Да здравствует магия! – 4

Глава 10

Снаружи была ночь, я об этом знал и морально готовил глаза ко тьме. Не угадал. Секундный мрак перехода сменился ярким светом прожекторов, бьющим прямо в глаза.

Если бы мы попали в такую ситуацию недели две назад, моё заклинание не смогло бы нас спрятать, выдали бы тени. Но мы прогрессировали и теперь работали тоньше, заставляя людей видеть то, что они должны были и ждали увидеть. То есть пустое место рядом с прудом.

Несмотря на теоретические знания, первой мыслью было, что мы попали в ловушку, и я чуть не прыгнул назад. Остановило меня спокойное лицо Василия, который едва появился рядом со мной, сразу же начал знаками раздавать приказы.

Быстрый осмотр территории подтвердил данные разведки и допроса. Пруд находился в поле, и никаких населённых пунктов поблизости не было. Блокпост располагался сразу за освещённым прожекторами кругом, а батарея пушек — в семистах метрах в полевом лагере. Будь они метров на пятьсот дальше, всё сложилось бы совсем по-другому и нас бы заметили.

Мы быстро разделились на две группы. Петя, единственный, кроме меня, имеющий радиус действия ментальной магии больше километра, прикрыл группу из сорока человек, и они отправились к блокпосту. Я же вместе с Димой, Никитой и ещё десятком моих магов в сопровождении ста лучших имперских гвардейцев выдвинулся к основной цели.

По счастью, в поле, через которое мы бежали, была вытоптана широкая дорога, так что двигались мы быстро и не оставляя следов.

Территория лагеря пряталась за частоколом, но дозорных вышек было всего две, и между ними оставалось больше двухсот метров, так что перебраться по принесённым с собой лестницам проблем не составило. А вот дальше оказалось сложнее. Хотя большая часть лагеря спала в больших палатках, шведы нет-нет да и принимались бродить по территории, а нам сейчас спалиться было бы совсем обидно.

Разумеется, мы не питали иллюзий по поводу того, что сможем тихо перебить сто человек, поэтому Василий решил использовать хорошо известную мне стратегию — распылить ЯГ-7.

У военных газ назывался Зин-2, но это было не единственное отличие.

— Всем принять антидот, — прошептал командир отряда, и все выпили содержимое заранее полученных пробирок.

Горькая жидкость красного цвета на пятнадцать минут давала иммунитет к Яг-7. Надо бы узнать формулу такой полезной штуки.

После того как приготовления были закончены, мы снова разделились. В каждой группе было по сильному магу, и они пошли расставлять баллоны с ЯГ-7 в нужных местах. Мой же отряд направился к стоящему в центре лагеря домику без окон, из крыши которого торчала длиннющая антенна.

— От того, как здесь всё пройдёт, многое зависит, — прошептал мне Василий на самое ухо. — Через три минуты наши снимут всех, кто на кнопках, и в эту же секунду рванут цистерны с газом. Мы ворвёмся внутрь и всех перебьём, но у них будет до двух секунд, чтобы подать сигнал. Это много. Можешь что-то сделать?

— Могу попробовать, — кивнул я и повернулся к стоящему с другой стороны гвардейцу. — Передайте Диме, что он мне нужен.

Моё сообщение передали по цепочке, и вскоре ко мне подошёл наш маг-кузнец.

— Возьми на себя прикрытие этой группы, — прошептал я.

— Есть! — Дима на несколько секунд завис, кастуя заклинание, после чего снова посмотрел на меня. — Готово.

— За секунду до того, как вы залетите внутрь, я отдам приказ, чтобы они не шевелились. Магия пойдёт конусом, и тех наших, кто будет рядом со мной у двери, точно не зацепит. Тех, кто с другой стороны, может, но буквально секунд на пять.

— Нестрашно! — Василий заметно воодушевился.

Мы с теми ребятами, что должны были ворваться в радиорубку, встали возле двери, и тут изнутри послышались голоса.

— Сука! — прошептал гвардеец, как оказалось говорящий на нескольких языках в том числе шведском. — Один ссать собрался.

Мы быстро рассредоточились вдоль стены, а ещё через две секунды дверь открылась. По счастью, тут были предусмотрены нормальные туалеты, и здоровенному шведу не пришлось просто идти за угол.

Он быстро зашагал между палатками, а мы, держа его на прицелах, снова заняли позиции.

— Не успеет вернуться, — глядя на часы, прошептал Василий. — Полминуты осталось!

Последние секунды тянулись совсем медленно, и стрелка словно нехотя прыгала с одного деления на другое. Когда осталось три, гвардеец взялся за ручку и посмотрел на меня. Я кивнул и приготовился швырять заклинание.

Время!

Поток энергии хлынул из меня за мгновение до того, как Василий рванул ручку на себя, а все цистерны с грохотом взорвались.

Ближайшее облако газа достигло меня буквально за две секунды, и я непроизвольно зажмурился. Но ничего не произошло — антидот работал как надо. А вот шведы впали в знакомое состояние. Крики боли раздавались отовсюду, а из палаток выбегали ничего не понимающие люди.

— Точка наша! — крикнул, выскакивая из радиорубки, Василий. — Мочи всех!

У нас было всего несколько минут, но бойцы справились с большим запасом, и совсем скоро в лагере не осталось ни одного живого врага.

— Блокпост тоже уничтожен! — довольно сообщил Василий, подбегая ко мне.

— Выдвигаемся?

— Да. Неизвестно, сообщают ли они информацию дальше в центр, но даже если и да, у нас есть тридцать минут!

Едва он договорил, как раздался грохот, это кто-то на захваченном грузовике протаранил ворота.

— К яме бегом марш!

Мы выбежали из лагеря и рванули в сторону уже появляющегося из аномалии транспорта.

— А те ребята? — спросил я на бегу, заметив что минимум пятьдесят бойцов остались на базе.

— Там пушки! — хищно усмехнулся Василий. — Грех не использовать!

— Будут бить по аэродрому?

— По крайней мере постараются!

Мы добежали быстро, и уже через две минуты колонна рванула по асфальтированной дороге.

Пять километров мы буквально пролетели, а потом упёрлись в шоссе, идущее в сторону основной базы и расположенного рядом аэропорта. И движение здесь оказалось весьма плотным. Не как в центре большого города в час пик, конечно, но достаточно, чтобы мы встали в ожидании подходящего окошка.

— Черт, черт! — бормотал высунувшийся в люк Василий. — Ну давай быстрее, что ты тормозишь⁈ Твою мать, ещё один хмырь!

Время неумолимо таяло, а мы продолжали стоять. Наконец, когда до момента возможной тревоги оставалось четырнадцать с половиной минут, дорога с обеих сторон опустела.

— ВПЕРЁД!

Колонна сорвалась с места, и уже через двадцать секунд мы мчались по шоссе. Теперь я ехал не в автобусе, а в замыкающем нашу процессию БМП с солидным прицепом.

По счастью, вдоль трассы росли деревья, а дорога постоянно поворачивала, так что километра дистанции магии хватало, чтобы скрыть нас.

Мы ехали быстро, прижимаясь к самому краю дороги, и, наверное, каждый сейчас думал об одном: что видят и чувствуют люди в проносящихся мимо встречных машинах. Замечают ли они что-то странное, и если да, то насколько развита их фантазия. Могут ли они на основании странного гула и, возможно, немного качающихся машин предположить, что совсем близко находится что-то невидимое.

Вероятно, они не могли, и не меньше восьми километров всё шло хорошо, а потом сверху раздался громкий недовольный голос Василия.

— Сука, да что ж так не везёт-то!

— Что случилось? — крикнул я.

— Да три тачки догоняют! Похоже, офицеры спешат куда-то! Скоро в нас врежутся!

— Ну и пусть!

— Поймут, что здесь что-то невидимое!

— Может, глушилку врубить? — предложил сидящий рядом со мной майор.

— Рано! Барон, можешь как-то осторожно их остановить? Типа несчастный случай?

— Вряд ли, но попробую!

Я быстро высунул голову во второй люк. Прицеп немного заслонял вид, и пришлось практически полностью вылезти наружу.

Машина находилась всего в пятидесяти метрах, и особо вариантов не было. Я вскинул правую руку и послал навстречу внедорожнику поток ветра, уперев его в решётку радиатора. Не сильно, но скорость преследователя стала замедляться. Не дожидаясь, пока они начнут паниковать и схватят рацию, я пошевелил пальцами, обхватывая воздухом весь перед машины, а потом резко прибавил мощности и двинул поток немного в сторону.

Машина резко замедлилась, её занесло, и она накренилась, но перевернуться не успела: второй внедорожник ударил точно в бок первому. Избегая столкновения, третий вырулил на обочину и вылетел в поле.

— Сойдёт за несчастный случай? — спросил я, поворачиваясь к Василию.

— Хрен знает, но быстро они точно не разберутся, да и других задержат.

С чувством выполненного долга я снова залез внутрь, искренне надеясь, что больше нас никто не догонит.

Не догнали, но нам это не помогло.

— Машины по встречке! — закричала рация. — Столкновение очень вероятно!

— Огонь! — приказал Василий, запрыгивая к нам и захлопывая люк. — Включить глушилки!

— А что такое глушилки? — спросил я.

— Некоторые из наших прицепов — это бомбы, а другие — глушилки. Они распространяют магический импульс вроде того, что создают пруды, в пределах пятнадцати метров вокруг себя. Площадь нашего импульса — пятьсот метров. Перестаёт работать всё: от электроники до пороха и взрывчатки. Если не экранировано, как наши бомбы. Уверен, у них такой защиты ещё нет.

Офигеть! Чем дальше, тем меньше наша миссия казалась мне самоубийственным актом последнего шанса. Да, мы действовали не без некоторого везения, но все условия для этого везения были самым тщательным образом созданы нами же.

Стрельбы мы не услышали, но вскоре проехали мимо первых горящих вражеских машин. Дальше их становилось всё больше и больше.

— До поворота на аэродром пятьсот метров! — сообщил водитель.

— Что мне там делать? — спросил я.

— А наша машина туда не едет! — хохотнул Василий, явно получающий огромное удовольствие от происходящего. — Ребята сами справятся, а мы дальше поедем!

— На их основную базу? — озарило меня.

— Да! Аэродром — это задача минимум, но раз уж всё так хорошо идёт, нужно заскочить и на базу. Трех машин хватит, двух с бомбами и одной с глушилкой.

— Отличный план! — искренне восхитился я, напитываясь эйфорией гвардейца.

В этот момент я жалел только о том, что нельзя высунуться в люк и своими глазами посмотреть на то, что творится вокруг. Приходилось пользоваться перископом.

На съезде на аэродром стоял кордон, и около тридцати человек суетливо бегали туда-сюда. Львиная часть нашей колонны свернула, не переставая вести огонь, снесла шлагбаум и рванула к зданиям и взлётному полю, до которого оставалось меньше километра. Продолжили ехать прямо только два наших БМП, к слову, и у второго тоже был прицеп.

Нам предстояло преодолеть два километра, и мы сделали это за две минуты.

Ворота базы были закрыты, и на дорогу уже вытащили огромных ежей. Вот только поле вокруг было абсолютно чисто — никто не ждал здесь атаки.

БМП резко свернули, и через двадцать секунд первый снёс секцию сетки и, обмотанный колючей проволокой, ворвался внутрь. Если бы не глушилки, нас бы просто снесли, но они работали как надо.

Враг уже наверняка понял, что здесь кто-то невидимый, вот только они не могли никому об этом сообщить. Передо мной мелькнуло удивлённое лицо пулемётчика на башне, тщетно пытающегося в нас стрелять. А потом эту башню снесло — с нашими пушками всё было в порядке.

Машины разъехались и, будто три бизона, попёрли через похожий на растревоженный улей лагерь.

— Дави их! — весело орал Василий. — Зарядов не жалеть!

Ребята не жалели, наш БМП нёсся вперёд, водитель закладывал один вираж за другим и таранил всё что мог, а я просто за всем этим наблюдал, и мне было грустно от того, что я не могу участвовать!

— Что нос повесили, Михаил Ярославович? — заметив это и трясясь в кресле, спросил Василий. — Скучно⁈

— Типа того!

— Непорядок! — Василий посмотрел на люк и махнул рукой. — А давайте присоединяйтесь! У них всё равно оружие не работает! Только голову особо не высовывайте на всякий случай!

Я тут же вскочил и распахнул люк. Пять секунд мне понадобилось, чтобы саккумулировать энергию, благо кристаллов всегда брал с собой под завязку, после чего я на миг высунулся, прикинул, где толпится больше всего народу, и выставил кисти наружу.

Широченный поток пламени сорвался с моих пальцев и понёсся над землёй.

— Вот это жара! — закричал смотрящий в перископ Василий. — Всё-таки вы самородок!

— Стараюсь.

Я захлопнул люк и рухнул в кресло. Понятно, что мой вклад был не таким большим, но теперь я чувствовал себя превосходно.

Тем временем БМП резко повернул, и мы, прокладывая новую дорогу, поехали назад.

— Первый второму! Отцепляй прицеп! — крикнул Василий в рацию и сам ударил по кнопке на стене.

Груз отсоединился и стал медленно удаляться, а потом у него вдруг отвалились все колеса, и он быстро остановился.

— Чтобы не успели вытолкать! — пояснил Василий. — Дэн, гони!

Дэн выполнил приказ, и тяжеленая машина ещё больше ускорилась.

Тридцать секунд, и мы увидели ту дыру, через которую въехали сюда. Два других БМП обогнали нас и и только у одного из них остался прицеп.

— С днём пограничника! — окончательно вошедший в раж гвардеец, сорвал защитный кожух со второй кнопки и со всей дури лупанул по ней.

Земля содрогнулась, а в следующий миг за нами в небо взметнулись два огромных гриба, состоящих из дыма, земли, обломков и пламени.

Признаться, видя нависшую и быстро догоняющую нас огненную волну, я испытал весьма противоречивые ощущения и временно перестал смотреть в перископ.

Машину сильно затрясло, и это продолжалось секунд десять, а потом вдруг внезапно закончилось.

Я снова выглянул и увидел, что мы уже мчимся по шоссе, а сзади… Сзади ничего, кроме окутывающего всё дыма.

— Самолёты горят! — радостно крикнул водитель.

Я повернул перископ и увидел, что он прав и с аэродрома поднимаются многочисленные столбы чёрного дыма.

— Первый всем! Отступаем!

Похоже, остальные уже были готовы и появились на перекрёстке через две минуты после нас. А ещё раньше Василий отдал приказ взорвать еще семь огромных бомб — в этот раз на аэродроме.

Колонна выехала на основную дорогу, и мы погнали в сторону ямы.

— Влад, как прошло? — крикнул в рацию Василий.

— Потерь нет! Мы уничтожили не меньше двадцати самолётов. Ребята из пушек накрыли дальнюю часть, а бомбы, думаю, доломали остальное. Это победа, Вась!

— Первая победа! — Гвардеец громко расхохотался и ударил кулаком по стене. — Всем пива за мой счёт! Вы пьёте, Михаил Ярославович?

— Пью, — рассмеялся я. — Только что-то мне подсказывает, что не даст нам Фёдор Алексеевич времени на то, чтобы всё хорошенько отметить.

— Не даст, — тут же кивнул Василий, а потом вытащил откуда-то большой ящик, забитый кристаллами. — Значит, будем как-то выкручиваться.

С этими словами он смахнул верхний слой кристаллов, и оказалось, что под ним ровными рядами стоят закрытые пивные банки.

— Растряслось немного, наверное, и тёплое, но что делать. Всё-таки походные условия.

— Давай хотя бы в яму заедем! — ошарашенно хмыкнул я.

— Да заедем, конечно! И ребят подберём. — Василий убрал ящик. — А вот на обратном пути у нас двенадцать часов заслуженного отдыха.

— У вас! — крикнул водитель.

— Не боись, Дэн, и тебя сменим! — Василий откинулся в кресле и покачал головой. — признаться, когда впервые услышал этот план, подумал, что это будет моя последняя операция. Но я тогда ещё не знал, что вы, Михаил Ярославович, будете в ней участвовать.

— Мне было легче. Я узнал о деталях уже здесь, — пожал я плечами и довольно улыбнулся. — Вижу яму. Надеюсь, у нас с собой не один ящик.

— Один. — Гвардеец было сделал грустное лицо, но тут же снова расхохотался. — В нашей машине! Но машин-то много, так что на всех хватит!

— Да-да, Гош, я тоже считаю, что эта песня просто потрясающая! — Полина поправила наушники и громко рассмеялась. — Мне кажется, даже когда война закончится, Везувию стоит остаться в нише патриотических песен, а то со своими разбитыми сердцами он уже утомил.

— Утомил — это ты мягко сказала, Полин. — Георгий рассмеялся. — Что ж, дорогие радиослушатели, а теперь пришла пора нашей утренней рубрики: новости города…

— Ребята! — Дверь в студию распахнулась и на пороге появилась покрасневшая от волнения секретарша. — Срочные новости! Привёз курьер из мэрии!

— Что там⁈ — Полина вскочила, выхватила у девушки конверт и вытащила из него листок. — Твою мать! Гош, экстренный выпуск.

— Что там?

— Князь Никольский отказался подчиняться приказам Фёдора Алексеевича и объявил о независимости Омской области. Князья Золотов и Крылов присоединились к нему, то есть Оренбург и Екатеринбург.

— Вот суки! — Георгий несколько раз глубоко вздохнул и щёлкнул тумблером. — Дорогие слушатели «Голоса Волхова». Срочное сообщение из столицы. И прошу, все, кто стоит, присядьте…