Чисто шведские убийства. Деревушка с секретами

Lagom

Не слишком много, не слишком мало, а в самый раз. Это не просто слово, это образ жизни. Все в меру, всегда в гармонии с телом и душой. Lagom!

Глава 30

Купаясь в лучах яркого полуденного солнца, Ина сидела на берегу озера, и ее волосы развевал теплый летний ветерок. Она размышляла, бросая палочку на мелководье, а Зевс с разбегу прыгал в воду и плыл за своей добычей. В камышах яростно крякала утка, которая, судя по всему, не пришла в восторг от присутствия четвероногого зверя. Тем не менее было забавно наблюдать, как пес плывет обратно с палкой во рту, после чего, отдуваясь и виляя хвостом, кладет ее у ног Ины, чтобы она снова кинула ее в воду. Из центра озера поднимались пузырьки. Их создавала команда дайверов, с которой Эшли только что погрузилась к затонувшей лодке.

Ина представила, каково это — почти невесомо скользить в воде.

Прошло всего два часа, после того как Ларс увез Агнету. С тех пор ферму словно накрыла невидимая пелена, которая уничтожала любой возможный проблеск жизнерадостности. Недавние события наложили отпечаток на всех обитателей деревни. С внезапной гибелью Кнута им еще как-то удалось справиться. Но после смерти Матса и ареста хозяйки фермы все окончательно разладилось. Радость исчезла без следа.

Все это чистое безумие.

Агнета не убийца. Как бы ни старалась полиция, они по-прежнему пребывали в неведении. Что еще оставалось делать Ине, кроме как самой взяться за поиск улик? Она по-прежнему была убеждена, что убийцей Матса может быть кто угодно. Причем не только обитатели фермы, ведь в ту ночь там побывала целая банда мотоциклистов. И все же какое-то стойкое чутье подсказывало ей, что преступника нужно искать среди местных. Или по крайней мере в их окружении. Это тревожило. Однако еще сильнее тревожило то, что они могли иметь дело не просто с убийцей, а с серийным убийцей. А значит, действовать надо незамедлительно. Страшно представить, что будет, если он снова нанесет удар. Чтобы приблизиться к разгадке хоть на шаг, Ина сделала то, что умела лучше всего: поспрашивала окружающих. Эббу. Эшли. Поговорила даже с Астрид, хозяйкой сувенирного магазина. И та даже охотно поделилась с ней всем, что знала, что только подчеркивало, насколько все жители хотели наконец-то раскрыть это убийство. Ина была бы рада пообщаться и со Сванте, но после визита полицейского тот настолько вышел из себя, что сразу закрылся в своей хижине, а потом ушел с топором в лес.

Только Нильса она расспрашивать не стала. По веской причине: не хотела будить лихо, пока оно тихо. Потому что в результате ее расспросов выяснилось, что никто не видел пекаря, после того как тот ушел с праздника. А ушел он на удивление рано, сославшись на то, что нужно замесить тесто. Он обещал вернуться, но этого так и не произошло. В ночь убийства, позвольте заметить. Следовательно, он последним намеренно приходил на место преступления и даже работал с чаном. Более того, в предполагаемое время убийства на празднике его не было. Или, по крайней мере, его там никто не видел. Это подозрительно. Пожалуй, даже очень подозрительно. Опыт в расследовании убийств у Ины, конечно, небольшой. Но все еще впереди.

Кроме того, есть еще кулон в виде креста, и никто не знал, где Вигго его взял. Неужели он действительно украден у шведской королевской семьи? Если и так, то как он попал к Вигго? Он правда случайно купил его на блошином рынке? И почему кулон нашли у мертвого Матса? Как бы Ине ни хотелось убедить себя в том, что виновен кто-то другой, против Агнеты свидетельствовало очень много улик. Даже больше, чем против Нильса.

Яростный лай Зевса отвлек ее от размышлений. Она даже не заметила, как он вернулся, а пес уже снова запрыгал перед ней, расставив лапы на мокром песке. Перед ней лежала палка. Ина подняла ее и снова бросила в озеро. На этот раз чуть дальше к центру, чтобы собака подольше не приплывала обратно. Ей еще многое предстояло обдумать. К тому же она что-то почувствовала, и это ощущение становилось все более осязаемым, грозя вот-вот оттеснить все остальное на задний план, — голод!

Глава 31

О шведской кухне можно говорить что угодно, но чёттбуллар Эббы — это настоящее чудо. Ина умяла уже двенадцатую фрикадельку, и живот опасно давил на пуговицы блузки, но о том, чтобы остановиться, не могло быть и речи. Снова и снова она подцепляла вилкой маленькие мясные шарики из кастрюли, обмакивала их в пряный сливочный соус и отправляла в рот на один укус. Да, она заедала стресс!

Более того, похоже, из всех присутствующих за столом аппетит сохранился только у нее одной. Все остальные вяло ковырялись в еде.

Впрочем, их можно было понять. Просто невероятно, сколько проблем свалилось на эту ферму. Горящий амбар, два трупа, задержанная полицией Агнета и пропавший парень — судя по всему, похищенный. Кроме того, налицо все признаки того, что убийца до сих пор на свободе. Этого вполне достаточно, чтобы потерять аппетит.

Единственным человеком, кроме нее, который хотя бы что-то ел, был Сванте. Они расположились на общей кухне Эббы и Агнеты. К тому времени Ина уже знала, что они ели вместе, потому что Эбба ненавидела есть в одиночестве. Возможно, именно поэтому сразу после того, как Агнету забрала полиция, она пригласила Сванте, Эшли и Ину на обед.

Эшли сидела справа от нее, на ее лице виднелись отпечатки маски для подводного плавания. Судя по мокрым волосам, она только что выбралась из озера со своими учениками-дайверами. Эшли не переставала приставать к Ине с уговорами пройти с ней пробный курс. Но та видела себя кем угодно, только не водолазом-любителем.

Американка покосилась на нее. Ее брови буквально подпрыгивали: вверх-вниз, вверх-вниз. Сначала Ина делала вид, что ничего не замечает, но к четырнадцатой фрикадельке у нее закончилось терпение. Она положила вилку на тарелку зубчиками вверх — обед еще не окончен! — и посмотрела на Эшли.

— Как ты можешь думать о еде в такой ситуации? — выпалила американка, как будто только и ждала, что Ина обратит на нее внимание.

— Сейчас время обеда, — ответила Ина. — А я еще не завтракала и, следовательно, хочу есть. — Она перевела взгляд на край стола, где со сложенными на груди руками сидела Эбба, наблюдая за своими гостями. — Кроме того, это лучшие чёттбуллар, которые я ела в своей жизни.

«И кроме того, я всегда ем, когда волнуюсь!» — добавила про себя Ина.

— Ай, да ладно тебе… — Старушка махнула рукой, а у самой щеки залились румянцем, что безумно тронуло Ину. Да, очень мило.

— Но Агнета! — возразила Эшли. — Пока мы сидим здесь и обедаем, она находится в полиции и может попасть в тюрьму.

— Чушь! — отрезал Сванте. — Не попадет она ни в какую тюрьму. — Но потом неуверенно посмотрел на Ину и хрипло добавил: — Или попадет?

Ина выпятила губы. Как бы ей хотелось ответить, что это и правда чушь. А еще хотелось спросить его, действительно ли он провел ночь с Агнетой, после того как она, Ина, ему отказала. Как к этому относиться, она и сама не знала.

Не знала она и того, действительно ли Агнете грозила тюрьма. Вполне очевидно, что у шведки серьезные неприятности. И дело не только в том, что ее украшение нашли на трупе, хотя это само по себе огромная проблема. Еще более взрывоопасной ситуацию делал тот факт, что ожерелье оказалось украденным у шведской королевской семьи. Ина, конечно, не очень хорошо разбиралась в местной правовой системе, но предполагала, что воровство имущества королевской семьи — далеко не пустяковое преступление. Интересно, что там насчет сроков давности. В Швеции есть такое понятие? Она верила, что кулон Агнете подарил Вигго. С чего бы ей в этом сомневаться? Но почему та утверждала, что украшения у нее больше нет, если всего несколько часов спустя его нашли на покойнике? Кроме того, открытым оставался и другой вопрос: откуда у Вигго на самом деле взялся кулон?

Эшли вытерла уголки губ тканевой салфеткой и бросила ее на свою нетронутую тарелку, словно в знак капитуляции.

— Поверить не могу, что вы позволили полицейскому ее увезти!

Она пригвоздила взглядом Сванте, как будто это он во всем виноват.

— А что, по-твоему, я должен был сделать? — начал защищаться он. — Ларс привел такие доказательства, что это всех нас… удивило.

«Слово шокировало здесь бы больше подошло, — пронеслось в голове у Ины. — Или потрясло… или ошеломило».

Эшли это не убедило.

— Не можете же вы верить, что она и вправду причастна к смерти Матса.

— Конечно нет! — одновременно воскликнули Сванте и Ина.

— Хотя они с Матсом были далеко не лучшими друзьями, — вставила Эбба.

— У Матса вообще не было лучших друзей, — буркнул Сванте.

«Разве что Вигго», — подумала Ина, но вслух сказала:

— Я знакома с Агнетой не так давно, как вы, но при всем желании не могу представить ее убийцей.

— Конечно нет, — ответила уже Эшли. — Это ведь один из самых добрых людей на этой планете.

Сванте кивнул, а вот Эбба поджала губы.

— При определенных обстоятельствах любой человек способен на убийство.

Сванте рассмеялся:

— Ты же не думаешь, что Агнета действительно убила Матса?

Эбба наконец покачала головой. Медленно, но это однозначно был знак отрицания.

— Конечно нет. Но я старая женщина и достаточно повидала на этом свете, чтобы не исключать ничего заранее.

Эшли уставилась на нее круглыми глазами.

— Но… Агнета! То есть… она же твоя невестка!

— Вот именно!

Ина ни за что на свете не могла вообразить Агнету убийцей. Однако она прочитала столько детективов, что знала: самые приятные люди всегда оказываются самыми опасными. Впрочем, между вымыслом и реальностью огромная пропасть.

— Почему-то у меня такое чувство, что со всем этим как-то связан Нильс. — Ина обвела присутствующих долгим взглядом. — В конце концов, он был в пекарне в ночь убийства. И Матс ему нравился не больше, чем всем остальным.

— Нильс — и убийца? — Эшли скептически нахмурилась.

— А Агнета? — мгновенно парировала Ина.

— Все это пустые догадки, которые ничего не дают! — раздраженно пробурчал Сванте и положил ладони плашмя на стол, по бокам от своей тарелки. — Нужно как можно скорее придумать, как помочь Агнете. — Он посмотрел на всех предостерегающе. — А потом в срочном порядке выяснить, куда делся Янис. Я за него переживаю.

— Как и все мы, — согласилась Эшли.

— Именно поэтому я и позвала вас на ужин. Но давайте по порядку, — сказала Эбба. — Что касается Агнеты… Я уже позвонила в полицию.

— И? — настойчиво спросила Эшли. То же крутилось и на языке у Ины, но его придавило пятнадцатой фрикаделькой.

— Кроме того, что молодой человек на другом конце линии говорил жутко тихо? — спросила в ответ Эбба. Уголки ее губ вдруг опустились, словно на них повесили невидимые свинцовые гири. — Мне сказали, что им запрещено разглашать какую-либо информацию.

— Хм, — фыркнул Сванте.

Эшли помассировала висок, напряженно размышляя.

— Они не сообщили, когда Агнету отпустят домой?

Эбба едва заметно качнула головой.

— Этот вопрос я тоже задала полицейскому, но, если я правильно поняла паренька на том конце провода, произойдет это нескоро. Он сказал, что потребуется обращение к судье.

Сванте помрачнел.

— Значит, дело крайне серьезное.

— Так или иначе, — твердо произнесла Эшли, — нам нужно больше информации.

Все согласились.

— И как нам ее получить? — задал главный вопрос Сванте.

За обеденным столом воцарилась гробовая тишина.

Ина положила себе на тарелку еще одну большую ложку картофельного пюре с сельдереем и погрузила в него вилку. Самые лучшие идеи приходили к ней во время еды. И ведь правда! Ее сразу осенило. Да так, что часть пюре с вилки упала на скатерть.

— У меня есть идея, — объявила она остальным. — Мы спросим Ларса напрямую!

Сванте откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

— Это как же?

— Сходим к нему, — предложила Ина, настолько воодушевленная собственным замыслом, что губы сами по себе растянулись в широкой улыбке. — Я схожу к нему с Зевсом, — пояснила она, — под предлогом того, что мне нужна помощь в его воспитании. В воспитании пса, я имею в виду. А потом можно будет незаметно прощупать его насчет Агнеты.

Эшли одобрительно посмотрела на нее.

— И это даже не покажется надуманным поводом, — заметила Эбба. — Все знают, какая невоспитанная у тебя собака.

Ина на мгновение потеряла дар речи от такого, надо сказать, грубого заявления. Она, конечно, понимала, что пожилым людям гораздо больше спускается с рук, так как с возрастом они все чаще говорят первое, что придет в голову. И тем не менее! Но прежде чем она успела опомниться и выдать хотя бы относительно достойный ответ — для остроумного все равно уже было слишком поздно, — позади нее зазвонил телефон. Эбба отодвинула стул, прошла мимо Ины и подняла беспроводную трубку, внимательно всматриваясь в дисплей.

— Скрытый номер, — пробормотала она, нажала на кнопку и, поднеся телефон к уху, гаркнула: — Алло? Алло, кто это? Говорите громче!

Эшли закатила глаза, подняла руку и забрала у Эббы трубку.

— И почему люди вечно шепчут по телефону? — С раздражением на лице Эбба снова заняла свое место. Ина подцепила еще одну фрикадельку.

— Последняя на сегодня, — тихо сказала она, после чего Сванте так же тихо заворчал.

— Алло? — дружелюбным тоном произнесла Эшли. На ее губах даже расцвела улыбка, но быстро увяла, как овощи в салате под полуденным солнцем. — Простите, а кто говорит?

Она растерянно посмотрела на остальных, и все моментально замерли и так же растерянно посмотрели на Эшли. Ина даже перестала жевать.

— Янис? — услышали они голос Эшли. Она выпрямилась. — Где он? Как он? Что все это… — Женщина осеклась, прислушалась, произнесла несколько задумчивых «мхм», «ох» и «ах» и за все это время даже ни разу не моргнула. — Поняла ли я? — Она обеспокоенно перевела взгляд на Ину. — Э-э-э, да.

— Кто это? — с тревогой спросил Сванте. — Что такое?

Эшли прикрыла трубку рукой. Ее лицо побелело как мел.

— Янис у них, — судорожно прошептала она.

— У кого? — не понял Сванте.

— Это же очевидно, — так же тихо ответила Ина. — У байкеров.

Эшли порывисто кивнула и спросила в трубку:

— Вам нужен выкуп? — И тут же ахнула: — Но…

— Дай мне телефон! — Сванте подался вперед и протянул обе руки через стол, но Эшли от него отмахнулась.

— Но так же нельзя! — заявила она собеседнику. — Это похищение!

Ина решила, что с нее хватит. Она вскочила и подошла к Эшли, которая совсем этого не ожидала. Немка решительно отобрала трубку из рук американки, нажала на кнопку с изображением динамика и положила телефон в центр стола.

Раздался дребезжащий, слегка искаженный голос:

— Либо вы платите, либо мы передаем пацана «Сынам Одина»! Выбор за вами.

Прочистив горло, Ина наклонилась над телефоном.

— Сколько мы должны заплатить?

— Три миллиона крон, — последовал мгновенный ответ. Пока она мысленно переводила сумму в евро, за столом начался массовый приступ удушья. Сванте, Эбба и Эшли жадно глотали ртами воздух.

Если она не ошиблась, то байкеры требовали больше двухсот пятидесяти тысяч евро. Выходит, они столкнулись с настоящим похищением. И прямо сейчас она беседовала с самым настоящим похитителем, который требовал самый настоящий выкуп. У Ины начали постепенно сдавать нервы. Как ее вообще угодило вляпаться в эту драму? Она схватилась за горло. «Господи, как же я волнуюсь!»

— Если позвоните в полицию, — продолжал бандит, — мы отправим вам Яниса по почте — по частям.

У Ины по спине пробежала дрожь. Сванте сжал кулаки и вскинул их, словно хотел разбить телефон.

— Даем вам два дня, чтобы собрать деньги. Потом мы снова с вами свяжемся.

Ина хотела возмутиться, насколько абсурдно в принципе вести такой разговор, особенно по поводу денег: ведь просто невозможно собрать подобную сумму за такой короткий промежуток времени. Но уже готовые сорваться с губ слова оборвали раздавшиеся в трубке гудки.

Ошарашенная, она взглянула сначала на Эшли, потом на Эббу и наконец на Сванте.

— Он просто повесил трубку.

Глава 32

Несмотря на розовые очки после просмотра «Мы все из Бюллербю» и желто-синее, под флаг Швеции, сердце в груди, Ина вынуждена была признаться: общественный транспорт в Швеции еще хуже, чем в Германии. Она уже несколько часов проклинала себя за то, что отказалась от помощи Сванте, который хотел довезти ее прямо до Вернаму на фермерском микроавтобусе. Ина посчитала это не самой лучшей идеей сразу по нескольким причинам. Во-первых, у нее сложилось впечатление, что Ларсу не нравится Сванте. Во-вторых, с психологической точки зрения умнее будет сказать, что она приехала на автобусе, потому что тогда Ларсу станет неудобно сразу ее прогонять. Но, помимо этих двух пунктов, ее решение основывалось еще на одном соображении: возможно, она параноик, но угрозу похитителя восприняла очень серьезно. Старенький Volkswagen Transporter сразу бросался в глаза. Что, если байкеры за ними следят и обнаружат микроавтобус перед домом полицейского?

Поэтому она совершила пешее паломничество к автобусной остановке в двух километрах от фермы, где получила урок смирения. Время от времени к ней подбегала заплутавшая белка из леса, находящегося за автобусной остановкой, но так же быстро удирала обратно, как только замечала присутствие Ины. Должно быть, животные не привыкли к гостям. Прямая, как стрела, дорога, прорезавшая лес, к ним тоже явно не привыкла. За час ожидания проехавшие мимо автомобили можно было пересчитать по пальцам. Все водители дружелюбно махали Ине рукой. О шведах можно говорить что угодно, но они приятные люди. Не менее приятными показались Ине и обнаруженные в автобусе полки, на которых в ряд выстроились самые разные книги. Она уже знала об обычае оставлять в автобусах прочитанные книги, из которых со временем создавалась небольшая библиотека — путешественники свободно могли брать любую книгу. Но Ине не хотелось читать. Она слишком нервничала из-за предстоящей встречи. К тому же руки у нее были заняты большой картонной коробкой, которую она везла с собой в качестве подарка.

И вот она оказалась перед одним из первых рядов домов в маленьком городке. Ларс и его отец жили в тихом районе. Обсаженная высокими тополями улица заканчивалась тупиком. Ина рассматривала большой многоквартирный дом с красной крышей, который вполне мог бы стоять где-нибудь в Потсдаме. Судя по табличкам рядом с дверными звонками, в доме было три жилые квартиры. Ларс с отцом жили на нижнем этаже.

Ина нажала на кнопку, и буквально через несколько мгновений в дверном проеме появился Ларс. Он еще даже не успел снять форму. После его утреннего визита на ферму за Агнетой, Ина прикинула, во сколько закончится его смена. И оказалась права. Она мысленно похлопала себя по плечу, похвалив за сообразительность, одарила Ларса своей самой дружелюбной улыбкой и радостно воскликнула:

— Hej!

Ларс улыбнулся в ответ. Однако выглядел он скорее озадаченно, нежели дружелюбно.

— Ты? — вырвалось у него.

Ина постаралась не показывать растущую неуверенность. Она поспешно вытянула руки и сунула полицейскому коробку:

— Я принесла вам канельбуллары. Свежеиспеченные. От Эббы!

И снова мысленно похлопала себя по плечу за идею прихватить с собой вкусные булочки. Хотя ей было немного не по себе, когда она одна зашла в пекарню, чтобы взять с противня дюжину еще теплых булочек с корицей.

Ларс неловко принял коробку.

— Э-э-э, спасибо… — Вытянув шею, он посмотрел ей за спину, обшаривая глазами улицу. — Ты приехала на автобусе?

Ина бойко кивнула, чем заслужила от Ларса искренне сочувственный взгляд. Он что-то пробормотал, дернув подбородком с трехдневной щетиной. Если Ина правильно расслышала, прозвучало это подозрительно похоже на «сумасшедшая немка».

Затем он еще какое-то время смотрел на нее, потом опустил взгляд на коробку и наконец отошел в сторону.

— Ну, что ж, заходи.

Что Ина с радостью и сделала. Она юркнула мимо молодого человека в подъезд, где заметила широко распахнутую дверь в конце коридора. Туда она и направилась, пока Ларс не передумал.

Внутри ее встретила просторная прихожая, куда выходило пять комнат. Все двери, кроме двух, были открыты. Какая большая квартира. Слева от Ины находилась кухня, прямо — гостиная, за которой виднелась терраса. Из нее-то как раз и выглянул отец Ларса.

— Ина! — воскликнул он, буквально бросившись к ней, но затем остановился на подобающем расстоянии и сложил руки.

Ину очень воодушевило, что он запомнил ее имя, и она наградила его искренней улыбкой, несмотря на то что мужчина выглядел немного помятым. Скорее всего, дремал после обеда. У него на шее на импровизированном шнурке болтались очки.

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — признался он.

— Я тоже, — проворчал Ларс, который между тем закрыл входную дверь и остановился рядом с Иной. — Честно говоря, у нас сейчас нет времени. Мы уезжаем в магазин.

Отец замахал на него руками:

— Какая разница, когда ехать — на полчаса раньше или на полчаса позже? Супермаркет подождет.

Ларс сначала опешил, затем пожал плечами.

— Ина нам кое-что принесла. — Он передал коробку отцу, который тут же взял ее и открыл.

— Канельбуллары! — восторженно воскликнул мужчина. — Какой аромат!

Пока его лицо было скрыто за распахнутой крышкой, Ина украдкой огляделась. Стены прихожей были оклеены фактурными обоями с геометрическими узорами разных оттенков серого. Повсюду висели небольшие фоторамки, в основном с изображением одной и той же женщины. Рядом со шкафом стоял тяжелый секретер из темного дерева — возможно, тика. На нем громоздились письма и рыболовные журналы.

Обстановка совсем не в стиле молодого человека, из чего она сделала вывод, что это квартира Уве и что Ларс переехал к нему — по какой бы то ни было причине.

В углу рядом с дверью в гостиную стояла пушистая собачья лежанка, в которой сидела немецкая овчарка и наблюдала за Иной. Но не лаяла. Зевс бы взбесился еще при звонке в дверь.

А это, в свою очередь, подвело ее к выдуманному предлогу для визита. Рассмеявшись, она повернулась к Уве, который, похоже, даже не собирался вынимать голову из коробки.

— Должна признаться, что я пришла не к тебе, — сообщила она, — а к твоему сыну.

— Ко мне? — удивленно переспросил Ларс, тоном напомнив Агнету, когда он забирал ее сегодня утром.

Ина испустила протяжный вздох, который, по крайней мере в ее собственных ушах, прозвучал чересчур театрально. Тем не менее она всплеснула руками, чтобы довести сцену своего отчаяния до совершенства.

— Я просто не знаю, что делать! — пожаловалась Ина полицейскому. Ее взгляд остановился на собачьей лежанке, где сидел по-прежнему не сводящий с нее глаз полицейский пес. Питомец Ларса буквально сверлил ее взглядом. Подозрительно и скептически, словно чуял подвох. Ина снова посмотрела на его хозяина и поняла, что тот смотрит на нее точно так же. — Зевс вьет из меня веревки и совсем не слушается.

— Зевс. — Ларс скрестил руки на груди. — До сих пор не могу поверить, что ты правда назвала эту собаку в честь отца богов.

Ина не обратила внимания на язвительное замечание.

— Я надеялась, что ты научишь меня немного… дрессировке. — Она снова повернулась к Гусу. — Ведь твой пес слушается с полуслова, и у меня сложилось впечатление, что ты прекрасно ладишь с собаками.

— С собаками он ладит лучше, чем с людьми, — донеслось из-за картонной крышки.

Ина весело усмехнулась. Значит, Уве уже принялся за булочки. Что ей, кстати, очень понравилось. Она терпеть не могла напускную сдержанность.

Только Ларс оставался серьезным.

— Я дрессирую полицейских собак. — Он так и стоял перед ней со скрещенными руками. — А не… болонок с божественными кличками.

— Собака есть собака. — Уве встал рядом с Иной, словно желая дать понять сыну, на чьей он стороне. Мужчина стряхнул крупинку сахара с уголка рта. — Эти канельбуллары просто песня!

— Очень рада, обязательно передам пекарю.

Уве протянул коробку сыну, который тут же отказался, страдальчески скривившись.

— Спасибо, но я знаю, в какой пекарне их испекли.

Ина оставила эту колкость без комментариев.

— Собака есть собака, — повторила она. — Одна побольше, другая поменьше.

Взгляд полицейского помрачнел, когда он посмотрел ей в глаза.

— Не знаю, — нерешительно произнес он через некоторое время.

— Разумеется, я заплачу!

— Глупости! — воскликнул Уве и достал из коробки следующую булочку. — Ларс с удовольствием поможет, не так ли?

Тот ответил лишь очередным хмурым взглядом. Щелчком пальцев он подозвал к себе пса, который тут же встал и уселся рядом с ним. Ларс почесал ему подбородок.

— Это не так просто, как ты себе представляешь, — многозначительно заметил он. — Полицейских собак тренируют с раннего возраста. Сколько лет твоему псу? Три?

— Четыре, — ответила Ина. — Но ничего страшного. В конце концов, я и не хочу превращать его в полицейскую собаку. — Она непроизвольно улыбнулась, потому что в памяти всплыл образ немецкой овчарки с пристегнутой к спине полицейской сиреной, когда-то увиденной в детском телесериале, название которого не могла вспомнить. — Я просто хочу, чтобы он чуть лучше слушался и выполнял пару-тройку команд.

Ларс хрюкнул. Пес его поддержал.

Затем он со скептическим взглядом наклонил голову. Ларс. Не пес.

— И ради этого ты проделала такой путь? — спросил он. — Чтобы попросить меня об этом?

— Именно так, — с решимостью в голосе подтвердила Ина.

— Могла бы позвонить.

— Могла бы, — согласилась она и подмигнула Уве. — Но тогда я не принесла бы эти восхитительные канельбуллары.

Старик стремительно обнял ее свободной рукой.

— Хорошо. — Ларс, казалось, смирился со своей участью, но вдруг принялся с наигранной внимательностью оглядывать пол вокруг Ины. — Только… где же сама собака?

«Черт возьми!» В плане Ины неожиданно прорезалась еще одна брешь размером с озоновую дыру.

— Я… я думала, что сначала мы обсудим, захочешь ли ты вообще этим заниматься.

— Конечно, захочет! — откликнулся Уве вместо сына.

— Отлично. — Сопротивление Ларса, похоже, было окончательно сломлено. — Я позвоню тебе, и договоримся о встрече.

Ина записала свой номер на бумажке, но очень медленно, поскольку чувствовала, что упускает свой шанс. Ведь на самом деле она пришла не для того, чтобы нанять полицейского в качестве собачьего воспитателя. А с этого момента он будет следить за ней еще и как тренер. Довольно высокая цена за возможность узнать больше подробностей об Агнете.

Кроме того, у нее не оставалось времени на продуманную тактику или как минимум на хитрый переход к нужной теме. Поэтому Ина просто спросила его напрямую, продолжая писать:

— Как дела у Агнеты? — На мгновение подняв глаза, она заметила, как полицейский нахмурился. Даже собака гавкнула, отчего Ина слегка вздрогнула.

— А как они у нее могут быть? — ответил он вопросом на вопрос. — У нее неприятности. Мягко говоря.

С некоторой нерешительностью она отдала ему бумажку со своим номером телефона.

— Но ведь это наверняка обычное недоразумение?

Полицейский пожал плечами.

— Судья так не считает. Цепочка с кулоном в чане — это одно, но то, что это украшение, украденное у нашей королевской семьи, — совсем другое. С этого момента дело становится личным. — Он надул щеки, как будто набирая воздух, а затем резко выдохнул. — По крайней мере, с точки зрения судьи, который назначил ей предварительное заключение. Потому что он ярый поклонник королевской семьи.

— Но… когда она сможет вернуться домой?

Широкие плечи Ларса снова приподнялись.

— Как только все разрешится… или не разрешится. — Молодой человек выглядел немного измученным. — Ей предъявляют серьезные обвинения, которые необходимо опровергнуть. Совпало слишком много факторов, которые выставляют Агнету в невыгодном свете. — Он начал перечислять по пальцам: — Похищенное украшение, найденное рядом с телом убитого. Плюс хлипкое алиби. И угроза убийством, произнесенная в присутствии свидетелей. Из допросов ясно, что на ферме все в курсе, насколько плохие отношения связывали Агнету и Матса.

Ина затаила дыхание.

— Звучит не очень хорошо, верно?

Из этого Ларса слова не вытянешь. Он снова лишь пожал плечами.

— Судья действительно верит, что Агнета похитила украшение и убила Матса? То есть…

— Неважно, во что он верит, — перебил ее Ларс. — Мы не в церкви, а в полиции. И здесь важны улики и веские доказательства. И то и другое у нас есть. К тому же в пекарне найдены ее отпечатки пальцев.

— Как и мои, — перебила его Ина. — И наверняка всех остальных жителей деревни. Туда все ходят.

— Я ничего не могу сделать, — откликнулся Ларс. — Но многое указывает на то, что две смерти на вашей ферме связаны между собой.

Ина подумала о Кнуте и о том, что у нее возникали те же опасения, но это делало ситуацию еще абсурднее. В конце концов, речь ведь об Агнете.

— Агнета не убийца.

Уже в третий раз он пожал плечами!

— Судья считает ее главной подозреваемой, — через некоторое время вздохнул Ларс. — К сожалению, соединить все части пазла очень сложно, потому что из людей на ферме не выжмешь полезной информации.

— Ну, я, конечно, об этом ничего не знаю, я там не так давно.

И все же Ина сразу поняла, что имел в виду Ларс. На ферме Тингсмола жили доброжелательные люди. «По крайней мере, большинство из них», — мысленно исправилась она, вспомнив Астрид, владелицу сувенирного магазина. Однако Ина тоже смогла сблизиться с ними лишь до определенной степени. Некоторые как будто воздвигли невидимую преграду, за которую пропускали только самых близких. К сожалению Ины, она в их число не входила. Что касается Эббы и Сванте, у нее и вовсе складывалось впечатление, что эта парочка что-то от нее скрывает.

— Агнета не убийца, — спокойно повторила она. Вдруг ее слова хоть как-то помогут?

— Но кто-то должен им быть, — парировал Ларс.

— Байкеры! — не задумываясь, выпалила Ина. Лучше бы она прикусила язык. Но что сказано, то сказано.

К ее удивлению, Уве не удивился.

— Вот и я так говорю, — поддержал он ее. — Не просто так же они заявились посреди ночи в Мидсоммар и устроили такой переполох.

Ина ухватилась за соломинку, которую он ей протянул.

— Сначала приезжают эти дикари на мотоциклах, затем умирает Матс, а потом еще звонок на домашний телефон Агнеты…

— Какой звонок? — Ларс сделал шаг к ней. Она рефлекторно отступила на шаг.

— Какой звонок? — переспросила она, проклиная себя за то, что все-таки проговорилась. Стоит ли ему рассказывать? Все-таки это игра с огнем. Похититель запретил им обращаться в полицию. Но только так можно помочь Агнете наконец выбраться на свободу. И, главное, снять с нее абсурдное обвинение.

И все же риск слишком велик.

— Не было никаких звонков, — заявила она с кривовато натянутой улыбкой.

Ларс еще мгновение смотрел на нее, а потом махнул рукой.

— Я бы не стал воспринимать этих полудурков всерьез. По-моему, сейчас вся Швеция буквально наводнена байкерскими бандами. Я навел о них справки. «Дорожные дьяволы» в целом безобидны. — Полицейский развел руками. — Мне бы не хотелось, чтобы они крутились где-то поблизости, но, в отличие от крупных банд, которые сильно усложняют нам жизнь, эти парни не представляют серьезной угрозы.

Отец посмотрел на него.

— Имеешь в виду «Сынов Одина»?

Ларс с досадой хмыкнул.

Ина уже слышала это название. Похититель упомянул его по телефону. С невинным выражением лица она поинтересовалась:

— А что там с «Сынами Одина»?

— Хуже них никого нет, — пояснил Уве.

Ларс кивнул.

— А ведь мы были близки к тому, чтобы отрубить им голову. — Он провел указательным пальцем по горлу. — Их лидер уже сел за решетку. Но в итоге на суде ему ничего не смогли инкриминировать, потому что все свидетели отказались от своих показаний. — На лице молодого человека отразилась крайняя степень неприязни. — Поэтому его пришлось отпустить, и первое, что он сделал, — это скрылся. Естественно.

— Возможно, на свидетелей оказали давление? — предположила Ина.

— Не возможно, а точно, — согласился Уве. — Эти мерзкие типы не остановятся ни перед чем. — Его взгляд затерялся в открытой коробке. — А теперь я лучше уберу оставшиеся канельбуллары в холодильник, пока я еще могу остановиться.

Он закрыл коробку с таким видом, будто это требовало огромных усилий, и удалился на кухню.

— Организованная преступность, — равнодушно заметил Ларс, глядя вслед отцу.

И именно в этой банде состоял Янис. Ина и понятия не имела, в какую передрягу вляпался этот парень. Она совершенно не разбиралась в байкерских бандах — никогда с ними не сталкивалась.

Ей очень хотелось рассказать полицейскому о требовании выкупа. Но то, что она услышала минуту назад, делало нависшую над ними угрозу еще драматичней.

Ларс подошел к секретеру и начал рыться в документах, пока не нашел то, что искал. Он вернулся к Ине с листком бумаги и без объяснений протянул ей.

— Что это? — удивленно посмотрела на него она.

— Список, — произнес Ларс. — Правила поведения. Для тебя и твоей собаки. Изучи их и применяй. Обо всем остальном поговорим на первом занятии.

Улыбнувшись, Ина взяла лист и пробежала глазами. В нем оказалось чертовски много правил. Во что она только ввязалась…

Ина взглянула на Гуса, улегшегося у ног полицейского. Пес посмотрел на нее в ответ, и Ине показалось, что он тоже не в восторге от того, что его хозяин теперь будет дрессировать Зевса.

Выражение на лице Ларса будто говорило: «А теперь всего доброго». Но он, видимо, был слишком воспитан, чтобы выпроводить ее в открытую. Сама же Ина уходить не хотела. Слишком много вопросов не давало ей покоя.

— А как насчет других подозреваемых? — спросила она. — Полиция же не может сосредоточиться только на одном человеке. Разве вам не следует вести расследование в разных направлениях?

— Кто сказал, что мы этого не делаем? — хмыкнул Ларс.

Ина выпрямила спину.

— Я тут подумала…

— Да что ты?

Она не обратила внимания на его саркастичный тон.

— Последним человеком, который заходил в пекарню до нас, был Нильс.

— Нильс, — повторил Ларс.

— Пекарь, — уточнила Ина.

— Я знаю, кто такой Нильс. В конце концов, я сам его допрашивал.

Это Ина тоже знала. Кстати, допрашивал Ларс его подозрительно долго. Ее любопытство возрастало в геометрической прогрессии. Ведь, несмотря ни на что, задержали Агнету, а не пекаря.

— И? — спросила она в ответ. — У него надежное алиби?

Как же здорово было это произнести.

Это позволило ей почувствовать себя профессиональным следователем. Ина так часто читала эту фразу в книгах, слышала в фильмах и сериалах. А сейчас сама задавала этот вопрос реальному полицейскому. Она как будто превратилась в инспектора Коломбо[31].

— Он был с вами на вечеринке, — терпеливо отозвался он. — У озера.

— Да… и нет, — мгновенно отреагировала Ина, чувствуя, как у нее начинает учащаться пульс. — После того как он попрощался и ушел в пекарню, его больше никто не видел.

Полицейский изменился в лице. Это не укрылось от взгляда Ины.