Да, капитан!

Глава 6

Я знаю, что женщины чаще страдают от морской болезни, чем мужчины, но все равно обидно оказаться одной из них. От тошноты и «укачивания» меня не спасала ни вода, которую я пила маленькими глотками, ни минимум легко усваиваемой пищи, ни обильный сон, ни сосание спичек. Единственное, что мне помогало, — созерцание горизонта. Я почти не уходила с палубы: смотрела вдаль, ждала берега, слушала крик влахулов, шум волн, скрип судна, голоса моряков.

Время тянулось медленней, чем во время чтения книги. Я проживала часы, дни, ночи, сутки. Наблюдая за одними и теми же людьми, я быстро запомнила их на лица, научилась узнавать их по голосам и даже звуку шагов.

Из пятидесяти шести членов команды, считая капитана и Аври, выжило лишь двадцать семь, двое из которых остались на Плиесе. Для королевского флота — это непременно отличный показатель. Валентиус Ваплакс наверняка наградит почетными орденами участников побоища. А если они солгут, что Шанард Вибас погиб, еще и устроит народное гулянье с сожжением чучела пирата. Как же он будет разочарован, когда вновь услышит о подвигах своего злейшего врага! Чувствую, стычка короля Латхана и моего любимого капитана неизбежна. И не могу сказать точно, хотела бы я прочитать ее в книге или лицезреть воочию. Ваплакс хороший король. Он поднял свою страну с колен. Но я боюсь возненавидеть его, если он повесит Шанарда. Я же выцарапаю ему глаза!

На вторые сутки плавания моряк с отрубленной ногой скончался. Возможно, если бы с нами был Израэль, парень бы выжил. Я невольно стала свидетельницей пиратских похорон. Мой капитан сказал короткую речь, после чего завернутое в простыню тело выбросили за борт. Три очередных выстрела из мушкетов проводили погибшего в последний путь, и все тихо разошлись по своим делам.

— Ты как? — в сотый раз поинтересовался Кайд. — Бледная.

Побледнеешь тут: мало того, что тошнит, так еще и думать теперь о мучительной смерти гниющего заживо человека, тело которого скоро съедят рыбы.

— Раньше тебя не укачивало, — улыбнулся он, подойдя ко мне вплотную.

— Наверное, я все-таки ударилась головой, — ответила я. — Пройдет со временем. — Я снова посмотрела на горизонт. — Ты бы лучше уделял больше внимания капитану.

— Он в порядке. Уже самостоятельно держится на ногах. Только психует, что потерял свою шляпу.

— Психует из-за шляпы? — Я вздернула бровь. — Или из-за других, более существенных потерь?

— Он потерял «Гларка». Кенаукут может не пойти на сделку с Иусхабией. Тогда мы лишимся Себастиана и судового лекаря. Итог: двадцать четыре члена команды, которая больше никому не нужна.

— У нас есть «Бреаса».

Кайд усмехнулся:

— Кенаукут отнимет ее, а выкупить ее будет не на что. Команда узнает, что капитан пожертвовал всю прибыль дохлякам в Холмах, и его на куски порвут. Конечно, сейчас он зол.

Я с осторожностью покосилась на проходящего мимо Чэнси.

— Ты бы говорил потише, — произнесла я Кайду и перевела взгляд на стоявшего в стороне старпома. Держа перед собой подзорную трубу, он вглядывался куда-то на восток: опасался возвращения королевского флота. Я его точно где-то видела! Не скажу, что была знакома с человеком похожей внешности. Скорее, просто запомнила. Но зачем?

— Тебе надо поесть. Попрошу Равиля приготовить что-нибудь особенное, — сказал Кайд, вернув мое внимание к себе.

— Нет-нет, не стоит, — воспротивилась я. — На корабле никого нельзя выделять.

Уголок его губ дрогнул: Аври всегда любила вкусно полакомиться.

— И все же спрошу, может, в его закромах найдется сахарок. — Он склонился и поцеловал меня в щеку, слегка уколов своей небритостью.

Да, конечно, спроси! Подставь меня перед коком, который неоднократно слизывал сливки с твоей жены, пока ты, идиот, спасал корабль от штормов!

Равиля я видела всего пару раз. И то мельком. Он чувствовал тонкую грань между жизнью и смертью. Понимал, насколько чревато демонстрировать свою любовную связь с женой капитана. Кого-то два инцидента выброса за борт озабоченных моряков, пытающихся изнасиловать Аври, ничему не научили. Но Израэль и Равиль хорошо усвоили эти неоднократные уроки и осторожничали со своей любвеобильностью.

Не знаю, грубо ли называть это везеньем, но я чувствовала облегчение из-за побитости команды. Их слабость не позволяла оголодавшим по сексу мужикам распускать руки, и даже капитан не намекал на постель. Только Кайд, нетронутый боем, будто не участвовал в нем, охотно раздевал меня взглядом и частенько одаривал порочной улыбкой.

С наступлением сумерек похолодало. Тошнота почти прошла, поэтому я ушла с палубы. Спустилась в каюту капитана, где было натянуто два гамака. В одном спала я, в другом — то капитан, то Кайд. Обычно они поочередно дежурили, оба не доверяя старпому. В каюте никого не было. Я умылась, попила воды и хотела было лечь поспать, как в дверь постучались.

Я огляделась в поисках хоть малейшего подобия какого-нибудь оружия. Аври могла за себя постоять, когда к ней приставали. А когда не могла, жаловалась капитану, и он принимал беспощадные меры. Я же была настолько прилично воспитана, что не осмелюсь пнуть извращенца между ног. Под руку попался ковш. Ладно, сойдет!

Я подкралась к двери, приоткрыла ее и увидела на пороге Равиля. Его ярко-голубые глаза сверкнули азартом, губы растянулись в греховной улыбке. Обычно с обедами ему помогал Чэнси, но если мужья Аври были заняты, он сам относил ей угощение.

— Мадам, — игриво промурлыкал он, — квартирмейстер просил приготовить вам что-нибудь особенное, — и указал на поднос в своих руках.

— Оставь это здесь, — кивнула я на тумбочку и обеими руками вцепилась в ручку ковша.

Кок засмеялся, поставил поднос и, взглянув на меня, ногой захлопнул дверь за своей спиной.

— Ваши мужья на срочном совещании со старпомом. У нас весь вечер свободен… — Он приподнял одну руку и стал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки.

— Ваши мужья на срочном совещании со старпомом. У нас весь вечер свободен… — Он приподнял одну руку и стал медленно расстегивать пуговицы своей рубашки. — В последние дни вы очень опечалены, мадам. Сейчас я сделаю вас счастливой.

— Правда? — выдавила я, пятясь. — Ты сейчас уйдешь?

На миг Равиль замер. На его лице отпечаталось недоумение, а ручка ковша почти срослась с моими руками. Я даже стала рассчитывать траекторию, чтобы в случае необходимости качественно припечатать наглецу по его довольной физиономии. Кстати, глядя на него, отметила его очевидную схожесть с Израэлем. Сразу стал ясен вкус Аври в мужчинах. Ее мужей в расчет я не брала. Эти браки были ей выгодны. А сердце она отдала именно любовникам.

— Вы в порядке, мадам? — снисходительно улыбнулся он. — Отдайте мне ковш.

— У тебя что, своего нет? — пискнула я, спиной прижавшись к стене.

Равиль оставил пуговицы в покое и остановился в шаге от меня.

— Вы не желаете меня? Просто обычно вкусное вы просите, когда хотите горячо провести время. Я принял вашу просьбу за намек.

— Я ничего не просила.

— Что ж, тогда в другой раз? — Он моргнул.

Я кивнула, но тут же опомнилась и потрясла головой:

— Нет! Не надо в другой раз!

— Да что с вами? — Он шагнул ко мне вплотную и рукой погладил меня по щеке и шее.

Я зажмурилась и вымолвила первое, что пришло в голову:

— Я инфицирована.

Равиля оттолкнуло от меня, как от смертельно заразной. Он метнулся к тумбочке, случайно опрокинул поднос и запачкался желе. Я облегченно выдохнула. Неплохой ход. Сняла с плеча полотенце и протянула ему.

— Возьми. Оботрись.

— Нет, спасибо. Оставьте себе, — сдавленно произнес Равиль, продвигаясь к двери.

Теперь улыбалась я. Да так коварно, будто выиграла лотерею, обойдя сильнейшего конкурента.

— Я надеюсь, это не отразится на наших отношениях?

Его глаза округлились от ужаса, лицо приобрело маску парафиновой текстуры. Зато теперь он и к портовым шлюхам без «резинки» не пойдет. Ничего не ответив, Равиль выскочил из каюты, как ошпаренный. Я одобрительно кивнула самой себе и похлопала дном ковша по ладони. Пусть держится от меня подальше. Может, подольше проживет.

Забравшись в гамак, я накрылась одеялом и, похвалив себя: «Ах, какая молодец!», — закрыла глаза.

Сон забросил меня на одну из дискотек в студенческом общежитии. Как и в незавидном прошлом, ко мне, виляя бедрами, подплыл осоловевший от дешевого вина Глеб Карыпов — длинный, прыщавый третьекурсник, чувство собственной важности которого выше, чем у Джастина Бибера. Обещая когда-нибудь показать мне трехэтажный особняк, где его отец работал садовником, он силился раскрутить меня на секс, но уже в то время я виртуозно отшивала парней. В ответ на сигнал смс-сообщения, которое я бегло прочитала, пряча экран мобильника от любопытных глаз Карыпова, я сказала, что только что помирилась с бывшим. И этому недомачо совсем не обязательно было знать, что в смс говорилось о балансе ниже нуля.

Мое второе свидание закончилось тем, что больной простудой ухажер неудачно чихнул в свой салат. Больше в рестораны я не ходила.

С третьим мастером дел сердечных я познакомилась в библиотеке. Симпатичная сволочь клеила там простушек вроде меня, а после первого секса делала вид, что совершенно не знакома с «этой колхозницей». Да, я наивное создание! Одна из тех примитивных особей, которая клюнула на шарм, вкусные конфеты и сладкие словечки, шепчущиеся на ушко.

С тех пор, какими бы пируэтами парни ни пытались завоевать мое внимание, я едва ли не поставила крест на своей личной жизни. Так что оказаться на месте Аври для меня — та еще пытка!

Из сна-киноленты меня вырвало теплым поцелуем, скользнувшим по моим губам. Я приоткрыла глаза. Надо мной навис улыбающийся Кайд.

— Извини, что разбудил, — прошептал он, погладив меня по голове.

— Да ничего. Мне понравилось, — спросонок призналась я и тут же прикусила язык. Мне надо думать, как выбраться из книги, а не крутить тут хвостом перед мужьями ненасытной к похоти Аври.

Кайд прошелся по моему лицу ласковым взглядом и спросил:

— Что случилось? Твой ужин на полу.

— Наверное, поставила поднос на край, вот он и упал, — соврала я. — А где капитан?

— Разговаривает с командой. Завтра мы прибудем в Дуахтон. Кенаукут будет допрашивать матросов. Если кто-нибудь оговорится, он заподозрит неладное. Ты же его знаешь.

— Да, — вздохнула я. — «Гларка» со дна уже не поднять.

— Ксандр настаивает на поиске амадина, — произнес Кайд, посерьезнев.

— Он настаивает на этом уже лет пять.

Да, именно пять лет назад дружба капитана и старпома дала трещину. Капитан не верил в существование певчего камня желаний. Все, кто когда-либо отправлялись на его поиски, не вернулись. Они просто пропали. И многие бывалые моряки поговаривали, что амадин — злая шутка, заманивающая алчных людей в смертельные сети. По легенде камень таился где-то на Нертонских островах, что в Огненном море. Но это море нещадно. Издревле моряки взяли за правило огибать его. А точная карта к поиску амадина была у дикарей-каннибалов с островов Уцабора. Капитан рационально подходил к каждому плаванию. Он знал цену добычи и никогда не рискнул бы десятками жизней ради призрачного камня. Старпом же, напротив, жаждал отыскать его, завладеть им. К сожалению, я так и не узнала его мотивов. Его мысли были скрыты от читателя.

Но что, если амадин — это мой единственный путь домой? В одной из глав книги автор написал: «Только амадину под силу вернуть страждущего туда, где он был счастлив». Не скажу, что моя жизнь — радужный праздник. Мне всегда казалось, что я не на своем месте. Чувствовала себя неудачницей, потому что была не как все. Сейчас впервые я заимела какую-то значимость. Вот только как раз сейчас я на чужом месте, каким бы родным оно ни казалось.

Кайд склонился, чтобы снова поцеловать меня, и я сжалась пружиной. Заметив мое смятение, он коснулся губами моего лба и прошептал:

— Пусть сладкий сон приплывет к тебе корабликом.

— С парусом из одеяла?

Он засмеялся и выпрямился.

— Спи. Пойду к команде. Надо поговорить с самыми задиристыми.

Кайд ушел, и я наконец-то расслабилась. Черт! С этим космическим тестостероном я сойду с ума раньше, чем выберусь из книги! Сначала капитан, от которого дух захватывает. Теперь квартирмейстер. А ведь по возращении в бухту они могут потребовать с меня так называемый супружеский долг. И что мне делать?

Я приложила ладони к запылавшим щекам и улыбнулась. От развратных мыслей по моему телу прошел жар, и в порыве увлечения я вспомнила про одну интимную игрушечку в своих вещах. Должны же одинокие девочки как-то удовлетворять себя. Вот и я послушала Софийку, купила себе то, что скрашивает вечера. Даже на присоске, чтобы в ванне можно было пользоваться. А теперь надеюсь, как бы баба Фая не нашла эту дрянь. Нет, я, конечно, доверяю старушке. Не думаю, что она станет баловаться. Зато стыдно, хоть за борт не бросайся. Хотя…

…совсем скоро краснеть мне посчастливится от другого…