Чудо за порожком

ГОЛУБАЯ ПТИЦА, СЕРЕБРЯНОЕ ДЕРЕВО

Из степи дул сильный ветер, и они пошли к морю не берегом лимана, а тропинками. Сначала через рощу серебристого лоха.

Это был сказочный лес. Шершавые стволы деревьев, в древней, может, тысячелетней коре, изгибались так и сяк, будто ветер здесь дует сразу во все стороны. Иные деревья стлались над самою землёй и только потом поднимались вверх, распуская серебристую крону. Листья, как рыбки, плавали в синем небе.

— Бабушка! — взмолилась Поля. — Мы здесь должны побыть. Хоть немножечко.

— Хорошо, — сказала Евфросинья Каленниковна. — Ты побудь в рощице, а я пойду вон к тем деревцам на пригорке.

«Какая бабушка догадливая!» — Поля отошла за молодой куст серебристого лоха и затаилась.

Вот она где, древняя Керкинитида. На всех трамваях написано — «Евпатории 2500 лет».

Поля знала: город древних греков назывался Керкинитида.

И никуда-то она не исчезла. Здесь она, в серебристой роще.

Поля затаила дыхание, слушая шорохи листьев.

— Эх! Наверное, по-древнегречески говорят. Вот какой нужно язык выучить. Тогда ведь весь древний мир будет тебе другом.

Поля погладила ствол деревца.

На ветке, как золотинки, желтели крошечные цветы. Серебристый лох — самое сладкое дерево Евпатории. Самое замечательное. Оно может вырасти в совершенно безводной степи, дать тень травам. И, значит, травы будут по утрам в росе, не засохнут. И, значит, прилетят пчёлы, притопают ежи, может, и зайцы припрыгают. А уж птицам совсем красота — гнёзда совьют.

— До встречи! — сказала Поля своему деревцу, побежала к бабушке, но тотчас вернулась: — Вот тебе на дружбу.

Выплела из косы ленту и повязала на ветку. Пришлось и другую ленту выплести.

Бабушка, завидев Полю, сделала ей знак: замри. Поля замерла. Бабушка показала на высохшую вершину деревца.

Птица.

И тут Поля ахнула бы, да нельзя. Птица была бархатно-голубая, как какой-нибудь царский граф. Это на груди. А спинка — золотистая. Наверное, даже золотисто-серебряная.

Поля смотрела, смотрела. Бабушка поднялась с земли, собираясь отступить за куст, но птица тотчас взлетела и помчалась к другой куще деревьев.

— Ещё одно чудо? — Поля даже ладони прижала к груди.

— Зимородок, — бабушка улыбалась, качала головой. — По мне так это самая красивая из наших птиц.

— А я с деревом подружилась! — выдала свою тайну Поля. — И, наверное, с Керкинитидой.