Да, капитан!

Глава 14

Шанард терпеливо ждал моих объяснений, но у нас никак не выходило поговорить. Сначала я не один час провела в хижине Иусхабии, пока она разобралась в документах и поставила свою подпись в контракте с Кенаукутом. Потом, пока она отдавала распоряжения, чтобы на время ее отсутствия соплеменники позаботились о юристе, рядом с нами было много лишних ушей. А после Иусхабия и один ее разукрашенный воин взошли на борт Бреасы, и мы сразу же взяли курс на Уцабора. В этот же день она на удивление щедро поделилась со мной своей настойкой от морской болезни, и впервые за время плавания меня не укачивало. Однако я все равно не выходила из каюты.

Шанард снова возвратился поздно. Омывшись и поужинав, он сел на кровать и усадил меня на свои колени.

— Что тебя беспокоит, любовь моя? — ласково спросил он, ладонями гладя мои бедра.

— Кроме пути на остров каннибалов? Еще Огненное море, откуда никто не вернулся. И Нертон, полный опасностей.

Он снисходительно улыбнулся. Уставший, он все же проявлял ко мне терпение.

— Тебя тревожит другое.

— Не хочу грузить тебя своими проблемами.

— Ты моя жена. У нас не могут быть чьи-то проблемы. Они общие.

Вздохнув, я выложила все как на духу:

— Меня поцеловал Кайд. Мне стыдно перед Басом. Я не знаю, как обратиться к Израэлю со своей болезнью. Ксандр подарил мне одежду. А на Уцабора мне пустят кровь.

Шанард на полмига застыл и, кивнув, сказал:

— А теперь по порядку. Что тебя напугало в поцелуе Кайда? Мы не брали тебя в жены насильно. Ты сама так решила. Сначала с Кайдом, потом с…

— Шанард, — перебила я его, решив поставить точку в недоговоренности, — я не Аври.

Его руки замерли. Нахмурившись, Шанард пронзил меня колючим взглядом.

— Я думаю, прошло достаточно времени, чтобы ты смог заметить разницу, — затараторила я, одной рукой обнимая его, другой гладя по щетинистой щеке. — Прости, что я обманывала тебя. Но я не знала, как сказать правду. Я полюбила тебя, Шанард. И я пребываю в ужасе от мысли, что ты бросишь меня. Поэтому я и отправилась за амадином. Вот только сейчас я понимаю, что это бесчестно. Ты женился на Аври, любил ее. А я заняла ее место и решила окончательно вытеснить ее из твоей жизни.

Он медленно спустил меня со своих колен и встал.

— Шанард!

— Больше ни слова, — шикнул он, грозно взглянув на меня.

— Пожалуйста!

— Замолчи.

— Я виновата перед тобой. Я понимаю… — По моим щекам потекли слезы. — Но это многое объясняет. Я люблю только тебя, оттого и не могу принадлежать другим мужчинам…

Не дослушав меня, он вышел из каюты и громко хлопнул дверью.

Мой капитан…

Предел моих мечтаний…

Он отвернулся от меня, едва узнав, что я не Аври, которую он так люто ненавидел в последние месяцы. Терпел ее ложь и коварство. Зато проклял меня за одну ошибку. Даже не стал интересоваться, как произошла подмена. Просто сжег мосты.

Боль отразилась покалыванием у меня в груди и горьким комом, сдавившим мое горло. Я опустилась на пол и, обхватив плечи руками, зарыдала. Ксандр был прав: Шанард книжный персонаж, ему чужды чувства. На что я надеялась, привязываясь к нему? Глупая, наивная девчонка! Никогда мне не быть счастливой. Всю жизнь буду выбирать не тех.

Дверь моей каюты распахнулась, когда мое лицо уже высохло от слез. Глаза все еще щипало, я всхлипывала, жалея саму себя.

— Так я и думал. — На пороге стоял Ксандр. — Видел, Вибас дрыхнет в трюме. Понял, что поссорились. Поделишься?

Я шмыгнула носом:

— Выпить найдется?

— Есть ром, — уголком губ улыбнулся он.

— Сойдет, — согласилась я и, стянув с кровати халат, надела его. Встала, поглубже вздохнула и отправилась вслед за Ксандром в каюту капитана.

В ночи опасно плыть на всех парусах, поэтому «Бреаса» сбавила скорость.

В коридоре мы встретились с Иусхабией. Она как раз спускалась в выделенную ей каюту и наказывала своему воину глаз ни с кого не спускать.

— Болезненно выглядишь, белая женщина, — проворчала она, скривив лицо. — Моя настойка не помогла?

Не такая уж она и проницательная, раз предположила, что меня мучает тошнота.

Ксандр открыл дверь своей каюты, пропустил меня вперед, а сам обратился к Иусхабии:

— Вам что-нибудь нужно?

— Нет, — фыркнула она.

— Если что-то понадобится…

— Не понадобится!

Она ушла к себе, и Ксандр, войдя, запер дверь. Обойдя письменный стол, он выдвинул ящик, вытащил оттуда закупоренную бутылку и два стакана.

— Садись, — кивнул он мне и, зубами вынув пробку из горлышка бутылки, наполнил стаканы.

Я неуверенно дошла до стула и села. Приняв стакан, удержала его в руке, чтобы Ксандр мог стукнуться своим стаканом. Он несколькими глотками выпил все до дна, а мое горло обожгло от первого глотка. Поморщившись, я отставила посудину.

Ксандр засмеялся, налил себе еще и сел на угол стола.

— Ну и из-за чего вы пособачились? Я вроде не лез.

— Не из-за тебя, успокойся, — вздохнула я, набирая в легкие побольше воздуха. Откинулась на спинку стула и затеребила пояс халата. — Я призналась ему, что я не Аври.

— А он?

— Заткнул мне рот и ушел.

Я была уверена, что Ксандр позлорадствует, но он даже не улыбнулся. Софья непременно заколотила бы себя в грудь: «Я же тебя предупреждала!»

— Он одумается. Это же Шанард Вибас. Ты знаешь, что он вспыльчив. Не ударил — уже хорошо.

— Ты оправдываешь его? — удивилась я.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты тут всем растрезвонила о нас. Тебе удалось спеться с Шанардом, пусть бы все так и оставалось.

— На борту все три мужа и один любовник Аври. Или по-твоему, ради возвращения домой мне стоило бы потерпеть? К слову, Себастиан и Израэль вообще не в моем вкусе.

Глаза Ксандра загорелись опасным блеском. Уголок его губ чуть заметно дрогнул. Я не упомянула Кайда, чем выдала свой интерес к нему. Поправляться поздно. Ксандр слишком внимательный.

— Хотя бы пообещай, что не станешь нести чушь про книгу, когда Шанард отойдет и вы поговорите, — попросил он, корректно обойдя Кайда стороной. — Нам надо добраться до амадина.

Я взяла стакан, сделала еще глоток, который дался легче предыдущего, и ответила:

— Не уверена, что он станет меня слушать.

Ксандр тоже выпил. Я начала успокаиваться и сменила тему разговора.

— Ты подставил меня.

— Ты про Иусхабию? — Он вздернул бровь. — Зря ты столь низкого мнения обо мне. Мне тоже не по душе ее условие, но иначе на сделку она бы не согласилась. Жертвоприношение — основа существования уцаборцев. Без крови предводителя они не отдадут карту.

— Предводителя? — Я напряглась.

— Иусхабия сказала, что главная на «Бреасе» ты.

— Почему я?

— Потому что ты ведешь нас к амадину. Не отрицай, без тебя ничего бы не было.

— Это просто череда событий и твое маниакальное желание вернуться домой, — пробурчала я, отпив еще крепкого рома.

Моя голова слегка закружилась, тело стало слабеть и будто терять вес.

— А у тебя нет этого желания? Мечтаешь лишь о Шанарде Вибасе? — Ксандр покрутил в руке пустой стакан, и его темные глаза-воронки пронзили меня иглами.

Тяжело вздохнув, я тихо произнесла:

— Может, мне и возвращаться-то некуда. Здесь во мне есть хоть какой-то смысл. — Поставив стакан на стол, я встала. — Спасибо. Иногда с тобой приятно поговорить.

Ксандр усмехнулся. Я собралась развернуться и уйти, но из-за небольшого крена корабля, оступилась и упала прямо в объятия Ксандра. Резко подняв лицо, встретилась с его взглядом и лихорадочно сглотнула. Красивый, зараза. Знает себе цену. Не дурак. И не совсем козел, каким казался раньше. Похоже, я перебрала с ромом, раз Ксандр стал казаться весьма привлекательным и желаемым мужчиной.

— Санитар, — вдруг произнес он, не выпуская меня из своих объятий.

— Что? — хрипло вымолвила я.

— Я был санитаром в бригаде скорой помощи. Там. Дома.

«По тебе не скажешь», — подумала я.

— Мои предки развелись, когда я был пацаном. Отец сразу исчез, а мать… Выпивка, мужики, долги… С такой жизнью мне рано пришлось повзрослеть. Спасибо моему учителю химии. Это он посоветовал мне поступить в медколледж. Оттуда меня и направили на работу. Только мать ничуть не изменилась. Однажды вернувшись домой после двойной смены и опять застав ее в постели с каким-то наркоманом, я просто развернулся и ушел. Даже вещи не собирал. Что было в рабочей сумке, то и забрал. В тот же день я заселился к бабе Фае. Назовешь меня бессердечной свиньей? Дело твое. Но во мне не осталось даже элементарной жалости к женщине, которая меня родила, а потом позволяла своим ебарям выбивать мне зубы и ломать пальцы.

Я могла бы и сама догадаться, что жизнь его поколотила.

— Боже, — прошептала я. — А твоя невеста?

Ксандр насмешливо улыбнулся:

— Ты неисправима. Если вернувшись домой, я узнаю, что за пять лет она никого себе не нашла, то сбегу от нее в другую страну. Потому что такая дура страшнее любого маньяка.

Я засмеялась. Лед между нами тронулся.

— Так что, — Ксандр отставил стакан и пальцами провел по моей щеке, — не такие мы с тобой и разные. Я, может, тоже только здесь жить и начал.

— Тогда зачем тебе амадин?

— «Только амадину под силу вернуть страждущего туда, где он был счастлив», — повторил он слова из книги.

— И где ты был счастлив? — задавая этот вопрос, я рассчитывала услышать что-то типа: «В прошлом», — но ответ был совсем иным:

— А был ли я вообще когда-то счастлив?

У меня защемило сердце. Совсем потеряв трезвость, я подтянулась на носках, обвила руками шею Ксандра и поцеловала его.

Ненавидя себя, ненавидя его, ненавидя Шанарда, ненавидя книгу, я сильнее прижималась к Ксандру, фактически заставляя его целовать меня в ответ. Безумие охватывало нас обоих, затягивая в свой бешеный вихрь и цепко удерживая в своих незримых границах.

От поцелуя моя голова закружилась еще сильнее. Ощущение животных объятий Ксандра, оголодавшего по женской ласке, доводило меня до одержимости. Его язык вторгался в мой рот, обнажая самозабвенное мужское желание. Прогибаясь от его натиска, я в кулаках сжимала ворот его плаща и тянула в разные стороны. Утром, вероятно, пожалею, но может, именно это мне и нужно, чтобы вновь почувствовать себя живой, а не картонным книжным персонажем.

Ксандр легко подхватил меня под бедра и усадил на край стола. Не прерывая поцелуя, он снял с себя плащ, расстегнул и скинул пояс с саблей и мушкетом и распахнул мой халат. Осатанело стягивая его с моих плеч, он все яростнее впивался в меня поцелуем.

Наши тела зажили отдельной жизнью. Набрасываясь друг на друга, мы срывали одежду, царапали кожу, кусали губы и сбивчиво дышали, мечтая лишь об одном — поскорее слиться в диком танце страсти.

Ксандр был не так широкоплеч, как Шанард, но обладал крепким спортивным телом — мускулистыми руками, рельефной грудью и животом. Едва он остался без рубашки, как мои пальцы заскользили по его мягким темным волоскам на груди, спустились на живот и по тонкой дорожке к паху.

Ширинка поддалась легко. Удивительно, что она не расстегнулась под давлением его заряженной пушки. Положив ладонь на внушительных размеров член, я почувствовала не только его бархатную кожу, но и каждую пульсирующую венку. Ксандр задышал сипло, его поцелуй стал еще требовательнее.

Поглаживая член, я сползла на самый край стола и развела ноги. Обхватив ими бедра Ксандра, я прошептала:

— Возьми меня, капитан.

Ксандр отвлекся от поцелуя, чтобы лизнуть свои пальцы и смазать мое жаждущее наполнения лоно. А потом ворвался в меня языком и членом одновременно. Я вскрикнула то ли от неожиданности, то ли от его наглости, но тут же улыбнулась и задвигалась навстречу.

Стоявший на столе подсвечник упал и скатился на пол. Свеча затухла. Каюта погрузилась в сумрачный лунный свет, проникающий сюда в иллюминатор.

Ксандр смахнул со стола журнал капитана и уложил меня на спину. Оставив мои губы, он закинул мои колени на свои плечи и продолжил вторгаться в меня с удвоенной скоростью. Я закусывала губу и постанывала в такт его движениям. Забыв обо всем на свете, полностью растворяясь в томительной неге, мечтая лишь, чтобы это длилось вечно, я реагировала только на толчки, ласки и голос Ксандра. Для меня не существовало пиратского мира, Валентиуса Ваплакса, Иусхабии и даже Шанарда. Не существовало и амадина.

Занеся руку вперед, Ксандр большим пальцем надавил на мою заветную горошину, и из меня вырвался очередной крик. По моему телу словно прошел электрический разряд, выгнув меня и уйдя в мизинцы.

Я чувствовала себя изменницей, обманщицей, потаскухой, но именно от этих мыслей я становилась уверенней. Пиратский мир очень суров. Здесь не место слабым. А чтобы выжить, надо не только поступиться принципами, но и пропустить через себя самые грязные пороки.

Опустив мои ноги и вновь наклонившись, Ксандр губами поймал мой сосок и присосался к нему. Языком оставляя влажные дорожки на моей груди, он лишал меня стыда и рассудка. Покусывая сначала один сосок, потом другой, втягивая в себя и резко отпуская, он заставил мою грудь гореть. Потом обжег поцелуями мою шею и наконец вернулся к губам.

Рыча сквозь стиснутые зубы, кусая мои губы, трахая меня так, словно это его последний шанс, Ксандр до боли пальцами впивался в мои бедра, но ни разу не остановился, не замер. Он чувствовал мой оргазм, но продолжал двигаться во мне, прилипая к моему животу своей грудью и пронзая меня темнотой своих глаз.

Он едва устоял на ногах, когда его член, выскользнув из меня, покрыл мой живот горячим семенем. Ногтями скребя по столешнице, Ксандр содрогался и закатывал глаза от накрывшего его удовлетворения. А потом, обессиленный, опустился на меня и еще долго-долго нежно целовал.

Обжигающе горячий, страстный, дерзкий любовник с привкусом рома и грубости. Оставивший после себя послевкусие победы и небывалой радости. Черт! Я бы это повторила. И что-то мне подсказывало, Ксандр тоже остался доволен.

Мы одевались молча, почти не глядя друг на друга. Но когда я запахнула халат и потуже завязала пояс, Ксандр заботливо поправил мои волосы. Я уже протрезвела, и теперь мои щеки пылали от смущения.

— Ты такая забавная, — улыбнулся он.

— Только забавная? — спросила я, напрашиваясь на комплименты.

— Ну собутыльница из тебя неважная…

Я засмеялась, и Ксандр сменил тему:

— Можно тебя проводить?

— Не стоит, — ответила я, вспомнив о Шанарде. — Матросы сюда не суются, так что мне ничто не грозит.

— Ладно. — Он склонился, приподнял мое лицо за подбородок и легонько поцеловал меня в губы. — Приятных тебе снов, Аврора.

— И тебе, — пожелала я, нехотя отстранившись и направившись к двери.

— Аврора! — задержал меня Ксандр, усаживаясь на угол стола. Я обернулась. — Ты просто огонь.

— Говоришь это, рассчитывая на второй раз? — улыбнулась я.

— И на третий, и на десятый. Не притворяйся, что тебе не понравилось.

Ничего больше не ответив, я покачала головой и вышла из каюты капитана. В коридоре было прохладней, но от подкараулившей меня Иусхабии меня бросило в жар. Положив руку на грудь, я ахнула. Весь кайф, волнами прокатывающийся по моему телу, улетучился.

— А ты еще хитрее, чем Аври, — вдруг прошипела она, опасно блеснув глазами в приглушенном свете масляной лампы на стене.

— Что? — испугалась я.

— Их всех можешь обманывать. Мужчины по своей природе глупы, недальновидны. А меня не проведешь.

— Я не понимаю, о чем вы! — Я обошла старуху, решив поскорее вернуться к себе, но она больно схватила меня за локоть и остановила.

— Когда вы уплыли в Дуахтон, мы еще несколько долгих дней сжигали трупы, которые морские волны выносили на наш берег. Изуродованные, потрепанные, поеденные рыбами. И все равно это не помешало мне опознать среди дюжины мужчин одно женское тело. Примечательно, что ее лицо совсем не пострадало. — Она вплотную приблизилась ко мне и пугающе уточнила: — Твое лицо.

Меня парализовало. Настоящая Аври мертва?!

— Вы бредите, — постаралась я взять себя в руки.

— Ты знаешь, что это не так, белая женщина. Аври погибла в том бою. А вот кто ты такая? — Иусхабия отпустила меня и абсолютно спокойно скрылась за дверью своей каюты.

Немигающе вытаращившись на дверное полотно, я силилась переварить услышанное. Аври мертва? Этот вопрос вытеснил из моих мыслей все остальное. Нет, мне совсем не было жаль ее, прости, господи… Меня волновало, что за чертовщина здесь происходит?!

На непослушных ногах я ушла к себе, залезла в постель и уставилась в потолок. Без Ваплакса и амадина у меня не было шансов узнать, в какую заварушку я попала. Или был?

Мне предстояла длинная ночь. Перед глазами всплывал образ разочарованного Шанарда, губы горели от поцелуев Ксандра, а мысли уносили меня на последнее побоище. А что, если Аври не погибла? Вдруг ее убили? И сейчас этот убийца знает, что я не она? От липкого страха у меня застучало в висках. Натянув одеяло до самого подбородка, я отвлеклась на мысленный счет и вскоре уснула.