.

Если шведские привычки поведения за столом и можно охарактеризовать одним словом, то это слово «громко». Все вокруг Ины так шумно хрустели хлебом, что за круглым столом невозможно было не кричать. Эбба к тому же плохо слышала, но ничто из этого не портило общее настроение.

— Большое спасибо за приглашение. — Ина промокнула уголки рта салфеткой. Сшитая из плотной ткани с красным клетчатым узором, она напомнила ей мамины полотенца для посуды.

— Разве мы могли тебя не пригласить? — откликнулась явно довольная Эбба. — В конце концов, ты наша гостья. А шведская пословица гласит: «Украшение дома — это друзья, которые в него приходят».

Агнета подняла бокал красного вина на длинной ножке и качнула им в сторону Ины.

— Не так быстро, — остановила тост Эшли. — Мы, американцы, говорим: «Главное — накрыть стол, а гости найдутся».

— А мы, немцы, говорим: «Гости всегда приносят радость. Если не когда приходят, то когда уходят».

Эбба тоже подняла бокал:

— Skål! — И буквально залпом осушила свой высокоградусный пунш.

Остальные присоединились к ней: Агнета медленно потягивала красное вино, Ина сделала большой глоток пива из бутылки, а Эшли отпила диетической колы.

Наконец они вместе умяли остатки запеканки.

— Кстати, есть еще одна вещь… — отправив в рот последний кусок, произнесла Агнета. — Мы ходили в хижину Вигго и опять кое-что нашли.

Она поискала глазами Ину, которая в тот момент накладывала себе на тарелку торт-лазанью. В процессе от нее сбежала одна креветка, упав на белоснежную скатерть. Ина виновато посмотрела на Эббу, не сводившей глаз со своей невестки.

— Вот как? — с любопытством спросила она. — И что же?

— Еще один секрет? — выжидательно повернулась к Агнете Эшли.

— Можно и так сказать.

Агнета отложила столовые приборы в сторону, сунула руку в карман кардигана и достала брелок. Она снова покачала им из стороны в сторону, как маятником, словно пытаясь заколдовать оставшиеся на смёргосторте креветки.

— Он спрятал его в жестяной банке из-под кофе. — Вдова понизила голос до заговорщицкого шепота, что возымело эффект. Эбба и Эшли завороженно смотрели на кулон и следили глазами за его монотонными движениями.

— Ключ, — благоговейно пробормотала Эшли. — И для чего он?

Голубые глаза Агнеты внимательно вглядывались в карие глаза Ины, после чего обе женщины одновременно пожали плечами.

— Мы не знаем, — удрученно поджала губы Агнета и сделала еще один глоток вина.

— Хм, — протянула Эшли, уставившись на ключ как на артефакт давно забытой цивилизации. При этом она подвигала его рукой и напряженно моргнула. — Чертова старческая дальнозоркость.

— Что-о-о? — крякнула Эбба.

На лице Эшли появилось задумчивое выражение.

— Если Вигго его спрятал, значит, он наверняка важен.

— Мы тоже так считаем, — ответила Агнета за себя и за Ину.

— Вот только от чего он? — спросила Ина, отхлебнув пива. Это было приятное на вкус Småland Export Pilsner. А еще говорят, что только немцы умеют варить пиво.

Эбба посмотрела на их находку, скривив рот.

— Ключ — ну и что? К чему нам, шведам, вообще ключи? Нам же не нужно ничего запирать. — Она внимательно обвела взглядом остальных, а потом махнула рукой. — Я бы не придавала этому особого значения. Скорее всего, он от велосипедного замка.

— Вигго никогда не пристегивал свой велосипед, — возразила Агнета.

— Я же говорю! — Эбба явно считала, что привела весомый аргумент.

— Кроме того, ключ слишком большой для велосипедного замка, — вмешалась Эшли, которая не могла оторвать глаз от брелока. — А шарик очень красивый!

— Тогда от садового сарая, — предположила Эбба, что заставило Агнету многозначительно нахмуриться.

— Какого еще садового сарая?

Старушка отмахнулась.

— Ну, любого. — Она плавным движением подняла поднос со смёргостортой: — Кому добавки?

Ина протянула ей тарелку.

— Это копия «маппа мунди», — объяснила Агнета американке.

— Она находится во Флоренции, — добавила Ина.

— Вигго никогда не был во Флоренции, — пробурчала Эбба.

Агнета и Ина с хмурым видом промолчали.

— Не знаю, — наконец сказала Эшли. — Мне кажется, что ключ точно важен. Так или иначе. — Она хотела взять его, но потом вдруг отдернула руку, словно побоялась обжечься. — А логотип вам ни о чем не говорит? — обратилась она к Агнете и Ине.

— Это может быть кельтская руна, — предположила Агнета.

Эшли вздохнула.

— В любом случае Вигго наверняка не просто так спрятал его в банке из-под кофе в охотничьем домике.

Ина придерживалась того же мнения. Особенно потому, что для Вигго имел значение брелок. Он очень хотел себе такой, но в музее остался только витринный образец. Все остальные экземпляры раскупили, поскольку их изготовил один известный итальянский мастер, о котором Ина никогда раньше не слышала, зато Вигго оказался его горячим поклонником. После того как Вигго попрощался с ней, отправившись на одну из деловых встреч в центре города, она вернулась в музей Палаццо Веккьо и уговаривала продавца до тех пор, пока он не продал ей образец с витрины — за чудовищную сумму.

Конечно, она не стала тыкать в это носом Агнету, но Вигго тогда так обрадовался, что до конца выходных предугадывал и исполнял все ее желания.

— Да он же ржавый! — хрипло рассмеялась Эбба. Поправив очки на носу, она еще раз взглянула на брелок, однако затем категорично качнула головой. — Лучше положи его обратно в банку из-под кофе, — посоветовала она, — и оставь все как есть. Не стоит слишком усердно копаться в прошлом других людей.

«Других людей?» — Ина внимательно посмотрела на Эббу, удивляясь ее переменчивой натуре. В конце концов, речь ведь шла о ее сыне. Еще минуту назад она буквально источала хорошее настроение, однако едва они вытащили этот ключ, как старушка стала похожа на низко нависшую над горами грозовую тучу. Мрачную и пугающую.

Агнета не последовала совету Эббы. Она еще внимательнее изучила их находку и в итоге без лишних слов убрала ее обратно в карман кардигана.

Ина не могла отделаться от ощущения, что Эбба не в первый раз видит этот ключ. Неужели мать Вигго знала о нем больше, чем хотела признать? Что это за ключ? И что насчет тайника? Как никак, хижина некогда принадлежала мужу Эббы. Ине вдруг стало казаться, что секреты есть не только у Вигго, но и у всей деревни.

Глава 18

Ларс с досадой оглядел бурые брызги грязи на боках своего желто-сине-белого служебного вольво. А ведь он всего два дня назад загонял машину на мойку. Впрочем, кто мог ожидать, что на юг Швеции обрушится такой ливень? Более неудачного момента для поездки на ферму Тингсмола они, конечно, выбрать не могли. Но времени ждать лучшей погоды просто-напросто не было. Он припарковал машину на стоянке у кафе и подождал, пока подтянется вторая патрульная машина. Когда подъехали коллеги, Ларс вышел из автомобиля и выпустил из переноски для собак Гуса, который спрыгнул на гравий, виляя хвостом, и тут же задрал морду навстречу ветру, чтобы хорошенько принюхаться. И действительно что-то учуял. Хвост резко замер, голова повернулась в сторону озера, а лапа зависла в воздухе. Ларс свистом вывел пса из оцепенения и велел следовать за ним. Наверняка Гус уловил запах маленькой собачки той немки. Ларс поправил фуражку и бросил взгляд на часы. Надо поторапливаться, если он хочет успеть в центр судебной экспертизы к одиннадцати часам. Накопилось слишком много вопросов, которые не давали ему покоя. Итогового отчета из внутреннего отдела ему оказалось недостаточно, поэтому Ларс как можно скорее назначил встречу с Бенне, чтобы выяснить о смерти Кнута все до мельчайших подробностей. Тем не менее кристально ясными оставались два факта: пожар был поджогом, а мертвец в амбаре был убит.

Убийство. Это слово снова и снова проносилось у него в голове. Раньше, во время службы в Стокгольме, оно было его постоянным спутником. Хорошо, Стокгольм — это, конечно, не Мальмё и не Гётеборг, где ситуация с криминалом обстояла куда хуже. И все же в столице дела тоже шли не очень гладко, и тяжкие преступления, в том числе и убийства, встречались нередко. Но в Смоланде? Менее уместный для этого региона род преступлений просто невозможно себе представить. По крайней мере в этом отношении Ларс был вынужден согласиться со своим начальником. У него на лице, словно сама собой, появилась улыбка. Как-никак, он испытал личный триумф, когда сразу после разговора с Бенне выложил на стол Сьёстрёма совершенно новые факты. В итоге босс не мог не вернуть ему дело и не поручить оставшуюся часть расследования. Ларс отнесся к этому серьезно. Смертельно серьезно!

Вот почему своим первым официальным распоряжением он собрал команду из лучших людей в округе. Ларс поставил перед ними задачу обследовать каждый уголок фермы и раскопать все, что только можно раскопать. Пока его коллеги будут заняты опросами, сам он еще раз внимательно осмотрит сгоревший амбар, который теперь официально считался местом убийства. Возможно, в этом и заключалась причина двигавшего им внутреннего беспокойства. В любом случае загадочные обстоятельства пробуждали его любопытство. Ему не удавалось отделаться от ощущения, что разгадка тайны амбара скрыта в этой ферме и ее жителях.

На заявления своего начальника Ларс по-прежнему мог только покачать головой. Где есть люди, там есть и убийства. И именно это делало его работу такой захватывающей.

Молодой человек провел пальцами по щетинистому подбородку и посмотрел на выкрашенные в красный цвет домики, расположившиеся перед озером. Какой живописный уголок. И какие же мрачные секреты здесь таятся?

Убийства никогда не происходят просто так. У них должна быть причина, и задача Ларса — выяснить ее. Он вышел с парковки у кафе, чтобы снова отправиться к огороженному амбару. Гус держался рядом, не смея даже чуть дальше высунуть морду. Над тропинкой витал аромат свежей выпечки. Справа от Ларса находилась пекарня, из дымохода которой поднималось тонкое белое облачко. Этим утром на улице царила приятная прохлада, однако из-за редких пушистых облаков уже выглядывало яркое солнце. Ларс окинул взглядом озеро с пришвартованными у причала гребными лодками и катамаранами. Вот бы прогулять совещание и провести весь день в одной из этих лодок. Может быть, вместе с отцом. Но, естественно, он так не сделает. Он не стал бы ни прогуливать службу, ни добровольно проводить целый день с отцом. Хватало и того, что они снова жили под одной крышей. «Пока что», — как постоянно напоминал себе Ларс.

Гус залаял, услышав лай другой собаки, — пронзительно, злобно и перевозбужденно.

— Тихо, — приструнил Ларс овчарку, и Гус замолчал. А вот тявканье продолжалось. И становилось все ближе.

— Зевс! — присоединился к лаю не менее пронзительный голос. — ЗЕВС!

Четыре маленькие лапы пронеслись по гравию и устремились прямо к Ларсу и его псу. Гус поднял большую голову и посмотрел на хозяина. С мольбой и надеждой, словно только и ждал команды, чтобы разорвать этот мелкий верещащий комок шерсти еще на подлете. Команды так и не последовало, и быстро стало ясно, что маленького пса совершенно не интересовал большой пес. Не удостоив его и взглядом, Зевс пронесся мимо Гуса, выбрав своей целью Ларса. Тот опустил взгляд, а затем поднял глаза, когда в поле его зрения возникла хозяйка собаки.

— Зевс! — исступленно прокричала она и добавила что-то на незнакомом Ларсу языке. Прозвучало грубо и враждебно. То есть по-немецки.

— Прошу прощения, — сказала она на чистейшем шведском, после того как, запыхавшись, остановилась перед ним. — Но эта собака… — Она не закончила фразу и вместо этого протянула полицейскому руку. — Ларс — тебя ведь так зовут, верно?

Он не пожал ей руку. Даже Гус недовольно зарычал. Ларс посмотрел вниз, а затем в лицо улыбающейся женщине. Улыбаться в ответ он тоже не стал.

— Твоя собака пытается спариться с моей ногой, — произнес он.

— Что? — У немки расширились глаза. — О! Прости! — Она в панике нагнулась и отцепила пса от его штанины. — Господи, как неловко!

«Мне тоже», — подумал Ларс.

— К сожалению, мой пес не очень хорошо воспитан.

Ларсу казалось, что этот пес вообще не воспитан. Он разгладил ткань брюк, отряхнул ногу и бросил сердитый взгляд на гавкающее недоразумение, отчаянно не желающее сидеть на руках у хозяйки.

— А ты Ина, верно? — все-таки попытался воскресить в себе дружелюбие Ларс. — Как обустроилась?

— Мне ни к чему обустраиваться, потому что надолго я здесь не останусь. Всего лишь до середины лета. — Перехватив собаку поудобнее, она еще раз протянула ему ладонь, но потом опустила. Задержав на ней взгляд, Ларс отметил, что у нее очень добрые глаза. Налетевший теплый ветер растрепал ее и без того взъерошенные волосы и бросил их ей в лицо. Женщина рассмеялась, нет, она буквально просияла, и на щеках у нее появились глубокие ямочки.

Так они и стояли — рядом, молча, но в конце концов оба отвели взгляд друг от друга. Гус сидел на задних лапах и облизывал морду, наблюдая за маленькой собачкой. Вероятно, все еще ждал команды «фас», которая освободила бы этот меховой шарик от всех мучений.

— Почему ты снова здесь?

Ларс на мгновение опешил от такой бесцеремонной прямоты. Но ему это понравилось. Поэтому он не стал отвечать ей слишком резко.

— Я здесь, — медленно начал он, — чтобы выяснить больше о пожаре в амбаре.

— Ясно.

Ина так пристально на него смотрела, что Ларс, словно поддавшись ее влиянию, добавил:

— И о трупе.

— Вот как?

Кивнув, Ларс задумался, как бы завершить этот разговор, не обидев ее. Эта женщина не имела отношения к его расследованию. На момент гибели Кнута ее даже не было в стране.

— Потому что в деле есть некоторые неувязки, — уклончиво сказал он.

— Имеешь в виду, помимо того, что он мертв? Хотя, возможно, не должен быть мертв?

Ларс моргнул, уставившись на Ину. Либо она чертовски проницательна, либо разводила его, как последнего дурака.

— Я тоже провела небольшое расследование, — заявила Ина. — Потому и решила тебя перехватить.

— Вот как? — удивился Ларс, и немка кивнула. Он опять посмотрел на пса. Такой маленький и невоспитанный. И толстый! Просто чудо, что он вообще способен передвигаться на таких микроскопических лапках. Знай Ларс эту женщину получше и будь уверен, что не обидит ее подобным предложением, Ларс бы порекомендовал толстячку строгую диету. В конце концов, с его отцом это сработало. Полицейский оторвал взгляд от собаки и снова перевел его на женщину.

Улыбнувшись при этом.

Сдержанно улыбнувшись.

— И какого рода расследование ты провела, Ина?

— Ну, я…

Она замялась, замешкалась и принялась безостановочно гладить пса по голове. Ларс не знал ни одной собаки в мире, которой бы это нравилось. Вот и эта мелочь выглядела весьма недовольной и пыталась увернуться от поглаживаний.

— Что ж. — Немка вновь обрела дар речи. — Все утверждают, что Кнут, вероятно, задремал, когда пришел в амбар покурить. И что предполагаемый поджигатель просто его не заметил, пока был занят своим делом.

— Неужели? — Пожалуй, до поры до времени он не будет распространяться о том, что эта теория потеряла свою актуальность. Молодой человек внимательно смотрел на нее и даже не вздрогнул, когда она сделала еще один шаг к нему.

— Но этот Кнут вообще не курил.

Ларс постарался сохранить невозмутимое выражение лица. Это действительно неожиданная деталь, ведь именно так под протокол заявляли старушка и Сванте.

— Ты уверена? — Он попытался придать голосу непринужденность, но чувствовал, что удается ему это лишь отчасти.

Ина вдруг шагнула ближе к нему. От нее пахло кондиционером для белья.

— Вчера ночью я заглянула, — сказала, нет, шепнула она, — в дом Кнута.

Ларс одарил ее укоризненным взглядом, однако Ина тут же пожала плечами.

— Я осталась снаружи, — уточнила она. — Посветила в окно фонариком. — Ина поколебалась. — Ну ладно, во все окна. — Немка снова сделала длинную паузу, будто нагнетая необходимое напряжение. — Кроме того, дверь террасы была приоткрыта.

— Значит, ты проникла в дом?

— Боже, нет! — Она подняла ладони. — Просто просунула голову внутрь.

— И? — спросил немного раздраженный Ларс.

— Ну… ничего, — быстро отозвалась она. — Я не увидела там ни пепельниц, ни пачек с сигаретами на столах или полках. На столике в саду за домом тоже ни одной пепельницы.

— Хм…

Он задумался, всю ли правду она ему рассказала. По какой-то необъяснимой причине он допускал, что немка тщательно осмотрела дом изнутри. Нужно будет указать на это своим парням, когда они придут в дом искать новые зацепки. Ларс мысленно выругался. Главное, чтобы ее дилетантское рысканье не уничтожило важные улики.

— Это ведь странно, тебе не кажется? — уточнила Ина.

«Более чем», — подумал Ларс, а вслух сказал:

— Тогда почему пожилой господин с фейерверком и старая, плохо слышащая женщина сказали, что он пошел в амбар покурить?

По лицу Ины он понял, что она задавала себе тот же вопрос. Пес спрыгнул с ее рук и с полуоборота приземлился лапами на землю. Затем сразу же бросился обратно к штанине Ларса и начал тереться об нее.

Ина виновато улыбнулась.

— Думаю, ты ему нравишься. — Однако в следующую секунду черты ее лица снова стали серьезными. — Может, они ничего не сказали, — продолжила разговор она, — потому что им есть что скрывать.

Вдруг ее внимание отвлекло что-то за спиной Ларса. Проследив за ее взглядом, он увидел, что к нему приближаются коллеги.

— Зачем здесь столько полицейских? — Женщина выглядела заметно напуганной.

То, как она смотрела на него большими глазами, на крошечный миг напомнило ему о матери. Вздохнув, он сделал над собой усилие и выложил правду:

— Кнута убили.

Он решил дать ей время осмыслить услышанное и справиться с шоком. Немка как-то странно на него смотрела. Как собака с доверчивыми глазами — трогательно, но явно давая понять, что проголодалась. И тогда он рассказал ей о результатах экспертизы, сам не зная, зачем это делает. Сообщил, что теперь они ищут не только поджигателя, но и убийцу. Опять же, то, что все улики вели к ферме, ему объяснять не пришлось. Она и сама об этом догадалась. И Ларс в очередной раз восхитился ее проницательностью. Из нее определенно получился бы хороший следователь.