Чума Эпсилона

Глава 10

На маршевые двигатели энергия еще оставалась, так что, проскочив мимо «кротовой норы», Генри не стал снижать хода и взял курс на выход из системы. Если бы нас преследовали только перехватчики, это позволило бы нам оторваться от них и выиграть пару недель на принятие решения.

Но от «Звездного Доминатора» на одних только маршевых не уйти, так что наш выигрыш, если он в принципе и был, измерялся не неделями, а минутами.

Появление Трехглазого Джо спутало мне все карты. Будущее, еще недавно рисовавшееся мне в довольно радужных тонах, стало мрачным, беспросветным и крайне непродолжительным. Надежды, что я смогу расплатиться с долгами и закончить деловые отношения с Консорциумом, растаяли, как дым. О возвращении на Эпсилон-центр и завершении сделки с «наследниками» уже не могло быть и речи.

По сути, мой нынешний выбор сводился всего лишь к двум вариантам.

Умереть при попытке к бегству.

Или умереть при попытке дать бой.

Я огляделся чтобы оценить обстановку. Ракеты больше не приближались. Они продолжали преследовать «Старого Генри», но разделяющее нас расстояние больше не сокращалось. Ракеты достигли предела своей скорости. А минут через тридцать они достигнут предела своей дальности. Иными словами, у них кончится запас топлива, и они утратят способности к маневрированию, так что уйти от них сможет даже судно под ловящими солнечный ветер парусами.

Через несколько часов своего предела достигнут и перехватчики. Но, скорее всего, они получат сигнал оставить преследование и вернуться на базу еще до того, как это произойдет. Содружество богато, но не настолько, чтобы разбрасываться дорогостоящей техникой в бессмысленной погоне.

«Звездный Доминатор» пока никак себя не проявлял, и шел за группой перехватчиков, что затрудняло любые попытки сканера пробиться через его экраны. И это, черт побери, не просто корабль, с борта которого вылетели ракеты, вынудившие нас промахнуться мимо «кротовой норы». Это, черт побери, флагманский крейсер корпорации, и я не сомневался, что, превосходя его во всех остальных параметрах, он не уступает «Старому Генри» и в скорости.

Как минимум, не уступает.

— Что будем делать, кэп?

— Пока идем прежним курсом, — мне нужно было время подумать. Хотя бы еще несколько минут.

— Я могу перебросить дополнительную энергию в маршевые двигатели, — сообщил Генри. — Это даст нам десятипроцентный прирост скорости.

— Нет, побереги энергию, — сказал я.

— Ты уверен, кэп? Разве мы не должны рвать когти? Или это называется «сбрасывать хвост»? В смысле, оторваться от погони?

— От «Звездного Доминатора» ты так не оторвешься.

— А ты вообще уверен, что это «Доминатор», кэп?

— На девяносто пять процентов, — сказал я. — Еще пять процентов оставим на то, что это корабль того же класса и он в любом случае принадлежит корпорации. По нам шмальнули ракетами третьего поколения, Генри. Во внутреннем пространстве Эпсилона нет боевых кораблей Содружества, которые несут на себе такое вооружение.

— Похоже, что мы в заднице, кэп.

— С этим не поспоришь.

— И как будем выбираться?

— Тебе не понравится этот способ.

— А тебе?

— А мне он уже не нравится.

В следующие двадцать минут Генри трижды незначительно менял курс. Отреагировав на два первых отклонения, третье ракеты проигнорировали, и стало понятно, что дальше они будут лететь чисто по инерции.

Ждать, пока выработают свое топливо еще и перехватчики, смысла не было. «Старому Генри» не одолеть «Звездного Доминатора» даже в схватке один на один, но мой план и не предусматривал победы. А другие корабли были мне нужны для массовки.

Генри заложил разворот по широкой дуге.

Я снял позаимствованный на грузовике допотопный скафандр, который теперь мне вряд ли удастся оставить на память, и нацепил свой легкий боевой костюм, современный и подогнанный под мои размеры. Костюм выполнял те же функции, что и стандартный скафандр, и при этом совершенно не стеснял меня в движениях, сидя на теле, будто вторая кожа.

Повесил на одно бедро плазмомет, на другое — нейростаннер. Шансы, что мне придется воспользоваться этим оружием в ближайшее время, были достаточно малы, но все-таки не равны нулю.

Зайдя в свою каюту, я открыл сейф и достал из него транспортировочный контейнер с навигационным кристаллом Предтеч. Небольшая штуковина, но сколько она уже доставила проблем…

Она все еще стоила чертову кучу денег, но я больше не возлагал на нее надежд. Сейчас был не тот момент, чтобы строить планы на будущее.

Настало время зафиксировать убытки.

Я положил контейнер в дорожный кофр. Бросил туда же игольник и пару запасных магазинов. Место в кофре еще оставалось, но я знал, чем его заполнить.

— Ты уверен, что другого выхода нет, кэп?

Я не стал ему отвечать. Он и так прекрасно понимал, что другого выхода не было, и я своего решения не изменю.

Нас учили, что у нас не должно быть никаких привязанностей, ничего такого, чем мы не смогли бы пожертвовать ради общего дела, когда этого потребует момент, но после того, как наши с корпорацией пути окончательно разошлись, я перестал следовать этому принципу.

Сейчас я об этом пожалел. Ведь все могло быть куда проще…

Нужная мне панель в ходовой рубке крепилась четырьмя винтами, но у меня не было времени делать все по правилам. Да и смысла в этом тоже не было никакого.

Я просто отогнул ее правой рукой и засунул ладонь в открывшееся за ней пространство. Пальцы сразу нащупали искомое.

— Ты готов?

— Насколько это вообще возможно, кэп.

— Извини, — сказал я и выдрал материнский камень Генри из гнезда. — Мы найдем тебе новый корабль. Если выживем.

— Если…

Материнский камень все еще был подключен к бортовой сети, и Генри сохранил способность управлять кораблем, но теперь делал это бесконтактно. Значит, могли возникнуть задержки, которые следовало учитывать. Потому что для задуманного мной требовалась филигранная точность.

Я положил материнский камень в кофр, закрыл крышку и спустился в трюм.

На «Старом Генри» были установлены две аварийные капсулы. Одна — стандартная, которая шла вместе с кораблем. Я не стал от нее избавляться и держал на случай, если надо будет вышвырнуть в космос какого-нибудь надоедливого пассажира, или что-то вроде того.

Но для себя я установил другую.

Она была куда современнее, гораздо лучше защищена и экранирована, имела больший запас хода и, что самое главное, благодаря некоторой модернизации, которой я ее подверг, выглядела, как обломок двигательного отсека. Как будто бы кусок маршевого движка унесло в космос вместе с частью внешней обшивки.

К тому моменту, когда я забрался в капсулу, мы уже почти завершили разворот.

Теперь все зависело от Генри. Профиль пилота никак не мог бы мне помочь, поскольку на капсуле отсутствовал интерфейс для прямого подключения. Конечно, я мог бы управлять кораблем как Генри, через бортовую сеть, но в базовом профиле я мог бы совершить только какие-нибудь нехитрые операции, вроде стыковки или посадки на планету.

Для боя на встречных курсах, который будет длиться считанные доли секунды, этого было недостаточно.

Поскольку аварийная капсула была предназначена для одного, места внутри было совсем немного. Я скользнул в противоперегрузочный кокон, который быстро зафиксировал тело.

— Ты готов? — поинтересовался Генри.

— Насколько это вообще возможно.

— Извини, — сказал он. — Все будет быстро.

В этом я и не сомневался.

Все действительно произошло очень быстро.

Космический бой на встречных курсах протекает за считанные доли секунды, и человеческий разум не способен это течение отследить. Даже мой разум не способен.

Хорошая новость в том, что если вы в этом бою проиграли, то вы этого уже не узнаете. А если победили, то сможете посмотреть логи и замедленную в десятки раз запись, которую вам предоставит спасший вашу никчемную жизнь нейропилот.

Был ряд знаменующих маневры перегрузок, часть которых я почувствовал и внутри кокона, а потом наступила невесомость. Бортовая сеть исчезла, оставив только щемящее чувство в груди. Только моя индивидуальная линия связи с Генри продолжала работать.

Все закончилось.

Мы уцелели.

Осталось только понять, надолго ли.

— Это было легендарно, кэп, — сказал Генри. — Это было, как тогда, когда Бутч Кэссиди и Санденс Кид выходили из последнего ограбленного ими банка в Боливии.

— Как кто где? — спросил я.

— Неважно, кэп. Не хочешь посмотреть, что там снаружи? Ты ведь теперь мой единственный канал связи с внешним миром.

Аварийная капсула управлялась вручную. Ну, насколько это вообще можно было назвать «управлением», потому что набор опций здесь был крайне ограничен.

Здесь не было сети и не было гнезда для подключения нейромозга. Наверное, будь у меня материалы, я мог бы что-то придумать и на коленке склепать какой-нибудь переходник, но под рукой ничего полезного не оказалось. Да и смысла в этом было немного — с капсулой вполне мог управиться обычный человек, прослушавший краткую лекцию или хотя бы полиставший инструкцию.

Генри же, по сути, ослеп, оглох и потерял тело, к которому уже успел привыкнуть. Будь он человеком, вряд ли бы он смог пережить такую травму.

Любопытно, смогу ли я пережить свою травму. Ведь он потерял тело и органы чувств, а я потерял единственное место, которое мог называть домом. И, кроме того, я потерял мечту.

Тот факт, что за эту мечту я все еще был должен денег, на общем фоне потери казался малозначимым.

Но в тот момент глубины этой потери я еще не осознавал. В тот момент у меня были куда более насущные проблемы.

Я нащупал кнопку под левой рукой, нажал ее, и кокон раскрылся. Стало чуть просторнее, но только самую капельку, — потолок нависал надо мной на расстоянии полуметра.

По сути, аварийная капсула — это тот же гроб, только с небольшой отсрочкой.

Я сдернул со штатного места планшет, посредством которого можно было управлять большей частью функций капсулы, и активировал внешние камеры. Их было всего четыре шутки, и они были энергоэффективными, так что, с учетом общего экранирования, при их включении при помощи сканеров энергетической активности капсулу бы отследить не смогли.

Другое дело, когда мне придется включить двигатели…

Камеры показали черноту космоса и слабое мерцание далеких звезд. Ни «Звездного Доминатора», ни перехватчиков Содружества в пределах видимости не обнаружилось, и единственный искусственный объект, который мне удалось рассмотреть на экране, был еще одним обломком корабля.

Скорее всего, моего корабля.

— Не молчи, кэп. Что ты видишь?

— Ничего, — сказал я.

— Это хороший знак.

— Слишком рано об этом судить, — сказал я и выключил камеры.

Надо будет повторить через полчаса. А потом — через час. Если «Кэмпбелл» захочет изучить обломки… Хотя нет, кто ему даст тут ковыряться? Тут же не территория корпорации. Или «Звездный Доминатор» появится тут в ближайшее время, или не появится вообще.

— Чем нас достали? — спросил я.

— А это имеет какое-то значение, кэп?

— Просто любопытно, — сказал я.

То, что мы были до сих пор живы, можно было сравнить с выигрышем в лотерею. Это, конечно, был не джекпот, но и не какая-то мелочь. Скажем, выигрыш какой-то средней суммы. Довольно значительной, но все же далекой от главного приза.

Если ты хочешь гарантированно уничтожить корабль, тебе нужно бить по ходовому реактору. Если ты хочешь лишить его маневренности — по двигателям. В любом случае, сначала пострадает корпус.

Но это в идеальном мире, конечно.

В реальном бою так точно прицелиться невозможно, и ты просто стреляешь куда-то в направлении врага, и попадаешь туда, куда можешь попасть.

Аварийная капсула на «Старом Генри» была размещена на максимальном расстоянии от самых лакомых для противника целей, но риски все равно были. Принцип штатного использования капсулы состоит в том, что ты сваливаешь с корабля до того, как в него попадают и он окончательно разваливается на куски. Но в моем случае так поступать было нельзя — капсулу бы сразу заметили и расстреляли бы отдельным залпом. Или, если «Звездный Доминатор» подоспел бы к месту первым, захватили бы и затащили на борт вместе со всем ее содержимым.

Поэтому никакой отстыковки на самом деле не было. Капсула отправилась в свой спасательный полет в тот самый момент, когда «Старый Генри» получил, что называется, несовместимые с дальнейшим функционированием повреждения.

Если бы «Звездный Доминатор» отработал по нам своим главным калибром, нас бы на атомы вместе с остальным кораблем разнесло, и никто бы вам эту историю не рассказывал.

— Они достали нас ракетами, кэп, — сказал Генри. — Сначала мы схлопотали четыре штуки в носовую часть, после чего вся энергосистема пошла по бороде, реактор штатно катапультировался, а потом… секунду, сейчас логи посмотрю… да, еще две ракеты в борт, и мы посыпались. Но я успел зашибить четыре перехватчика, если тебе интересно. Троих достал из пушки.

— А четвертого?

— Четвертого протаранил, — гордо сказал Генри. — Понимаю, не самый умный маневр, учитывая разницу в стоимости кораблей, но нам на тот момент терять было уже нечего.

— Ты все правильно сделал, — сказал я.

— Я еще хотел достать «Доминатора», хотя бы краску ему обломками поцарапать, но он закрылся защитным полем, — сказал Генри. — Разница в классе, кэп, сам понимаешь.

— Разумеется, — сказал я. — Скинь мне логи, почитаю их на досуге.

— С нынешней шириной канала на это уйдет несколько часов, — сказал он. — Там довольно большой массив данных.

— Так мы теперь никуда и не торопимся, — сказал я.

— Потому что мы уже везде опоздали?

— Что-то типа того.

Он начал перекачивать файлы, а я снова активировал камеры и не зафиксировал в окружающем мире никаких изменений. Никто не мчался нас добивать.

Спасать нас, впрочем, тоже никто не мчался.

Похоже, что всем было пофигу.

Регенератор кислорода на капсуле рассчитан на две недели существования. Запас еды и воды примерно на столько же, если не устраивать себе пир каждые несколько часов. Впрочем, поедание сухпая вряд ли можно назвать пиром при любом раскладе.

Гроб с небольшой отсрочкой, как я и говорил.

Если бы я был обычным потерпевшим крушение космонавтом, то мог бы выбросить маяк, послать сигнал бедствия и, если бы все происходило не в самом заброшенном секторе космоса, за две недели меня бы кто-нибудь обязательно спас.

Но так-то я был объявленным в розыск преступником, вместе со мной на борту были дорогущий артефакт Предтеч и разогнанный нейромозг со снятыми ограничениями, и это значило, что вызывать спасателей мне было никак нельзя.

Надо было или вылезать из этой ямы собственными силами, или навсегда остаться на дне.

У аварийной капсулы были собственные двигатели, позволяющие даже приземляться на планету, если заставивший тебя воспользоваться капсулой инцидент произошел где-то в ее окрестностях, но запас хода был сильно ограничен. Систему на них не пересечешь. Кроме того, даже если бы «Старого Генри» подбили на самой границе гравитационного колодца Эпсилон-Центра или любой другой планеты системы, приземление все равно стояло бы под большим вопросом. Потому что вокруг каждой планеты выстроена система орбитальной обороны, и никакой неопознанный объект она к поверхности не пропустит.

А взломать ее из космоса не сможет ни мой Волшебник, ни сам Трехглазый Джо, чтоб он уже сдох в адских мучениях.

Обратно к станции, которая была к нашему местоположению ближе всего, незаметно вернуться тоже не получится.

— Ну и какой же у нас тогда план, кэп? — поинтересовался Генри после того, как я изложил ему эти соображения.

— Сидеть ровно, экономить ресурсы и ждать, — сказал я.

— И чего ждать?

— Если не повезет, то смерти.

— А если повезет?

— Мусорщиков.