Да, капитан!

Глава 23

С того момента, как я узнала о прошлом капитана Шанарда Вибаса, меня охватывал жгучий страх даже от его тяжелых шагов. Его голос и запах стали враждебными. Во взгляде я стала видеть холодный расчет. Либо с меня спали розовые очки, либо ужас и недоверие затуманили мой рассудок. Сердце по-прежнему любило Шанарда, а разум твердил бежать от него.

На мое счастье, Шанард возвращался в нашу каюту поздно. Я притворялась, что сплю, отвернувшись к краю. А потом всю ночь с опаской прислушивалась к его сопению и следила за его руками. Взгляд, так или иначе, притягивался к его оружию, а фантазия рисовала яркие кровавые картины того, как Шанард разделывается с Кайдом, Ксандром и мной, чтобы заполучить амадин.

Не знаю, осмелилась бы я поговорить с ним, если бы не наш скорый заплыв в Огненное море.

Был поздний вечер. На горизонте тускнела тонкая полоска света. Я, облокотившись о поручни, смотрела вдаль, периодически оборачиваясь. Бас хоть больше и не приближался ко мне, а Кайд всегда был неподалеку, увы, на корабле хватало и других желающих распустить руки.

Чэнси бегал из стороны в сторону, зажигая лампы. Шанард руководил сбором парусов для сбавления скорости. Где-то в стороне повздорили два матроса, и Кайд пытался их разнять. Если в какие-то моменты мне казалось, что пираты — обычные люди, то во время подобных стычек я понимала, что они демоны. И я медленно превращалась в одного из них. Морская жизнь делала меня сильнее и жестче. Девичья наивность стремительно улетучивалась, вместе с ней рушились мои воздушные замки. Из серой мышки, тайно мечтающей о большой любви, я превращалась в осмотрительную волчицу.

— Где-то здесь, — раздалось у меня над ухом. Рядом со мной встал Ксандр, держа перед собой трепещущую на ветру карту. — Вход в Огненное море.

— Будем заплывать ночью? — сглотнув, спросила я.

— Нельзя вставать на якорь. С запада надвигается шторм. — Ксандр поморщился и повел плечами. — Я приказал канонирам быть начеку, так что… — не договорив, он застонал и выронил карту.

Я едва успела поймать ее.

— Что с тобой? — забеспокоилась я, боясь, как бы Ивон не начал свой обряд на крови.

Отдав карту подбежавшему к нам Чэнси, я велела отнести ее в каюту капитана и взяла Ксандра под руку.

— Спину жжет, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.

— Кайд! — подозвала я его к нам.

Он помог Ксандру сесть и снять плащ. Оттянув ворот рубашки, он масляной лампой осветил проявившуюся на его спине надпись.

— Что тут написано? — спросила я, когда вокруг нас столпилась дюжина моряков.

Кайд сощурился, вчитываясь в текст, и пробормотал:

— Не верь тому, что глазу утешенье. Иначе ждет тебя крушенье.

Матросы зашушукались. Мы с Ксандром мрачно переглянулись и в голос прошептали:

— Мы вошли в море.

На полмига все вокруг стихло. Перестал слышаться плеск воды, шелест парусов. Умолкли голоса. Вокруг воцарилась ночь. Казалось, будто «Бреаса» замерла.

И тут по моему позвоночнику пробежал мороз, будто кто-то ледяными пальцами ведет вверх, заковывая меня в смертельные кандалы. Не поворачивая головы, я окинула толпу взглядом, но не увидела Шанарда. Он остался там, под реями…

Руками расталкивая собравшихся, я вышла на середину палубы и обомлела. Перед совершенно обездвиженным Шанардом в двадцати сантиметрах от пола парил беспросветно черный силуэт. От его очертаний шла дымка, обволакивая пространство между ним и Шанардом.

— Твою мать, что это? — прошипел подошедший ко мне Ксандр.

— Страж Огненного моря, — предположил Кайд, вставший с другой стороны.

Не зная, что делать, мы просто стояли и смотрели, как так называемый страж гипнотизирует Шанарда. Я пришла в чувство, только услышав его голос.

— Я знал, — произнес Шанард дрогнувшим голосом. — Верил, что увижусь с тобой, отец.

— Отец? — нахмурился Ксандр. — Я не ослышался?

Я внутренне запаниковала. Страж Огненного моря, каким бы созданием он ни был, завораживал Шанарда, и неизвестно, чем его «общение» с тенью могло вылезти команде.

— Не верь тому, что глазу утешенье, — зашептала я. — Иначе ждет тебя крушенье. — Сглатывая страх, я шагнула вперед, но Ксандр задержал меня за руку. — Пусти, — попросила я. — Он погубит нас.

Не отпуская меня, он молча двинулся следом. Остальные не пошевелились. Лишь послышались лязганья вынимаемых из ножен клинков.

— Шанард, — медленно подкрадываясь к нему в сопровождении Ксандра и Кайда, произнесла я. — Шанард…

Он чуть повернул голову и опустил руку, заряженную мушкетом. Мы остановились в шаге от него, и Ксандр осторожно затащил меня за свою спину.

— Шанард, отдай мне это, — попросил он как можно мягче и дружелюбнее, протягивая руку к оружию.

— Да, отец, — забормотал тот, словно одержимый. — Да, я знаю…

Не успели мы опомниться, как Шанард резко развернулся и выставил мушкет прямо перед собой, целясь точно в грудь Ксандра.

— Нет! — вырвалось у меня. Кинувшись к Шанарду, я положила ладони на его лицо и заставила посмотреть на меня. — Остановись! Он заставляет тебя сделать это… Но это не твой отец, Шанард.

Его глаза превратились в бездонные воронки, сканирующие меня насквозь.

— Аврора, — осторожно произнес Кайд, понимая, что Шанард не в себе. — Отойди от него.

— Нет, не отводи глаза! — приказала я, игнорируя Кайда, а тень тем временем кружила прямо над нами. — Послушай меня. Он не настоящий! Шанард, мне больно это говорить, но твой отец погиб. Если бы он выжил, разве он не вернулся бы к тебе? К твоей маме? Он ведь был военным! Долг и честь для него были превыше всего. — Я заметила, как Шанард медленно оттаивает, и продолжила: — Это страж Огненного моря. Он охраняет свои владения и манипулирует твоим сознанием, чтобы ты погубил корабль. Не верь тому, что глазу утешенье. Иначе ждет тебя крушенье, — повторила я, не позволяя Шанарду отворачиваться.

Он отмяк, рука безвольно опустилась и выронила мушкет. Тот, к счастью, не выстрелил и был подобран Кайдом.

Мотнув головой, Шанард недоуменно огляделся. Наваждение спало, тень вмиг исчезла в ночи, и мы вновь стали слышать плеск воды, шелест парусов и скрип корабля. Мы победили стража, вошли в Огненное море.

Убедившись, что все живы, я облегченно выдохнула. Прижалась к груди Шанарда и зашептала:

— Все хорошо.

— Что произошло? — растерянно спросил он у попятившегося от него Ксандра.

— Тебе лучше отдохнуть, — сказал он. — Аврора, будь добра, отведи Шанарда в каюту.

Он прислушался ко мне. Значит, я что-то значу для него. Уверенная, что он не причинит мне зла, я взяла Шанарда за руку и увела в нашу каюту. Усадила на кровать, налила воды и напоила его. Он слегка дрожал. Его взгляд блуждал по каюте.

— Ты видел его, — произнесла я, усаживаясь рядом и сплетая наши пальцы. — Своего отца.

Он хмуро взглянул на меня и буркнул:

— Откуда ты знаешь о моем отце? Джосвас рассказал?

— А это тайна?

Уголок губ Шанарда изогнулся в горькой полуулыбке. Вздохнув, он мотнул головой:

— Уже нет.

— Не хочешь поделиться со мной?

— А ты хочешь знать?

— Да, — кивнула я. — Я хочу знать, что для тебя значит твой отец? Какие у тебя планы? И есть ли в них место для меня?

— Не доверяешь мне, — усмехнулся Шанард. Отложив свой кортик на пол, он отодвинул его ногой и, беззлобно глядя на меня, заговорил: — Я не могу винить Кенаукута в том, что он сделал. Уолфин действовал в своих интересах. Ему было невыгодно содержать чужую женщину с ребенком. Гораздо печальнее было, что мой дед отвернулся от нас после исчезновения отца. Если кто-то и виноват в том, что случилось с семьей лейтенанта королевской гвардии, то точно не Кенаукут.

— Значит, ты не держишь на него зла?

— За что? Он выполнил обещание, данное моему отцу.

— А зачем ты отправился за амадином? — спросила я прямо, чувствуя, что Шанард готов быть искренним.

— Ради тебя, Аврора. Мы же уже это обсуждали, — улыбнулся он, приблизившись ко мне и поцеловав меня в висок. — Пойми, Джо видит в тебе Аври. Он любит ее, переживает. Ведь он знал, что я давно к ней охладел, и хотел уберечь ее.

— То есть тебе не нужен камень?

— Он нужен тебе. А мне хватит сокровищ. На них мы наведем в Дуахтоне порядок.

— А если Кенаукут будет против?

— Тогда ему придется уступить свое место мне, — смело ответил Шанард.

— Ты же сказал, не держишь на него зла.

— Я пират, Аврора. Я беру то, что хочу. Даже силой. Я хочу Дуахтон. И нертонские сокровища помогут мне его заполучить. К кому примкнут капитаны, когда я вернусь в бухту и покажу им полный трюм золота?

— А как же обещания?

— Плиесцы и уцаборцы свое получат, не сомневайся. Но Кенаукут… Его царствованию пришел конец. Ничто не вечно. Особенно власть.

— Ты с самого начала это планировал? — обиженно сорвалось с моих губ.

— Покажи мне пальцем на того, кто отправился на Нертон не ради себя, любимого. Аврора, я хочу мира в Дуахтоне. Я хочу положить конец пиратству не помилованием через повешение. Нам нужен капитал, на который мы купим всех соседей, обелим наш рынок и выйдем на новый уровень. Я хочу, чтобы у Ваплакса не было оснований судить нас. Чтобы Кайд, за голову которого объявлена награда, стал свободным. Чтобы жители Холмов обрели свой гражданский статус. Чтобы Дуахтон перестал быть грязной бухтой, наполненной преступниками и шлюхами. Разве это не лучше, чем пополнить карман Кенаукута, помешанного на своем пиратском величии?

— И ты готов осесть? — скептически вымолвила я, хмурясь и отстраняясь от Шанарда.

— Королевский флот нас притесняет. Торговые пути охраняются все надежнее. Кенаукут экономит на пушках и порохе. А без них захват галеона голыми руками — это сумасшествие, верная гибель. Я же понимаю, что все летит к чертям. Его наводки стали реже, добыча мельче. Он делает вид, что это временные трудности. Но в море-то выхожу я. И вижу, как Ваплакс наступает нам на глотку.

Было нечто великодушное в словах Шанарда, в его желаниях. Вот только стереть все бесчинства, что долгие годы творили пираты, невозможно. То, что он видит, как обеление, на деле — маскировка. Под наброшенной на Дуахтон вуалью по-прежнему будет пахнуть кровью и порохом.

А не все ли мне равно? Какое будущее меня ждет здесь? Хочу ли после всего произошедшего быть с Шанардом? Какая-то часть меня по-прежнему тянулась к нему, другая — к Ксандру, и еще одна, самая малая, — домой.

— Ты не веришь мне? — произнес он с очевидной надеждой на мое доверие. — Слишком предсказуемые объяснения, да?

— Напротив. — Я отвела взгляд в сторону. — Неожиданные.

— Я говорю правду, Аврора. Кенаукут мне совершенно безразличен. Мне нужна его бухта. Отдаст с миром, разойдемся друзьями. Будет сопротивляться…

— …ты его убьешь, — закончила я, вновь посмотрев на него.

— Нет. Сдам Ваплаксу. Послужит моим билетом в светлое будущее. Уверен, Иусхабия и Ивон меня поддержат. — Шанард умолк, дав мне минуту на размышления, а потом спросил: — А ты? Со мной?

Я замешкалась. Поняла, что не знаю, чего хочу. Поняла, что никому сейчас не верю, даже себе.

— Что говорил тебе страж? — сменила я тему разговора.

— Я не помню. Все как в тумане.

— Мы вошли в Огненное море, Шанард. Мы устали, и это делает нас раздраженными. Давай будем решать вопросы по мере их возникновения. Сейчас нам важно добраться до Нертона. Время поможет нам принять решения.

Он согласно покивал, хотя я видела, что мой ответ ему не понравился. Что ж, черная кошка давно пробежала между нами. Может, это к лучшему. Появится возможность все обдумать.

— Я соскучился, Аврора, — произнес он, большим пальцем поглаживая тыльную сторону моей ладони. — Мы еще вместе?

Так вышло, что я тоже соскучилась по нему. И опаленная его обаянием, я улыбнулась:

— Чего же ты хочешь?

— Сорвать с тебя одежду и заниматься с тобой любовью, пока мы оба не лишимся чувств.

Я засмеялась, залезая к нему на колени:

— Звучит интригующе.

— Ты меняешь меня, Аврора. Еще недавно я жил одним днем, а теперь хочу иметь почву под ногами. Для нас.

Я положила руки на его шею, скользнула к затылку и зарылась пальцами в его волосах. Склонившись к его уху, я шепнула:

— С чего начнем?

И потерявший терпение Шанард повалил меня на кровать.

Его мелко дрожащие пальцы забрались под ткань моей рубашки и пробежались по животу. Томно выдохнув, Шанард впился в мой рот поцелуем — жадным, самозабвенным.

Пылко и нетерпеливо мы стали срывать друг с друга одежду. Я жаждала соприкосновения и слияния наших тел, ощущение его веса на мне, его гладкой кожи и твердых мышц.

Он ласкал меня так, будто это наша последняя ночь: страстно, обезумевши. И я снова обрела в себе уверенность. Чувствовала, что он никогда не любил Аври так, как меня. Я должна ему верить! Он не может меня обманывать! Человек, посвятивший себя Дуахтону не может желать ему зла. И он не может предать меня — ту, что помогла ему поверить в себя.

Решив больше не вестись на провокации и чрезмерную заботу Джосваса, я отбросила все сомнения и оседлала Шанарда. Ему понравился мой напор. Заулыбавшись, он запрокинул одну руку за голову, и в свете догорающей свечи его лицо стало загадочно-испытующим.

— Старпом сегодня хочет жестче?

— Развратнее, — прошептала я, склонившись к его лицу, и, обдавая его своим дыханием, скользнула вниз.

Я хотела наградить своего мужчину: за мое недоверие, за стену, что я выстроила между нами, за мои измены с Ксандром.

Рукой захватив увитый венами член, я без промедления присосалась к его головке влажными губами. Вопреки своей искушенности, Шанард был ошеломлен и не сразу задвигался мне навстречу. Даже не решался дотронуться до меня, задать мне темп.

— Ав-ро-ра, — хрипло дыша, зашептал он.

Я отвлеклась от облизывания и посасывания его внушительного достоинства, и подняла ресницы.

— Тебе не нравится? — промурлыкала, облизнув и прикусив нижнюю губу.

— Наоборот, — ответил он, и в его темно-карих глазах полыхнул огонь возбуждения. Шанард сжал мои пальцы и потянул на себя. — Хочу, чтобы тебе тоже было приятно.

Я не сразу поняла, на что он намекает, и пока размышляла, Шанард уже поднял меня над кроватью, как легкую куклу, развернул меня моей промежностью к своему лицу, и его язык тут же устремился в мое голодное лоно. Застонав, сквозь сомкнутые губы, я выгнулась, буквально садясь на его лицо. Острые головокружительные ощущения взорвались во мне вулканом и стали лавой разноситься по венам.

Мои бедра сами задвигались так, как требовало тело. Язык Шанарда становился напористей, его руки, цепко обвившие мои бедра, превратились в мои кандалы, впиваясь в плоть, раздавливая, обуздывая меня.

Не в силах больше терпеть эту сладостную муку, требующую моего заполнения, я повалилась на Шанарда и ртом засосала его член.

Каюта наполнялась запахом наших разгоряченных тел, стонами, хрипами, движениями. Здесь воцарилась атмосфера безудержного секса, поглощающая нас с головой, затуманивающая наш рассудок.

Доведя меня до первой волны оргазма, Шанард обрушился на меня всей своей мощью. Поставив на колени перед кроватью, грудью придавил к постели и вонзился в меня сзади. Не останавливаясь, а лишь ускоряясь, он вторгался в меня снова и снова, делая меня настолько тесной для себя, что я чувствовала себя медленно натягивающейся струной. А извергаясь в мои недра, он склонился к моему уху и губами захватил мочку.

Зубами вцепившись в простыню, я глухо стонала, переводя дыхание и наслаждаясь обжигающим фонтаном внутри себя.

— Я люблю тебя, Аврора, — шепнул мне Шанард, не выпуская меня из своих тисков.

Поднявшись, я запрокинула руку за его шею и, повернув голову, позволила поцеловать в губы.

Отдышавшись, мы взобрались на помятую постель и еще долго молча остывали, в темноте гладя друг друга и слушая ночные звуки несущегося по волнам корабля.

— Кайд знает, — нарушила я безмолвие, положив подбородок на грудь Шанарда. — Джосвас и ему рассказал о твоем отце.

— Кайд влюблен в тебя, — спокойно ответил он. — Знает мой скверный характер. Волнуется. Но ему нечего бояться. Даже Ксандру нечего бояться. Не трону его. Из-за тебя.

«Из-за меня? Неужели Шанард знает о нас?» — ужаснулась я, и мое сердце сделало кувырок.

— Надеюсь, он вернется домой, найдя амадин, и я больше никогда его не увижу, — добавил он, развеивая мои домыслы.

— А меня отпустишь, если я захочу домой?

— Я стараюсь не думать об этом. Не представляю, что будет со мной, если ты оставишь меня. — Он поцеловал меня в лоб.

Я ухом прижалась к его груди, прислушиваясь к мерному сердцебиению.

— Доплыть бы до амадина, — вздохнула я.

— Доплывем. Обязательно доплывем.