ГЛАВА 5

А в раю не так роскошно, как я думал… Земляной пол, деревянные стены, грязный, весь в копоти потолок. Тепло, но сильно пахнет дымом.

Больше похоже на ад. Но ада я вроде бы не заслужил. И бесплотным духом я себя что-то не чувствую. Повернул голову, посмотрел направо — стена. Посмотрел налево… А, вот в чем дело. Я просто еще не умер.

Небольшая комната, грубая деревянная мебель. Печка дымит, наверное, дымоход засорился или что-то в этом роде. Кроме меня, в комнате никого нет. Интересно, куда я попал? И как. И зачем. И вообще.

Мысли путаются. Наверное, я еще не выздоровел. Сколько я уже тут валяюсь?

Свесив ноги, я обнаружил пол слишком близко. Моя кровать в Тирене была гораздо выше. Впрочем, о моей кровати в Тирене можно забыть. Ага, под одеялом я голый. Но относительно чистый. Если вспомнить, сколько я валялся в грязи…

Почему такая маленькая дверь, такая низкая кровать? Здесь что, карлики живут? Да и потолок не очень высокий… если я встану, то смогу достать до него рукой. В Тирене достать до потолка мне бы помогла только лестница.

Как только я закончил думать об обитающих здесь карликах, дверь распахнулась, и в нее, согнувшись в три погибели, втиснулся здоровенный детина. Ростом он был под два метра, очень плотный и мощный. На вид — опасный такой тип. Правда, с довольно добродушным выражением лица.

— Очухался, — констатировал он. — Ты хоть представляешь, насколько тебе повезло, парень?

— Представляю.

— Нет, не представляешь. Когда я тебя нашел, ты был похож на очень большой и живописный комок грязи. Я бы прошел мимо, но мои собаки тебя унюхали. Сначала я подумал, что-то сдохло, потом посмотрел повнимательнее — ба, да это ж человек…

— Я вам очень признателен.

— Не сомневаюсь, — сказал детина. — Я там твою одежду постирал… ну, постирал, это громко сказано, конечно… скажем, подержал немного в реке. Не знаю, как насчет одежды, но река после этого определенно стала грязнее.

— Надо думать, — поддакнул я.

— У тебя там деньги в кармане были, — продолжал детина. — Я взял пару серебряных за беспокойство, не обессудь. Остальные верну.

— Спасибо, — сказал я.

— За что? — удивился он.

— За все.

— Ну, если за все, то пожалуйста, — сказал он. — Меня Хватом зовут. А тебя?

— Джей, — сказал я.

— Есть хочешь, Джей?

— Да.

— А нету… Ладно, шучу. Потерпи немного, я сейчас рагу сварганю.

Он склонился над столом и принялся чего-то там варганить.

— Хват, а вы кто? — спросил я.

— А тебе не все ли равно?

— Не хотите — не отвечайте, — сказал я.

— Дезертир я, — сказал Хват. — Трус и предатель, так сказать. Бежал из славной армии короля Фридриха аккурат перед тем, как ее раздолбала славная армия императора Гарриса. А ты, судя по одежде, из благородных. Грязная одежда, но добротная. Принц в изгнании, не иначе.

Я вздрогнул. К счастью, Хват стоял ко мне спиной и ничего не заметил.

— Не принц, — сказал я.

— А кто?

— Я из Тирена. Беженец. Сбежал аккурат перед тем, как его захватила славная армия Гарриса, — сказал я, подстраиваясь под его манеру разговаривать. — Служил оруженосцем.

Неплохая легенда. Как говорил Гаррис, по возрасту я вполне гожусь в оруженосцы.

— Оруженосцем, значит? А у кого?

— У славного сэра Джендри. — Интересно, как он там? Бежал в леса или был убит при захвате крепости?

— У благородного рыцаря, значит. Вот где ты манер нахватался… А шрам на роже? Благородный сэр Джендри подарил?

— Вроде того, — сказал я. — Вообще-то, случайно получилось.

— Ври больше, — сказал Хват. — Такие шрамы случайно не получаются. Ножом тебя полоснули, да грамотно, со знанием дела. Хотели наказать, но глаз оставили. Так?

— Так, — согласился я. Все-таки парень служил в армии. На мякине его не проведешь.

— За что наказали-то? Девку благородную обрюхатил или коня у кого увел?

— Коня, — сказал я. Вариант с девкой что-то мне не очень понравился. Лучше уж быть конокрадом, чем… непонятно кем.

— Я бы на твоем месте одежку-то сменил, — сказал Хват. — На что-нибудь попроще. В глаза она сильно бросается, оруженосец. Или опять в грязи изваляйся, чтобы никто ничего не заметил. А ты давно в оруженосцах-то?

— Три года.

— Солидный срок. Оружием каким владеешь?

— Немного.

— И куда идешь?

— Не знаю, — сказал я. — А вы что посоветуете?

— Если ты сам из Тирена, значит, родственников на материке у тебя нет, — рассудительно сказал Хват. — Тогда тебе все равно, в какую сторону идти. Как дальше жить думаешь?

— Не знаю. Может быть, в армию завербуюсь.

— В имперскую? — уточнил он.

— Конечно.

— Это правильно. Всегда надо быть на стороне победителя.

— А вы думаете, Гаррис всех победит?

— Всех не всех, но если его и раздолбают, то случится это очень не скоро, — сказал Хват. — Больно уж здоровая у него армия. И сам он, как я слышал, малый не промах.

— Наверное.

— Не наверное, а наверняка, — сказал Хват. — Чародей он, и оружие его не берет. Мечи об него гнутся, копья ломаются, а стрелы просто отскакивают.

Технически это не совсем так, но в целом верно. Оружие Гаррису особого вреда не причиняет. Не считая порчи залитой кровью одежды.

— Говорят, что заключил он союз с самыми злобными демонами ада, — продолжал Хват. — Демоны даровали ему неуязвимость и удачу в бою, взамен он обещал им уничтожить все религии. Поэтому и не любит Гаррис Церковь Шести, поэтому и истребляет ее посланников повсюду.

— Как-то все очень просто получается, — сказал я. — Сделка с демонами, неуязвимость, церкви уничтожить…

— А жизнь, Джей, любит простоту, — сказал Хват. — Гаррис вот-вот двинет войска на Брекчию. Почему? Чем она ему не угодила?

— Брекчия имеет стратегически важный выход к океану, — сказал я. — И большой торговый флот.

— Чушь, — фыркнул Хват. — Чушь и бред. Брекчия — это основа Церкви Шести, которую Гаррис стремится уничтожить.

— Не думаю, что он все только ради этого затеял, — сказал я. Хотя в Тирене Гаррис весьма нелицеприятно отзывался о вышеупомянутой церкви, я не думал, что все упирается только в его богоборческие стремления. Это было бы слишком просто. Гаррис показался мне человеком более… многослойным.

— А ты сам-то в богов веришь? — поинтересовался Хват. Интересно, какой ответ будет правильным? Вдруг я имею дело с религиозным фанатиком, который в случае неправильного ответа меня самого на рагу пустит?

— Верю, — сказал я.

— А в каких?

— Я еще окончательно не определился.

— Ага, — сказал он. — Не определился, значит. Пока будешь определяться, Гаррис сам все определит… В кого можно верить и в кого нельзя. А сейчас ты бы вышел на улицу да оделся, оруженосец. Чай, я тебе не девка, чтобы передо мной голышом разгуливать.

Разумное предложение. Завернувшись в одеяло, я выполз на улицу.

Небольшой домик был построен на берегу реки, за которой начинался лес. С другой стороны, насколько хватало глаз, тянулась степь. Интересно, сколько этот парень тащил меня на себе?

У бревенчатой стены спокойно лежали два здоровенных охотничьих пса, никак не прореагировавших на мое появление. Наверное, уже принюхались.

Мои вещи висели на веревках, натянутых между стеной дома и двумя вкопанными в землю кольями. Постиранные — это действительно громко сказано. Но по крайней мере большая часть грязи с них все-таки отвалилась.

Одежда оказалась чуть влажной, ничего, в домике тепло, на мне быстрее досохнет. Я уже собрался вернуться в дом и отведать рагу, но что-то меня остановило.

Рассказ Хвата был неправильным. Что-то в нем не срасталось.

Битва между славной армией Гарриса и славной армией короля Фридриха, в которой упомянутая последней славная армия потерпела сокрушительное поражение, имела место быть не так давно. Буквально накануне вторжения Гарриса в Тирен. И за это время Хват успел добраться сюда от самого Ламира, обустроить жилье (пусть даже он сам его не строил) и обзавестись собаками. Или он вместе с собаками в армии служил? Что-то я ничего не слышал о подразделениях боевых псов короля Фридриха.

Хват лгал.

Но какой смысл лгать совершенно незнакомому человеку, которого он нашел в степи и приволок домой? Смысл такого поведения от меня ускользал.

Конечно, я тоже не был с Хватом до конца откровенен. Можно ли теперь считать, что мы квиты?

Запах готовящегося рагу просачивался наружу даже через закрытую дверь, заставляя меня на время забыть о моих сомнениях. Я вернулся в домик.

— Еще минут двадцать, и готово, — сказал Хват.

— Угу, — сказал я. И разговаривает он странно. Как образованный человек, пытающийся подражать простолюдину. То и дело в его речи всплывают народные обороты, но звучат они не слишком естественно.

Хват уселся на стул рядом с плитой. С его появлением и без того невеликая комнатка сжалась до поистине миниатюрных размеров.

— А вы в каких войсках служили? — поинтересовался я.

— В пехоте. Двуручником орудовал.

В это еще можно поверить, габариты подходящие.

— И как давно вы дезертировали? — спросил я.

— Не веришь мне? — спросил он. — Между прочим, в твоей истории тоже пара неувязочек есть. Ежели ты в имперскую армию поступить хочешь, что же ты из Тирена сбежал сразу после прихода Гарриса? Ну, ладно, это я еще на глупость твою молодую могу списать. Но дело в том, что я знаю сэра Джендри и обоих его оруженосцев. Тебя среди них не было.

Он знает сэра Джендри. Значит, он живет тут больше заявленных ранее нескольких дней, потому что накануне вторжения Империи сэр Джендри пределов Тирена не покидал.

Двое лгунов, пойманных на лжи, уставились друг на друга.

— Я тебя спас, — сказал Хват. — Если бы не я, ты бы продолжал валяться в грязи и, вне всякого сомнения, скоро бы умер. Тебе этого мало?

— Зачем вы мне солгали?

— А ты зачем мне солгал, принц Джейме?

Хм, легенда про оруженосца не выдержала критики и развалилась, как карточный домик, хотя это никак не относилось к качеству самой легенды, если Хват знал правду с самого начала. Видимо, Гаррис все-таки недостаточно потрудился над моим лицом.

— За мной охотятся, — сказал я.

— Кто?

— Солдаты Империи. Не все, конечно. Но Гаррис отрядил несколько человек для того, чтобы они меня убили.

— Как ты сбежал из Тирена?

— Никак. Гаррис меня отпустил.

— Отпустил, а потом послал убийц?

— Да.

— Это смахивает на выдумку еще больше, чем история с оруженосцем, — заметил Хват.

— Тем не менее это правда.

— Может быть, — сказал Хват. — Потому что в качестве лжи это не выдерживает вообще никакой критики. А Гаррис не объяснил тебе, почему он так поступает?

— Объяснил. Только я ничего не понял.

— На Гарриса это похоже, — сказал Хват.

— А вы и с Гаррисом знакомы?

— Нельзя сказать, что знаком. Виделись пару раз.

— И при этом вы продолжаете утверждать, что являетесь дезертиром из армии короля Фридриха? — спросил я.

— Нет, не продолжаю, — сказал Хват. — Если тебе от этого станет легче, я — шпион.

— Чей шпион?

— Я шпион в принципе, — сказал Хват. — Собираю разную информацию, потом ее продаю. Сообщаю Империи о ее врагах, рассказываю Брекчии о последних успехах Империи, посылаю письма в Тхай-Кай о положении дел на материке. Стараюсь держаться неподалеку от императора, поскольку именно он является основным источником новостей. Но и близко к нему стараюсь не подходить, потому что это опасно. Работаю под прикрытием браконьера или лесника, по ситуации. Собаки мне в этом помогают.

— И вы снова лжете, — сказал я.

— Это еще почему?

— Шпион придумал бы более правдоподобную версию, чем историю с дезертирством, которая не выдержала пристального рассмотрения. Шпион никогда не признался бы, что он шпион. Тем более не стал бы рассказывать, для кого он добывает информацию. И вы слишком неумело маскируетесь. Я сразу понял, что в вашем рассказе что-то не так.

— А ты много знаешь о шпионах?

— Я знаю логику, — сказал я.

— И не ведаешь страха. А что, если мне надоест отвечать на твои вопросы и я попросту тебя убью?

— Не вижу смысла. Тогда просто не стоило бы меня спасать.

— Когда-нибудь ты поймешь, что не во всех человеческих поступках есть смысл, — сказал Хват.

— И вы на самом деле собираетесь меня убить?

— Пока не собираюсь. Но если ты продолжишь задавать свои вопросы — кто знает…

Потом мы ели рагу. Кусочки мяса, куча всяких овощей, названия которых я никогда не старался запомнить… Интересно, где он все это взял? Мясо добыл на охоте, это понятно, но огорода рядом с домиком я что-то не заметил.

После еды я почувствовал себя лучше, слабость почти прошла. Хват заварил чай, больше похожий на травяную настойку — в напитке чувствовался только вкус трав, но хозяин домика упрямо именовал его «чаем».

Ничего, пить можно. Другого-то все равно нет.

— Ну и что ты собираешься теперь делать, принц Джейме?

— Вы не сказали мне, кто вы такой. Почему я должен делиться с вами своими планами?

— Потому что я могу тебе помочь.

— Чем?

— Советом.

— Не хочу показаться грубым, но в моей ситуации было бы нелепо следовать советам, полученным от неизвестно кого.

Хват вздохнул.

— Я не настаиваю, чтобы вы сказали мне правду, — сказал я. — Вы мне помогли — спасибо. Я постараюсь отблагодарить вас как-нибудь в будущем, если доживу до какого-нибудь будущего и мы встретимся еще раз. Но делиться своими планами я не буду.

— Твое право, — неожиданно легко согласился Хват. — Ложись спать, принц. Утром тебе придется уйти — я вовсе не хочу, чтобы убийцы застукали тебя в моем жилище. Да и тебе лучше не сидеть на одном месте.

— А где будете спать вы?

— На улице, — он мне подмигнул. — Дезертирам к этому не привыкать.

Хват разбудил меня на рассвете. Накормил остатками вчерашнего рагу, напоил своим травяным чаем, после чего высыпал на стол остатки моих денег.

— Мой тебе совет — держись поближе к населенным местам, Джейме, — сказал он. — В лесу человека выследить гораздо проще, чем в городе. Смени одежду, постарайся стать незаметным. Когда определишь цель своего путешествия, постарайся не идти в одиночку, а прибейся к какой-нибудь группе, так ты вызовешь меньше подозрений. И прячь свой шрам — по нему тебя будет легче найти.

Некоторые советы я нашел разумными, некоторые — нет. Как можно спрятать шрам, занимающий половину лица? Только вместе с лицом. А кто у нас скрывает лица? Только разбойники, воры и убийцы.

— А вы не дадите мне меч? — спросил я.

— Нет. Ты похож на бродягу, а бродяги не носят мечей. Вывешенное на виду оружие только привлечет к тебе нежелательное внимание. Зато я могу дать тебе нож.

Он выложил на стол небольшой охотничий нож с грубой деревянной рукояткой. Такое оружие можно легко спрятать под одеждой.

— Еще я дам тебе плащ. Конечно, он будет тебе великоват, но ничего страшного. Зато поможет укрыться от дождя.

— Спасибо.

— Не спасибо, а еще одну серебряную монетку, — сказал Хват. — Не суетись, я уже ее отложил. Ты уверен, что больше ни о чем не хочешь спросить?

— Вы можете подсказать, где мне найти какого-нибудь волшебника?

— Какого-нибудь?

— Да. Любого.

— Люди, занимающиеся магией, сейчас свою деятельность не афишируют, — сказал Хват. — С одной стороны, на них охотится Церковь Шести, с другой — сам Черный Ураган. Нынче найти волшебника — дело совсем непростое.

— Черный Ураган охотится на волшебников? — удивился я. — Но почему? Он же сам чародей!

— Полагаю, устраняет возможных конкурентов, — сказал Хват. — Впрочем, я точно не знаю. Сейчас чародеи предпочитают прятаться либо в больших городах, либо совсем уж в нежилой местности, куда обычный человек попросту не сунется. Если тебе действительно необходимо поговорить с волшебником, лучше поищи в городах. Но будь осторожен, ты можешь нарваться на серьезные неприятности, даже просто наводя справки о чародеях. И чему только тебя учили в этом Тирене?

— Как выяснилось, не слишком важным вещам.

Загрузка...