Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Påtår

Кофе никогда не бывает много. Поэтому у шведов есть отдельное слово, которое гарантирует пополнение запаса кофеина в организме. Дословно оно означает «еще глоточек». «Påtår? Ну разумеется!»

Глава 36

— Я могу и один спуститься к «Скульду», — прошептал ей Сванте.

Ина с трудом его поняла, потому что часть его носа закрывала маска для дайвинга, а правую ногу он как раз засовывал в ласту, что сопровождалось сильным шмяканьем и скрипом.

— Ни за что, я хочу присутствовать при открывании сейфа! — Она сжала шнурок, на котором висел ключ — Сванте только что стянул его из дома Агнеты. Найти его оказалось несложно: он до сих пор лежал в ее вязаном кардигане, висевшем на вешалке в прихожей. Чтобы не потерять ключ во время погружения, Ина придумала привязать его к шнурку.

— Да я просто предложил, — с сомнением посмотрел на нее Сванте. — Там темно, а ты погружаешься всего второй раз.

Оба сошлись во мнении, что будет лучше, если об их подводном приключении никто не узнает. А потому единственным подходящим временем была ночь, когда все лягут спать.

— Кроме того, без гидрокостюма внизу будет довольно холодно.

— Ну и что. Я же не сахарная. — Тем более Ина не испытывала ни малейшего желания показываться перед ним втиснутой в колбасную оболочку. — Мы же там не задержимся, верно?

Сванте кивнул.

— Погрузимся к затопленной лодке, проверим, подходит ли ключ к сейфу, и сразу же поднимемся.

Он обеими руками поправил водолазные очки, после чего вставил в рот регулятор дыхания. Затем протянул Ине один из двух громоздких фонариков, которые принес с собой, подошел к ней со спины и проверил ее снаряжение. Чтобы убедиться, что все в порядке, мужчина постучал по кислородному баллону. Ина ощутила угрызения совести. Как-то нехорошо брать вещи из кладовки Эшли без спроса. Но что сделано, то сделано. Сванте взял ее за руку, и вместе они продвигались по мелководью от берега все глубже в озеро. Они договорились, что включат фонарики только тогда, когда полностью погрузятся под воду. Ина старалась найти правильный ритм дыхания, что оказалось не так-то просто, поскольку ее сердце билось в два раза быстрее обычного. С одной стороны, ей было немного не по себе из-за того, во что она ввязалась. Размерами озеро не превышало крупный бассейн, однако в темноте все казалось гораздо более зловещим. С другой стороны, Ина нервничала из-за руки, которая крепко держала ее и тянула в воду. Это прикосновение вызывало у нее неестественное волнение. Вот только она сомневалась, что интенсивность этого волнения связана исключительно с предстоящим погружением.

— Дыши спокойнее, — шепотом посоветовал ей Сванте.

Его снова было трудно понять из-за регулятора дыхания во рту. Тем не менее она энергично закивала. К нервозности прибавилась дрожь, которая усиливалась с каждым шагом. Вода показалась ей чертовски холодной и сдавливала грудь. Чем глубже они погружались, тем хуже становилось. Когда голова наконец оказалась под водой, у нее на мгновение отказал дыхательный рефлекс. Внезапно она окунулась в полную темноту. Сванте по-прежнему не отпускал ее руку, даже сжал еще сильнее и потянул дальше на глубину. Вдруг рядом с ней загорелось маленькое солнце. Только тогда Ина догадалась включить собственный фонарик, и сразу же перед ней открылся совершенно другой подводный мир, нежели при дневном свете. Ей всюду мерещились зловещие тени, возникающие из ниоткуда. Тело снова напряглось. Прямо перед ней появилось лицо Сванте. Он посмотрел на нее сквозь очки для дайвинга и подмигнул, как будто хотел сказать: «Все хорошо».

Ина расслабилась… и потеряла опору под ногами. Она снова зависла в воде и начала грести ластами. Ей было холодно, она дрожала как осиновый лист. Сванте отпустил ее ладонь и дал знак погружаться. Со всех сторон забурлили пузырьки, когда он увеличил скорость и нырнул на глубину головой вперед. Свет его фонарика озарил дно, частично подсветив плавно колышущиеся водоросли. Ина последовала за ним, суетливо и неуклюже дергаясь в воде. Опустившись глубже, она осветила силуэт Сванте. Вскоре в свете фонаря показались очертания затонувшего судна — «Скульда». Сванте уже добрался до лодки и встал ластами на палубу. Ухватившись за покрытый водорослями поручень, он направил луч фонаря на Ину. Всего через несколько секунд она подплыла к нему, и они вместе проскользнули в открытую дверь каюты, где с последнего визита Ины ничего не изменилось. Разве что в темноте все выглядело еще более жутко. Она с ужасом ждала, что с минуты на минуту появится огромная мурена и вцепится в нее.

Сванте двинулся к штурвалу и на высоте сейфа повернулся направо. При этом он оставил Ине достаточно места, чтобы она могла встать рядом с ним. Еще раз взглянув на нее, мужчина указал фонариком на сейф.

Итак, момент истины настал. Ина с трудом сняла шнурок с шеи: под водой это оказалось совсем не просто. Пришлось даже положить фонарик на полку, потому что ей понадобились обе руки. Когда же она наконец справилась, то заметила, что до сих пор сильно дрожит. С трудом зажав ключ между указательным и большим пальцами, она поднесла его к замку. Однако воткнуть маленький ключ в отверстие никак не удавалось. Тогда Сванте забрал его у нее и сам вставил в замочную скважину.

Прежде чем повернуть ключ, он посмотрел на Ину. Ина затаила дыхание, не отрывая глаз от его руки. Сванте начал возиться с замком, и уже казалось, что ничего не получится, но потом он решительно повернул руку вправо, и ключ подчинился. Несмотря на шум регулятора кислорода, Ина услышала, как щелкнул механизм внутри сейфа. Сванте потянул за ручку… и открыл дверцу. Это оказалось удивительно легко. Ина сама не знала, чего ожидала. Туш, барабанную дробь? Громкие фанфары? Сванте выглядел не менее удивленным. Он даже не заглянул в образовавшуюся щель, а только снова взглянул в сторону Ины. Она же пристально вглядывалась в черноту, скрывающуюся за дверцей. Не теряя самообладания, Ина взяла с полки фонарик и посветила внутрь. Одно можно было сказать наверняка: сейф не пуст.

Сванте быстро приблизился к сейфу, створка которого теперь была распахнута настежь. Ина дышала так быстро, что из-за множества поднимающихся пузырьков почти ничего не могла разглядеть. Только когда она заставила себя задержать дыхание, различила детали. Голова Сванте зависла почти вплотную к ней. Протянув свободную руку в сейф, Ина нащупала что-то гладкое и мягкое. Там явно лежало несколько предметов. Она обхватила один из них, вытащила его, и их взглядам предстал продолговатый предмет толщиной с кирпич, но гораздо легче. С любопытством рассматривая находку, Ина посветила на нее фонариком. Предмет был плотно запаян, как будто в вакуумной упаковке. Сванте тоже залез в сейф и извлек еще два таких же «кирпичика». Он тоже осветил их фонариком и, похоже, быстрее сообразил, что держит в руках. По крайней мере, на это указывали мириады пузырьков, которые хлынули из-под его регулятора. Он сунул один из брикетов под нос Ине, которая по-прежнему не понимала, что перед ней. А потом до нее дошло. Взгляд упал на верхнюю купюру в запечатанной пачке. На красноватой банкноте была изображена довольно молодая на вид женщина со скромной улыбкой. Но Ина видела лишь большую цифру возле нее: пятьсот крон. Пока она подсчитывала, сколько это евро, Сванте доставал все больше и больше запаянных пачек. Одну за другой он вкладывал их ей в руки. Ина уже не успевала считать. Вынув из сейфа последний пакет, мужчина захлопнул дверцу и вынул ключ из замка, который теперь повесил себе на шею. Затем взял у нее несколько пачек и рассовал их по карманам. А когда в них не осталось места, он засунул брикеты в переднюю часть брюк. Ина сделала то же самое. Упаковавшись соответствующим образом, они начали подниматься. Ина еще раз оглянулась, чтобы убедиться, что они не забыли ни одной пачки, и осталась довольна. Ничто не указывало на то, что они здесь побывали.

Пока они всплывали, Ине казалось, что дополнительный вес добычи из сейфа тянет ее вниз. К тому же сердце у нее колотилось сильнее, чем когда-либо.

Совершенно вымотанная, она вынырнула на поверхность и настолько погрузилась в свои мысли, что начисто забыла погасить свет. Сванте сразу же подплыл ближе и отобрал у нее фонарик, чтобы выключить его. Приложив указательный палец к губам, он дал ей знак молчать. Тихо и осторожно они доплыли до берега и вышли из воды. Мысли о холоде испарились без следа. Ине даже казалось, что она пылает изнутри. Сванте потянул ее в ближайшие камыши, на безопасное расстояние от фургона Эшли. Присев на корточки, он опустошил карманы, снова и снова просовывая руку в мокрые штаны и вытаскивая пакет за пакетом, которые бросал между собой и Иной. Она тоже избавилась от добычи. Закончив, Сванте опять включил фонарик и спрятал его под мокрую кофту, чтобы приглушить свет. Свободной рукой он рвал и дергал плотно затянутый пластик одного из пакетов — по крайней мере, пытался. Ина некоторое время наблюдала за ним, но потом потеряла терпение и выхватила пакет у него из рук, чтобы вынуть содержимое из целлофановой пленки. Та сидела так крепко, что тянуть пришлось изо всех сил. Наконец Ина рванула ее так резко, что в следующий момент на них хлынул настоящий дождь из денег. Ина испуганно прикрыла рот рукой.

— Невероятно! — тихо выдохнул Сванте и свободной рукой поймал несколько купюр. Он поднес одну из них к лицу и прищурился. — По-моему, настоящие.

Ина до сих пор молчала. «Целая куча денег», — только и думала она, глядя на разбросанные вокруг купюры. Постепенно она начала чувствовать холод, сковывающий конечности. Нужно срочно снять мокрую одежду.

— Целая куча денег. — Она подняла голову и посмотрела на Сванте. — Откуда Вигго их взял?

— Резонный вопрос. Здесь, должно быть, миллионы крон. — Продолжая ворчать, Сванте покрутил шеей, пока не раздался громкий хруст.

— Я не понимаю, — выдавила из себя Ина. — Зачем он брал в долг у Матса, если у него было столько денег? Эти два факта не стыкуются между собой.

Сванте скривился:

— У меня такое ощущение, что Вигго хранил гораздо больше мрачных секретов, чем мы предполагали до сих пор.

— И я не могу избавиться от ощущения, что у каждого на этой ферме есть собственные секреты.

Ина откинулась назад и приземлилась на песчаный берег. При виде денег она почувствовала себя совершенно изможденной. Уму непостижимо. Под каждым камнем, который она переворачивала в ходе расследования, скрывалась очередная тайна.

— Я ничего не понимаю, — тихо призналась она себе. — Ничего не сходится. Пожар, мертвый Матс. Нильс со своим ложным алиби…

— Почему ложным? — Сванте поднял глаза от пачки банкнот.

— Ну, все, кого я спрашивала, говорили, что он не возвращался на праздник. Но полиции он, по всей видимости, сказал другое.

— Меня ты не спрашивала.

— Верно! — Она вспомнила. Сванте не было, сразу после того как увезли Агнету, он ушел в лес успокаивать нервы.

— Иначе я бы тебе сказал, что видел Нильса в ночь убийства.

Ина бросила на него недоуменный взгляд. Сванте же вернулся к подсчету купюр в пачках. У него на лице появилась зловещая улыбка. Похоже, это доставляло ему удовольствие.

— Ты его видел?

Он промычал в знак согласия.

— Я отошел в сторонку покурить. Там и увидел, как Нильс сел в свой универсал и уехал с фермы.

— Он уехал? На машине?

Сванте рассмеялся:

— Ну не сам же он ее толкал.

— И? — допытывалась Ина. — Тебе ничего не бросилось в глаза?

Он вопросительно посмотрел на нее:

— А должно было?

Ина и сама не знала. Она погрузилась в задумчивое молчание и взяла в руки еще одну пачку денег. Тяжелая. Как чувство вины.

— Он был хорошо одет, — произнес Сванте через некоторое время. — В костюме и с галстуком. — Мужчина почесал бороду. — Мне это показалось довольно странным, он обычно так не ходит. Еще у него была с собой сумка.

— Что? — Ина насторожилась.

— Что-то вроде портфеля, который он положил на пассажирское сиденье перед тем, как уехать.

Ину эта новость не на шутку встревожила.

— Из коричневой кожи?

— Это же было поздно ночью!

— Да или нет?

Он помедлил.

— Вполне возможно.

Ина содрогнулась.

Сванте смотрел на нее, нахмурив брови.

— Объясни мне, к чему этот допрос?

Она в замешательстве повернулась к нему. Затем открыла рот. Закрыла его и снова открыла. Что тут скажешь? Наконец она наклонилась вперед и сложила пакеты в стопку.

— Целая куча денег, — мрачно пробормотала Ина. — Что мы будем с ними делать?

— Ну… — Брови Сванте так сильно сдвинулись, что почти соприкоснулись. — Есть у меня одна мыслишка…

Глава 37

Небольшой деревянный домик Нильса Лекандера располагался почти ровно между пекарней и берегом озера. Однако к его участку вела только узкая гравийная дорожка, поэтому Ларс был вынужден оставить служебную машину на главной улице и пройти остаток пути пешком. Его начальник не считал, что Ларсу стоит отправляться к нему в одиночку. Но из-за нехватки сотрудников выбора не было. В конце концов, с ним же Гус. И на него он мог положиться больше, чем на некоторых своих коллег. Тем не менее Ларс был напряжен из-за слишком большого количества несоответствий. Он присмотрелся к голубому фасаду с бежевыми ставнями. Участок обрамляла умело подстриженная живая изгородь, заканчивающаяся прямо у парковочного места, по бокам которого росли два больших вишневых дерева. Между ними стоял старый универсал Saab. Полицейский распахнул садовую калитку и уже собирался войти на участок, как вдруг Гус поднял морду, сосредоточенно принюхался и залаял.

— Что у тебя там?

Собака отвернулась от него, опустила голову и начала вынюхивать след на гравии. Хвост ее при этом энергично вилял из стороны в сторону, как стеклоочиститель во время проливного дождя. Ларс последовал за псом. След оказался недлинным и закончился между соседними кустами, рядом с двумя вишневыми деревьями. Гус направился прямиком к бледно-красному универсалу и, рыча, просунул морду в узкую щель между пассажирской дверью и кустами.

— Эй, перестань! — раздался оттуда шепот.

Гус снова зарычал, вытащил морду и выжидательно посмотрел на Ларса. Позади него показалось лицо пожилой женщины.

— Ты?! — Ларс не смог скрыть удивления в голосе. Он уставился на немку, которая с трудом выбралась из кустов, поднялась и отряхнула платье. В ее волосах запутались листья и ветки, которые она вытащила, смущенно улыбаясь.

— Привет, Ларс!

— Что ты здесь делаешь? — Он упер руки в бока и встал перед ней. Женщина попыталась спрятать в руках шпильку для волос. Вторая такая же торчала из замка пассажирской двери универсала.

— Это совсем не то, что ты подумал. — Она подняла руки в защитном жесте.

Ларс наклонил голову.

— По-моему, похоже на то, что ты здесь что-то вынюхиваешь.

— Хорошо, значит, это то, что ты подумал.

— И зачем ты это делаешь?

Ина указала пальцем на пассажирское сиденье.

— Затем, что там лежит кожаная сумка, — сообщила она. — Возможно, как раз та, которую мы ищем.

— Мы?

— Этот Нильс нечист на руку, нутром чую.

Словно это что-то доказывало, она помахала пальцем у Ларса перед лицом.

— Я поспрашивала, — продолжила она, — многое не сходится.

— Алиби, — поддержал ее Ларс, и немка энергично закивала.

— Точно. Но не только оно. Еще я узнала, что в ночь убийства он ускользнул с фермы. С кожаным портфелем. Наверное, уничтожал следы.

Теперь и Ларс заглянул в машину.

— Вот же он лежит. Значит, вопрос об уничтожении снят.

— Хорошо. — Ина закатила глаза. — Тогда только его содержимое.

Ларс погрузился в задумчивое молчание. При этом он почти не обращал внимания на Ину, которая разглядывала его и параллельно вытаскивала из волос оставшиеся веточки. Вдруг она в недоумении вытаращилась на него.

— А ты почему здесь?

Он не мог точно описать это ощущение, но что-то в манере поведения немки ему нравилось. Ларс невольно улыбнулся.

— Появилось несколько… поворотов, — осторожно начал он. И ворчливо добавил: — И еще парочка вопросов, на которые я хочу получить ответы. Значит, говоришь, ты выяснила, что он покидал ферму в ночь убийства?

Ина кивнула.

— Что ж, ладно. Этой информации у меня еще не было. — С дружелюбной улыбкой он отвернулся от нее и пошел обратно к садовой калитке. Женщина последовала за ним.

Ларс остановился и оглянулся на нее.

— Будь любезна, объясни, что это значит.

— Ну, я иду с тобой!

Ларс рассмеялся.

— Нет, не идешь.

Ина не рассмеялась. Наоборот, посмотрела на него с убийственной серьезностью.

— Иду. Я имею право знать, что тут творится. В конце концов, Агнета — моя подруга, а вы ее несправедливо удерживаете. Причем уже третий день!

Ларс бросил на нее грозный взгляд. На самом деле это может затянуться еще на несколько дней, так как судья видел опасность сокрытия следов. Как только Ларс его ни уговаривал, судья боялся, что Агнета может затруднить расследование или даже уничтожить улики, если он преждевременно ее освободит.

— Кроме того, я знаю подробности, которые могут помочь тебе при допросе.

Ларс посмотрел на Ину еще более грозно… и удивился, что она выдержала его пронзительный взгляд. Мало кому это удавалось. Только его отцу. Смирившись, полицейский пожал плечами и направился к калитке. С немкой на хвосте он вошел на участок пекаря. Остановился перед входной дверью и постучал в нее. После непродолжительного ожидания на пороге появился Нильс. Он выглядел не так, как во время их последней встречи. Волосы аккуратно причесаны, а с лица полностью исчезли признаки усталости. Честно говоря, сейчас мужчина казался на несколько лет моложе, чем в то утро в пекарне.

Нильс, по-видимому, не знал, куда смотреть. Сначала его взгляд остановился на полицейском, потом на собаке, а на Ину он смотрел дольше всего.

— Да, чем обязан? — Он необычно растягивал слова, как будто старался выиграть время.

— У меня осталось несколько вопросов, — сразу перешел к делу Ларс.

— Вопросов? — Нильс уставился на него широко распахнутыми глазами. — Каких вопросов? — Он нервно замахал руками, как будто отгонял муху. — Сейчас неподходящее время, я спешу.

— Вопросов, касающихся твоего алиби, — невозмутимо продолжил Ларс.

Кончик носа мужчины начал подергиваться. Не отрывая от него взгляда, Ларс добавил:

— И вопросов относительно лживых историй о твоем прошлом, которые ты мне наплел.

Немка рядом с ним ахнула. Нильс же, напротив, словно не мог пошевелиться. Даже нос перестал дергаться. Он смотрел на полицейского, лихорадочно хлопая глазами. А в следующую секунду его взгляд неожиданно переместился куда-то за их спины, как будто он хотел убедиться, что их никто не подслушает. Затем пекарь тяжело сглотнул и отошел в сторону.

— Пожалуйста. — Он сделал приглашающий жест. — Давайте продолжим разговор внутри.

Нильс провел визитеров по узкому коридору в уютно обставленную гостиную. Ларс осмотрелся в комнате. Шкаф, стол, мягкая мебель и телевизор. На темном деревянном полу лежало несколько половичков с восточными узорами, создавая уютную атмосферу. Хозяин дома сел во главе стола и предложил им разместиться рядом. Гус последовал за своим хозяином и лег перед ним, внимательно наблюдая за Нильсом.

— Хотите что-нибудь выпить?

— Нет, спасибо. — Ларс не собирался тратить время на дружескую болтовню. — Ты задолжал мне очень много ответов.

Нильс хотел было что-то возразить, однако Ларс прервал его решительным взмахом руки.

— Я навел о тебе справки. — Точнее говоря, он поручил это Расмусу, но какая разница? — В истории, которую ты мне рассказал, нет ни грамма правды. Ты не управлял пекарней в Векшё и никогда не учился на пекаря.

Ина сдавленно пискнула, но Ларс не обратил на это внимания. Он буравил взглядом Нильса, который с каждым словом все больше съеживался. Ларс был начеку. Он затеял игру с огнем — загонял в угол подозреваемого в убийстве. По этой причине он предусмотрительно опустил одну руку под стол и положил ее на служебный пистолет. Заметив это, Гус сел и пристально посмотрел на человека напротив.

— Кроме того, ты сидел в тюрьме, — продолжил Ларс. — За мошенничество.

Нильс энергично замотал головой.

— Всего лишь на предварительном заключении, — принялся оправдываться он. — И меня освободили условно. — Он бросил короткий взгляд на Ину, после чего опустил голову и уставился на столешницу. — Все не так плохо, как кажется, Ина. — Голос понизился до напряженного шепота. — Я выдавал себя за электрика. Но однажды при монтаже допустил ошибку, в результате чего произошло короткое замыкание и начался пожар. Встал вопрос о страховке, а у меня ее не было и…

С каждым словом он говорил все тише и тише, а потом совсем замолчал.

— Не важно, — заявил Ларс, который уже давно все это знал. — Я здесь не для того, чтобы слушать историю афериста. Я хочу знать, почему ты предоставил мне ложное алиби. Где ты был в ночь убийства?

— Тебя видели, — добавила Ина. — Как ты покидал ферму посреди ночи. С кожаным портфелем. Куда ты направлялся? Прятал улики?

Нильс судорожно затряс головой и спрятал лицо в ладонях.

— Нет. Нет. Нет, — тихо бормотал он. — Все совсем не так.

Ларс пристально посмотрел на него.

— Как же тогда?

Ина уперлась кулаками в стол и выпрямилась.

— Ты убил Матса?

— Тс-с! — Ларс положил руку ей на плечо. Вид у нее был довольно взволнованный. Он определенно ошибся, разрешив ей присутствовать на этой беседе. Ина так сильно переживала, что у нее дрожал голос.

— Полицейский говорит правду? Ты вовсе не пекарь?

Нильс издал звук, который был очень похож на рыдание.

— Но и не убийца, — продолжил оправдывался он. — Вы должны мне поверить.

— Мне трудно тебе верить. — Ларс говорил спокойно, но так четко и по существу, что Нильс вздрогнул, как будто тот дал ему пощечину. — Давай по порядку. Где ты был в ночь убийства?

— Мне… мне… неудобно, — нерешительно пробормотал Нильс и, с трудом сглотнув, буквально выдавил из себя следующие предложения: — В Мидсоммар меня пригласили на два праздника. Причем второй начинался немного… ну, позже и… имел более интимный характер.

— Что это за праздник? — спросил Ларс.

— Что ты имеешь в виду под словом «интимный»? — поинтересовалась Ина, не проявляя ни капли такта.

Нильс молчал. Ни Ларс, ни Ина не стали его подгонять.

Когда ему самому стало слишком неловко от молчания, он наконец выдал:

— Я был в соседней деревне, у подруги. — Мужчина посмотрел на полицейского и, похоже, по его взгляду понял, что этого объяснения недостаточно. — Когда переехал на ферму Тингсмола, я подружился с женой деревенского пекаря.

Он говорил напряженно, как будто разговор отнимал у него много сил.

Ларс вроде бы даже вспомнил ту пекарню. Деревня, которую упомянул Нильс, находилась в нескольких километрах от фермы, в сторону Мальмё. Каждый раз, проезжая мимо пекарни, он видел огромный золотой крендель, висящий на чугунной петле на фасаде здания.

— И ты поехал к жене пекаря посреди ночи? — Ина в недоумении посмотрела на него. — Чтобы отметить праздник середины лета?

Нильс тяжело вздохнул.

— У нас отношения. Уже много лет.

Ларс почти улыбнулся.

— Именно с женой пекаря? — По его мнению, это звучало отнюдь не как простое совпадение.

— Мне же нужно было как-то научиться этому ремеслу, — пустился в объяснения мужчина. — Она мне помогала. Советами и подсказками. И рецептами своего мужа.

Ларс обменялся коротким взглядом с Иной. Он не знал, что у нее на уме. Сам он испытал презрение. Он не выносил людей, которые крутят романы на стороне. Потому что это нечестно.

— То есть ты использовал ее для своих целей? — задала прямой вопрос Ина.

У Нильса был такой страдальческий вид, что казалось, будто он проглотил муху.

— Признаю, сначала это было средством для достижения цели. С обеих сторон, заметьте. Однако с годами между нами возникла настоящая привязанность. — Он на мгновение закрыл глаза. — Возможно, даже любовь.

— А как же ее муж? — резко спросил Ларс. — Где находился он?

— На Мидсоммар он уехал с друзьями охотиться на косуль.

Немка нервно ерзала на стуле и постоянно кусала нижнюю губу.

— Но я не понимаю… В ночь Мидсоммара ты уезжал с фермы в элегантном костюме. С портфелем.

К удивлению Ларса, Нильс расплылся в мечтательной улыбке.

— Ролевые игры, — ответил мужчина. — Это наша страсть. — В довершение ко всему он даже подмигнул Ине. — В ту ночь я изображал страхового агента, который пришел к ней на деловую встречу.

Ларс с трудом сдержал ухмылку.

— Поэтому я и ушел с праздника пораньше, чтобы начать печь.

— Значит, портфель был просто… — протянула Ина.

— Это мой реквизит. Он пустой. И до сих пор лежит у меня в машине. Могу сходить за ним и показать вам. — Он встал, и Гус тут же разразился яростным лаем. В итоге Нильс сел обратно, и лай сменился рычанием, которое, однако, сразу же прекратилось, когда Ларс щелкнул языком. «Хороший пес», — подумал он.

Полицейский напряженно потер лицо — рукой, которая только что лежала на рукоятке пистолета.

— Полагаю, жена пекаря может подтвердить твою историю.

— Если это обязательно.

— Обязательно! А что касается лживой сказки о пекаре, — он презрительно посмотрел на него, — то, что ты рассказываешь местным, — это твое дело. В этом отношении полиции можешь не опасаться.

Ларс достал блокнот из нагрудного кармана и приготовился записывать.

Назвав ему имя жены пекаря, Нильс поднял глаза на Ину.

— Я знаю, что наделал много глупостей в жизни. Но с тех пор как поселился на ферме, я изменился. Я стал другим человеком. Правда!

Ларс подавил смех. Сколько раз он уже слышал эту фразу…

После того как продиктовал Ларсу номер телефона, Нильс внимательно посмотрел на Ину.

— Я не плохой человек, поверь. Ты меня выдашь? Расскажешь остальным?

Она выдержала его взгляд. В ней пропадал блестящий игрок в покер. На лице не читалось ни единой эмоции.

— Зачем мне это? Ты отличный пекарь, есть у тебя образование или нет. — Она провела большим и указательным пальцами по губам, будто закрывая рот на замок. — От меня никто ничего не узнает.

Ларс закончил. Он поднялся, и Нильс тоже хотел встать.

— Сиди. Я знаю, где выход. — За полицейским последовали Гус и Ина.

Закрыв за собой входную дверь, женщина долго смотрела на Ларса, но ничего не говорила.

— Ты разочарована? — спросил он, нарушая молчание. — Из-за того, что он не убивал Матса?

— Конечно нет. — В ее тоне прозвучало раздражение, но она сдержанно разглядывала коврик у двери с надписью «Välkommen»[34]. — Правда, в таком случае у вас бы не осталось причин удерживать Агнету.

— Да, верно. — Ларс вынужден был признать, что и сам немного разочарован. Ему бы очень хотелось избавить Агнету от неприятностей. Полицейский на мгновение отвернулся от Ины, а затем снова повернулся к ней. — Ах да, вспомнил. Недавно ты упомянула таинственный звонок.

Ее лицо изменилось.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — чересчур быстро ответила она.

— Хм. — Ларс почесал подбородок. — А тот парень, — продолжил он, и уголок ее рта дрогнул, — Янис, верно?

Нерешительный кивок.

— Могу я с ним пообщаться?

— Он уехал, — последовал незамедлительный ответ.

А потом она отвернулась и ушла. Похоже, внезапно куда-то очень заторопилась, потому что шла довольно быстро. Ларс еще долго смотрел ей вслед. Лучше ему приглядывать за этой немкой.