Чума Эпсилона

Глава 12

В какой-то степени мне повезло.

Ну, знаете, в том смысле, что все могло бы быть еще хуже.

Мусорщик не отвез нас на закрытую военную базу, где бы меня сразу обнаружили и с которой невозможно было бы выбраться. Если бы отвез, наверное, на этом моя история бы и закончилась. Меня или выдали бы Кэмпбеллу в обмен на какой-нибудь пакет технологий, или попросту тихо шлепнули бы где-нибудь в подвале, чтоб не отсвечивал.

А артефакт Предтеч, разумеется, забрали бы, так что хотя бы имперская разведка осталась в плюсе.

Но мусорщик очевидно не получил на этот рейс никаких специальных указаний и оттащил весь собранный в космосе хлам на сортировочную станцию.

Плохая новость заключалась в том, что это было орбитальная сортировочная станция. Она обращалась вокруг промышленной планеты Эпсилон-4, на которой было всего несколько человеческих поселений и целая сеть добывающих и перерабатывающих комплексов.

Сортировочная станция, разумеется, была полностью автоматической. Большая, пустынная, обслуживается роботами…

С одной стороны, это здорово облегчало задачу, ибо в целях экономии бюджетных средств последнее обновление здесь накатывали едва ли не в середине прошлого века, и я смог взломать систему и стать для местного дешевого нейромозга невидимым даже из базового профиля.

С другой же стороны, пребывание на ней не обещало быть комфортным. Ибо в целях той же экономии бюджетных средств на ней даже внутренней атмосферы не было. Автоматам для работы воздух не нужен, а люди здесь настолько редкие гости, что могут и в скафандрах походить.

Держать склад запасных баллонов кислорода куда дешевле, чем поддерживать атмосферу на всем комплексе.

Мусорщик запулил груду космического хлама в огромный открытый ангар и отвалил обратно бороздить космические просторы. Манипуляторы живо взялись за дело, и я тоже. Они успели разобрать только половину кучи, как я уже взломал систему и внес в программу необходимые корректировки.

Я выбрался из капсулы, прихватив с собой только самое необходимое барахло — дорожный кофр и оружие. Роботы не обратили на меня никакого внимания и продолжили свою работу.

Первым делом я добрался до склада с запасными баллонами кислорода и убедился, что они заправлены и присутствуют в должном количестве. Глупо было бы проделать весь этот путь, чтобы в конце концов умереть от удушья.

Интересно, сколько бы прошло времени, прежде чем кто-то обнаружил мой труп и как бы они попытались объяснить, откуда он тут вообще взялся…

Но с баллонами все было в порядке. Их было достаточное число и они были заправлены, так что я смог бы продержаться там несколько месяцев.

Станция обслуживания скафандров тоже имелась в наличии, хотя и была законсервирована. Однако, при желании я мог бы запустить ее в работу меньше, чем за час, после чего станет возможным получать запасы питательной смеси и удалять отходы жизнедеятельности в течение тех же нескольких месяцев.

Самая плохая новость заключалась в том, что риски застрять тут на несколько месяцев были вполне реальны.

У станции отсутствовало регулярное сообщение с планетой. По мере накопления ценных материалов, добытых мусорщиками по всей системе, сюда присылали транспорт, который отвозил все это вниз, на перерабатывающие заводы, нуждающиеся в подобном сырье. Прошлый транспорт побывал тут всего пару недель назад, так что следующего ждать можно было очень долго. Судя по отчетам системы, груз для него был сформирован всего на двенадцать процентов.

Но я не стал впадать в отчаяние.

— Надо было захватывать мусорщик, — сказал Генри.

— А смысл? — спросил я. — Прыжкового двигателя у него нет, на планету он сесть не может, а на станции нас ждут ребята Кэмпбелла. Так и болтались бы в космосе, пока на корабле бы что-нибудь не отхлебнуло. А оно бы обязательно отхлебнуло, потому что к длительным полетам такие корыта не приспособлены.

— Ладно, другой вариант. Нас притащили близко к планете, и мы вполне можем сесть на капсуле.

— Не можем. Это Содружество, здесь чуть ли не у любого крупного астероида есть собственная орбитальная оборона, а на капсуле нет местных кодов безопасности. Я не смогу взломать систему снаружи, и, тем более, за то время, которое понадобится ей для залпа.

— Тогда давай подделаем отчеты, чтобы транспорт за хламом пришел раньше.

— Думаешь, никто не обратит внимания на отклонение от обычного графика?

— Ты прав, кэп, — сказал он. — Но что с того? Любая наша попытка отсюда выбраться с их точки зрения будет каким-то отклонением, и они в любом случае что-то заметят. Предлагаешь сидеть здесь и соблюдать их график? Когда там следующий рейс?

— Судя по отгрузочному журналу, через два-два с половиной месяца, — сказал я.

— Ты ж сам помрешь от скуки, кэп. Если раньше не помрешь от голода, жажды или кислородного голодания. Кроме того, мы не уложимся в сроки, поставленные имперской разведкой.

— Мы в них уже в любом случае не уложимся, — сказал я.

Единственный способ соблюсти сроки — это прямо сейчас подать сигнал «SOS» и вручить артефакт Предтеч примчавшейся на него спасательной команде.

Генри при этом сразу же уничтожат, а меня, в лучшем случае, запрячут в тюрьму до конца моих дней. Возможно, тихое ожидание транспорта действительно является не таким уж плохим вариантом.

Тем временем, я изучал местные протоколы безопасности.

На станции нужно было что-нибудь сломать. Поломка должна была выглядеть случайной и в то же время быть достаточно серьезной, чтобы с ней не могла справиться местная автоматика. Но не слишком серьезной, чтобы они не подогнали сюда целый батальон техников.

Пара ремонтников с поверхности, больше мне не нужно.

Через несколько минут размышлений я наконец-то додумался, что можно ничего не ломать, а просто отправить сигнал о поломке от имени местного нейромозга.

Я поделился своими соображениями с Генри и через собственный канал дал ему доступ к местным техническим файлам. Пусть изучит и придумает, что тут можно виртуально поломать для отправки бригады. Ему все равно больше заняться нечем.

Пока он придумывал, я прогулялся по станции.

Смотреть тут было особо не на что. Во-первых, тут было темно, потому что автоматике свет тоже не очень-то и нужен. Во-вторых… ну, тут ничего и не было. Бесконечные широкие коридоры, по которым двигались грузовые тележки, и куча ангаров, в которые они складировали все это барахло. По сути, работа шла только в сортировочном блоке, вся остальная станция выглядела пустыней без малейших признаков даже механической жизни. Когда ее строили, в проект явно закладывали другие объемы. Или, может, раньше в местной системе больше мусора летало.

— Нашел, — сказал Генри. — Нарушение работы системы охлаждения. За последние десять лет по этой причине бригада вылетала сюда целых четыре раза, последний был два года назад. Думаю, что это не должно вызвать подозрений.

— Отправляй сигнал.

— Сделано, — доложил он через пару секунд. — Значит, мы опять угоним корабль?

— Возможно, — задумчиво сказал я.

— Там будет два техника, — сказал он. — Как ты собираешься поступить с ними?

— По ситуации.

— Полундра, на абордаж, пленных не брать?

— Они не комбатанты.

— Попутный ущерб, делов-то.

— Это непрофессионально, — сообщил я без меры кровожадному нейромозгу.

— На кону вопрос нашего выживания, — напомнил он.

— И все равно я предпочел бы обойтись без абордажа.

— Корабль будет не прыжковый. Дальше планеты ты на нем не улетишь.

— Тем меньше причин драться за него насмерть.

— На планете нам придется угонять другой.

— Необязательно, — сказал я. — Можно просто купить билет.

— Тут пассажирские рейсы едва ли каждый день летают.

— На планете можно и подождать, — сказал я. — Речь все равно пойдет о двух-трех днях, а не двух-трех месяцах. По крайней мере, мне не придется торчать все это время в скафандре.

Ситуация была тяжелой, но не катастрофической. Я лишился своего корабля, зато сохранил артефакт Предтеч. Я пролетел мимо сроков, выставленных имперской разведкой, но не мимо денег. Продать штуковину оказалось сложнее, чем я думал, но это не значит, что я в принципе не смогу этого сделать.

Тем более, если разведка на меня все равно обидится, то принципиального значения в выборе покупателя уже нет, и я могу загнать его какой-нибудь из корпораций.

А что до имперских обид… Угроза, конечно, нешуточная, но пусть ребята сначала в очередь встанут. Вдруг окажется, что Трехглазый Джо просил за ним не занимать?

Мы с Генри тщательно изучили план корабля ремонтной бригады и пришли к согласию, что спрятаться мне там будет абсолютно негде. Я мог взломать пилотирующий нейромозг и незаметно пробраться на борт, но на этом все. Никаких технических шкафов, никаких технологических ниш, вообще ни сантиметра свободного пространства. По сравнению со «Старым Генри» это была просто шлюпка.

Я мог стать невидимым для автоматики, но не для человеческих глаз.

Избавляться от команды я не хотел. С планеты улетели двое, и двое должны на нее вернуться, иначе неприятности начнутся сразу же после приземления. А я понятия не имел, с чем могу столкнуться на поверхности, и не мог придумать план заранее.

Видимо, придется импровизировать, а я ненавижу импровизировать. Риск ошибиться куда больше, если ты вынужден принимать решения на ходу.

До прилета техников было еще двенадцать часов. Я еще раз обошел станцию, изучил схему, посоветовался с Генри и мы нашли идеальное место.

Я взял набор инструментов, благо, этого добра тут валялось в избытке, и при свете налобного фонарика вскрыл небольшой технический люк в одном из пустых ангаров. Люк вел в ремонтные туннели, заполненные трубопроводами и силовыми кабелями. Там, в этом хитросплетении питающих артерий сортировочной станции, я и спрятал навигационный кристалл с корабля Предтеч. Риски, что его тут случайно обнаружат, были нулевыми. Если же поиски будут целенаправленными… Ну, рано или поздно они его найдут, но для этого им придется попотеть. Ничего лучше я все равно придумать не смог.

Я не знал, по какому сценарию будет развиваться мой визит на Эпсилон-4, и силовое задержание нельзя было исключать из этого списка возможностей. Рисковать самым ценным своим имуществом я не хотел.

И пусть в следующий раз мне придется торговать не самим артефактом, а информацией о его местонахождении, что, несомненно, может сделать его цену ниже. Лучше так, чем случайно лишиться его во время необязательной перестрелки или суетливой беготни по коридорам местного космопорта.

Я бы спрятал там и материнский камень Генри, но, честно говоря, у меня не было большого желания потом возвращаться за ним на сортировочную станцию, которую я сейчас пытался покинуть.

Выбравшись из туннелей, я вернул крышку люка на место, закрутил все болты и унес подальше ящик с инструментами.

— Ты уверен в своем решении, кэп?

— Вполне, — сказал я.

— Как мы успели убедиться, это и так сложная сделка, — заметил Генри. — А если тебе придется послать покупателя на орбиту другой планеты…

— Я вычту транспортные расходы из итоговой суммы, — сказал я.

— Ты этого не видишь, но я качаю головой.

— По факту, у тебя сейчас нет головы, — сказал я.

— Я просто хочу, чтобы ты еще раз все обдумал, — сказал он. — Чуть раньше ты принял целую кучу неправильных решений, которые привели нас в к этому моменту. Ты уверен, что последнее твое решение не является очередным из этого ряда?

— Нет, — сказал я. — Но тащить эту штуку с собой на планету — идея еще хуже. Она останется здесь, и если меня схватят те, кто о ней не знает, меня примут за космического бродягу, какого-нибудь скваттера…

— И никто не сопоставит твое появление с недавними событиями в системе?

— … а если это будут те, кто о ней знает, у меня будет лишний повод чтобы поторговаться и потянуть время.

— А если тебя не схватят, ты пожалеешь о том, что оставил ее здесь.

— Возможно, — сказал я. — Но так меньше риска. К тому же, у меня нет никакого желания второй раз лезть в эту дыру.

— Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, кэп.

— Ты же все равно будешь ныть, что предупреждал.

— И довольно долго, — согласился он.

Я перекусил питательной смесью. Она оказалась весьма приятной для разового перекуса, но жрать такое на протяжении долгих месяцев я бы точно не захотел.

Я нашел на схеме стыковочный отсек, подобрал все свое оружие и отправился туда. До торжественной встречи ремонтной бригады оставалось еще около десяти часов.

Сказать, что корабль ремонтников сам требовал ремонта, было бы чудовищным преуменьшением. Он требовал, чтобы его отправили в утиль. Не на разборку, а просто в утиль, целиком, потому что я сомневаюсь, что в нем могли остаться элементы, которые могли бы хоть для чего-нибудь пригодиться.

Если бы он был лошадью, то из милосердия его бы требовалось немедленно пристрелить.

Он пристыковался к станции с таким скрипом, что мне показалось, он развалится в тот же миг.

Люк долго не открывался. Сначала я подумал, что ребята просто не слишком торопятся, а потом понял, что его просто заклинило. Как я это понял?

Судя по вибрациям стен, они били по нему кувалдой.

Когда корабль наконец-то выпустил бедолаг из своего чрева, я узрел две фигуры в скафандрах прошлого поколения. Как они умудряются в них что-то ремонтировать, останется для меня загадкой навсегда. По счастью, на этот раз поломка была вымышленной и никаких работ на станции проводить не требовалось.

Когда они отошли от корабля на достаточное расстояние и успели подключиться к местной сети, что должно было здорово облегчить нам коммуникации, я вышел из укрытия и направил на них ствол штурмовой винтовки.

Наверное, они удивились. Я бы на их месте точно удивился. Они прилетели на станцию, где, кроме них и их коллег, людей в принципе никогда не водилось, и обнаружили тут незнакомца в высокотехнологичном скафандре и с высокотехнологичным оружием в руках.

— Не делайте резких движений, — посоветовал я им по внутренней сети. — Тогда вы не пострадаете.

Они даже не испугались. Ситуация с их точки зрения была совершенно невероятной.

— Ты откуда еще тут взялся? — поинтересовался один из них.

— Космическим течением занесло, — сказал я. — Мне нужно вниз. Доставьте меня туда, и мы разойдемся, как астероиды в Крабовидной туманности.

— Так-то мы здесь по делу, — сказал он. — У нас тут работа.

— Никакой работы у вас тут нет, — сказал я.

— Система охлаждения…

— В порядке, — сказал я. — Насколько тут вообще что-то может быть в порядке. Я знаю, что обычно вы устраняете такие повреждения за пять-семь часов. Возьмем среднее значение. Мы проведем здесь вместе шесть часов, а после погрузимся на ваш корабль и отправимся вниз.

— И что потом?

— Потом я уйду, а вы отчитаетесь об успешном ремонте, и все мы постараемся забыть этот эпизод, как страшный сон? — предположил я.

— Это какая-то проверка? — спросил второй техник. — Стресс-тест?

— Как по твоему, если бы это был он, я бы тебе сказал?

— Это, наверное, кто-то из наших эффективных менеджеров придумал, — сказал второй техник первому. — Не удивлюсь, если Стелла или этот ее ублюдочный дружок Марк.

— И что мы должны делать? — спросил первый.

— Слушать меня, — сказал я.

— Действовать по инструкции, — одновременно со мной сказал второй.

Мне это их заблуждение было только на руку, по крайней мере, оно направляло их нервозность в другую сторону, поэтому я решил его поддержать.

— И что в таких случаях предписывает делать инструкция? — спросил я, надеясь, что она не предписывает им любыми способами оказывать сопротивление вооруженному противнику, а при полной невозможности этого — вернуться на корабль и включить там систему самоуничтожения, после чего героически погибнуть вместе с врагом.

Насчет последнего я, конечно же, шучу. На гражданских судах Содружества нет никакой системы самоуничтожения. Она и на боевых кораблях-то далеко не на всех.

Только на тех, кто перевозит грузы настолько секретные, что они ни при каких раскладах не должны достаться врагу.

— Инструкция предписывает выполнять все требования террористов, — сказал второй техник.

— Ну, мои требования вы уже слышали, — сказал я.