Детектив Фокс. Дело о забытой перчатке

Глава 13. Тринадцать нежных роз

Утро наступило с уверенного стука в дверь моей спальни. Я, все еще отбиваясь во сне от душителя, резко вдохнула и пару секунд приходила в себя, поднявшись на локтях. Стук повторился.

– Мисс Фэлкон, к фам посыльный, – услышала я голос миссис Дауф, нашей экономки.

С трудом переведя дух и вытерев лоб, покрывшийся испариной, я попыталась понять, о чем она говорит. И спустя еще некоторое время на третий стук ответила:

– Сейчас спущусь.

Упав на подушку, я закрыла лицо руками, приходя в себя окончательно. Вчера, проездив весь день, я до ночи разбирала бумаги мистера Фокса. Сначала под его бурчание и рассказы о несносных клиентах, после в благостной тишине, от которой у меня начали слипаться глаза. Пришлось напиться холодного кофе, оставленного миссис Дауф на столе шефа. А после, ночью, таращиться в темноту спальни, размышляя о бедной леди Эве, потом о мистере Экройде и уж после о лорде Ольдене, будь он неладен со своим признанием и этой проклятой перчаткой. Вот от того и снилась всякая ерунда. А теперь этот странный посыльный.

Я взяла с тумбочки цепочку с часами. Попыталась в полутьме разобрать сколько время. Половина седьмого. Неудивительно, что еще темно. В такое время хотелось убить любого посыльного и в особенности того, кто его послал.

Пришлось подниматься. После тяжелого дня и бессонной ночи чувствовала я себя лет на семьдесят пять. Казалось, все тело ныло, будто меня били те самые полночи, что я провела во сне. Я вспомнила сон и вздрогнула. Действительно били, после душили. Я потерла шею. Отвратительный осадок не исчез.

Всунув ноги в остывшие за ночь домашние туфли, я покосилась на открытую створку окна и вспомнила, как сама решила «впустить свежий воздух», быстро накинула на ночную сорочку пеньюар, ежась от холода укуталась поверх в теплую шаль и, прихватив передние пряди заколкой, скрепляя их на затылке, спустилась в гостиную, где меня ждал сюрприз.

Молодой человек лет шестнадцати, прилично одетый, с румяными от мороза щеками держал в руках корзину с розами нежного кремово-розового цвета, подвязанную розовой же ленточкой. Слева от него, строго следя за посетителем, застыла миссис Дауф в темно-коричневом платье. Увидев меня, молодой человек растянул губы в отрепетированной улыбке.

– Велено доставить из рук в руки мисс Клариссе Фэлкон.

Я удивленно вскинула брови и подошла ближе.

– Кларисса Фэлкон это я. Благодарю вас.

Молодой человек вручил мне корзину и я, приняв ее, поставила на стол. Яркий аромат свежесрезанных цветов окутал меня. Я прикрыла глаза, наслаждаясь им. Но любопытство уже гнало меня вперед. Найдя среди цветов вставленную карточку, я быстро пробежала глазами по строчкам.

«Мисс Фэлкон, примите мои искренние извинения за вчерашний порыв. Лорд Ричард Ольден».

Перед глазами встала сцена в кабинете. Лорд Ольден, стоящий на колене и смотрящий мне в глаза с нежностью и теплотой. А после бордовая перчатка. Та, что в кабинете и та, что с оторванной кистью. Я поморщилась. Подозрения змеей проползли в душу. Искушение вернуть букет посыльному было слишком велико. Но вид моих любимых роз с крупными полураспустившимися бутонами и их пронизывающий меня насквозь аромат заставили замереть в сомнениях.

– Мисс, будет ли какой-нибудь ответ адресату? – послышался из-за спины голос посыльного.

Я снова задумалась. Тихий перелив входного колокольчика, заставил миссис Дауф выйти, оставляя меня наедине с посыльным и своими сомнениями. Если я приму букет, что это будет означать для лорда Ольдена? Что я приняла его извинения? Или что я даю надежду? И могу ли я позволить себе вообще оставить эти цветы? Тринадцать нежных роз. Я с сомнением дотронулась до центрального бутона. Шелковые лепестки будто поцеловали мои пальцы, и я отдернула их. Решительно повернувшись, я хотела было сказать, что возвращаю корзину. Но в этот момент в гостиную вошел мистер Уайт. За его спиной тенью застыла миссис Дауф.

В руке у репортера был зажат букет нежных ирисов. Я с удивлением посмотрела на него. Взгляд репортера уперся в корзину с розами, и он стушевался, покосившись на свой скромный букет.

– Мисс, так будет ответ? – отвлек мое внимание на себя посыльный.

До меня наконец дошел смысл его вопроса, и я поспешила ответить.

– Нет, благодарю вас. Можете идти. Миссис Дауф проводите молодого человека.

Дождавшись, когда оба, и экономка, и посыльный, удалятся, я вновь посмотрела на репортера.

– Доброе утро, мисс Фэлкон. – Мистер Уайт успел прийти в себя. – Вчера мы расстались не слишком хорошо, и я решил принести свои извинения за слова мистера Хафнера.

Репортер протянул мне букет, и я вынуждена была принять его, коснувшись холодных пальцев. Положив цветы, повернулась к ожидавшему моей реакции визитеру. Взгляд его скользил по моим распущенным волосам, одежде. Мне был знаком этот взгляд. В горле пересохло от липкого страха. Но мистер Уайт увидел его в моих глазах и отступил на шаг. Я рассердилась на него, на этот глупый визит.

– Не думайте, что ваш букет заставит меня забыть все те обвинения, что прозвучали вчера.

– Я лишь стараюсь извиниться. Влиять на память не в моих силах.

– Визит в семь часов утра не лучший способ и принести извинения.

– Кларисса, – перебил он меня. Я удивленно посмотрела на него и вдруг отметила вчерашнюю рубашку, покрасневшие глаза и отросшую щетину. – Я изучил вчерашние фотоснимки и мне нужно кое-что вам показать.

– Вы совсем не спали, – констатировала я, все еще приглядываясь, – и приехали чуть свет. Ваша находка действительно важна и касается меня?

Репортер хмыкнул каким-то своим выводам и чуть улыбнулся.

– Вы и вправду неплохой сыщик, – отвесил он неожиданный комплемент.

– Так что же вы хотите мне показать?

Мистер Уайт полез в нагрудный карман и достал отпечатанные снимки. Но не отдал мне, будто все еще окончательно не решился сделать это.

– Послушайте, Кларисса.

– Мисс Фэлкон. Я настаиваю, – мимолетно поправила я его.

Внутри назревало нетерпение. Я не понимала, почему он медлит. Взгляд репортера настораживал. Неуверенный, сомневающийся. Это было несвойственно мистеру Уайту, насколько я его знала.

– Скажите уже, что хотели, – не выдержала я.

– Вам очень дорог даритель этого букета? – репортер кивнул на корзину с розами.

Я оглянулась на них. Как ему ответить? Он думает, что лорд Ольден мой жених. Стоп. При чем тут он?

– Вы что-то нашли и это связано с лордом Ольденом? С ним и со мной?

Мистер Уайт опустил глаза и молча отдал мне фотоснимки. Я взяла их и, подойдя к столу, принялась рассматривать один за другим.

– Когда мы приехали, он уже был там вместе с полицейскими, – слушала я рассказ репортера, вглядываясь в черно-белые картинки. На одной из них лорд Ольден стоял рядом с развороченным парокаром. На лице его застыло задумчивое выражение. Я положила снимок и посмотрела на следующий. На нем лорд Ольден сидел около обгоревшего тела. Все то же задумчивое выражение. Ни отчаяния, ни скорби. Положила снимок к первому. – Я не придал этому значение. Должен был, но не придал. А потом я увидел это. – Мистер Уайт ткнул пальцем в третий снимок, который я держала в руках. И я всмотрелась в него. Обгоревшее тело. Порадовалась, что качество снимка не позволяло рассмотреть детали. Лорд Ольден, видимо, присел рядом. Зачем? Убедиться, что это леди Эва? – Видите? В его руке. – Я посмотрела на руки лорда. Одна лежала на колене, он собирался подняться. А вторая что-то сжимала и положение ее явно говорило о том, что лорд собирался это что-то положить в карман. – Посмотрите на следующем снимке. – Я положила третий снимок на стол и взяла четвертый. Рука лорда Ольдена была засунута в карман, а сам он поднялся.

Я обернулась к репортеру и увидела ожидание в его глазах. Он ждал, поверю ли я ему.

– Хотите сказать, что лорд Ольден что-то забрал с места аварии? – Горло у меня раздирало от жажды, губы пересохли.

– Медальон, – утвердительно заявил визитер.

– Откуда такая уверенность? – Я вновь посмотрела на снимки. Никакой возможности разглядеть, что зажато в руке.

– На стекле лучше видно. Бумага не передает этого, но поверьте. Мы смотрели с Филом через увеличительную линзу.

Взгляд его, открытый и сожалеющий. Именно это сожаление заставило меня поверить. И все же…

– Я должна это видеть, – уверенно заявила я и сожаление в глазах мистера Уайта усилилось.

– Мне жаль, Кларисса. Но он как-то причастен.

Я покачала головой.

– Даже если он что-то забрал…

– Да не что-то, – повысил голос мистер Уайт. – Медальон. Он забрал медальон с шеи леди Эвы.

– И что? – я тоже повысила голос.

Снова этот жалеющий взгляд.

– Я понимаю, он дорог вам, и вы не хотите верить…

– Да к черту вашу жалость, – не выдержала я. – Факты. Мне нужны факты. И что с того, что он его забрал? Они были дружны. С детства. Может, эта вещь еще с того периода?

Мистер Уайт покачал головой.

– А может, эта вещь доказывает их связь? – озвучил он свою версию. – И он забрал ее.

Я задумалась.

– Даже если так. Это не говорит о том, что он причастен к аварии. Напротив.

– Но он что-то скрывает, – снова принялся напирать репортер.

Я выдохнула, успокаиваясь, и прикрыла глаза. Утро выдалось слишком эмоциональным. Сначала сон, потом цветы, теперь это. И ужасно хотелось пить. Мне нужна была чашка чая Ашули. Того, что с мятой. Я облизала губы и поймала потемневший взгляд репортера. На секунду мы оба замерли, я видела, как вздымается его грудь под рубашкой и кажется вовсе перестала дышать, боясь его спровоцировать. Первым очнулся мистер Уайт. Он нахмурился, прочистил горло и кивнул на снимки.

– Я не говорю, что он убил ее. Но кто-то это сделал. А он что-то скрывает. И вы… – Мистер Уайт запнулся, мельком вернувшись взглядом к моим губам, но все же продолжил: – Вы рискуете, думая, что он не причастен. Вас тоже могут…

– Убить? – я удивленно посмотрела на него.

– Я просто хочу, чтобы вы пока что держались от него подальше.

Я фыркнула.

– Лорд Ольден… – я чуть не сказала, что он сам не захочет подойти ко мне, но вовремя остановилась, – мой жених. Вы же не хотите, чтобы я пряталась от него?

Мистер Уайт сглотнул. В его глазах появилось упрямое выражение.

– Хочу.

– Это смешно. – На меня стала давить близость репортера. От него исходил жар. Мне стало душно, и я бы стянула шаль, но стоять в одном пеньюаре перед чужим человеком, мужчиной, было недопустимо. Особенно учитывая его взгляды. Поэтому я просто отошла от него ближе к выходу.

– Могу я предложить вам завтрак, мистер Уайт?

Мой официальный тон расставил все на места. Репортер еще секунду смотрел на меня, после покачал головой.

– Благодарю, я сыт. Всего хорошего, мисс Фэлкон.

Он прошел к выходу, но обернулся на пороге гостиной. В глазах его застыло волнение.

– Будьте осторожны.

Дверь за ним закрылась, а я задумчиво подошла к столу. Нежные синие ирисы лежали на кружевной скатерти рядом со злополучными снимками. Трогательно перевязанные белой лентой прямые стебли. Я забрала фотокарточки и, секунду поколебавшись, взяла букет. Вдохнула едва заметный аромат и прикрыла глаза. Точно нужен чай. И ваза для цветов.