Да здравствует магия! – 4

Глава 11

— Я не понимаю, как они так долго на этих штуках ездят, — произнёс Петя. — У меня всё затекло.

Он подошёл к толстому стволу берёзы и, держась за него рукой, принялся приседать.

— Да ты просто спал в неудобной позе, — заметил Дима.

— А чего ты меня не разбудил, если видел, что я в неудобной позе?

— Тихо! — поднял я руку. — Вертолёт.

Все вскинули головы, и действительно меньше чем через минуту над деревьями показалась шведская штурмовая машина. Она пролетела всего в пятистах метрах от стоящей у пруда колонны и вскоре скрылась.

— Нас невозможно обнаружить, — хмыкнул Петя и вернулся к упражнениям.

— Интересно, как там дома, — усаживаясь на траву, пробормотал Дима.

— Не боись, не уведут твою Лизку, — хмыкнул Петя. — А если попробуют, ты легко вычислишь гада по фингалу в пол-лица.

— Вопрос, когда мы домой попадём. — Дима нашёл палку и принялся задумчиво ковырять землю. — А что, если нас до конца войны будут по таким операциям гонять?

— По таким точно не будут, — успокоил друга я. — Уверен, шведы сейчас вокруг каждой ямы рвы копают и стены строят.

— О, Вася идёт! — Петя закончил приседать и кивнул мне за спину.

Я обернулся и увидел спешащего к нам гвардейца. В руке он нёс сложенный лист и, едва подошёл, развернул его. Это оказалась карта.

— В общих чертах наши расчёты подтвердились, — довольно заявил Василий.

— Какие расчёты? — уточнил я.

— Ну, мы же не просто так именно из этой ямы выехали. — Гвардеец хитро усмехнулся и ткнул пальцем в точку на карте. — Мы вот здесь и, планируя миссию, как раз предполагали, что к моменту нашего возвращения одна из армий врага будет проходить неподалёку. Я связался с центром, и мне подтвердили, что она вот здесь.

— То есть мы не просто так выскочили заранее, — хмыкнул я. — И не случайно внизу нашли ещё семь прицепов. Надо полагать, они со взрывчаткой?

— Конечно! — рассмеялся Василий. — Надо ковать железо, пока горячо. Разумеется, у нас нет задачи всех перебить, но ударить в тыл сам бог велел. И в идеале уничтожить мобильные системы ПВО, тогда наша авиация заставит их пожалеть о том, что они сюда пришли.

— Что ж, затея мне нравится. — Я широко улыбнулся. — Какова задача магов?

— Да та же самая. Прикрытие, ну, если будет желание, можно и магией бить, я скажу водилам стараться ехать через толпу. Готовы?

— Да.

— Тогда по коням.

— Ой! — пискнула Нюра и тут же закрыла рот грязной маленькой ладошкой.

— Пять! — с улыбкой прошептал Егор.

— А почему ты улыбаешься, дедушка? — Нина была старше своей сестры, и громкие взрывы её так сильно не пугали, но всё равно она не понимала причины радости дедушки.

— Потому что это не они стреляют, это у них что-то взрывается! И очень сильно. О! Шесть!

До них снова докатился рокот.

К старику подошёл сорокалетний охотник Олег. Он очень хотел уйти в армию, но отсутствие левой руки поставило крест на его желании. Теперь он понимал, что это к лучшему, ведь так он мог помочь людям из сожжённой деревни двигаться к своим.

— Егор Валентинович, что это может быть? Только взрывы, выстрелов вообще не слышно!

— Не знаю, Олежа, не знаю… О! Семь! Лучше пока не двигаться, могут вертолёты начать летать.

Больше взрывов не было, но группа отставших деревенских не торопилась и продолжала сидеть в лесу.

— Ракеты, дедушка! — вдруг испуганно прошептала Нюра.

У девочки был отличный слух, почти сразу и остальные услышали быстро нарастающий гул.

— Все на землю! — крикнул Егор, а через десять секунд до них донёсся отдалённый рокот серии взрывов.

— Нет, я должен это видеть, — прошептал Егор и повернулся к Олегу. — Никуда не ходите! Я скоро.

Старик поправил висящее на спине ружье, быстро зашагал сквозь лес и вскоре обнаружил высоченную толстую берёзу. Он нацепил кошки и принялся ловко карабкаться по стволу, практически не используя ветки.

Дым Егор увидел сразу, а поднявшись на десять метров, замер. Бинокль ему не понадобился, и так было отлично видно, что расположенный в пяти километрах холм почти полностью уничтожен. И именно на нём совсем недавно встала лагерем большая армия шведов.

— Не помогла вам ваша сраная ПВО, ублюдки, — зло прошептал старый охотник и посмотрел в небо. — Бейте их, братья! Пусть ни одна гнида не уйдёт отсюда живой!

— Барон Михаил Ярославович Жаров! — провозгласил герольд, и я вошёл в широкие двери.

Как оказалось, это был большой белый кабинет, в углах которого стояли белые статуи воинов, а посередине на красном ковре красовался большой круглый стол.

Правитель Рязанской империи, Фёдор Алексеевич, сидел в массивном, похожем на трон кожаном кресле, а напротив него стояли пустые стулья.

— Здравствуйте, ваше императорское величество, — торжественно произнёс я и поклонился.

— Здравствуйте, Михаил Ярославович. — Монарх на удивление тепло улыбнулся и указал на стул напротив. — Присаживайтесь.

Я сел и, согласно протоколу, стал ждать речи государя.

— Поздравляю с успешно проведённой операцией! — после небольшой паузы провозгласил он и достал из кармана маленькую коробочку, отделанную красным бархатом и с гербом империи на крышке. — И не откладывая в долгий ящик, заодно поздравляю с новым титулом!

Коробочка скользнула по лакированной поверхности стола, и, поймав её, внутри я обнаружил золотое кольцо графа.

— Спасибо за оказанное доверие, ваше императорское величество! — Я встал и снова поклонился.

— Причём здесь доверие? — рассмеялся монарх, жестом показывая, что мне нужно сесть. — Пожалуй, за последние лет пять, если не больше, это самый заслуженный титул. Между нами говоря, знай я вас немного дольше, сразу бы князем сделал. Но, пожалуй, с этим всё-таки немного погодим, да и в нынешних условиях не все поймут. Вы же знаете, что произошло в ваше отсутствие?

— Вы о мятеже?

— Именно. И, собственно, из-за него я вас и позвал.

— Внимательно вас слушаю, Фёдор Алексеевич! — отчеканил я, физически начиная ощущать тяжесть и жжение от только что надетого кольца. За долю секунды оно будто приняло форму наручников, которыми император ещё сильнее приковал меня к себе.

— Михаил Ярославович. — Правитель все ещё улыбался, но теперь от его лица веяло могильным холодом. — Я хочу, чтобы вы стали мечом правосудия и убили всех предателей!

Ага… видимо, на фронт я в ближайшее время не поеду.

— Я готов.

— Даже не сомневался!

Монарх сунул руку под стол и достал оттуда папку. Она повторила траекторию движения коробочки и оказалась в моих руках. Надо тоже себе такой стол завести, хорошо по нему вещи скользят.

— Это ваша первая цель, — пояснил глава государства. — Князь Евгений Васильевич Золотов. Мэр Оренбурга.

— А можно вопрос, ваше императорское величество?

— Конечно.

— А почему Золотов? Насколько я знаю, Никольский более влиятелен, силён и является их центром. Его ликвидация нанесёт больший ущерб заговорщикам.

— Логичное предположение и хорошая мысль. — Император довольно кивнул. — Но боюсь, всё не так просто. Ублюдку Никольскому очень повезло, Омская область находится между двумя кругами ям и не попала ни в один из них. За последние девять месяцев, даже отсылая нам ресурсы, он сумел набрать мощь, а самое главное, сделал так, что там практически не осталось лояльных мне людей. Смерть Никольского прямо сейчас не решит проблему, и присоединять Омскую область придётся силой, которая занята на фронте. А вот с Оренбургом мы разобраться можем и очень желательно это сделать как можно быстрее, так как в этой области расположено наше крупнейшее газовое месторождение. И, как сегодня выяснилось, оно все ещё функционирует. Но вы пока этим голову себе не забивайте. Ваша задача просто ликвидировать Золотова, а дальше разберёмся.

— Понял! — Я открыл папку и за пять минут пролистал содержимое.

— Вы так быстро читаете, или вам неинтересно? — удивлённо спросил монарх.

— Быстро читаю. И план в целом понятен. — Я посмотрел на часы. — Судя по всему, мне нужно вылетать прямо сейчас?

— Да. — Император откинулся в кресле. — Вчера мы чудом предотвратили покушение на князя Репина. Нам повезло, потому что он мэр Саратова и мы этого нападения ждали, но всех защитить не сможем. Зараза распространяется очень быстро, часть всё ещё преданных мне аристократов успели покинуть мятежные области, но не все. Ублюдки не стесняясь убивают всех несогласных, тем самым запугивая тех, кого не смогли купить. Их надо остановить! Империя очень рассчитывает на вас, Михаил Ярославович. Мы распространим информацию о том, что вы продолжаете выполнять боевые операции против интервентов, и для правдоподобности почти все ваши войска останутся под командованием Василия. Не волнуйтесь, смертоубийственных заданий вроде последнего в ближайшее время не планируется.

«Ага, конечно…» — подумал я, но вслух сказал другое:

— Фёдор Алексеевич, вы сказали, почти все мои войска останутся на фронте…

— Да, кроме вас и ещё троих бойцов, которых вы можете взять с собой.

— Вас понял, ваше императорское величество!

— Тогда, ваше сиятельство, можете идти! — Император встал первым. — Удачи! И пока будете лететь, содержимое папки на всякий случай прочтите ещё раз. А потом отдайте её пилоту!

— Чёрт! В родном городе прятаться приходится! — проворчал Петя, осторожно отодвигая шторку микроавтобуса, в котором мы приехали из аэропорта.

— Тебе-то ладно, я тут вообще мэр, — заметил я. — Дим, двигайся, Митрич идёт.

Дима пересел, и почти сразу дверь открылась и в салон ввалился бывший староста Фролово, а теперь заместитель мэра Волхова.

— Приветствую всех, — пробасил Митрич, закрывая за собой дверь. — Что за секретность?

— Личный приказ императора, — пояснил я. — Никто не должен знать, что я не на фронте, а здесь.

— Ясно, — недоверчиво буркнул Митрич, и тут его взгляд упал на мою руку. — Мне кажется в темноте или…

— Или. — Я сунул кольцо ему под нос. — Тоже личный приказ императора, и я серьёзно. Никому не говори, что мы тут, даже ближней дружине. И у нас времени впритык. Как у вас дела?

— Всё хорошо. — Митрич снова покосился на кольцо. — Ваше сиятельство…

— Да брось ты, тут все свои.

— Нормально дела, короче. Я, правда, деталей того, что за городом происходит, особо не знаю, так как уже три ночи тут торчу… Этот урод Шишкин такого тут навертел.

— С бюджетом проблемы?

— Не столько проблемы… Дело в том, что он, видимо, специально всё путал, чтобы скрыть свои махинации. Но мы почти разобрались. Правда, чтобы бабки вернуть, понадобятся долгие суды…

— Может, не понадобятся. — Я покосился на сидящего рядом Сергея. — Кто там у тебя самый толковый?

— Да пусть Снегирь все делает, — ответил глава СБ. — Если что, пусть к Фридриху обращается. У нас есть приказ князя Соколова.

— В общем, военное время, я мэр, так что никаких судов. — Я серьёзно посмотрел Митричу в глаза. — Если доказательства есть, собирайте нужное количество сил, пару машин полиции для солидности и действуйте. Берите любого, кто замешан, даже если это барон, и кидайте в тюрьму с мгновенной компенсацией ущерба. А на его место в цепочке ставьте нормального, нашего человека. С жалобами будем разбираться потом. Понятно?

— Да, — Митрич, провёл ладонью по шее. — А! Там была пара стычек с диггерами, когда мы заводики ближайшие присоединяли, но наши решили.

— Ясно. Ладно, Илья Дмитриевич, мы тогда поедем. Думаю, через пару дней вернёмся.

— Удачи. — Митрич оглядел присутствующих и вылез из микроавтобуса.

— Двинули! — приказал я, и сидящий за рулём имперский гвардеец нажал на газ.

— Всё это время нам запрещали говорить правду! Если вы думаете, что это монстры убивали людей тысячами, то глубоко заблуждаетесь! Головорезы, которых называют секретной службой, повинны в гораздо большем количестве смертей! И чтобы мои слова не звучали голословно, позвольте передать слово одному человеку. Он известный барон, но по соображениям безопасности мы назовём его просто Филипп и изменим голос. Здравствуйте, Филипп!

— Здравствуйте!

— Скажите, правда, что вы лично видели заваленные телами кровавые застенки императорской темницы?

— Правда… и вы даже не представляете, что мне пришлось пережить только за то, что я просил наладить поставки медикаментов к нам на периферию…

— Да выключите вы это говно! — Петя поморщился. — Одно и то же уже второй час слушаем.

— Нежный какой, — усмехнулся сидящий за рулём Дима и потянул руку к приёмнику, но Сергей его остановил.

— Оставь, надо понимать, что тут происходит.

— Пропаганда происходит, — фыркнул Петя, но дальше спорить не стал.

Да, все радиостанции, которые мы начали ловить на подъезде к Оренбургу, транслировали плюс-минус одно и то же. Фёдор Алексеевич — тиран, он грабит всех и все ресурсы стягивает в столицу. От монстров, разумеется, он защищает тоже только Рязань.

Доходило до того, что император чуть ли не специально договорился с интервентами о нападении, лишь бы под этим предлогом все больше тянуть из остальных областей, и что на самом деле на границе случаются лишь редкие незначительные стычки для вида.

Понятно, что нормальный человек в такое сразу не поверит, но вода камень точит, и чем раньше это остановить, тем меньше сомнений успеет поселиться в головах людей.

— Тут направо, — подсказал Сергей, и наша машина свернула на едва заметную дорогу между деревьями. Ещё метров через пятьсот мы выехали на поляну.

Здесь стоял синий потрёпанный внедорожник с прицепом, а рядом, изо всех сил таращась в нашу сторону, топтался невысокий мужичок. В руках он сжимал ружье и явно очень хотел его вскинуть.

— Надо было снять маскировку, — пробормотал Сергей, открывая окно. — Афанасий? Мы от Павла! Ты не дёргайся, мы сейчас появимся.

Услышав голос из пустоты, мужик подпрыгнул, а когда мы появились, перекрестился и прижался спиной к своей машине.

— Мы от Павла, — повторил Сергей. — Нам нужно в Оренбург.

В итоге пять минут и глоток неизвестной прозрачной жидкости помогли свидетелю чуда прийти в себя, и мы, обсудив детали, тронулись в путь. Афанасий за рулём своей машины, а мы в прицепе, сидя на тушах монстров первого уровня, многие из которых были не очень свежими.

Минут тридцать мы ехали просёлочными дорогами мимо зарослей и деревень, а потом вырулили на шоссе. Ещё через двадцать минут впереди показались стены города.

— Действительно всех останавливают, — подтвердил, глядя в бинокль, Дима.

— Ну так мало ли, вдруг Фёдор Алексеевич наёмных убийц подошлёт, — хмыкнул Петя. — Хотя нет, не может быть. Он не такой.

Тем временем кордон был всё ближе, и наша машина замедлилась.

— Приготовились! — скомандовал Сергей, и по его знаку, когда внедорожник почти остановился, мы тихо соскочили на обочину и сразу же отошли в сторонку.

Перед нами в очереди ждало ещё с десяток машин, но проверяющих было достаточно, и уже вскоре трое из них подошли к транспорту бедного Афанасия.

Забавно, а ведь даже если он хочет нас сдать, то не станет этого делать. Мало дураков иметь дело с невидимками.

Проверка заняла пять минут, и так как всё было очевидно, стражники быстро потеряли к нашей машине интерес. Мы подождали, когда они немного отойдут, и снова залезли в прицеп. Видимо, Афанасий внимательно смотрел в зеркало заднего вида и заметил покачнувшиеся борта, так что мы тронулись до того, как на нас снова обратили внимание.

Нашей целью была резиденция мэра, но спутнику об этом знать было не обязательно, и мы попрощались с ним, едва въехали в город.

— О смотри, реально бал! — Петя ткнул пальцем в огромную афишу, наклеенную на один из ближайших домов.

«Поздравляем с днём независимости Оренбурга!»

Основную надпись прочитать проблем не составило, а вот чтобы различить остальной текст, пришлось подойти ближе.

Афиша оказалась информативной. Тут сообщалось и о причинах праздника: «освобождение из-под ига и объединение с другими свободными областями». И о двух выходных днях в связи с этим. И о гуляниях в центре города, а также о торжественном бале аристократов и особых гостей в резиденции мэра.

Понятно, что это будет никакое не празднество, а принятие вассальных клятв, и всех, кто не придёт и не уедет подальше, ждут очень невесёлые времена.

Откровенно говоря, чем собираются заниматься аристо, меня заботило мало, главное, что это мероприятие отлично подходило для реализации моих планов.

Особенно забавно выглядела маленькая приписка внизу: «…мы гарантируем отсутствие видео и аудио фиксации, а также запрет на пронос соответствующей техники». Мол, даже если вы боитесь, что мы проиграем императору, вы всё равно можете прийти, и никто компромат на вас не получит.

Что ж. Посмотрим.

Уже давно стемнело, и вот уже почти час мы сидели на крыше одного из домов неподалёку от резиденции мэра, ставшей сегодня центром гуляний.

Мы ждали Пыш, и наконец наша маленькая разведчица вернулась.

— Ну, там здоровенное здание! — принялась докладывать питомица. — Плюс подвал огромный, но туда, где было открыто, я заглянула. Нашла комнату наблюдения с камерами. Там пять мониторов. В теории, они покрывают всё пространство вокруг резиденции и общий зал внутри.

— А обещали без видеофиксации, — хмыкнул Петя.

— А что значит «покрывают всё пространство в теории»? — спросил Сергей.

— Резиденция стоит посреди большой площади и огорожена забором. С противоположной от входа стороны сегодня концерт, и чтобы следить за ним, ещё одну камеру повернули туда.

— То есть там появилась слепая зона?

— Да!

— А входы там есть? — уточнил я. — Не охота опять через окна лезть, тут домик-то повыше будет.

— Там есть несколько очень надёжных запертых дверей, настолько мощных, что рядом с ними даже нет охраны.

Питомица захихикала, а ко мне снова обратился Сергей.

— Михаил Ярославович, очень вас прошу без геройства, выпендрёжа, напутственных слов перед ликвидацией и попыток найти какие-то секреты. Когда дойдёт до дела, нужно работать быстро, а потом или сразу же уходить или смешиваться с толпой.

— Да я и не собирался выпендриваться, — произнёс я и ещё раз кинул взгляд на расположенную в конце улицы трёхэтажную громадину резиденции мэра.

— Миш, всё хорошо будет. — Петя положил руку мне на плечо. — Если что, мы им снаружи такое шоу закатим, что они о тебе напрочь забудут.

— Тогда пора начинать!

Я проверил амуницию, посадил Пыш в капюшон куртки и решительно зашагал к краю крыши.

На улицах Оренбурга было многолюдно, а на площади перед резиденцией, где шёл концерт, и вовсе тесно. Поэтому основную часть пути пришлось идти с толпой и затем долго искать место, где можно скрыться от глаз и стать невидимым.

Укрылся я между домами, а потом направился к зданию мэрии с той стороны, которую не захватывали камеры. Вооружённые стражники стояли вдоль забора примерно на расстоянии метра друг от друга, так что проскочить между ними проблем не составило, так же как и преодолеть преграду.

— Иди вдоль стены направо, — подсказала Пыш.

Я сделал, как сказала питомица, и вскоре оказался рядом с утопленной в стену дверью. На то, чтобы её открыть, маленькой взломщице понадобилось меньше двадцати секунд. Убедившись, что никто в мою сторону не смотрит, я аккуратно распахнул створку и юркнул внутрь.

Основное гуляние происходило в центре усадьбы на первом этаже, а в том коридоре, где я оказался, было пусто. Сюда лишь доносилась музыка, голоса и звон посуды.

Пыш уже успела мне рассказать, что Золотов занимал несколько комнат на третьем этаже, туда я и направился. Разумеется, лестницы сторожили, но при этом будто специально накрыли их ковром, так что я без проблем прошёл мимо каждой пары стражей.

Итак… три запертые двери, и у каждой по два бойца, не самый лучший расклад, но есть и ещё коридорчики, и вроде как там никого. Значит, можно забраться в какой-нибудь кабинет, а там уже нырнуть через окно.

Я медленно зашагал по коридору, но тут с противоположного конца раздались голоса, и почти сразу появились ещё четверо стражей.

Торопиться было некуда, лучше обождать.

Я прижался к стене, продолжая внимательно разглядывать обстановку в надежде найти ещё какой-нибудь путь. Может, эти хмыри сейчас откроют дверь и забудут её запереть?

— Ты видел, во что Волохов вырядился? Как клоун блин!

— Да ерунда это, вот Морозов реально на павлина похож.

Бойцы рассмеялись и остановились метрах в пяти от меня, при это один из них снял с пояса рацию.

— На третьем чисто!

— Проверьте правую часть пятого зала.

— Есть!

Группа снова зашагала и вскоре поравнялась со мной.

Я вжался в стену, чтобы они не имели не малейший возможности меня заметить, но, как оказалось, предосторожности были напрасными.

Они знали, где я.

Одновременная атака четвёрки стала для меня полной неожиданностью. Волна воздушной магии ударила меня, и прижала к стене будто бетонной плитой. Энергия рванула по моим каналам, и ответное заклинание почти сорвалось с пальцев, но тут в руках ближайшего бойца сверкнула разрядом дубина и наступила темнота.