Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Fika

Возможно, звучит это слово слегка двусмысленно, однако означает оно не что иное, как небольшой отдых от повседневности с непринужденным перерывом на чашечку кофе с вкусным печеньем, пирожными или тортом. И желательно, конечно, с близким человеком!

Глава 13

В этот день на Ину обрушилось столько впечатлений, что она была рада наконец-то побыть в одиночестве. Не то чтобы присутствие Агнеты доставляло ей сильный дискомфорт. Но последние несколько часов пронеслись так быстро, что закружилась голова. Мокрая голова, потому что Ина как раз вышла из душа и обмоталась полотенцем. Напряженная и вымотанная, она сидела с Зевсом на коленях на краю гостевой кровати и сверлила взглядом стоящий напротив шкаф. Старый деревенский шкаф с красивым цветочным узором. Чемоданы рядом с кроватью ждали, когда их распакуют. Но Ина пока не решалась это сделать. Она приехала сюда, чтобы жить с любовью всей своей жизни. Но Вигго, к сожалению, уже полгода как был мертв. Что она чувствовала по этому поводу? Конечно же, глубокую печаль. Но также и злость из-за обмана Агнеты. С другой стороны, имела ли она право жаловаться? В конце концов, она обманывала шведку на протяжении десятилетий, пусть и не подозревая об этом. На заре своего романа они с Вигго договорились, что во время их нечастых встреч для обоих будет существовать только «здесь и сейчас». Оглядываясь назад, Ина поражалась, насколько великолепно сработал их план.

Все еще с мокрыми волосами, она откинулась на спину, утонув в мягком покрывале. «Какая удобная кровать», — отметила Ина. Матрас не слишком мягкий и не слишком жесткий. Сама кровать широкая, как будто рассчитана на двух человек. Ну или на одного человека и собаку. Зевс шустро улизнул с ее коленей, занял свободную половину постели и свернулся калачиком рядом с ней.

Влага на коже дарила приятную прохладу. Рядом с Зевсом лежал фен, но функцию свою выполнять отказывался, потому что его вилка не подходила ни к одной розетке в бунгало. А это было плохо. Если она просто оставит волосы сохнуть самостоятельно при такой температуре, они начнут пушиться и превратятся в необузданные кудри. А Ина этого терпеть не могла. В детстве у нее были прямые волосы, однако с наступлением переходного возраста они стали все сильнее завиваться. Без должного ухода у нее на голове образовывалось настоящее птичье гнездо.

— Дурацкий фен!

Ина просто лежала и пялилась в обшитый деревянными панелями потолок.

Агнета выделила ей небольшое бунгало, которое в отпускные месяцы сдавали в аренду семьям. Функциональное и в то же время очень уютное жилище. Ине нравились даже картины на стене, на каждой из которых были изображены цветущие луга в разное время суток. Написала эти картины сама Агнета, как она рассказала ей во время экскурсии по дому.

— Вот я и здесь, — сообщила Ина люстре, висевшей ровно в центре комнаты.

Она закрыла глаза. Вздохнула. Снова открыла. Вздохнула еще раз. Затем перевернулась на бок, и ее лицо оказалась прямо напротив морды Зевса, который уставился на нее в ответ. А в следующий миг высунул влажный язык и лизнул ее в лицо. Теперь мокрыми стали не только ее волосы. Она отодвинулась назад, но пес запрыгнул на нее и продолжил попытки облизать хозяйку, виляя хвостом. Она поймала его и, держа на вытянутых руках, громко рассмеялась.

— Похоже, ты тоже доволен.

Спасаясь от собачьих атак, Ина выпрямилась и снова села на краю кровати. «Да, кровать и правда удобная», — заключила она. Еще ей понравились цветы в керамической вазе на комоде, сочетавшемся с платяным шкафом. Букет состоял из синих и желтых луговых цветов, причем оттенок синего скорее уходил в фиолетовый. Цветы выглядели совсем свежими. Кроме того, перед тем как принять душ, она обнаружила, что в холодильнике полно продуктов. В нем нашлось все, что ей потребуется на ближайшие несколько дней. Масло, джем, фруктовые соки. Она отыскала даже несколько бутылок домашнего пива и белого вина. На столе перед кухонным уголком стояла корзинка с макаронами и булочками. В одном надо отдать хозяйке должное: она действительно приложила все усилия, чтобы Ина чувствовала себя комфортно.

В какой-то степени она понимала переживания Агнеты. Окажись она в ее ситуации, ей бы тоже захотелось поближе познакомиться с другой женщиной мужа. Однако Ина никогда бы не отправилась в это путешествие, если бы узнала правду. Ни за что!

Ее мысли снова вернулись к Вигго. Трудно сказать, какие именно эмоции она испытывала в связи с его смертью. От воспоминаний о чудесных моментах, проведенных с ним, у нее щемило сердце. Те беззаботные времена… И все же последние полтора года, в течение которых они не виделись, создали дистанцию, которой она сейчас была искренне рада. Таким образом, грусть и любопытство смешались воедино. Ина решила дать Агнете шанс и познакомится с ней поближе. Потому что действительно этого хотела. Однако она хотела не только этого! Ина хотела знать, кто поджег амбар и как погиб Кнут. Желание выяснить, кто это сделал, буквально сжигало ее изнутри.

Впервые в жизни она оказалась полностью свободна. Уедет она завтра или послезавтра, какая разница? Если и есть какие-то плюсы в старости, так это то, что не нужно больше строить грандиозных планов, над которыми придется ломать голову. «Просто плыть по течению, не слишком беспокоясь о том, что ждет впереди».

Тем не менее у нее внутри прорезался тихий, но отчетливый голос. «Куда мне теперь деваться?» — шептал он. У нее ведь больше нет квартиры, куда можно вернуться. Придется посмотреть правде в глаза.

Отныне она бездомная. Потому что впервые в жизни доверилась интуиции и поставила все на одну карту. Впервые она приняла решение, следуя исключительно порыву сердца. И вот что из этого вышло! Какая же она все-таки наивная. Теперь сидит здесь, на чужой кровати в чужой стране, а рядом нет мужчины, с которым она надеялась провести жизнь, зато есть самое настоящее преступление, которое отвлечет ее от всех невзгод. В это дело определенно можно нырнуть с головой.

Полная решимости, она сняла полотенце, порылась в чемоданах в поисках свежего белья, а затем надела легкое платье оттенка зеленой хвои, купленное в прошлом году на летней распродаже в торговом центре Arkaden на Потсдамской площади, который теперь назывался The Playce. Еще одна веская причина оставить в прошлом этот город и всю страну. Ина терпеть не могла английские названия. Она считала немецкий безумно красивым языком, он даже казался ей самым красивым языком в мире — не считая французского, разумеется, на котором даже ругательства звучали как очаровательное признание в любви.

Она внимательно осмотрела себя в зеркале, разгладила складки на платье и попыталась привести еще влажные волосы в порядок. Кончики уже начали закручиваться внутрь, и катастрофа набирала обороты. Подхватив с кровати фен, она оставила Зевса, который даже не открыл глаза, дремать дальше и тихо вышла из спальни. В прихожей подобрала свои сандалии и на цыпочках вышла из дома, чтобы не разбудить пса. Закрыв дверь, Ина обулась и прислушалась. В клумбах стрекотали сверчки. На вишневом дереве перед кухонным окном щебетали птицы. Лая слышно не было. Поэтому она отправилась на свою первую самостоятельную прогулку по окрестностям, по пути проникаясь здешней атмосферой. С феном в руках и четкой целью в голове. К счастью, деревенька была сравнительно небольшая, поэтому она без проблем нашла дорогу. Остановившись перед гаражной мастерской, Ина, к собственной радости, отметила, что кабанье хрюканье уступило место музыке Rolling Stones. «Так гораздо лучше», — подумала она.

Из колонок старенькой стереосистемы разносился припев песни Wild Horses. В юности она обожала эту группу. Особенно дерзкого Кита Ричардса. У нее в комнате даже висел его плакат — фотография с концерта, где он играет на пятиструнной электрогитаре, небрежно зажав в уголке рта сигарету. Так как музыкант играл с закрытыми глазами, Ине всегда было интересно, какие мысли проносились у него в голове в момент съемки. Какую песню он тогда исполнял? Своей любимой композицией у Stones она всегда считала Paint It Black. Ничто другое не отражало ее юношескую меланхолию лучше, чем эта песня, которая бесконечно крутилась в проигрывателе, пока игла не прогрызла канавки на пластинке, отчего воспроизвести трек стало практически невозможно.

— Нужна какая-то помощь? — донесся до нее низкий голос из глубин гаража. Он явно принадлежал не парню с тоннелями в ушах.

— Да, — крикнула она в полумрак и подняла фен, как будто это все объясняло. — Я ищу молодого человека, который здесь все чинит.

Из тени вышла противоположность молодого человека. Сванте.

— Ты? — только и сказал он, на что Ина не смогла придумать лучшего ответа, чем:

— Я!

Переступив порог гаража, она увидела, как Сванте двинулся к верстаку, на котором лежали самые разные приборы. По большей части в развинченном и разобранном виде. В частности, тостер, ручной пылесос и ноутбук с разложенной на части клавиатурой. Ее мозг непроизвольно сложил из валявшихся вокруг букв слово «галифе», что вызвало у нее легкую гордость. Она всегда была асом игры в «Эрудит».

— Я — человек, который здесь все чинит, — ворчливо отозвался Сванте, опуская глаза на фен.

— Хорошо, тогда вот. — Ина подняла руку, в которой держала фен. — Он не работает.

— Вот как? — Сванте произнес это не совсем в форме вопроса, но и не как утверждение. Как бы то ни было, он взял у нее фен и внимательно его осмотрел.

У Ины запылали щеки, когда она заметила застрявшие на задней решетке волосы. Могла бы сначала хоть почистить. Впрочем, Сванте, похоже, не придал этому значения. Покачивая головой в такт музыке, он отсоединил диффузор и поднес фен ближе к лицу.

— А что в нем сломалось? — спросил он.

— Я не говорила, что он сломался. — Ина собиралась добавить что-то еще, но вдруг запнулась на строчке из песни, которую в тот момент исполнял Мик Джаггер.

Wild Horses couldn’t drag me away…[20]

Ина не сдержала улыбку.

— У меня когда-то была пластинка с этой песней, — поделилась она. — Sticky Fingers.

Сванте отвлекся от фена и посмотрел ей в глаза. Ей показалось, что на его лице мелькнуло удивление.

— Такая женщина, как ты, слушает Stones?

Улыбка Ины стала шире:

— Я боготворю Stones.

Затем она подошла к стереосистеме и прибавила громкость. Не до конца, но так, чтобы басы гремели на весь гараж.

— У меня была пластинка с оригинальной молнией, — вспомнила она и снова невольно улыбнулась. — Сам знаешь, с какой. Обложка с джинсами, на которых… Ну…[21]

Сванте тоже улыбнулся. Он знал.

— Хорошая пластинка. Семидесятые вообще были отличной музыкальной эпохой. — Он стал загибать пальцы: — Led Zeppelin, Creedence Clearwater Revival. T. Rex…

— Deep Purple, — добавила Ина, отчего Сванте нахмурил брови.

— Ты и Deep Purple?

— Конечно! — Ина взмахнула рукой. — Но только ранние песни. Когда Ричи Блэкмор еще играл на гитаре.

Сванте положил фен на верстак и кивнул.

— Старый добрый Ричи. — Затем он вопросительно взглянул на нее: — И что же с ним не так, если он не сломан, но и не работает?

Ина подняла кабель.

— Вилка не подходит к розетке.

— Естественно, не подходит, — с видом знатока подтвердил Сванте. — Это же типично немецкая вилка, она слишком толстая. Наши розетки на них не рассчитаны. — Он сделал небольшую паузу, после чего добавил: — Никакие розетки в мире, кроме немецких, на них не рассчитаны!

Ина вздохнула:

— И что теперь?

— Теперь я установлю тебе новую вилку.

Пока говорил, Сванте взял плоскогубцы и быстрым движением отрезал кабель. Ина уже раскрыла рот, чтобы запротестовать, однако тут же его захлопнула. Пожалуй, стоит просто довериться мастеру. Этот мужчина производил на нее впечатление знающего человека.

— Пластинка с молнией сегодня стоит целое состояние, — продолжил Сванте, обнажая провода.

— У меня ее больше нет, — призналась Ина. — Дочь в свое время взяла ее послушать, и с тех пор она канула куда-то в сумеречную зону. — Тяжело вздохнув, Ина быстро добавила: — В смысле, пластинка, а не дочь. — Потом ненадолго замялась: — Хотя…

Сванте со знанием дела прищелкнул языком.

— Ох уж эти дети.

— А у тебя дети есть?

Он поднял голову и возмущенно уставился на нее.

— Боже, нет! — И вдруг подмигнул: — По крайней мере, я об их существовании не знаю.

Из динамиков раздался пронзительный визг электрогитары. Stones перешли к следующей блюзовой песне.

— Агнета уже все тебе показала? — поинтересовался Сванте через некоторое время.

— Ну, думаю, самое важное я уже увидела.

— Это хорошо. — И снова это ворчание. — Ты уже решила, сколько здесь пробудешь?

Ина покачала головой, чего Сванте увидеть не мог, потому что отвернулся к верстаку и присоединял провода к новой вилке.

Поэтому Ина сказала:

— Пока нет.

Теперь его ворчание прозвучало немного похоже на смех.

— Вам определенно есть что обсудить. Вам с Агнетой.

— Наверное. Да. — Ина тоскливо застонала. И, судя по всему, слишком театрально, потому что Сванте замер на середине движения и бросил на нее взгляд через плечо. Серьезный и… сочувствующий.

— Я не хотел над тобой смеяться, — сказал он мягким тоном. — Просто все это так…

— Абсурдно? — подсказала она.

Он, казалось, обдумал это слово и наконец кивнул.

— Смерть Вигго всех нас сильно задела. Я знал его как порядочного человека, на которого всегда можно положиться. Узнать о его двойной жизни стало ударом для всех нас.

Ина могла с этим только согласиться.

— Но никто не держит на тебя зла, — поспешно добавил мужчина, вскинув руки в примирительном жесте.

— Я ничего не знала об Агнете, — все равно произнесла Ина. — Я даже не знала, что Вигго женат.

Сванте заворчал, и Ина отметила, что постепенно привыкает к этой его особенности.

— Очевидно, Вигго хранил много секретов. — Он снова переключил внимание на вилку и взял в руки паяльник.

Наблюдая за его работой, Ина задумалась о Вигго, себе и Агнете. О том, что они построили, и о том, что в каждом раю есть отравленное яблоко. Встреча на террасе кафе до сих пор не выходила у нее из головы.

— Я познакомилась с Матсом.

Сванте посмотрел на нее.

— Вот как?

Ина исправилась:

— На самом деле мы знали друг друга и раньше. Ты наверняка в курсе, что я уже приезжала сюда целую вечность назад. — Сколько конкретно лет включала в себя эта вечность, она предпочла не уточнять. — В те времена Матс и Вигго были лучшими друзьями.

— Тогда это и правда было целую вечность назад.

В животе у Ины появились странные ощущения.

— Если они друг друга не переносили, почему Вигго отписал ему половину фермы?

Сванте покачал головой.

— На этот вопрос у меня нет ответа. Но Вигго оказал нам медвежью услугу. Как будто у нас и без того мало проблем. Матс прекрасно знает, насколько плохо в финансовом плане обстоят дела на ферме, и хочет воспользоваться этим, чтобы прибрать к рукам всю землю.

Ина нахмурилась.

— Неужели у вас все так плохо с деньгами?

Сванте отозвался очередным ворчанием.

— Но… вы же производите столько продукции… Сюда даже сейчас приезжают туристы, хотя еще не сезон. — Она вспомнила о парковке перед кафе, где стояло с десяток машин. — К тому же вы говорили, что Кнут каждый день развозил товары покупателям.

— Так-то оно так, — согласился Сванте, — и тем не менее хозяйство сжирает всю прибыль. Кроме того, Агнета слишком мягкая, — настойчиво добавил он. — Вечно закрывает глаза на то, что кто-то задерживает арендную плату. Да и в цифрах она не сильна.

Ина, напротив, любила цифры.

— Еще этот Матс! — буркнул Сванте. — Постоянно шныряет вокруг и подначивает людей, призывая их уговорить Агнету продать ему свою долю.

— Но она же этого не сделает, — сказала Ина, и Сванте снова энергично покачал головой.

— Ни в коем случае. До тех пор пока Агнете удается держаться на плаву, она не продаст ферму ни ему, ни кому-либо другому. — Погрузившись в размышления, он почесал подбородок. — Этот Матс вечно сует свой нос в чужие дела. Буквально на днях я застал его здесь, в гараже. Он явно что-то вынюхивал.

— И что же он искал?

Сванте пожал плечами.

— По его словам, меня. Хотя на самом деле он прекрасно знал, что я был внизу, на озере, и чинил катамаран.

Ина задумчиво наблюдала, как Сванте подключил фен к удлинителю и включил его. Раздалось жужжание. Сванте сдул феном опилки с верстака и довольно усмехнулся.

— Работает, — объявил он и, выключив фен, вручил его Ине, как подношение, которое та с благодарностью приняла.

— Сколько я тебе должна?

— Нисколько. — Сванте убрал инструменты в ящик, но вдруг замер. — Или… — Он вдруг хитро подмигнул ей: — Скажем, прогулку на катамаране.

Глава 14

Несмотря на то что Ина смертельно устала, сна не было ни в одном глазу. За окном наступили сумерки. Ина бросила сокрушенный взгляд на будильник, стоящий рядом с прикроватной лампой на вязаной крючком салфетке. Вероятно, Агнета и ее связала своими руками. Будильник был старой модели, с двумя звоночками и люминесцентными стрелками. Настоящее издевательство, потому что в комнате и так было достаточно светло, чтобы без труда разглядеть циферблат. И так же издевательски над ней потешалось время: одиннадцатый час.

Она перекатилась на бок и встала, отчего Зевс негромко заворчал. Ну хотя бы пес не испытывал никаких проблем и спокойно соблюдал свой восемнадцатичасовой режим сна даже в Швеции.

Вопреки здравому смыслу Ина снова поискала на оконных рамах шнур для жалюзи или не пропускающую свет занавеску — что угодно, лишь бы ночью в спальне стало темно. А еще ее мучила жара. За день комната так нагрелась, что Ина легла без одеяла. Но разве можно уснуть без него? Оно было необходимо ей так же, как и полная темнота.

В панике из-за комаров вечером она герметично закупорила комнату, отчего здесь стало еще жарче.

— Уж лучше меня искусают, чем я здесь спекусь, — объявила она комнатным растениям на подоконнике, приоткрывая окно.

С берега озера доносились веселые голоса. Ина навострила уши и разобрала обрывки разговоров, которые то и дело перебивались смехом. Ее это обрадовало. Она видела, как сильно жители переживают из-за смерти соседа, но при этом не теряют хорошее настроение и не вешают нос. Кнуту бы это понравилось: от Эббы Ина знала, что он упорно не желал лишаться радости, несмотря на все невзгоды, которые преподносила ему судьба.

Ине показалось, что между деревянными домиками рядом с фургоном Эшли мелькнул отблеск костра. Кто-то пел под тихие звуки акустической гитары. Ина стояла перед окном, размышляя. И наконец собралась с духом. О сне все равно не могло быть и речи. Поэтому она накинула халат-кимоно абрикосового цвета, надела биркенштоки и, снедаемая любопытством, вышла из дома.

Свет, встретивший ее за дверью, казался… сюрреалистичным для этого времени суток. Все вокруг купалось в невероятных оттенках, как будто на деревню наложили цветовой фильтр. Беззвездное небо на западе окрасилось в малиново-красный. Кое-где в соседних домах горели огни — похоже, никто не спал. Лишь в несколько отдаленном доме Кнута царила кромешная тьма. Ина в очередной раз задалась вопросом, как могло произойти это ужасное несчастье. Что-то в облике мрачного здания не давало ей покоя. Возможно, ей стоит там немного осмотреться. Кто знает, что еще удастся выяснить об этом Кнуте Линделёфе. Так как никто на ферме не верил, что пожар устроил сам Кнут, среди местных утвердилась версия, будто бедолага заснул с сигаретой, и поджигатель его просто не заметил. Весьма правдоподобное объяснение, однако что-то в нем Ину настораживало. В конце концов, в распоряжении Кнута был целый дом. Зачем ему понадобилось прятаться в легковоспламеняющемся амбаре, чтобы покурить?

Ина шла на звуки смеющихся голосов, гитары и тихого пения, пока не достигла берега. Прямо перед фургоном горел большой костер, вокруг которого стояло несколько скамеек. Сразу за ними она увидела несколько столиков для пикника — здесь собралась небольшая компания. С любопытством Ина подошла ближе и различила среди присутствующих Агнету и Эббу, а рядом с ними — Сванте и Эшли. Тут же, у костра, она заметила и молодого человека с татуировками на лице, меланхолично перебирающего струны гитары. А пела под нее полноватая женщина, которую Ина раньше не видела. У нее были мягкие черты лица, курносый нос и вьющиеся волосы, кончики которых отливали рыжеватым цветом от пламени костра. Улыбка в ее голосе завораживала. Она пела незнакомую Ине шведскую песню. Красивая мелодия идеально сочеталась с треском огня. А в стихах говорилось о том, что все хотят на небеса, но никто не хочет умирать.

Когда Ина дошла до костра, она остановилась и вопросительно огляделась по сторонам.

— Что вы здесь делаете?

Все повернулись к ней, и в следующий момент ее встретили дружелюбными взглядами и целой армадой возгласов «Hej!» и «Hallå![22]».

— Мы упаковываем подарки для будущих гостей и маринуем селедку, — ответила Эшли на ее вопрос так, словно это самое естественное занятие на свете в это время суток. — Для предстоящего Мидсоммара — праздника середины лета.

На деревянном столе лежали яркие цветочные стебли и сушеные травы, источающие насыщенный аромат. Эбба, Эшли и еще не знакомая Ине женщина засыпали по горсти трав в джутовые мешочки и завязывали их белыми вышитыми лентами.

— Ты не узнаешь эту ферму в Мидсоммар, когда мы устраиваем наш знаменитый фестиваль Тингсмола. — Она указала на стол. — Мы сами сшили эти мешочки. На них вышито название фермы.

— Умно, — похвалила Ина. — Рекламный подарок.

Агнета просияла:

— Это была идея Сванте.

Тот на мгновение поднял глаза от куска дерева, который обрабатывал рубанком, и заворчал.

— А еще мы будем раздавать букеты засушенных цветов всем женщинам и девушкам, — добавила Эшли. Затем наклонила голову и вопросительно посмотрела на Ину: — Ты не можешь уснуть? Мы слишком шумели?

— О, нет! — тут же откликнулась Ина. — Просто здесь слишком светло. И слишком жарко.

— Шведские летние ночи, — пробормотал Сванте из-за своей деревяшки.

— Хорошо, тогда можешь помочь нам. — Эшли освободила для нее место. — Все очень просто. Кладешь по горсти тимьяна, лаванды, шалфея и мелиссы в мешочек, а потом завязываешь.

— Что ж, думаю, с этим я справлюсь.

Ина принялась за работу, запуская ладонь в душистые травы, и вскоре уже не чувствовала ничего, кроме насыщенного аромата. И слава богу, так как женщина за соседним столом в это время солила и перчила филе сельди, после чего окунала его в емкости с уксусным маринадом.

— И все это ради празднования середины лета? — спросила она Эббу достаточно громко, чтобы старушка ее поняла.

— О да! — закивала та. — Для нас это большое событие. Но ты скоро сама все увидишь.

— Кнута не хватает, — ни с того ни с сего пожаловалась молодая певица, когда они с Янисом закончили песню. По кругу прокатился шепот голосов.

— Он всегда подыгрывал Янису и Смилле на гармони. — Агнета склонила голову и замерла, не закончив связывать букет. — И как же у него здорово получалось.

— Я скучаю по нему, — хрипловатым голосом призналась Эбба. — Пусть он и был рассеянным и вечно забывал половину товаров, когда доставлял заказы.

Сванте встал и подбросил в костер пару-тройку веток, отчего пламя зашипело, тут же набросилось на сухое дерево и жадно его облизало.

— До сих пор не понимаю, что он делал в амбаре, — пробормотал он, погрузившись в размышления.

— Я думал, он там курил, — отозвался Янис, подкручивая колки на гитаре, чтобы ее настроить.

— Но не в амбаре же, где хранится солома для зоопарка, — возразила Смилла. — Это ведь на грани безумия!

— Или самоубийства, — предположила Эбба, после чего все обменялись обеспокоенными взглядами.

— Вы в это верите? — спросила Эшли. — Что это самоубийство?

На мгновение воцарилась тишина, слышалось лишь потрескивание костра. В озере раздался всплеск. Ина перевела взгляд на водную гладь, но увидела только рябь волн, движущихся к берегу.

— Мы все знаем, что у Кнута были небольшие проблемы с алкоголем, — произнесла Эшли в повисшей тишине. — Может, он до такой степени напился, что сам не понимал, что делает. Наверное, зажег сигарету, в стельку пьяный, лег на сено и…

Остальное она договаривать не стала. В этом не было необходимости.

— Но обугленная канистра, — возразила Агнета. — Вы же своими глазами видели, как полицейские выносили ее из амбара. В качестве улики.

Ина отлично это помнила, особенно уклончивую реакцию комиссара полиции. Как там его звали? Гуннар? Она точно не помнила. Ей всегда лучше удавалось запоминать лица, чем имена.

— Может, канистра уже находилась в амбаре? — предположила Смилла.

Сванте и Янис, покачав головами, переглянулись.

— Исключено! — уверенно пробурчал Сванте. — Мы не храним в амбаре канистры с бензином. Это же чистое безумие.

Ина рассмеялась:

— Зато храните фейерверки! — Еще на последнем слоге она пожалела, что не прикусила язык. Воцарилась полная тишина, даже лягушки, казалось, перестали квакать.

Все взгляды устремились на Ину, и особенно красноречивый взгляд был у Сванте, который с ножом в руке приобрел еще более грозный вид.

Она опустила голову и продолжила наполнять травами мешочки.

Вдруг кто-то громко рассмеялся. Агнета. И все остальные присоединились к ее хохоту. Даже Сванте засмеялся, хоть и последним.

— Ты уже заговорила как тот несносный полицейский. — Он указал на Ину кончиком ножа.

Агнета вышла из-за стола и присела у огня.

— По-твоему, он некомпетентен?

— Полицейский-то? — переспросил Сванте. — Определенно. Хотя бы потому, что очень молод.

— То, что он молод, еще не значит, что он некомпетентен, — вступил в дискуссию Янис и быстро наиграл последовательность аккордов, но так же быстро остановился, потому что одна нота прозвучала не в лад.

— Говорю тебе, в ближайшее время мы его тут не увидим, — не сдавался Сванте.

Теперь настала очередь Агнеты задумчиво заворчать.

— А что бы ты сделал на месте полицейского, расследующего смерть Кнута?

Сванте замолчал — похоже, всерьез задумался над вопросом, — а затем медленно проговорил:

— Понятия не имею, но я и не полицейский.

— Я бы выяснила алиби тех, кто как-то связан с Кнутом, — высказала свое мнение Ина, снова привлекая к себе всеобщее внимание. Так как никто ничего не сказал в ответ, она продолжила: — Если смерть действительно наступила не по естественным причинам, а…

Она замешкалась.

— А его убили? — напрямую договорила Агнета.

Ина кивнула:

— То возникает очевидное предположение, что это кто-то из его близких. — Она даже немного загордилась собой. Постепенно ей становилось все комфортнее в новой роли детектива-любителя.

Смилла огляделась по сторонам.

— Но у него были только мы. Кроме курьерских рейсов, он никогда не покидал ферму. — Это заявление вызвало согласное бормотание со всех сторон. Вдруг Смила закрыла рот рукой, осознавая значение своих слов: — О боже мой! Неужели это значит, что убийца может быть среди нас?

Ина уже давно вынашивала это подозрение.

— Мы даже не знаем, действительно ли произошло убийство, — упорствовал Сванте.

Эбба поправила очки.

— Да хватит вам сгущать краски. Наверняка это просто жуткий несчастный случай. Трагедия.

Агнета сложила руки за головой и пустым взглядом уставилась на огонь.

— А если нет?

Янис рассмеялся.

— Как будто у такого человека, как Кнут, могли быть враги! В смысле… серьезно. Он был воплощением доброты и мухи не обидел бы.

Как по команде Ина шлепнула себя по затылку, куда уже начал присасываться комар. Звонкий хлопок испугал Эшли и Смиллу.

Агнета фыркнула:

— Что нам вообще известно о тайнах тех, кого, как нам кажется, мы хорошо знаем?

Ина тяжело сглотнула. Очевидно, она имела в виду Вигго.

— То есть, — снова заговорила Смилла, — если это убийство, значит, есть вероятность, что его совершил кто-то из нас?

Эбба кинула на стол мешочек с травами.

— Это просто смешно!

— А если нет? — задалась вопросом Эшли. — Что, если это действительно сделал один из нас? Как мы это узнаем?

Внезапно взгляды всех присутствующих обратились к Ине, как будто это она была детективом, расследующим дело, а не Ларс. «Ларс!» — Ина наконец вспомнила имя полицейского. Выходит, на ее мозг еще можно полагаться.

— Алиби, — важно повторила она. — Вот что я бы проверила в первую очередь. И если всплывут какие-то несоответствия, это может стать зацепкой для дальнейших действий.

— Чье алиби? — Сванте пытливо посмотрел на нее.

— Ну, всех нас.

Он хрипло рассмеялся:

— Кто вообще назначил тебя здесь главным следователем?

— Когда сгорел амбар, я была у доктора с Пипи, — сказала Смилла, хотя ее еще никто ни о чем не спрашивал.

— Пипи? — Ина бросила на нее недоумевающий взгляд.

— Это ее морская свинка, — пояснила Агнета. — Она мучается коликами.

— Мучилась, — поправила ее Смилла. — Благодаря уколам Пипи стало намного лучше. — Она улыбнулась, но тут же снова посерьезнела. — И конечно, ветеринар может подтвердить, что я была у него.

— Я пекла пирог, — сообщила Эшли и резко добавила: — Одна! Так что подтвердить это некому. Кроме Эббы, которая потом попробовала кусочек. — Она с вызовом подняла глаза. — Значит, я теперь подозреваемая?

— Нет, не подозреваемая, — рассмеялся Янис. — Потому что я спускался сюда порыбачить и услышал, как ты ругаешься.

Он беззаботно ей подмигнул.

— Так что у тебя непробиваемое алиби. Кстати, ты так громко ругалась, что ни одна рыба не клюнула на крючок.

Эшли ухмыльнулась.

— Ругаться во время замешивания теста — самое милое дело.

— А я до сегодняшнего дня даже не знала Кнута и к моменту пожара в амбаре еще не приехала в Швецию, — вставила Ина.

— Я была в пекарне с Нильсом и помогала ему печь хлеб, — заявила женщина, имени которой Ина так и не узнала. — Можете спросить у него, если мне не верите.

— Конечно, верим, — отозвалась Эшли.

Наконец все посмотрели на Сванте, который, округлив глаза, уставился на них в ответ.

— Что? — раздраженно спросил он, переводя взгляд с Эббы на Агнету. — Я ведь гулял с вами и почувствовал запах гари.

— Верно, — согласилась Агнета. — Но где ты был до этого?

— В смысле — до этого? — Он взмахнул ножом. Ине показалось, что мужчина сильно занервничал. — Чего вы от меня хотите?

— Узнать твое алиби, — напомнила Смилла. — Где ты находился непосредственно перед пожаром в амбаре?

И без того ярко выраженные морщины на лбу Сванте сделались еще глубже. Настолько, что в них можно было спрятать драже «Тик-Так».

— Я был… в лесу. И прежде чем вы спросите, я был один.

— Что ты делал в лесу? — поинтересовалась Агнета. Причем в ее голосе не слышалось обвинения, лишь неподдельный интерес.

— Мне просто нравится быть одному, — проворчал Сванте. — Я не обязан за это оправдываться.

Некоторое время все смотрели на него, и у Ины создалось впечатление, будто каждый мысленно взвешивает, можно ли обвинить этого человека в убийстве.

— Не хватает алиби Эббы, — заметила Эшли в наступившей тишине, после чего все повернулись к старушке. Американка шутливо указала на нее пальцем: — Где ты была до того, как попробовала мой пирог?

— Это еще как понимать? — на удивление серьезно отреагировала Эбба. — Я старая женщина. Я спала, что еще я могла делать?!

Опустив подбородок, она наполнила еще один мешочек, да так плотно, что нижний шов лопнул и травяная смесь высыпалась на стол.

— Вы задаете на редкость глупые вопросы, — пожаловалась она, сдвинув очки. — Я снова иду спать. В конце концов, женщине в моем возрасте необходимо хорошо высыпаться, чтобы быть красивой.

Разговор продолжался до тех пор, пока каждый не озвучил свое алиби. В результате ничего нового Ина не узнала. Кроме ее собственного, ни одно из алиби не выглядело по-настоящему надежным. В момент преступления в амбаре мог находиться кто угодно.

Глава 15

— Я рада, что ты составляешь мне компанию. — Агнета задорно усмехнулась. — То есть вы оба, конечно же.

Вытащив руку из кармана платья, она нагнулась и потрепала Зевса по голове, отчего тот восторженно запрыгал вокруг. Ина вынуждена была признать, что ее псу шведка явно пришлась по душе.

— А куда именно ты меня ведешь? — Она тоже попыталась улыбнуться, но никак не могла перестать думать, насколько хорошей идеей было бродить по темному лесу наедине с вдовой мужчины, с которым ты много лет крутила роман. До боли знакомый сюжет региональных триллеров: два человека уходят в лес, а возвращается только один…

Она взглянула на Зевса, который принимал ласки, виляя хвостом. Нет, пес ей в такой ситуации вряд ли сильно поможет.

— Путь и есть цель, — добродушно ответила Агнета. — По-моему, во время прогулки беседа протекает гораздо спокойнее.

Ина кивнула, но вместе с тем и слегка растерялась, ведь за все время прогулки по лесу они почти ни словом не обмолвились. Не говоря уже о полноценной беседе. На самом деле в присутствии Агнеты в голове Ины образовывалась зияющая пустота. Не то чтобы у нее не накопилось бесчисленное множество вопросов, которые хотелось задать шведке… Но если быть честной с самой собой, она боялась ответов. В ее сознании до сих пор сохранялся положительный образ Вигго. Ее Вигго. Однако рядом с ним существовал и абсолютно обоснованный страх, что этот образ может сильно исказиться. Причем не в лучшую сторону.

Они уже довольно долго шли по узкой тропинке, вдоль нее тянулась бесконечная лента насыщенно-зеленых кустов морошки, оранжевые ягоды которой блестели на полуденном солнце, как маленькие золотые самородки. Ина с удовольствием сорвала бы одну и попробовала, но сомневалась, что они спелые.

Чувствуя свинцовую усталость в костях, она с трудом подавляла зевоту. Сказывался недостаток сна накануне, когда она наполняла травами мешочек за мешочком, и в итоге, смертельно уставшая, упала в постель где-то после трех часов ночи. И даже тогда еще не было по-настоящему темно. Пожалуй, стоит попросить Сванте повесить на окно карниз для штор. Хотя Ина тут же отбросила эту идею, ведь она точно не задержится здесь настолько, что это будет стоить затраченных усилий. Она подняла голову и посмотрела на небо, проглядывающее сквозь кроны высоких елей. На горизонте появилось несколько темных туч.

Вскоре природа начала меняться. Узкая тропинка, окаймленная кустарниками, превратилась в широкую дорожку, которая вела мимо озера. Водоем выглядел идеально круглым, словно береговую линию нарисовали с помощью циркуля. На сверкающей водной глади глубокого зеленого цвета среди кувшинок отражались тучи, надвигающиеся с севера.

— Кажется, будет дождь? — спросила она свою спутницу, которую погода, похоже, ничуть не беспокоила.

— Если и будет, то не сильный, — откликнулась Агнета, даже не взглянув на небо. Она сорвала травинку и сунула ее конец в рот.

Дальше они шли в молчании.

— Как же здесь красиво, — произнесла Ина через несколько метров.

Доводилось ли ей когда-нибудь лицезреть сразу столько девственной природы? При виде небольшого деревянного мостика у нее возникло ощущение, будто она с разбегу прыгнула в раскрытый роман Астрид Линдгрен. Среди тянущихся вверх початков камыша пряталась голубая деревянная гребная лодка, лежащая наполовину в воде, наполовину на суше. Ине тут же захотелось прокатиться по озеру.

— Мы часто приходили сюда купаться, — поделилась с ней Агнета, поймав ее взгляд. — Вигго и я. Здесь более уединенно, чем на нашем озере.

— О! — У Ины внезапно пропало желание кататься на лодке. Больше она ничего не сказала, потому что еле проглотила образовавшийся в горле ком. Ей определенно не хотелось представлять, что ее Вигго делал с Агнетой, уединившись на лоне природы.

Вскоре озеро осталось позади, и женщин поглотили ели, которые с каждым их шагом словно становились все выше.

— Правда потрясающий лес? — Агнета запрокинула голову и посмотрела на верхушки деревьев. — До чего же высокие ели.

Затем ее взгляд метнулся к Ине.

— Этот древний лес полон тайн, — тихо проговорила она. — Ходят слухи, что Эрик Кнутссон однажды прятался здесь во время одной из трех своих великих битв против Дома Сверкеров.

Ина подумала об эльфах и троллях, а потом об открытке Вигго с изображением того самого короля.

То тут, то там в зарослях что-то шуршало, из-за чего Зевс каждый раз разражался громким лаем. Казалось, ему не по себе в этом лесу. Хотя на нем не было поводка, он не отходил от хозяйки больше чем на шаг.

— А дикие животные здесь водятся? — подозрительно спросила Ина.

— То есть кроме барсуков, медведей и волков?

Ина наклонилась и взяла Зевса на руки.

— Итак! — Агнета с вызовом посмотрела на нее.

Ина оглянулась. Ее охватила дрожь.

— Что «итак»? — В памяти невольно всплыл мертвый Кнут. Как быстро здесь, однако, можно расстаться с жизнью. Но Агнета одарила ее дружелюбной улыбкой… и у нее за спиной даже не сверкнуло лезвие длинного ножа.

— Спроси меня о чем-нибудь, — потребовала Агнета.

— О чем я должна тебя спросить?

Шведка всплеснула руками, но тут же снова их опустила.

— Ну, ты же наверняка столько всего хочешь узнать. Обо мне. И о Вигго. Мы почти о нем не говорили.

Ина задумалась и наконец задала вопрос, который до сих пор не решалась озвучить:

— У вас были дети?

— Нет.

Она испытала облегчение.

— Домашние животные?

— Не-а.

Взгляд Ины остановился на Зевсе.

— Даже собаку не завели?

Агнета поколебалась.

— Ну, у нас всегда была Эбба.

У Ины отвисла челюсть, но прежде, чем она успела что-то ответить, Агнета спросила:

— А у тебя есть дети?

— Дочь. Паула.

Шведка с интересом посмотрела на нее.

— И?

— Что «и»?

— Какая она? Расскажи мне о ней!

Этот вопрос застал Ину врасплох.

— Фух… ну, что тут можно рассказать… Ей скоро будет тридцать, она хорошенькая и настолько упрямая, насколько вообще можно быть. — О том, что она не виделась с дочерью полтора года, Ина умолчала.

К счастью, Агнета не захотела вдаваться в подробности. Вздрогнув всем телом, она пристально посмотрела на Ину.

— Но она не от Вигго? В смысле…

Ина энергично замотала головой:

— Господи, нет! Она не от него.

Агнета выдохнула с облегчением.

— Хорошо. Потому что… я имею в виду… — Она не закончила предложение. Да это было и не обязательно, Ина и так ее поняла.

Вскоре лес поредел, и к ним начал пробиваться дневной свет. Впрочем, сильно светлее не стало, потому что тяжелые тучи низко нависали над верхушками деревьев. Прогремели первые раскаты грома, поднялся сильный ветер, который со свистом проносился сквозь строй елей и скрипел их ветвями. Это заставило Зевса еще больше занервничать. Ина покрепче прижала его к груди.

И тут начали падать первые капли. Одна особенно крупная приземлилась Ине прямо на лоб, когда та подняла голову в попытке оценить, сколько времени у них осталось, чтобы вернуться во двор, не замочив ног. Ответ оказался предельно прост: нисколько!

Небеса в один миг будто разверзлись. Дождь полил так, словно прямо над их головами включили огромный садовый разбрызгиватель.

— Боже мой! — Агнета посмотрела на небо, затем на Ину, а потом повторила, смахнув с лица мокрые волосы: — Боже мой!

Зевс спрыгнул с рук Ины и спрятался между ее ног. Пес не любил дождь.

— Побежим обратно? — спросила Ина, перекрикивая рев ветра. Тяжелые капли так громко стучали по лесной тропинке, что ей с трудом удавалось разобрать собственные слова.

Вдруг она почувствовала, как Агнета схватила ее за руку и потащила за собой.

— У меня есть идея получше, — запыхавшись, крикнула она на бегу. Шведка устремилась дальше по лесной тропинке и свернула на незаметной развилке. Теперь они мчались прямо через лес. Ветки и кусты хлестали Ину по лицу, дергали за руки и за ноги. Ина опять подхватила пса и теперь прикрывала его от падающих капель своим телом. Дождь становился все сильнее, и она уже почти ничего не различала перед собой. Казалось, наступил конец света.

Ина больше спотыкалась, чем бежала, но упорно следовала за Агнетой между рядами деревьев.

— Уже недалеко, — крикнула шведка. — Мы почти на месте.

И действительно, меньше чем через пять секунд она остановилась и подождала, пока Ина с собакой на руках ее догонит.

Та сперва не поняла, где находится, но потом разглядела за вымокшей Агнетой поросшую мхом деревянную хижину, втиснувшуюся между елями.

— Спрячемся тут. — Агнета развернулась и направилась к входной двери, которая открылась со скрипом. Вдова жестом пригласила Ину войти.

Та с радостью приняла приглашение. Внутри хижины было душно и мрачно, зато сухо. Агнета захлопнула за собой дверь, отгородившись от хлещущего дождя и ревущего ветра. Теперь слышался только перестук капель по крыше домика.

Не успела Ина привыкнуть к тусклому свету, как шведка прошла мимо них с Зевсом, раздвинула оконные занавески и впустила внутрь немного света. Затем она направилась к кухонному уголку, откинула сиденье и достала три полотенца. Два из них она бросила Ине, а другим сама принялась сушить волосы.

Ина поймала полотенца и наклонилась, чтобы вытереть Зевса. Потом с любопытством огляделась по сторонам.

— Где мы?

— В охотничьем домике Вигго. Вернее, в домике его отца. Он старый. Очень старый.

Стены были сложены из толстых бревен, выкрашенных в темный, почти черный цвет. В центре над входом висели оленьи рога, а в углу Ина увидела чучело животного. Она могла ошибаться, но, скорее всего, это барсук. На каждом свободном месте висели фотографии животных в рамках, большинство из них черно-белые. Ина разглядела лосей, оленей, лис и зайцев. На противоположной стороне угловой скамьи располагалась старая чугунная плита, а рядом с ней — печь-буржуйка, толстая труба которой исчезала в потолке. Внутри хижина выглядела бы вполне уютно, если бы не куча паутины. Зевс занял место на кресле-качалке напротив уголка и свернулся калачиком. Ина отошла к стеллажу, который соединялся со стеной занавеской и служил своеобразной перегородкой в комнате. Стоило поднять занавеску, как тысячи пылинок взлетели вверх и закружились в воздухе. За ней она увидела узкую кровать в нише, правда, на ней лежал лишь матрас толщиной с палку.

Ина отпустила занавеску и перевела взгляд на стеллаж, заставленный книгами, в основном романами Станислава Лема и Филипа К. Дика. Несомненно, часть библиотеки Вигго. Он обожал научно-фантастические романы — страсть, которой Ина не разделяла. Она никогда не понимала этот жанр. Жизнь на Земле со всеми населяющими ее индивидуумами и так казалась ей достаточно захватывающей. Зачем читать о вымышленных судьбах из других вселенных?

— Ты замерзла, — заметила Агнета, которая неожиданно выросла рядом с Иной и дотронулась до ее руки, покрывшейся мурашками.

Только тогда Ина осознала, насколько продрогла. Если раньше она просто немного дрожала, то теперь ее по-настоящему трясло от холода. Она вытерла мокрые волосы и руки, хотя кухонное полотенце пахло совсем не цветочным кондиционером для белья. Запах скорее напоминал вяленую ветчину.

— Предлагаю остаться здесь, пока ливень не стихнет. — Агнета повернулась к кухонному шкафу, рядом с которым стояла упаковка из шести запечатанных бутылок с водой. Открыв один из ящиков, она отыскала в нем зажигалку с длинным носиком. Рядом с буржуйкой стояло жестяное ведро с большими и маленькими поленьями. Женщина положила несколько штук в печку и подожгла их с помощью скомканного листка бумаги. — Вот увидишь. — Агнета широко ей улыбнулась. — Сейчас мы в миг согреемся.

Слушая потрескивание огня, Ина наблюдала за разгорающимся пламенем, и вскоре по маленькому охотничьему домику распространилось приятное тепло. Она пододвинула стул и села прямо перед печкой.

— Хочешь кофе? — спросила Агнета, верхняя часть тела которой скрылась за дверцей распахнутого подвесного шкафчика. Она достала оттуда помятую жестяную банку с кофе и продемонстрировала ее Ине, словно нашла сокровище. Затем сняла крышку и сунула нос внутрь. — Вроде бы еще нормально пахнет.

Ина благодарно кивнула, глядя, как Агнета вынимает из пластиковой упаковки бутылку с водой и достает из шкафа серебристую гейзерную кофеварку. Напевая себе под нос, она стала варить кофе. Ина удивилась, насколько хорошо оборудована хижина.

— Ею до сих пор регулярно пользуются? — с любопытством спросила она.

— От случая к случаю, — последовал быстрый ответ. — Мы следим за состоянием хижины, чтобы она не обветшала, и пополняем запасы самого необходимого, например дров и воды, на случай, если постояльцы захотят воспользоваться ею для охоты. Но большинство из них предпочитают уют наших бунгало. — Немного помолчав, Агнета бросила быстрый взгляд на кровать. — В основном здесь ночевал Вигго, когда изредка выбирался поохотиться. — Она посмотрела прямо перед собой. — По крайней мере, так он всегда мне говорил. — Ина услышала тихий вздох. — Но кто знает, где он пропадал на самом деле.

Заявление Агнеты выбило Ину из колеи.

— Вигго был охотником?

— О да! — Шведка энергично закивала, одновременно наливая воду в небольшую емкость из нержавеющей стали. — Ты не знала?

— Он никогда мне об этом не говорил. — Ина попыталась представить Вигго с винтовкой на охотничьей вышке… в момент, когда он нажимает на курок. И содрогнулась. Это совсем не вязалось с ее Вигго.

— Ну, он не был охотником в истинном смысле этого слова, — уточнила Агнета, не отрываясь от процесса приготовления кофе. В данный момент она выдувала пыль из воронки. — Скорее, он был фотоохотником. Порой он всю ночь просиживал в зарослях с камерой, ожидая, когда перед объективом пробегут животные. — Женщина указала на одну из фотографий на стене. — Этим снимком он особенно гордился.

На фотографии был благородный олень с тяжелыми рогами на поляне, затянутой густым туманом. От этого кадра просто захватывало дух.

— Вигго был фотографом?! — с изумлением вырвалось у нее, после чего она поймала на себе косой взгляд Агнеты.

— Его любимое хобби, — сообщила та. — Похоже, ты не слишком-то хорошо его знала.

Ина заставила себя улыбнуться.

— Ну, — начала она… и тут же умолкла. Ей вдруг стало ужасно стыдно, что она не знала о нем подобных вещей. Но она никогда не видела его с настоящим фотоаппаратом. Вигго максимум делал фото на камеру мобильного телефона. И никогда не снимал ее. Всегда только здания или пейзажи. По очевидной причине. Люди, ведущие двойную жизнь, делают все возможное, чтобы не оставлять следов.

Скрип выдвигаемого ящика вывел ее из задумчивости. Агнета силилась открыть ящик со столовыми приборами, но сдалась на середине и двумя пальцами выудила через узкую щель маленькую ложечку.

— Все немного заржавело. — Она с улыбкой протянула чайную ложку Ине. — Ты любишь крепкий кофе?

— Само собой!

Агнета взяла банку, опустила в нее ложку и насыпала в воронку необходимое количество порошка.

— А это еще что? — Она вдруг застыла и, отложив ложку, взяла жестянку с кофе обеими руками, чтобы заглянуть внутрь.

— Что-то не так? — спросила Ина, сообразив, что ее кофе находится в серьезной опасности.

— Тут что-то есть, — откликнулась Агнета.

— Надеюсь, не личинки или что-то в этом роде?

— Нет, что-то твердое. И блестящее. — Она поставила банку, засунула туда руку и достала упомянутый предмет. — Ключ.

Обтерев его о платье, вдова показала его Ине. У нее на ладони лежал маленький ключик, прикрепленный к колечку с брелоком. Выглядел он довольно необычно: вместо одной бородки у него было две напротив друг друга. Ина встала и подошла к Агнете, чтобы получше его рассмотреть. На головке ключа виднелся выгравированный символ, но слишком затертый, чтобы разглядеть его в тусклом свете. Он напоминал змею, заключенную в фигуру в форме бриллианта.

— Откуда он здесь взялся? — Нахмурившись, Агнета внимательно изучала ключ со всех сторон. — Наверное, он принадлежал Вигго, — предположила она. — Иначе почему бы он оказался в его банке с кофе? — Она посмотрела на Ину, сдвинув брови. — Вигго явно его там спрятал.

— Можно взглянуть?

— Конечно.

Пожав плечами, Агнета передала ей ключ, но Ина его не взяла. Ошеломленная, она уставилась на брелок в виде небольшого серебряного земного шара.

— Что с тобой? — с подозрением спросила Агнета.

Ина никак не отреагировала, она не могла оторвать взгляд от шара. Даже дышать на какое-то время перестала.

— Ина, — позвала Агнета, — с тобой все в порядке?

Теперь в ее голосе звучало настоящее беспокойство.

— Да… нет. Не знаю, — ответила Ина без малейшей доли уверенности.

Что ж, по крайней мере, к ней вернулся дар речи. И способность двигаться, поскольку она мгновенно схватила брелок, чтобы убедиться, точно ли это тот самый, о котором она подумала. Точно.

— Это реплика «маппа мунди»[23], — чуть слышно выговорила Ина, не глядя на Агнету. — Миниатюрная версия гигантского глобуса из музея Палаццо Веккьо. — Она подняла подбородок, прочистила горло и добавила чуть громче: — Во Флоренции.

Агнета криво улыбнулась и наклонила голову.

— Не понимаю. Вигго никогда не был во Флоренции. — У нее вырвался резкий смешок. — Тем более в музее.

Она окинула Ину взглядом, в котором смешались веселье и что-то еще. Ина слишком поздно поняла, что это был страх. Уже после того, как сообщила ей, что он там был. Причем с ней. В тот момент Ина увидела, как в душе Агнеты что-то сломалось. И за это ей было стыдно больше всего. Почему она просто не промолчала, хотя бы раз не удержала рот на замке? Но вместе с тем на миг она почувствовала триумф: она, Ина, знает о Вигго то, что до сих пор хранилось в тайне от Агнеты. Ее секрет касался не снимков местных диких животных, а романтического уик-энда, посвященного искусству, в одном из самых изысканных отелей, с огромной кровати которого они еле заставили себя встать, чтобы сходить в музей. В ту же секунду ее начали одолевать угрызения совести, ведь Вигго всегда приглашал ее. Во время их встреч он тратил на нее огромные суммы. Однако на ферме, по всей видимости, с деньгами всегда было туго. Как же состыковать эти факты?

В ответ Агнета только и смогла произнести:

— Ты была во Флоренции с Вигго?

Ина едва заметно кивнула. Со стороны это, наверное, выглядело так, будто она вздрогнула.

— В музее?

Она снова кивнула.

— Вигго увлекался искусством?! — Последний вопрос больше походил на потрясенный возглас, и очередной кивок отнял у Ины слишком много сил.

— Ты не знала? — Она постаралась сформулировать вопрос так, чтобы в нем не чувствовалось упрека. Однако еще до того, как закончила фразу, поняла, что потерпела фиаско.

— Нет, — последовал короткий ответ. Агнета нащупала за собой спинку стула и буквально рухнула на него. Большие голубые глаза уставились на банку с кофе. Рот так и остался открытым. — Вигго никогда не интересовался искусством, — выдавила она после непродолжительного задумчивого молчания.

Ина тоже села за стол и медленно пододвинула ключ с брелоком к Агнете. Та неохотно перевела на него взгляд.

— Почему он никогда мне об этом не говорил? — Она не смотрела на Ину, поэтому та не знала, адресован ли вообще этот вопрос ей. Поэтому предпочла промолчать.

— Я купила ему этот брелок, — призналась она спустя несколько секунд, в течение которых слышался лишь стук дождя и потрескивание поленьев в печке. — На память.

— Вигго и искусство, — бесцветно произнесла Агнета.

Ина снова кивнула.

— Это было в один из наших многочисленных выходных, посвященных искусству и культуре. — Она кашлянула. — В сущности, именно это нас и объединяло. Любовь к искусству.

Агнета смотрела на нее в недоумении, как громом пораженная — так показалось Ине. Она ощутила необходимость что-то сказать.

— Просто у Вигго было…

— …много секретов?

Агнета нервным движением руки расправила подол платья. Затем положила ладонь на руку Ины и, крепко сжав ее, так же быстро отпустила. Но одновременно с этим одарила Ину располагающей улыбкой.

Та глубоко вдохнула, наблюдая, как Агнета взяла ключ и снова поводила им перед лицом. Словно раскачивающийся маятник, которому доверила важный вопрос и от которого теперь надеялась получить ответ.

— Как ты думаешь, от чего этот ключ? — Она устремила на Ину сосредоточенный взгляд, убирая брелок в один из карманов платья. — Почему он спрятал его? Какой еще секрет он хранил?

Ина поморщилась. Она была любопытным человеком. Вот только действительно ли ей хотелось раскрывать секреты Вигго?