Да здравствует магия! – 4

Глава 12

— Просыпайтесь, ваше сиятельство. — Голос ворвался в мою голову вместе с болью, но она сразу же стала отступать. Быстро проанализировав ситуацию, я понял, что меня кто-то лечит.

Открыл глаза и увидел пол, поднял взгляд и упёрся в сидящего за столом круглолицего брюнета лет пятидесяти. Седина уже тронула его виски, но гораздо сильнее от неё досталось густым усам. Одет хозяин небольшого кабинета был в строгий чёрный костюм, будто только что вернулся с торжественного мероприятия.

Впрочем, почему будто? Он и вернулся, ведь передо мной сидел сам князь Евгений Васильевич Золотов.

— Вижу, вы узнали меня, — усмехнулся он. — Тогда позвольте представить вам и моего друга графа Неделина. Геннадий Харитонович, покажитесь. И, кстати, вам, Михаил Ярославович, стоит сказать его сиятельству спасибо, это он вас вылечил.

Из-за моей спины вышел ещё один брюнет, немного моложе и несколько худее Золотова, правда, тоже с усами.

— Приветствую, Михаил Ярославович, — улыбнулся граф. — Надеюсь, я сумел вам помочь.

— Да, спасибо, — кивнул я и замолчал.

А чего говорить? Все всё понимают, надо ждать предложений, не просто же так меня оставили в живых, да ещё и пытаются играть в лучших друзей. Хотя к массивному стулу привязать меня не забыли, а на руки сзади надели что-то изолирующее, чтобы я не попробовал что-то выкинуть.

Интересно, где мы? Подвал в усадьбе? Может быть, но биологические часы, если они, конечно, не дали сбой, подсказывали, что прошло как минимум три часа, так что могли и увезти куда-нибудь подальше. Надеюсь, Пыш сумела улизнуть и предупредить ребят, а ещё больше надеюсь, что они не будут слишком сильно дёргаться и рисковать.

— Не стану извиняться за излишнюю жёсткость моих людей, — заговорил Золотов, с отеческой улыбкой разглядывая меня. — Но и вас обвинять не буду, Фёдор Алексеевич умеет влезать в душу и играть на патриотических чувствах. Особенно у тех, кто не знает правды.

— Какой правды? — спросил я, стараясь немного удобнее устроиться.

— Грустной правды, — со вздохом ответил князь и взял паузу, пока заботливый граф не поднёс к моим губам стакан с водой.

Хм… враги врагами, но такое пробуждение лучше, чем если бы, открыв глаза, я увидел кого-то с горячим паяльником в руках.

— Вы когда-нибудь были в провинции, Михаил Ярославович?

— Родился в Волхове, — усмехнулся я.

— Это Саратовская область, ей управляет Репин. Дружок императора, — заговорил граф и, судя по тому, как он по-простому уселся на край стола, отношения между двумя аристо были весьма доверительными. — Евгений Васильевич спрашивает о том, бывали ли вы в тех отдалённых областях, где руководят независимые князья. В Омской, например?

— Не довелось. А что, там всё плохо?

— Наоборот! — Слово снова взял князь, при этом возбуждённо хлопнув ладонью по столу. — Там вся область по уровню развития не уступает столице! И это при том, что Рязань забирает половину доходов региона! А знаете, почему так происходит?

— Думаю, вы хотите сказать, что князь Никольский хороший управленец.

— Он превосходный управленец, но на самом деле достаточно быть средним, чтобы сделать любую область процветающей, но вместо этого старый дурак сажает на самые лучшие места своих дружков, чтобы через них грабить страну!

Интересный заход.

Меня прям подмывало спросить, почему тогда Оренбургская область, которой управляет Золотов, в целом уступает той же Саратовской. Видимо, сам князь управленец даже ниже среднего.

Кстати, Миша действительно не видел ничего, кроме столицы и Волхова.

— Вы знаете, что такое демократия, Михаил Ярославович? — задал неожиданный вопрос граф Неделин.

Конечно, я знал о демократии больше, чем все они, вместе взятые, и точно мог сказать, что с названием этот строй не имеет ничего общего. По счастью, в моём мире его и сопутствующий ему оголтелый капитализм окончательно изжили ещё семьдесят лет назад, заменив на мягкий социализм.

— Вроде это власть народа, — осторожно «предположил» я.

— Понимаю, что звучит дико, — рассмеялся Золотов. — Но поверьте мне, всё не так страшно. Если в двух словах, люди выбирают наиболее эффективного, на их взгляд, руководителя, причём не только правителя страны, но и руководителей на местах.

Красивая теория. Жаль, нерабочая.

— Так вот, — продолжил князь, — Вы даже не представляете, сколько раз мы просили Фёдора Алексеевича о том, чтобы внести элементы демократии, хотя бы на уровне мэров. И как жёстко он этому противодействовал! И знаете почему?..

В общем, следующие полчаса я слушал о том, какой нынешний император плохой. О том, как много он ворует, как душит инициативу и угнетает людей. Об отвратительных законах, принятых во времена его правления, и о куче вопиющих случаев излишней жестокости его прихвостней по отношению к народу.

И чем дальше я слушал, тем больше находил здравых мыслей. В конце концов их стало настолько много, что меня осенило.

Меня гипнотизируют!

На самом деле, очнувшись, первым делом я проверил обоих собеседников на использование магии и ничего не заметил. Видимо, это и ввело меня в заблуждение, а ещё то, что влияние началось, ещё когда я был без сознания.

Какого хрена⁈

У меня в груди зашевелилось что-то очень похожее на панику, и я с трудом сдержался, чтобы не обернуться и не проверить, нет ли за моей спиной кого-то ещё.

Нет, магия идёт не оттуда. Она вообще ни откуда не идёт, и создаётся такое ощущение, будто я плаваю в ментальной энергии. Концентрация низкая, что не даёт её обнаружить, но тем не менее эта хрень определённо работает, и я искренне начинаю прислушиваться к тому бреду, что несут заговорщики.

Стараясь делать вид, что внимательно слушаю продолжающего вещать Золотова, я очень осторожно погнал энергию к голове и стал собирать её в м-узле. Та-а-ак… а теперь немного расширить область и охватить мозг защитной оболочкой. Ага! Вот так-то лучше.

Я прислушался к своим ощущениям и мысленно выдохнул. Получилось! Оба аристо сразу стали теми же, кем были изначально, — двумя заговорщиками, разрушающими страну изнутри, в то время как интервенты нападают с трёх сторон.

— … Ещё один важный момент, Михаил Ярославович, и мы отпустим вас подумать. — Золотов посмотрел на часы и потянулся. — Вы, должно быть, думаете, что, даже если всё сказанное правда, мы выбрали очень неудачный момент для начала активных действий. Думаете ведь? Но и тут вы неправы и поддались воздействию пропаганды. Знаете ли вы истинную статистику уклонистов? В среднем по стране это больше шестидесяти процентов! А в отдельных регионах до восьмидесяти! Это значит, что мы противостоим врагам только на половину своего потенциала! Никто не хочет воевать за старика, но это всё очень скоро изменится! Ежедневно к нам присоединяются десятки аристократов, а правду узнают десятки тысяч жителей! Узурпатору осталось совсем недолго, и как только мы победим, народ встанет, и мы отбросим проклятых захватчиков до самых их столиц!

На этой вдохновляющей ноте наша первая беседа и закончилась. Да, именно первая, через несколько часов мне обещали продолжение разговора. Этот факт ещё больше наталкивал на мысль, что меня ментально обрабатывал не человек, а какое-то сложное устройство, каковым, возможно, являлось и само помещение. И для закрепления материала нужно несколько сеансов.

Из кабинета меня вели по очень узким бетонным коридорам с низкими потолками. После шести поворотов и спуска по короткой лестнице мы оказались перед тяжёлой металлической дверью, имеющей внешний засов. За ней была комнатушка три на три метра, в углу которой стоял стул, а на нём поднос с едой и питьём. На этом убранство заканчивалось — негостеприимные хозяева даже ничего не бросили на бетонный пол.

— Желаете перекусить, ваше сиятельство? — произнёс один из стражей. Верзила с выбивающимися из-под серого берета рыжими волосами.

— Нет, — ответил я, разглядывая странное устройство вроде очков ночного видения, висящее у него на шее.

— А пить? — снова проявил заботу страж. — Учтите, руки мы вам развязывать не станем.

— Пить буду, — кивнул я.

Не знаю, что меня насторожило, тень улыбки на лице рыжего, или то, как излишне осторожно он взял бутылку, но пить мне резко перехотелось. Вряд ли там яд, скорее всего, снотворное, но и оно мне ни к чему. Вот только беда в том, что, если я откажусь, они могут прибегнуть к другому способу усыпления, гораздо менее приятному.

Тем временем страж открыл бутылку и поднёс её к моим губам. Пришлось сделать пять глотков, после чего довольный рыжий усадил меня на пол и вместе с напарником вышел. Тяжёлый засов лязгнул, и послышались удаляющиеся шаги.

А вот теперь надо быстро освобождаться, не факт, что защитный водный барьер, который я сделал в своём желудке, работает как надо, всё-таки в реальных условиях я его не тестировал.

— Ты как?

Раздавшийся из угла писк заставил меня вздрогнуть, а сердце учащённо забиться.

— Пыш! — прошептал я. — Как я рад тебя видеть! А точнее, слышать!

— Да я уже здесь! — Теперь голос раздался из-за моей спины. — Ну они тут и накрутили… Сиди, не дёргайся.

Питомица занялась моими руками, а я сконцентрировался на том, чтобы не дать воде попасть в желудок. Ощущения, которые я при этом испытывал, признаться, были весьма неприятными.

— Готово! — объявила Пыш, а я с удовольствием принялся растирать затёкшие кисти. Едва пальцы начали более-менее шевелиться, отошёл в угол и избавился от потенциальной отравы.

— Так плохо? — сочувственно спросила спасительница.

— Теперь нет. — Я погладил и подпитал запрыгнувшую на плечо Пыш. — Ну, рассказывай!

— Когда тебя накрыли, я была в соседнем коридоре, — тут же затараторила питомица. — Ты упал и эти радостные козлы тут же потащили тебя в подвал. Там я подслушала, что выезд через час, и успела метнуться до ребят и предупредить. Вернулась и, когда десять машин стартовали, прицепилась к одной из них, а по дороге рассказывала нашим ключевые точки пути, чтобы они могли ехать следом.

— Как рассказывала? — удивлённо перебил я.

— Да вот пришлось ради тебя рацией научиться пользоваться!

— Молодчина! — Я снова погладил и в очередной раз подпитал питомицу. — Продолжай.

— В общем, мы на какой-то секретной базе в семидесяти километрах от города. Снаружи типа склады, на территории яма, а мы под землёй. Тут целый бункер, похоже. Комнаты, переходы, но я особо от тебя не отходила на всякий случай.

— Чего ребята сказали?

— Я рацию снаружи оставила, она большая слишком, видно хорошо. Два часа назад уже были где-то недалеко. Будут ждать сигнала или нашей активности, тогда ударят. Там, кстати, народу снаружи до хрена и у некоторых очки.

— Что за очки?

— Да вот чтобы таких хитрых, как ты, находить. Тепло видят. С помощью них тебя, скорее всего, и спалили. И, походу, ждали.

— Понятно… — пробормотал я и, чтобы размяться, принялся мерить комнату шагами, а иногда приседать и отжиматься. — Засов с этой стороны, я так понимаю, ты открыть не сможешь?

— Почему? — удивлённо пискнула Пыш, спрыгнула на пол и будто взорвалась, увеличившись в размере раз в двадцать. — Ты смотри, какие волосищи, под метр уже! Просуну в щель и легко открою.

— Уже лучше! Интересно, этот козел Золотов ещё здесь?

— Да, он собирался остаться, а вот Неделин, скорее всего, уехал. Тихо! Кто-то идёт.

Я быстро кинул взгляд на дверь и увидел, что в ней предусмотрено смотровое окошко. Хреново, но не критично. Нужно встать в уголочек и создать иллюзию, что лежу на полу… Стоп!!! Очки же эти, а вдруг они в них посмотрят и увидят, что тут пусто! Нельзя в уголочек, надо лечь самому.

Я быстро опустился на бетонный пол и для правдоподобности завёл руки за спину. Ждать пришлось недолго — шаги замерли напротив двери, и тут же лязгнуло окошко.

— Дрыхнет ублюдок, — довольно сообщил напарнику рыжий.

— Непонятно, что с ним возятся, он же идейный, — пробурчал второй, и окошко закрылось.

Шаги стали удаляться, но тут же снова стихли, и раздался звук отодвигаемого засова, видимо, стражи открыли соседнюю камеру.

Послышалась какая-то возня, а затем снова лязг засова и шаги. Пришлось опять прикинуться спящим, но больше ко мне не заглядывали, и вскоре стражи ушли.

— Похоже, я тут не один, — предположил я.

— Да, забыла сказать, кроме тебя, привезли ещё пять человек с мешками на головах. Кто-то в отрубе, кто-то немного дёргался.

— Очень интересно… Вряд ли наш любимый император послал других наёмников… Может, это гости Золотова из числа тех, кто лоялен Фёдору Алексеевичу?

— Скорее всего.

— Надо это учесть… Ладно, пора валить. Если кого-то увели на допрос, есть надежда, что в этот коридор в ближайшее время никто не придёт. Открывай! Только постарайся не шуметь.

— А можно без гениальных советов?

Спустя миг Пыш сидела в щели между стеной и дверью и запустила в неё свою длинную шерсть. Мои советы и правда были лишними, как я ни старался, лязга засова не слышал, а через десять секунд дверь гостеприимно распахнулась.

Я выглянул из камеры. С одной стороны коридор кончался тупиком, а с другой — дверью. И, кроме моей, в нём было ещё шесть камер. Как и ожидалось, в первой из соседних никого не оказалось, а вот во второй в углу сидел мужчина в костюме.

Едва я открыл окошко, он поднял голову, и наши взгляды встретились. Это был граф Фёдор Семёнович Игнатьев, мэр Уральска. Глаза старого знакомого от удивления распахнулись, он дёрнулся и что-то промычал через кляп.

— Мне надо кое-что сделать! — прошептал я. — Я скоро вернусь и освобожу вас.

Граф быстро закивал, а я закрыл окошко. Очень подмывало проверить, есть ли кто-то в остальных камерах, но я подавил любопытство — незачем лишним людям знать, что я освободился.

Я на цыпочках подкрался к двери и прислушался. Тишина. Но это не значит, что там никого нет.

— Вроде тихо, — шепнула слушающая через щель Пыш. — Но ты готовься дёргать за ручку. В этот раз я резко открою!

— Готов!

— Раз, два… три!

Засов лязгнул, а я рванул дверь на себя.

Охранник сидел на стуле и, выпучив глаза, смотрел на меня. В руках он держал открытую книгу.

— Не шевелись! — прошептал я, одновременно кидая заранее подготовленное заклинание.

Едва двинувшийся страж замер, а я ударил его ладонью в горло. Моя кожа была усилена магией земли, послышался хруст, и страж обмяк.

Я быстро подхватил его и занёс в коридор. Ещё десять секунд потратил на то, чтобы изучить лицо убитого и его серую форму. Теперь все, кто меня увидит, будут думать, что я — это он.

Отсчёт пошёл, и дальше таиться смысла не было.

Я позаимствовал у стражника дубину воздуха, быстро поднялся по ступеням и зашагал по коридору. Через десять метров выйдя на перекрёсток, повернул налево. Потом направо. Ещё раз налево и…

Столкнулся с идущей мне навстречу уже знакомой парой.

— Ты почему не на посту? — рявкнул рыжий.

Вместо ответа я вскинул руку и ударил воздухом. Да, не так эффективно, как огнём, но дым и запах жареного мяса точно привлекут ненужное внимание, а так есть шанс остаться незамеченным. Тем более что ударил я локально на уровне голов противников.

Они взлетели синхронно и так же синхронно, беззвучно рухнули на пол в двух метрах от меня. Я подскочил к ним и двумя ударами дубины окончательно успокоил, схватил автомат, огляделся и рванул по коридорам. Поворот, коридор, ещё поворот и ещё. А вот и нужная дверь… а перед ней еще два стража.

Тут вряд ли бы вышло тихо, и я просто дал очередь, и жал спуск пока не кончился заряд. Один из противников еще дергался, а я отбросив оружие, снял маскировку и дёрнул ручку.

На том месте, где совсем недавно сидел я, сейчас находился незнакомый русый мужчина лет сорока. Он и Золотов повернули головы ко мне, а я, помня слова Сергея, не стал тратить время на прощальные пафосные речи и вскинул руку.

С моих пальцев сорвалась сосулька, и защищающий от огня костюм князя ничего не смог с ней сделать.

Острый наконечник вошёл глубоко в грудь, и бывший мэр Оренбурга замер, приколотый к своему креслу.

— Кто вы? — задал не самый уместный вопрос мужчина.

— Барон… то есть уже граф Жаров, — ответил я, отвязывая его от стула. — А вы?

— Граф Вознесенский! Я слышал о вас!

— Надеюсь, хорошее? — усмехнулся я. — Можете идти?

— Руки затекли, а ноги нормально.

— Тогда за мной. Сейчас освободим ещё кое-кого и будем отсюда сваливать.

Рязань. Главное управление СКА. Кабинет князя Василия Андреевича Рыкова.

В дверь постучали.

— Войдите!

Глава СКА поднял голову, а ещё через мгновение его сердце сжалось и пропустило минимум три удара. В дверном проёме стоял Фёдор Алексеевич, а за ним двое людей в серых плащах. Такую одежду носили сильнейшие магии империи. Сильнейшие и преданные короне.

— Ну, здравствуй, Вася. — Император зашёл в кабинет и с любопытством осмотрелся. Он был здесь впервые. — Как твои дела?

— Всё по плану, ваше императорское величество! — Князь вскочил и теперь стоял по стойке смирно.

— По плану — это хорошо, — кивнул государь, разглядывая увешанные плакатами стены. — Как Соня? Как Илюша с Димкой?

— Соня через месяц рожать будет, Фёдор Алексеевич… А ребята растут! Дима мечтает стать магом и служить вашему императорскому величеству!

— Какой умный мальчик… То есть у тебя всё хорошо?

Глава государства сел на самый простой, предназначенный для гостей стул.

— Так точно, Фёдор Алексеевич!

— Тогда зачем, Вася, ты меня предал?

С лица монарха пропало всё добродушие, а его слова заставили ноги князя прирасти к полу.

— П-предал? — едва выдавил он.

— Да, Вася, предал! Ты что, сука, думал, самый умный? Думал, что можешь творить любую хрень, находясь у меня под носом⁈

— Я не понимаю, ваше импера…

— Пасть закрой! — отрезал государь, и князь осёкся. — Я думал на многих, и, признаться, на тебя в последнюю очередь, но всё-таки решил проверить! Только ты, крыса, знал детали миссии Жарова и сдал его!

— Я…

— МОЛЧАТЬ!!! — Император вскочил и ткнул пальцем в лицо князю. — Ты, сука, пойман с поличным! И тебе жизнь я не гарантирую, но у тебя ещё есть шанс спасти свою семью. Только один шанс! Ты меня понимаешь⁈

— Да, — выдохнул князь и опустил взгляд. — Я сделаю всё.