Да, капитан!

Глава 25

С того боя прошло два дня. Мы трудились не покладая рук, чтобы привести «Бреасу» и себя в нормальный вид. Потеряв девять человек, успокаивали себя тем фактом, что во время затопления «Гларка» погибло куда больше членов команды.

Тишина на море все равно не давала мне покоя. Все уже уверовали в скорейшее беспрепятственное прибытие к нертонским островам, делились планами на свою долю, иногда выпивали немного рому (не без разрешения капитана). Одна я, глядя на горизонт, ждала очередную опасность.

Мы не отклонялись от маршрута, и Ксандр, сверяясь с картой на моей спине, снова и снова повторял, как хорошо, что он не послушал меня. Вдруг компас дал бы сбой, и тогда мы уже не вернулись бы на нужный маршрут.

Они с Шанардом действовали слаженно, почти не спорили, обсуждая дела на корабле, и меня это начинало тревожить. Показное дружелюбие было опасно для них, а настоящее — для меня.

Чтобы приносить хоть какую-то пользу, я стала помогать Джосвасу на кухне. Возвращаясь к себе под покровом ночи, я всегда проходила по трюму, где в гамаках спали моряки. На мое счастье, я отделывалась шутками. После схватки с гигантским осьминогом у пиратов еще не восстановились силы, да и желания быть пойманным и казненным, видимо, не возникало.

Очередной раз протискиваясь в узком проходе, я столкнулась с Басом. Во мне всколыхнулось воспоминание его нападения, и я инстинктивно вынула из сапога кортик, подаренный Шанардом.

— Не приближайся! — прошипела я, угрожающе выставляя оружие перед собой и вглядываясь в мерцающие линзы очков.

— Аврора, я лишь хотел извиниться. — Он в мировом жесте поднял ладони.

— Не нужны мне твои извинения. Просто не подходи ко мне.

— Аврора…

— Какого хрена, Бас?! — за моей спиной раздался голос Кайда. Я попятилась, пока лопатками не уперлась в его крепкую грудь. — Я же сказал тебе, не вонять рядом с Авророй.

Тот опустил руки, вздохнул и мотнул головой.

— Я был неправ. Хотел попросить прощения.

— Вали отсюда, — рявкнул Кайд, и Бас, послушно развернувшись, двинулся к ступеням наверх.

Мне было неловко под любопытными взорами проснувшихся моряков. Они ждали драки, крови, гнева капитана. И конечно, остались малость разочарованными.

— Что ты тут делаешь? — Кайд обнял меня за плечи и повернул к себе.

Глядя на него снизу вверх, я тихо ответила:

— Возвращалась из кухни.

— Горе ты мое, — засмеялся он. — Идем, провожу тебя.

Он взял меня за свободную руку, и его тепло окутало меня невидимым покрывалом защищенности. Мне захотелось задержаться рядом с ним, поговорить, полюбоваться его улыбкой.

— Кайд, — растерянно пискнула я, — мы можем поговорить?

— Сейчас? — удивился он, уже сделав шаг к выходу.

— Шанард все равно уже спит. — Я пожала плечами. — Но если ты устал или…

— Нет, — шире улыбнулся он. — Выйдем на палубу?

— Там наверняка бродит Ксандр, — буркнула я.

— Ладно. Тогда ко мне. — Заметив, как широко я распахнула глаза, он опять засмеялся: — Тут недалеко. Вон за теми бочками.

Я покивала и прошла за Кайдом.

Он обустроил для себя угол в трюме, оградив его высокими бочками, за которыми было тихо и вполне себе уютно. На полу у стены лежал матрас с подушкой и одеялом. У самих бочек — небольшой стол и низкий табурет. На гвоздях, вбитых в стену, висели рубашки и брюки, под ними стояла запасная пара сапог.

— Располагайся. — Кайд указал мне на табурет, а сам сел на матрас и положил локти на выставленные в разные стороны колени. — Считай, это моя каюта.

— Ты как волк-одиночка, — произнесла я, усаживаясь и разглядывая старые карты на столе.

— Обстоятельства сложились так, что каюта, где я жил раньше, больше мне не принадлежит, — ответил он со сквозившим в голосе сожалением. В его изумрудных глазах заклубилась тоска.

— Прости.

— Ты здесь не при чем. Так о чем ты хотела поговорить?

Я сама не знала ответа на этот вопрос. В голове было много мыслей, которыми я хотела бы поделиться с Кайдом, но я не знала, с чего начать.

— Что ты собираешься делать со своей долей? — спросила я первое, что слетело с языка.

— Наверное, куплю корабль.

— Соберешь свою пиратскую команду?

— На корабле можно не только грабить, — улыбнулся он белозубой улыбкой.

— Не представляю тебя в рыболовстве, — вздохнула я, кладя кортик на стол.

— Я хочу покинуть Дуахтон, — вдруг признался Кайд. — Я пират до мозга костей, Аврора. Но империи Кенаукута приходит конец.

— А принять помилование от Ваплакса?

— Король милует каждого третьего, а первых двух вешает. Кем из этих троих окажусь я? Я воровал не только табак, сахар и фарфор. Я участвовал в грязных сделках, перепродавал людей. И я сейчас не о рабах. Однажды нам достался такой куш…

— Первые двое гниют на виселице, потому что отказываются склонить голову перед королем.

— И я не склоню, — ответил Кайд. — Верность короне не для меня.

— Тогда куда ты отправишься на своем корабле?

— На Плиес или на Уцабора. Не примут, поплыву дальше. Необитаемых островов много.

— Всю жизнь проведешь один?

— Может, встречу какую-нибудь дикарку, — засмеялся он, отчего мне стало еще сквернее. Я будто лишила его смысла жизни, заняв место Аври.

— Шанард хочет поднять Дуахтон с колен. Он так говорит, — сказала я.

— Это его право. Он сможет возглавить народ и править бухтой.

— То есть ты ему веришь?

— Аврора, в Холмах живут люди, на которых ему не наплевать. Да, я ему верю! А почему ты сомневаешься?

— Не знаю. Если честно, я совсем запуталась. — Я опустила лицо и стала нервно теребить край жакета. — Я изменила ему, — призналась я. — С Ксандром. Дважды.

Кайд усмехнулся, но поймав на себе мой взгляд, посерьезнел.

— Да ладно?!

— Не знаю, зачем я это говорю. — Я встала и помотала головой. — Извини, зря я… В общем, я пойду.

Кайд тоже поднялся и задержал меня, взяв под локоть.

— Аврора, все нормально. Держать что-то гнетущее в себе всегда тяжело. Я же никому не расскажу. Черт, Аврора я желаю тебе только добра. Я вижу, что ты искренне любишь Шанарда. Поэтому я попросил Джо поделиться с тобой его тайнами. Чтобы вы наконец поговорили, обсудили все и пришли к единому решению относительно вашего будущего.

— Искренне люблю Шанарда? — усмехнулась я, посмотрев Кайду в глаза. — Я изменила ему. Это, по-твоему, любовь?

— Любовь — штука непредсказуемая. Мы можем любить того, кто любит нас. Или любить того, кто любит кого-то другого. Или любить сразу нескольких. Ты не прикажешь сердцу, Аврора. Но сердце нуждается в покое.

— А ты сам-то любишь?

Кайд крепче сжал мою руку и, пристально глядя на меня, прошептал:

— Тебя.

Лучше бы он не говорил этого. Я и так запуталась, а тут еще его признание! Избегая его взгляда, я высвободила руку и пискнула:

— Кайд, мне пора.

— Аврора! — Он преградил мне путь, встав между бочками.

— Пожалуйста, — попросила я с мольбой, зная, что могу не устоять. — Кайд, не надо. Это все очень мило, но опасно.

— Опасно?

— Ночь. Мы наедине. Откровенный разговор. Отсутствие других женщин на корабле. Да и ты вдруг стал симпатичней…

Он засмеялся, а мне было не до смеха. Следовало бы оттолкнуть его, но, положив ладонь на его крепкую грудь, я на мгновенье задержалась. Наши взгляды встретились. Кайд накрыл мои пальцы своей ладонью, и они, словно под панцирем, сжали в кулак ткань его рубашки.

Дьявол! Самый настоящий! Ядовито-изумрудные глаза сверкали страстью, щетина придавала ему мужественности и шарма, смуглая кожа напоминала о том, как его любит и ласкает солнце.

Устоять перед ним выше моих сил. Выбросив из головы Шанарда, отношения с которым уже давно начали остывать, и Ксандра, который сам себе на уме, я притянула Кайда к себе, подтянулась на носках, и впилась в его губы поцелуем.

Не теряясь ни на миг, он обнял меня, прижал к себе и ответил на поцелуй — жарко, самозабвенно и порочно. В моей голове не сработало ни единого щелчка, призывающего остановиться.

Кайд подхватил меня под бедра, усадил на стол и, не прерывая нашего поцелуя, начал сдергивать с себя рубашку. Я сняла свой жакет, скинула сапоги и обвила его шею руками. Он задыхался от возбуждения, но я чувствовала, что если попрошу его прекратить, он отступит. На его счастье, я не хотела прекращать.

Срывая друг с друга одежду и раскидывая ее по полу, мы взглядом, руками и губами изучали наши тела. Мои пальцы исследовали каждую мышцу на плечах, груди и спине Кайда. Его ладони скользили по всем моим плавным изгибам, а поцелуи горячими дорожками ложились на щеки, шею и ключицу.

Вновь подняв меня на руки, Кайд перенес меня на матрас и, уложив, навис сверху. Я вцепилась в него клещом, боясь отпустить, боясь, что он отпустит. Захватила его в свой плен ногами и тихо вскрикнула ему в губы, когда его член резко вторгся в меня.

— Все хорошо… Хорошо… — зашептала я замершему от неожиданности Кайду.

Он вернулся поцелуем к моим губам, медленными движениями скользя во мне и заставляя меня подстраиваться под музыку его любви.

Я спала с Шанардом — непобедимым капитаном пиратского судна. Я спала с Ксандром — сильнейшим мужчиной, выжившим в жутких условиях. Но в объятиях настоящего пирата я почувствовала себя именно сейчас. Тот, у кого нет власти, нет корабля, нет цели воевать за трон, нет желания отбивать любимую у другого, чтобы не навредить ей. Однако именно он был пиратом — не только морским разбойником, но и человеком, для которого честь и долг не пустой звук. Ведь ни один пират не выживет в одиночку. Ему нужна стая. А стая должна его уважать. Кайд — вот тот, кто пропитан пиратством. Он не говорит, но делает. Он не обещает, но выполняет. Он не кричит, но любит.

И почему я игнорировала его? Это тот мужчина, за которого мне нужно держаться. Он выживет, потому что не глуп. И я выживу вместе с ним.

Вторгаясь в меня плавно, осторожно, но глубоко, он не переставал целовать меня, ладонью сжимать мою грудь, чуть пальцами сдавливая соски, и уверенно подчинять себе. Я будто пробудилась ото сна, вдруг поняв, что настоящие чувства заявляют о себе делами. И тот, кого я считала просто симпатичным парнем, тенью Шанарда, оказался надежнее и отважнее остальных.

А когда наши тела содрогнулись в сладостном спазме — одном на двоих, из моих глаз хлынули слезы.

Сбивчиво дыша и мелко дрожа, Кайд вытер одну слезинку подушечкой большого пальца и прошептал:

— Я не брошу тебя, Аврора. Другом буду, братом, любовником, верным псом… Кем захочешь… Но не брошу…

Я улыбнулась сквозь горечь и сладость, поцеловала его и прижалась к его влажной груди, когда он перевернулся на бок и подложил руку мне под голову.

Теперь я изменила Шанарду с двумя. Вот только в этот раз побоялась бросаться громкими словами. Хотя, может, Кайд и сам все понял?

— Это неправильно, — произнесла я, едва мы перевели дух.

— Что?

— То, как я поступаю со всеми вами. Это подло. Я должна принять решение и перестать плести интриги. Я сама запуталась в тех сетях, что неосознанно натянула для вас.

Сев, я подтащила к себе одежду и принялась одеваться.

— Аврора…

— Нет, Кайд! — я обернулась. На его лице будто застыла маска из недопонимания и опаски. — Хватит игр. Если нас не погубит Огненное море, значит, погублю я. И пока это не случилось, я должна положить этому конец.

Он не стал останавливать меня. Больше не стал. Я поднялась, оделась и, убирая кортик в сапог, в последний раз взглянула на Кайда.

— Надеюсь, я останусь твоим светлым воспоминанием, — вымолвила я и зашагала вон из трюма.

Приближаясь к выходу, все глубже вдыхала заползающий сюда ночной воздух, пропитанный морской свежестью, успокаивала свое сердце, мысленно уговаривала саму себя больше не поступать так с людьми, особенно с теми, кому я не безразлична.

Поднявшись на палубу, я схватилась за толстый канат и буквально повисла на нем. Сколько ни размышляй, а решение никто не примет за меня. И кажется, я уже приняла его. Пришла пора поговорить с Шанардом и поставить точку. Хватит лжи! Я не имею права требовать от него искренности, когда сама погрязла в обмане. Чем я лучше Аври? Может, даже хуже!

Смахнув снова навернувшиеся слезы, я огляделась и только сейчас заметила что-то странное. Те, кто в эту ночь дежурил на палубе, застыли на своих местах. Они обездвижено смотрели куда-то прямо по курсу.

Я двинулась вперед, боязливо озираясь по сторонам. В нос ударил приторный запах рыбы. Поморщившись, я вытянула шею, вглядываясь в полумрак, развеянный разве что слабым светом одиночных масляных фонарей. Увидев предмет всеобщего внимания, я пришла в ужас.

На борту хозяйничали сирены.