Чудо за порожком

ДУБ

Поля любила папины песни. Они у неё с утра сами пелись. Ни с того, ни с сего.

Проснулась Поля, перекрестилась на бабушкину икону, а песенка уже вот она:

Дальше Поля забыла слова и пела просто:

— Та-та-та-та-та-та-та-та.

— Не все дубы развесистые, — сказала бабушка.

— Все! У нас в посёлке много дубов, и все развесистые! Все!

— Тогда придется тебе показать наш дуб. Высокий-то он высокий. Очень даже высокий, да никак не развесистый.

— А когда ты мне дуб покажешь? — У Поли глазки загорелись.

— Вот пойдём с моря, — пообещала Ефросинья Калинниковна.

Поля в тот день даже в море купалась скорехонько: нырь, ногами бух-бух! И на берег.

— Бабушка! Пошли дуб смотреть.

— Ну, коли не терпится — собирайся, — согласилась Ефросинья Калинниковна.

Берегом лимана, мимо минеральных ключей, воды которых бежали в Мойнаки, дошли до загородки платного пляжа. За железной изгородью стояла изгородь деревянная. Берег порос камышом. Они и эту преграду миновали и оказались в небольшом парке. Здесь было много деревьев с длинными стрючками и с длинными иглами, прямо из стволов.

— Это такая акация? — спросила Поля.

— Гледичия обыкновенная.

— Ещё одна моя знакомая! — обрадовалась Поля. — А где же дуб?

— Посмотри, что у тебя под ногами.

Поля глянула — жёлуди. А дуб точь-в-точь как южный тополь. Ветки к стволу прижаты, но листья тёмные, резные.

— Это что же, пирамидальный дуб?

— Пирамидальный дуб, — согласилась бабушка. — Видишь, какой стройный?

— Высотой в два тополя. А можно, я жёлудёк возьму?

— Возьми, — разрешила бабушка.

Поля подняла один жёлудёк, длинный, узкий, и ещё один взяла.

— Я домой привезу. Этот посажу возле наших дубов, а этот в горшок.

— Возьми уж три жёлудя, — сказала бабушка. — Я у себя во дворе ткну.

Выбрались они из санаторного парка на свою привычную дорожку, а Поля как захлопает в ладоши:

— Бабушка! Да вон же — пирамидальный дуб! Самая вершина! Мы всегда его видели и не знали. А ведь такой дуб — тоже чудо.

— Чудо! — согласилась бабушка.