С мамой Поля ходила на базар три раза. Теперь они пошли на базар с бабушкой. Сначала по улице через сквер, где плакучие ивы, через дорогу с «зеброй», двором лежачего небоскрёба — так называют очень длинный дом. И тут Поля сказала «ах!» и замерла.
— Бабушка! Ну, куда же ты?!
Посреди двора росло несколько невысоких деревьев. Наверное, молодых. Три раза Поля мимо них проходила не задерживаясь. Она, конечно, приметила: у деревьев большие листья и какие-то прошлогодние висюльки, длинные, как шпаги.
И вот все деревца — как невесты у церкви, перед венчанием. Цветы от подола до вершины. Каждый цветок, как ёлочка, только вместо иголок белые колокольчики. Чашечки раскрыты широко, так глаза от удивления раскрываются. В чашечках сиреневое, ярко-оранжевое, а воздух — мёд.
— Бабушка, что это?
— Катальпы.
— Что?! Что?!
— Катальпа. Растение заморское, но в нашей Евпатории прижилось. В Евпатории все деревья привозные.
— Все, все деревья привозные? — Поля не поверила бабушке. — Здесь что же, ничего не было?
— У нас ракушечник, каменная степь. Нашего — колючки, чабрец, полынь. — Бабушка показала на серебристое корявое и, должно быть, очень древнее дерево. — И это наше — серебристый лох. Тамариск ещё.
— Бабушка, как, как называется?
— Катальпа.
Поля коснулась пальцами цветов, потом дала бабушке руку, и они пошли дальше. Перед воротами базара Поля остановилась.
— Бабушка, а ведь твои катальпы — теперь и мои подружки. Мы же теперь знакомые.