Чума Эпсилона

Глава 3

— А душ-то у вас тут есть? — спросил я без особой надежды.

— Пятая дверь справа, — сказал Алекс. — Надо включить и подождать, напор совсем слабый. Температура регулируется, но в ограниченном диапазоне, так что на многое не рассчитывай.

— Как-нибудь справлюсь, — сказал я. — Мне нужно какое-нибудь убежище на пару дней.

— Можешь остаться тут, — сказал Алекс. — Есть пара свободных спальных мест.

— Сколько это будет стоить?

— Да нисколько, — отмахнулся он. — Единственное, мы тут сбрасываемся на еду, кто сколько может, обычно в пределах десятки.

— Годится, — сказал я.

Он достал терминал, и я сбросил ему сотню.

Денег у меня оставалось впритык, но это по моим личным меркам, когда в затраты входили внутрисистемные перелеты, заправка и содержание космического корабля. По местным же стандартам я был богат, как настоящий Кэмпбелл.

— Думаешь, управишься со всеми делами за пару дней? — спросил Алекс.

— У меня не так уж много дел, — сказал я.

Дело у меня было всего одно, и хотя оно чем дальше, тем больше смахивало на подставу от имперской разведки, я собирался довести его до конца. И не потому, что боялся последствий.

Мне много лет удавалось бегать от Кэмпбелла и наемников других корпораций, которым я постоянно наступал на хвосты, и если к этой погоне присоединятся еще и имперцы, большой разницы я все равно не почувствую.

Просто это был вызов, и я его принял.

Как говорил Трехглазый Джо, ты должен либо довести работу до конца, либо сдохнуть в процессе. Но даже второй вариант не избавит тебя от моего неудовольствия.

Наверное, Трехглазый Джо был для М-шестой серии фигурой, наиболее напоминающей отца. Настоящего-то отца у нас по вполне понятным причинам не было.

Он воспитывал нас, он учил нас, он давал нам задания, он ругал нас, но и хвалил тоже. Он выдавал нам поощрения и даже пару раз ездил с нами на каникулы… Ну, то, что у нас считалось каникулами.

Но в последнее время я все чаще задумываюсь, видел ли он в нас людей. Пусть не совсем людей, я и сам-то порою сомневаюсь в своей принадлежности к человеческому роду, но хотя бы разумных личностей. Или же он рассматривал нас только в качестве инструментов?

Черт его знает. Я мог бы вспомнить пару примеров его хорошего отношения, но я ведь и сам периодически смазываю и протираю свой игольник.

Когда я увидел душевую, мне пришлось еще раз себе напомнить, что я нахожусь на Эпсилон-Центре, одной из самых развитых планет Содружества. Мигающая лампочка, покрытые черной плесенью бетонные стены, ржавая лейка, торчащая под самым потолком, кран, к которому было страшно прикасаться, так как он мог развалиться даже от неосторожного взгляда…

Вода оказалась холодной и текла еле-еле, температура регулировке вообще не поддавалась. Я встал под эти жалкие струйки и попытался представить, как я проведу несколько ближайших часов.

Как бы мне ни хотелось разобраться с продажей артефакта побыстрее, здесь нужно было выдержать паузу. Глорфиндель назначил новую встречу через пять часов (от которых осталось еще три с половиной), и если я выйду на связь с «наследниками» до истечения этого срока, а потом они узнают, что Глорфиндель мертв, это может вызвать лишние подозрения.

Конечно, они при любом раскладе попытаются меня обложить, но я бы предпочел, чтобы они не связывали меня со смертью светлейшего князя эльфов, по крайней мере, на данной стадии.

Всегда лучше, чтобы противник тебя недооценивал. Тогда он непременно ошибется, и ты сможешь этой ошибкой воспользоваться.

Я закрыл воду и включил обдув. Мне пришлось прождать минут пять, прежде чем слабые потоки еле теплого воздуха высушили мое тела до того состояния, в котором на него можно было надеть одежду.

Когда я вернулся, капсула была занята хозяином. Поскольку планов на погружение в вирт у меня все равно не было, а ковыряться в чужой вычислительной машине было бы невежливо и шло против законов гостеприимства, я устроился в том же старом кресле в углу и подключился к сети.

К обычной, разумеется, не к вирту. Туда бы даже я без капсулы попасть не мог.

Информационное поле тут внизу было совсем слабое, но его хватило, чтобы я мог прочитать новости.

Впрочем, за это время в исследованном секторе космоса не произошло ничего интересного. Империя продолжала осваивать Новый Далут, демонстрируя в ответ на угрозы Галактического Совета ввести против нее санкции Большой Имперский Пофиг. Руководство «Си-Макса» нервничало, ибо ребята прекрасно понимали, что ветер дует в их сторону, но сделать ничего не могли. Артефакт Предтеч из новостной повестки и вовсе пропал, видимо, по умолчанию полагалось, что он тоже достался империи, так какого же черта тут еще обсуждать?

Я переключился на местные каналы. Двум перестрелкам, в которых я успел поучаствовать, отвели всего несколько строк и назвали происшествие обычными разборками банд. Разгром группировки Паука приписывался Рыжим Дьяволам с Тысяча Пятьсот Сороковой улицы, которые считались основными конкурентами и главными претендентами на освободившуюся территорию. Члены банды косили под киборгов и любили таскать на себе самодельную металлическую броню, которая в этом климате быстро ржавела. Сам не знаю, зачем погрузился в чтение подробностей о разборках местных группировок. Вряд ли эта информация пригодится мне в дальнейшем.

Джей легонько ткнула меня кулаком в плечо.

— Не спи, ограбят.

— Я не спал. Я читал новости.

— А храпел, видимо, для маскировки?

— Я в принципе не храплю.

— Откуда ты знаешь?

— Мне бы сказали.

— Ну, вот я тебе и говорю. Ты храпишь.

— Нонсенс, — сказал я. Меня конструировали, как бесшумную машину убийства, я просто не мог храпеть по определению. Никто из парней, с которыми мы когда-то жили в одной комнате, не храпел и не жаловался на чужой храп.

К тому же, я узнал ее по шагам и услышал ее приближение задолго до того, как она смогла ко мне прикоснуться. Мне было просто лень открывать глаза.

— Поесть хочешь? Я принесла.

— Очень мило, что ты обо мне заботишься, но я скидывался на еду.

— Ну да, — сказала она. — Вот ее-то я и принесла.

Она достала из рюкзака термоконтейнер.

— Сегодня в меню гамбургеры и лапша, — сказала Джей. — Лапша менее вредная, но гамбургеры вкуснее.

— Давай лапшу.

Она передала мне коробочку и палочки для еды.

— Умеешь ими пользоваться?

— Умеют ли крокодилы плавать?

— Понятия не имею. Те, что живут у нас в канализации, в основном ползают по туннелям и жрут диггеров.

— А то, что они не доели, вы собираете и относите производителям гамбургеров? — попытался угадать я.

— Нет, мы приманиваем на остаткиних крыс, которых потом и относим производителям гамбургеров, — сказала она.

Я распечатал палочки, открыл коробку и принялся за еду. Лапша оказалась довольно сносной. А может быть, это я просто слишком давно не ел.

— Чем ты еще занимаешься для этих ребят?

— Заманиваю в подвалы наивных инопланетников.

— И вот мы снова возвращаемся к производителям гамбургеров?

— О, да. Ты надолго намерен тут зависнуть?

— Как пойдет, — сказал я. — Пара суток, плюс-минус.

— Трупы еще будут?

— Надеюсь, нет, — сказал я. Может быть, «наследники» окажутся более благоразумными, чем Глорфиндель, не будут устраивать мне «проверок» и решат, что проще заплатить сразу. — Если мне понадобится встретиться с кем-то в реале, где для этого самое безопасное место?

— А уверял, что не будет больше трупов, — сказала она. — Если говорить о безопасности в целом, то встречаться лучше на верхних уровнях, там все в камерах и патрульных дронах, копы приезжают в течение пары минут, да и вообще народ там куда более законопослушный. Но это же явно не твой вариант, да?

— Я предпочел бы место, где камер поменьше, — согласился я. — Учитывая обстоятельства.

— Площадь Крокета, — сказала она. — Вот твой идеальный выбор.

— Это стадион?

— Почему вдруг стадион?

— А разве крокет — это не какая-то игра с клюшками?

— Крокет — это фамилия, — сказала Джей. — Сэнди Крокет, наш герой и благотворитель. К сожалению, покойный. Но площадь его имени огромна, днем там полно людей, камеры через одну не работают, и, если что, можно будет легко затеряться в толпе. Правда, рядом полицейский участок, но если выбрать время, когда в соседних кафе распродажа пончиков, то можно рассчитывать, что среагируют они далеко не сразу. Да и находится она всего в десяти кварталах отсюда, можно даже без монорельса добраться.

— Звучит неплохо, — сказал я, сделав в голове пометку получше изучить место. — Чем был известен этот Крокет?

— Строил больницы для бездомных и столовые для больных, что-то вроде того, — сказала она. — Я особо не вникала, но полагаю, что там стандартный набор.

— Ясно.

— С кем собираешься встречаться?

— Харуки Ватанабэ приглашал на чашечку кофе.

— Я думала, дзайбацу пьют только чай.

— Если дело касается их деловых интересов, они могут проявить потрясающую гибкость, — сказал я.

— А мизинцы они себе до сих пор режут?

— Это были не дзайбацу, это якудза, — объяснил я. — Якудза вымерли пятьсот с лишним лет назад, не выдержав видовой конкуренции. Предок Харуки сожрал их на завтрак.

— Ты подозрительно много обо всем этом знаешь.

— Я же имперский разведчик, забыла? Мне положено такое знать.

— Точно, — согласилась она. — Я скоро пойду наверх. Будут у тебя какие-нибудь специфические пожелания?

— Мы сейчас говорим о доставке или о чем-то еще?

— Исключительно о доставке.

— Мне нужно оружие, — попробовал я снова закинуть эту удочку.

— У тебя есть оружие.

— Мне нужно нормальное.

— Нейродеструктор или плазмомет?

— Для работы в городе у них слишком малая избирательность, — сказал я. — Для минимизации возможного попутного ущерба я предпочел бы игольник.

— Отличный выбор, — одобрительно кивнула она.

— Сможешь достать?

— Нет. Инопланетное оружие присутствует только в Верхнем городе и то в штучных экземплярах. Только у спецслужб и очень богатых любителей, которые могут себе позволить наплевать на законы. У нас половина копов с парализаторами ходит.

— А вторая половина?

— С такими же самопалами, — сказала Джей, указывая на мой карман. — Может, качество печати у них чуть получше, но суть одна.

— Может, поэтому у вас тут внизу такой разгул преступности, — заметил я.

— Думаешь, если выдать копам плазмометы, то они быстро наведут порядок?

— Летальное оружие, помимо прочего, оказывает и психологический эффект.

— Думаешь, если у копов будут плазмометы, то ребята вроде Паука не смогут их достать? Если завезти на планету большую партию серьезного оружия, рано или поздно оно все равно окажется на улицах. И, скорее всего, это будет рано.

— Признаться честно, мне не особенно нравится, как у вас тут все устроено.

— Зато у нас вкусные гамбургеры.

Назначенные Глорфинделем пять часов прошли.

Разумеется, на встречу с ним я не явился, да и вообще в вирт не заходил. Выждав еще час, я воспользовался обычной сетью, с помощью Волшебника создал абсолютно безопасный анонимный почтовый ящик и отправил сообщение наследникам. В сообщении был только цифровой код сертификата подлинности. Они в курсе, что это такое, они должны оценить.

Джей ушла. Алекс все еще занимал капсулу, остальные обитатели выползали из своих «гробов» по одному, брали оставленную на столе еду и разбредались в разные стороны. Кто-то — в импровизированные опочивальни, где на застеленном мягкими матами полу было разложено несколько спальных мешков, кто-то — наверх, заниматься тем, что осталось от его реальной жизни.

На меня внимания никто не обращал. Несколько человек поздоровались, но с вопросами никто не лез. Видимо, всю порцию положенного этим людям любопытства выбрали Алекс и Джей.

Ответное письмо пришло минут через десять, и в нем была ссылка на анонимный чат. После короткого анализа чат был забракован Волшебником, и мне пришлось создавать свой, уже без закладок. Я отправил ссылку на него, и буквально через несколько секунд приглашение было принято.

Похоже, мне удалось их заинтересовать.

«Откуда у тебя мои контакты?», — таков был первый вопрос Уилла Таннинга, главы городского филиала «наследников». Скорее всего, это был какой-то мелкий по стандартам агентства клерк, а сам филиал существовал исключительно для проформы (и распила федерального бюджета, разумеется), потому что заниматься на Эпсилон-Центре «наследникам» было попросту нечем.

Артефактов Предтеч на этой планете никогда не находили.

«Нашел в сети», — написал я.

Понятное дело, что в сети их никогда не было, но если человек будет задавать глупые вопросы, он должен быть готов получать дурацкие ответы.

«Это о тебе говорил Глорфиндель? Почему ты не пришел на встречу?».

Прелесть письменного общения, в том, что тебе не нужно торопиться с ответом. Можно сочинять его хоть целую минуту, и, как бы ни бесился твой собеседник на другом конце чата, он все равно никак не сможет на это повлиять.

«А сам он на нее пришел?», — поинтересовался я.

«Он мертв. Какие-то технические проблемы с капсулой».

«Очень жаль», — написал я. — «Но мое предложение все еще в силе».

«Нам нужно встретиться».

«Зачем?»

Это было предсказуемо, и я даже догадывался, что он мне сейчас ответит.

«Я не распоряжаюсь подобными бюджетами, а для того, чтобы отправить запрос наверх, мне нужно больше оснований, чем горстка цифр, полученная по сети».

Может быть, это и на самом деле было так, но кроме того он собирался повесить на меня слежку и выяснить обо мне все, что только возможно.

Этот маневр читался заранее.

«Артефакт не на планете», — написал я, подразумевая, что я не настолько идиот, чтобы таскать эту штуку с собой.

«Как быстро ты сможешь его достать?»

«В течение недели», — полет до «Старого Генри» и обратно в обычном режиме столько бы времени не занял, но если учесть, что одна из моих личностей в розыске, и сменить лицо до визита на корабль у меня не получится…

«Мне нужно что-то еще. Дай мне хоть какие-то основания для запроса средств».

«Держи. Прямо сейчас мой партнер делает подобное предложение „Ватанабэ“. Если они окажутся более сговорчивыми, ты сам будешь объяснять начальству, почему вы окончательно проиграли в технологической гонке».

Этот блеф преследовал сразу несколько целей. Он давал понять, что я не один и у нас тут целая команда, и одновременно давил на самую болезненную для любого госслужащего мозоль — боязнь личной ответственности за провал всего ведомства. Если он спустит дело на тормозах, и артефакт получит Ватанабэ, рано или поздно эта история все равно всплывет, и тогда голова Таннинга первой полетит с плахи. Ну, фигурально выражаясь.

Так-то его просто уволят и пенсии за выслугу лет лишат.

«Я отправлю запрос. Связь будем держать через этот чат?»

«Да».

«Как мне хоть тебя называть?»

«Имя мне — легион».

Я вышел из чата первым, не дав ему возможности оценить шутку. А может быть, он и не понял, что это была шутка с отсылкой на анонимность моей персоны.

Удивительное, конечно, дело.

На Новом Далуте за этот артефакт лилась кровь, там развернулась настоящая битва, в которой сгинули сотни человек, киборгов и механизмов, там кипела плазма, на стены падали капли расплавленного металла, и в итоге сама планета перешла под власть империи, а здесь какой-то мелкий чиновник лениво размышлял, есть ли у него весомые основания отправить запрос дальше по инстанции.

Все-таки, в Содружестве какие-то другие ценности, иное отношение к жизни. В независимых мирах все было более настоящим.

Еще и более кровавым, конечно, но такова цена.

Наверное, до отлета надо все-таки попробовать их чертовы гамбургеры.