Детектив Фокс. Дело о забытой перчатке

Глава 11. Квартал одиннадцати красных дверей

Следуя за источником сведений, я разглядывала висевшие в коридоре портреты. Бесконечные строгие, желчные, сильные и даже страшные предки моего невольного «жениха» внушали стойкое чувство собственной правоты в решении не поддаваться на предложенный лордом спектакль.

Я прикидывала дальнейшие планы, надеясь на слово лорда Ольдена, обещавшего вернуть меня в город к четырем часам по полудни, когда мы вошли в просторный и одновременно уютный кабинет. Указав мне на кресло, лорд опустился в свое высокое, стоявшее за массивным столом темного дерева, натертым до благородного блеска. В кабинете едва уловимо пахло тем самым ужасным для меня ароматом мужского парфюма, бывшего модным лет пять назад. Я поморщила нос и перевела взгляд на собеседника.

– Вы довольно близко общались с леди Эвой, лорд Ольден. Скажите, у нее с мистером Экройдом был фиктивный брак?

Хозяин кабинета нахмурился. Было видно, что он тщательно подбирает слова для ответа.

– Не в моих правилах сплетничать за спиной. Могу лишь сказать, что Эвелина выходила замуж по любви. В какой стадии были их отношения с мужем на момент ее гибели, судите сами, мистера Экройда вы видели.

– Я пытаюсь понять, что явилось причиной их охлаждения, – пояснила я и остро посмотрела своему собеседнику в глаза, надеясь увидеть там правду или хотя бы тень сомнения. – Ваш роман?

Для влюбленного у лорда Ольдена был слишком спокойный взгляд. Он его не отвел и не стушевался, не воспылал гневом и не подернулся сожалением.

– Мы с Эвой были просто хорошими друзьями, мисс Фэлкон. И ничего больше. Наши семьи дружили и с самого детства мы проводили многие праздники вместе. До тех пор, пока она не вышла замуж.

Я вздохнула. Прекрасно. Значит, если верить лорду Ольдену, Эва не была в интимных отношениях с ним, но и с мужем они, судя по всему, уже не жили вместе.

– У нее был роман на стороне?

– Мисс Фэлкон, вы становитесь похожей на тех писак, которые публикуют свои сомнительные грязные домыслы в мерзких газетенках. Я был о вас другого мнения.

– Мы обсуждаем не меня, – напомнила я, сердясь на сравнение. – Еще раз повторю, что я пытаюсь понять, почему она ушла от мужа именно сейчас. Почему сделала это так… демонстративно? Вам не кажется, что ее смерть и этот уход имеют одни корни? Вы знаете где она была вчера вечером?

Он удивленно посмотрел на меня.

– Если вы думаете, что мы провели вечер вместе, то ошибаетесь. Эва подвезла меня до дома, и мы расстались. Она даже не выходила из парокара. Я не знаю, что было в ее планах, но домой она возвращаться не собиралась.

– Откуда вы знаете?

– Она сама сказала мне, что не так глупа, чтобы попасть в западню, которую непременно подготовил мистер Экройд.

– В семь тридцать ее там точно не было, – задумчиво проговорила я, размышляя вслух. – Тогда, где она была? Дома?

– Вам кто-то поручил расследовать ее смерть? – сухо спросил лорд Ольден.

– Нет, – озадаченно ответила я, вдруг сбившись с решительного настроя.

– Тогда зачем вы взяли на себя труд изыскать причину ее гибели?

Я поджала губы. Как объяснить ему то, что я не могла объяснить себе? Как оправдать это сжигающее внутри чувство свершившейся несправедливости? Как разложить по полочкам странное, необъяснимое чувство единения с человеком, которого знал всего сутки? Я думала обо всем этом и скользила взглядом по предметам, лежавшим на столе. Чернильница, перо, пресс-папье, лампа, телефонный аппарат, тусклым отблеском отражавший поблекший свет из окна за спиной лорда Ольдена.

– Я не могу вам ответить. Но я не остановлюсь, пока не узнаю, что погубило эту смелую, яркую и очень несчастную женщину.

– Не смейте! – Я удивленно подняла взгляд и наткнулась на наполненные гневом глаза лорда Ольдена. – Не смейте лезть в это дело. Вы уже наломали дров, обвинили мистера Экройда в убийстве жены. Если продолжите в том же духе, то проживете ненамного дольше Эвы. Вы этого добиваетесь? Он уже угрожал вам. Неужели это не пугает вас?

Я сглотнула, вспомнив ярость Лайнуса Экройда, его покрасневшее лицо и бешеные глаза.

– Пугает, – признала я его правоту.

– Так в чем же дело?

– Я не отступлюсь. – Покровительственный тон, давление и настойчивость лорда, по-видимому, считавшего меня глупой любопытной курицей вывели меня из себя.

– Как вы не понимаете, ни я, ни ваш любимый шеф, – лорд Ольден чуть дернул щекой при упоминании шефа, – не сможем защитить вас. В этом мистер Экройд не ошибся. У меня нет прав оберегать вас. У мистера Фокса нет возможностей.

Он повысил тон и это стало последней каплей.

– Я не просила вас вступаться за меня, – вскочила я, и опершись руками о стол, склонилась над его хозяином. – Не просила!

– Упрямица! – поднялся лорд Ольден, оказываясь нос к носу со мной.

Я даже почувствовала его дыхание на своем лице и отпрянула. Мы оба замолчали, пытаясь успокоиться, а я, так вовсе, прийти в себя. С чего вдруг я стала доказывать этому снобу свою правоту? Я пришла задать вопросы, а не отвечать на них и уж точно не оправдываться. Пришлось сесть обратно. Лорд убедился, что всплеск эмоций остался позади и тоже опустился в кресло.

– Вы для этого продолжили спектакль с помолвкой? – тихо уточнила я, возвращаясь к цели визита.

– Да.

Я помолчала, припоминая события, и вдруг осознала.

– Не сходится.

Лорд удивленно вскинул бровь.

– Что именно?

– Время не сходится. Вы заявили, что являетесь моим женихом еще до прибытия мистера Экройда, когда защищали меня от инспектора… Как бишь его? Ах да, Колсена.

В глазах лорда что-то промелькнуло. Разочарование? Досада? Я ухватилась за это, как собака за хвост лиса. Мои догадки, наконец, получили подтверждение, тут было что-то нечисто.

– Зачем вы разыграли это представление? – морально приперла я лорда к стенке.

Секундная заминка, игра желваков – и он словно сдался. Его взгляд пробежал по моему лицу, теплея. Он поднялся и, обойдя стол, остановился напротив меня. Что-то в его поведении настораживало, и я со щекотавшим нервы чувством близкой опасности замерла в кресле, закинув голову и глядя лорду прямо в глаза, сетуя на его высокий рост. Но моя бедная шея не успела затечь, потому что лорд Ольден вдруг опустился на колено, сравнявшись со мной уровнем взгляда. Я отодвинулась, почувствовав спинку кресла, мягко преграждавшую мне путь к отступлению.

– Кларисса, – тихо проговорил он и скосил взгляд на мою руку. Я тут же поджала пальцы, боясь его непредсказуемых действий, – я помню вашу просьбу не касаться вас, – лорд Ольден снова взглянул мне в глаза. – Вы нравитесь мне. Больше, чем нравитесь.

Я вскочила и попятилась, наткнувшись на подлокотник бедром.

– Ни слова больше! – проговорила я, отгораживаясь от великосветского ухажера спинкой кресла. – Я не давала вам повода. – В мыслях вдруг встало мое глупое поведение перед полетом и захотелось застонать и пнуть себя носком сапога. Не давала, как же. Отчаяние охватило меня. – Я же просто спасала вашу жизнь. Поверьте! Так же как вы мою сегодня. Вы не могли не почувствовать, что я не всерьез!

Лорд поднялся с выражением ужасного расстройства. Он мужественно взял себя в руки и склонил голову.

– Я не трону вас, Кларисса, не бойтесь. Благодарю, что выслушали мое признание, хоть я и надеялся на иной результат. – Он поджал губы, вздохнул и помолчал немного. – Теперь вам известна причина моего поведения, надеюсь вас она удовлетворила. Не беспокойтесь, я не стану настаивать, это не в моих принципах. Но прошу вас, бросьте заниматься собственным расследованием. Это не приведет ни к чему хорошему.

Я не собиралась ни останавливаться, ни возвращаться к милой беседе, не давшей мне ничего, кроме шокировавшего заявления. Массивные напольные часы пробили один раз, означая половину. Я взглянула и поняла, что уже полтретьего. Лорд уловил, о чем я думаю, перехватив мой взгляд.

– Можете не волноваться, я человек слова. Если у вас больше нет вопросов, то уже через десять минут мы сможем выехать в Кремден.

Я кивнула, соглашаясь. Пытаясь убежать от неизбежного прокручивания в голове разыгравшейся сцены, принялась перебирать в мыслях возможные вопросы и поняла, что лорд больше ни на один из них не сможет дать мне ответ. Если я правильно поняла, то получалось, что они вчера расстались с леди Эвой примерно часов в пять пополудни и больше он ее не видел. О намерениях подруги, по его словам, ему было неизвестно. Значит, следовало поискать следы у леди Экройд дома.

– Вы не знаете, где жила леди Эва? – попыталась узнать я у ожидавшего моего решения лорда.

– У своей бывшей гувернантки, мисс Дарнелл, на углу Тенистой и Ла-Фернель, – неожиданно ответил лорд Ольден.

– В Квартале одиннадцати красных дверей? – удивленно переспросила я и лорд согласно кивнул.

– Эва не придавала значения месту, но я не мог предложить ей пожить у меня, вы же понимаете.

Я понимала. Это бы явно указало на их близкие отношения. Лорд вновь склонил голову, привлекая мое внимание и вырывая из мыслей.

– Мне нужно отдать указания. Ожидайте здесь, мисс Кларисса. Слуга проводит вас, когда парокар будет готов.

Он сделал шаг ко мне, и я сжала спинку кресла крепче, не зная его намерений. Лорд нахмурился, но было видно, что сердился он на себя. Молча обойдя кресло с дальней стороны, он вышел. Я облегченно выдохнула и задумалась. Неужели он правда? Я даже не могла полностью произнести эти слова про себя, настолько нелепыми они мне казались. Взглядом я проскользила по книжному шкафу с темными переплетами, скрытыми стеклянными дверцами. В отражении заметила фигуру лорда Ольдена, идущего по дорожке прямо так, не накинув пальто. Я перевела взгляд в окно и подошла ближе, обогнув стол и массивное хозяйское кресло с высокой спинкой. Лорд Ольден и правда шел вглубь сада, наискосок, прочь от дома. Его шаг был неторопливым, руки он засунул в карманы брюк и, судя по подхваченным ветром отворотам пиджака, от осенней непогоды его отделяла лишь тонкая ткань рубашки. Замерзнет же. Хотя, какое мне до этого дело?

Я отвернулась и подошла к его столу. Вновь отметила отсутствие пыли. Значило ли это, что лорд много времени проводит в кабинете или отмечало лишь хорошую работу слуг, какая разница. Мне понравилась та аккуратность, которая была присуща хозяину кабинета. Ровная стопка бумаги для писем с одной стороны и вскрытая корреспонденция – с другой. Опустив взгляд, оценила красоту резьбы на торце стола и ответную на ящиках тумбочки, стоявшей под столом слева. И словно окаменела. На тумбочке, аккуратно разглаженная, лежала женская кожаная перчатка цвета бордо.

Я схватила ее и, лихорадочно завернув отворот, беззвучно прочитала: «ЭЭ». Эвелина Экройд. Обернувшись к окну, я всмотрелась в удалявшуюся фигуру лорда Ольдена. Он солгал мне. Тот, кого я считала эталоном честности, в чьих словах не сомневалась ни на секунду, вдруг оказался лжецом? Парк, а за ним и особняк словно помрачнели, наполняясь темнотой. Пасмурный день приобрел тревожные окраски и фигуру хозяина особняка поглотила серая хмарь ноябрьской непогоды.

Почему он солгал? Почему сказал, что леди Эва не заходила в дом? Ее перчатка прямое тому доказательство. Вторая осталась там, на дороге. Или нет, скорее уже ехала в городскую мертвецкую вместе с кистью, на которую она была надета. Меня замутило и плотный обед запросился наружу. Бросив перчатку на тумбочку, я на секунду прикрыла глаза и прижала руку ко рту, пытаясь подавить рвотные позывы. Но из неприятных ощущений меня вырвали мысли.

Если лорд Ольден солгал в этом, то, может, обманул и в другом? Но зачем? Неужели это он подстроил аварию? Я постаралась припомнить все его действия там, на дороге. Он был собран. Мрачен, но не убит горем. И сейчас, упоминая подругу детства, не испытывал отчаяния от потери. Или испытывал, но скрывал? Я совсем запуталась в наблюдениях, поэтому снова восстановила в памяти факты.

Вчера лорд Ольден и леди Эва приехали в особняк. Если все так, как говорил лорд, то откуда у него перчатка? Покосившись на виновницу сомнений, я невольно поежилась. Не могла же леди отдать одну перчатку, а себе оставить вторую? Да и лорд Ольден вряд ли стащил ее у подруги. Зачем ему это? А вот если леди все же заходила в дом, и они беседовали в этом кабинете, тогда возможно она случайно оставила или потеряла ее. А слуги нашли и положили на тумбочку, чтобы впоследствии лорд сам передал потерю хозяйке. Да, такой вариант казался мне более вероятным.

Я так погрузилась в рассуждения, что даже подскочила от стука в дверь. Отойдя от стола и разрешив молодому слуге войти, я услышала, что меня ожидают. Окинув более придирчивым, чем прежде, взглядом кабинет, я направилась вслед за указывавшим путь молодым человеком. Уже на выходе меня ожидала миссис Тернер. Сопровождавший меня слуга подал пальто, шляпку и перчатки и помог одеться.

– Благодарю, миссис Тернер, – проговорила я напоследок, – обед был в высшей степени… плотным.

– Рада, что вам понравилось, мисс Фэлкон, – сухо проговорила экономка и склонила голову. – И всего хорошего.

Я тоже кивнула и, приколов свою ужасную шляпку, заметила на лице миссис Тернер брезгливое выражение. От этого моя шляпка стала мне чуточку дороже, я даже подумала дать ей еще один шанс проявить себя, но, выйдя на улицу и попав под порыв ветра, тут же передумала, хватаясь за болтавшиеся поля несчастного, бесформенного куска фетра.

Парокар ожидал меня практически у порога. Шофер, другой, более солидный по возрасту, чем тот, что вез нас в особняк, усадив меня на заднее сиденье, занял свое место и мы, не дожидаясь более никого, тронулись в путь. Лорд Ольден, видимо, не соблаговолил со мной даже попрощаться. Было ли это проявлением обиды за мой отказ на его чувства или чем-то еще большим, я не знала.

– Лорд Ольден просил прощения, но срочное дело заставило его доверить вас моей заботе, – произнес шофер, видя, как я скольжу взглядом по парку в поисках высокой фигуры хозяина особняка и хмыкнул. – Его светлость решил, что молодую красивую особу не стоит отправлять с этим ветродуем. А я, уж будьте спокойны, довезу вас в целости и сохранности.

– Надеюсь, мы быстро доедем до Кремдена, – высказала я свое желание и шофер кивнул, подтверждая мои слова.

– Постараюсь доставить вас до начала снегопада, мисс.

Я покосилась на тяжелое серое небо и мысленно согласилась с прогнозом шофера. Да, снег определенно следовало ожидать уже сегодня. Скрасит ли он мрачную атмосферу конца осени? Скрасит ли он темные подозрения в моей голове? Я вздохнула и, прикрыв глаза, прислонилась к стенке парокара, отчего-то доверившись седому усатому мужчине, уверенно державшему руль.